"Shot"

      Беловолосый тоже замер, ошарашенно глядя на Чую. Они оба не могли ни о чём думать. В голове тишина. На кухне тишина. Через какое-то время они начали слышать хоть медленное дыхание друг друга. И больше всего сердце колотилось у Накахары, который всё пытался что-то сказать с открытым ртом. Как бы он не хотел прервать эту тишину, не выходило. — Ч-чуя?... — тихо обращается к нему Осаму. Прошло около десяти секунд, перед тем, как омега смог издать звук. — Ты... — несколько секунд молчания. — Дазай?.. — Чуя прикоснулся обеими руками к лицу альфы и чуть приблизился к нему, глядя в глаза. — Прости... Я знаю, что поступил— — Идиот!! — Чую безжалостно дал ему смачную пощечину. А потом тут же поднял и крепко обнял. — Как ты мог? Как ты мог?! — Пожалуйста, прости меня, но это должно было быть для твоего же блага. — Для какого, нахрен, блага?! Ты хоть знаешь.... Я умереть хотел! Из-за тебя, тварь! Потому что у меня больше никого нет! Совсем! Он меня насиловал, понимаешь? И пару часов назад тоже чуть не трахнул в гардеробной! Да где ты был, чёрт возьми?! — Блин, не представляешь, как сейчас мне стыдно... После такого даже ангелы не заслуживают прощения. Я был здесь. — Ты был так рядом... — шмыгнул носом. — Но как? Я же видел, как тебя пристрелили. И зачем ты покрасил волосы? И зачем тебе линзы? — Чуя разобнял Осаму. — Я тебе все расскажу. Но завтра, — Дазай встал, после него Накахара тоже поднялся. — Ты наверняка устал, — Чуя кивнул и почесал глаза.       Накахара зашел в свою комнату и лёг на кровать, а Осаму сел рядом. Альфа прошёлся тонкими пальцами по рыжим волосам, а затем нагнулся и поцеловал омегу в лоб. — Спокойной ночи, — встал.       Чуя резко поднялся. — Постой, — схватил его за рукав. — Останься, — сказал он и отпустил ткань.       Осаму улыбнулся и сел, облокотившись на стенку и подложив под спину подушку. — Хорошо. Я останусь.       Чуя лёг на его колени лицом к нему, пока Дазай гладил и перебирал его волосы. Возможно, он ещё ой как не скоро сможет прикоснуться к ним. Может, вообще больше никогда не сможет. Нет, ни в коем случае! Лишь ради этого пламени волос, океана в глазах и белоснежной кожи можно сделать всё. Лишь бы снова к нему притронуться. Окунуться в него, ощутить всё, что ощущает он, разделить боль и горесть напополам, почувствовать, как бьётся его сердце, коснуться его своим, слить их в одно целое. А потом попробовать ту кровь, которую будет качать это сердце. Попробовать вкус любви.       Чуя лежал, зная, думая, что утром всего этого уже не будет, что это всего лишь мираж, сон, отчаянная мечта. И поэтому он не хотел засыпать, потому что это означало проснуться. — Перед тем, как я проснусь, я хочу сказать... Что люблю тебя. Я люблю тебя так сильно. И поэтому, ради тебя, я буду жить. Я знаю, что ты хочешь, чтобы я был счастлив и жил. Я буду жить и буду счастливым. — Спасибо. Я знал, что ты самый-самый сильный человек, которого я когда-либо ещё смогу увидеть. Я тоже тебя люблю. — Прости, я допустил, чтобы тебя похоронили таким образом... — Какая разница, как я был похоронен? Ведь сейчас я здесь, с тобой. — Но завтра тебя уже не будет. — Почему ты так в этом уверен? — Но почему ты явился ко мне... Таким? — Кто знает... — Судя по всему, только ты. — Малыш, тебе пора спать. — Знаю... Но я не хочу. Кто знает, может, завтра вместо тебя со мной будет лежать та белобрысая свинья. Я знаю, что ты опять уйдешь от меня с восходом солнца. Я не хочу, чтобы ты уходил.       Повисло молчание. И Дазай разрывается между "Рассказать ему правду" и "Продолжить держать его в неведении". Второй вариант означал утром покинуть его и сделать вид, будто всё это было сказочным сном. А первый означал остаться. Судя по всему, Чуе действительно ужасно. Сплошное насилие от мужа, ненависть от отца, несправедливость от всего мира, маленькие капли слёз от океана, что был у него внутри, бесконечные крики, боль, бесконечное одиночество. И всё это было в таком маленьком, его любимом Чуе Накахаре. А если он даст знать, что жив? Расскажет о плане? Тогда Чуя будет ждать и жить не просто потому, что так хотел бы Дазай, а потому что он сам будет знать, что его ждёт счастье, которое само придёт к нему, обнимет, прижмёт и больше не отпустит до самой кончины. Будет ли в данной ситуации уместно продолжать этот план? Дело в том, что Осаму не знает, что ждёт его в новом будущем, он не знает, умрёт ли до того, как сумеет забрать Чую, и получится ли у него вообще перебраться через границу. Он ничего не знает. Исход может быть любой. — Я спать хочу... Осаму, — сонным голосом обратился к нему Накахара, поднявшись и сев на колени Дазая, раздвинув ноги, лицом к нему. — Да? — М-м-м... — промычал в ответ покрасневший Чуя, отводя взгляд, не в силах сказать нужные слова. То, что он сейчас всем телом желает и что делает, пусть даже "во сне", это ломало его гордость пополам. Не привык он намекать на свои развратные желания. — Поцелуй меня. — И это всё? — разочарованно вздыхает Дазай и в следующий миг чувствует на себе злобный взгляд. — Пошляк! — Накахара, заметно покрасневший, надулся и отвернулся.       В этот момент Осаму взял обоими руками его лицо, повернул к себе и жадно впился в губы. Такие сладкие и долгожданные для обоих губы. Слаще мёда, желаннее свободы заключённому, нежнее свежего весеннего букета цветов губы. И оба получили их, долгожданную дозу жизненно необходимого наркотика. Остаётся лишь втирать его, втирать, втирать и втирать его под кожу, в каждую клеточку тела, смешивать с кровью, пропитывать органы, а потом наслаждаться в эйфории от сладостных ощущений. Руки обоих безвольно начали блуждать по телу партнёра, а сами тела стали прижиматься друг к другу в попытках слиться воедино. Языки танцуют в неизвестном никому, кроме их обладателей, страстном танце. Воздуха стало катастрофически мало, от чего сжались лёгкие. Но это не остановило ни одного, ни второго. Оба продолжали насыщаться друг другом, терзая губы в глубоком поцелуе. Но, в конце концов, пришлось нехотя разорвать его, каким бы большим не было желание продолжать. "У всего на свете есть конец" — страшная и воодушевляющая правда. — Спать, — шумно дыша, тихо сказал Осаму и поцеловал рыжеволосого в лоб.       Тот, выдохнув, послушался бывшего шатена и лёг, положив голову на его колени. С мягкой улыбкой, он быстро погрузился в сон.

***

      12:00       Утро. Яркие лучи солнца проходили через узкую расщелину между плотными занавесками, освещая тонкой полоской малую часть комнаты. Если прислушаться, можно было услышать высокие трели птиц за окном.       Чуя проснулся на пустой кровати, лёжа поперёк неё, медленно открыв сонные глаза. "Реальность?"       Тихое пение птиц, тёплый лучик солнца на лице, полумрак в комнате и мягкая кровать навевали спокойствие в душе. Сладкая нега расползлась до самых кончиков пальцев. Ах, это утро. Такое спокойное, приятное утро. Вот так, наверное, и выглядит рай. Простое несуетливое утро, наполненное гармонией и своеобразной эстетичностью. Но это не рай. Не хватает лишь одной детали для самой настоящей идеальности. "Сон... Я его помню."       Он помнит всё. Каждое касание, движение, слово, каждый вздох, обжигающий кожу. Он помнит тот горячий поцелуй в мельчайших подробностях. Теперь даже появились сомнения, что это был сон. "Он всё-таки ушел... Вот скотина."       Весь кайф мгновенно обломался, когда за дверью послышались, прерывая чистые птичьи пения, голоса. Да, голоса. Во множественном числе. Хотя Сакуноске жил один. Или не один?       Чуе удалось различить что-то только непонятными обрывками, потому что люди говорили громко, но спокойно: "Я... Он... Зачем ты...". Вообще, можно было представить, что они находились где-то на кухне. Услышал он их только благодаря приоткрытой двери в комнату. Может быть, Накахара ещё давно их слышал, но не принял во внимание из-за недавнего пробуждения. Переломав желание остаться в постели, парень медленно встал и направился к приоткрытой двери. Выйдя, он уже мог чётко услышать, что голоса принадлежали двум людям. Причём один принадлежал Оде, а второй... "У меня снова галлюцинации?"       Чуя прислушался. Ничего не поменялось. "Ладно. Умоюсь, может, приду в себя наконец."       Плюнув на очередную насмешку сознания, он спустился по лестнице и направился в ванную, краем глаза заметив Сакуноске, разговаривающего с кем-то за столом. Подойдя к раковине, рыжеволосый начал сразу пристально смотреть на сонное лицо. "Посмотри на себя. Неопрятный, лохматый, замученный жизнью. Что с волосами? Гнездо, а не голова. А кожа? Бледный, как поганка! Нет, здесь бы больше подошла берёза. Глаза, рот и нос похожи на узоры в коре. Да и... фигуры нет. Не человек, а дерево! Как бы ты выразился, "карликовая берёза" — после этих мыслей он невольно улыбнулся. — Но ты же меня и берёзой любишь? Это был риторический вопрос, хватит так подозрительно ухмыляться! — говорил он фигуре сзади, но, не получив ответа, просто включил воду, набрал в руки воды, омыл лицо несколько раз, повторив одни и те же действия, и продолжил пялится на себя и глюк в зеркало. — Да что ты такое? Почему не можешь просто оставить меня в покое? Это потому что я хочу тебя? Это тебе не позволяет уйти?! Так я попрошу тебя: уходи. Уходи! Уйди!!! Оставь меня в покое!!! Отпусти!!!" — Почему ты не слушаешь меня?!       Шатен в зеркальном отражении продолжал смотреть на него, как будто не слышал. — Уйди!!! Уходи!!! Отпусти меня!!! Прекрати это!!!! Прекрати смотреть на меня!!!!!! Хватит!!!!! ХВАТИТ!!!!!!!

— Юный господин? Почему Вы не на занятиях и... Что Вас так огорчило? — %-вы не в-видели ч-ч-чёрную ш-шляпу? — Вы случайно не имеете ввиду ту невысокую, с бежевой лентой? — Д-да! Это она! — Подождите минутку, я не взял её с собой.———— — Где Вы её нашли, ми©т√р? — На мой балкон залетела. В следующий раз придерживайте, молодой господин Чуя. — А кто В*? — Можете обращаться ко мне на "ты". Я — Ос@му Д-з#й, правая рука Вашего отца мэра Шиджо. — Спасибо &ам еще раз... Огромное...

%-%%#$@-@$^^&*

— Рад Вас видеть, господин Чуя Накахара. *** — С Вами всё хорошо? — Эм... %$ что здесь делаешь? — Как видите, то же, что и *&. Смотрю, чем заняться в свободное время. — А... Это... Это правда, что ※,§ нравятся высокие и фигуристые? -Я ему даже не нравлюсь- — — Что? -Что?² — Нет, нет, нет! Забудьте, пожалуйста! — Ладно. — А что -Дазай- хотите найти? — Господин -Блять, выкинь это паршивое слово из своего лексикона- , Вы можете обращаться ко мне на "ты". — Хорошо, вы... -То есть- ~] тоже. — Это честь, но мне не позволено. Честь? Хорошо, что тебе знакомо это слово. — Я ищу что нибудь из разряда "романтика""детектив". — Поищите у меня в комнате Жоржа Симеона... — Спасибо Скажи это, ну же. Ск@жИ. Чуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуячуя ,Чуя...

      !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Кап Кап Кап

— Всё же, иногда мне кажется, что я доставляю тебе столько хлопот... Только ты мне доставляешь столько боли. — Не переживай об этом. Ты — моё всё, то, чем я живуЗначит, меня уже нет?. Ты и твоя безопасность смешно главное для меня, а со всем остальным я справлюсь. И месяца не прошло, а ты уже с червями беседу ведешь Ты веришь мне? Зачем я тебе верил? — Верю, конечно верю! Идиот.. — Тогда забудь КАК МНЕ ЗАБЫТЬ? об этом. Просто наслаждайся, что я рядом. Целуй меня, целуй, целуй, целуй ЦЕЛУЙЦЕЛУЙЦЕЛУЙЦЕЛУЙЦЕЛУЙЦЕЛУЙЦЕЛУЙЦЕЛУЙ А потом возьми меня прямо здесь. Слейся со мной воедино. Как тогда. Ночью в зале на диване. Почему ты тогда не бросил меня в камин? — Чувствуешь? Боль? — . . . — Чуя? — А? — Чувствуешь это? — Что? — Кажется, дождь будет. Идём. А, это всего лишь дождь. Зачем ты врёшь, если знаешь, что не сможешь быть ВСегДа рядом? — Что случилось? — Дазай... Ты правда... Любишь меня? — Что заставило тебя сомневаться в моих чувствах? — Просто... Просто я с ума схожу от любви к тебе.

— Господин Чуя, с вами...

— Что просто? Ты же говорил, что веришь мне. Так почему же сейчас ты говоришь эту дурь? — Прости... <s>Убей...       —º—º—º — Если тебе нужно постоянное словесное подтверждение, то я сделаю, как ты хочешь. Скажи это снова и снова

СКАЖИ ЭТО

<right>Я люблю тебя, Чуя, люблю. Понимаешь? Хочешь, поднимусь и отдам тебе весь мир на ладошке. Мне и тебя достаточно. Отдай мне лучше себя. ОТДАЙ Только скажи, я сделаю!

СНовА и СнОВА

Я люблю тебя, люблю тебя, люблю. Не смей, слышишь, не смей отрицать мои чувства! Не посмею никогда Уничтожу любого, кто помешает тебе или обидит. Уничтожь мою боль Оторву руки того, кто притронется к тебе. Почему они до сих пор тогда есть у отца? Я убью того нахала, только разреши! Разрешаю Я раздавлю его, сломаю все кости по твоему щелчку пальцев. Как досадно, я не умею щелкать пальцами Потому что

СКАЖИ ЭТО

ВТ^Р_Й МН= €Т[/] сЛ0В@ в К※Ж¥ К♡ЖД√♡ БЛ✩ДСК§÷ С£К¦НДμ       УН,чТ◕Ж М—Н« ↓/↓М¡ sno√@

#Б#Й М#Н#

люблю тебя и н_кому не оТд_м.       После этих слов, что до конца развеяли сомнения — Прошу, прости тебя, идиота! — Ты не идиот. Просто маленький и глупый...

АААААА       АААААААААА

ААААААААААААААА

АААААААААААААААААААААА

[3]%]%-^-&+&+;+&+-]3[[15&7%$!%:9(:√:-P:'(※²※²℃²¦§¦μ¦¥€\²§★♡º$@^+*+&+5[3[2@

***

***

***

— АААААААААААААА!!!!!! — кричал Накахара, прикрыв лицо окровавленными руками, осев на пол, покрытый мелкими и крупными осколками. — Чуя?! — громко ещё раз окликнул его вошедший Ода, быстро подбежав к кричащему. Он попытался поднять его с пола, но тот начал вырываться и...       Чуя взял один из осколков и нанес удар. Стекло с характерным звуком упало обратно на пол. — Какого чёрта... — альфе удалось увернуться, но все же по его щеке поползли тонкие нити крови. Он перевёл взгляд куда-то в сторону ранения и дотронулся рукой до пореза. После снова посмотрел на немного стихшего Чую. — Господин Чуя Накахара, придите в себя!       Но спокойствие продлилось недолго, потому что в следующий миг Накахара снова попытался ударить Сакуноске, но уже голыми руками . — Уходи!!!! Убирайся!!!! УБИРАЙСЯ!!!! — кричал он, махая кровавыми руками, тем самым заляпав кровью человека перед ним.       Ода сжал обе руки Чуи вместе, а после стал говорить успокаивающее слова. — Все хорошо, Чуя. Никто здесь не пытается навредить тебе, — спокойно, разделяя каждое слово, говорил он. — Успокойся, это я — Ода Сакуноске. Друг... Твой друг. — Ода... С-сакуноске?.. — дрожащим голосом спросил омега, снова успокоившись, смотря куда-то позади Сакуноске.       В дверях медленно показался Осаму. Точно такой же, как во сне: беловолосый, голубоглазый, бледный.

"Ты..."

— Да, это я. Ты кричал, я пришёл. Не переживай за зеркало, купить новое не составит труда, — Ода начал гладить его по запутавшимся рыжим волосам. — Давай я отнесу тебя в гостиную, пока мы ещё больше не порезались. Тем более, твои раны надо обработать.       Накахара не слушал его. Он смотрел на Дазая мокрыми от слёз опущенными ресницами, как на что-то очевидное, так и моля: "Помоги мне". А он это и пытался сделать. В мыслях он просил то же самое.       Дазай же сто раз пожалел, что показался ему на глаза. Потому что уже несколько секунд ему хотелось провалиться под землю и больше никогда не видеть этого полного боли, разбитых надежд, сломленности взгляда. "Зачем?! Зачем я только сделал это сейчас? Что мне мешало оставаться в стороне?! Чёрт!" — думал Осаму, перебирая варианты своих дальнейших действий.       А в это время Ода взял Накахару на руки и понес в зал. Осаму отошел от дверного проема.

"Я хочу дотронуться до тебя... Снова. Но смогу ли?"

      Сил вообще не осталось. Потрогать Дазая всё равно хочется. Но, скорее всего, его уже не будет. И когда они вышли из ванной комнаты... У стены стоял Осаму, с грустью наблюдая за ними. Чуя подрывается с рук Сакуноске и дотрагивается до него!... Но, на самом деле, Накахара молча провожает его глазами, не найдя никаких сил даже поднять руку. "Может, это и есть предсмертное состояние? Я... Умираю?.."       Ода кладёт обмякшее тело на диван, а потом поворачивается к молчаливому Дазаю. У него в руках уже были бинты и спирт. Он медленно подошёл и отдал их другу. Сакуноске начал обрабатывать и обматывать бинтами руки Чуи. — Лучше скажи ему. Так вы оба будете счастливее, — сказал и удалился на кухню.       Осаму медленно подошел к Чуе и сел рядом на диван. Тот устремил свой взгляд на него, некоторое время смотрел ему в глаза, а потом снова начал смотреть в потолок. — Чуя...       Он снова посмотрел на него. "Слуховых галлюцинаций мне ещё не хватало."       Накахара медленно поднял слабую руку и провёл ею по щеке Осаму. — Почему ты не уходишь?.. — охрипшим голосом выдавил из себя слова омега. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — Нет. Не надо. Просто... Ты же не настоящий.       Дазай прижал его ладонь к своей щеке. — Ты ощущаешь меня? — Да... — Всё, что ты не можешь потрогать — глюк. А теперь скажи, я глюк? — Я... Я не уверен. Просто... Я же своими глазами видел, как... — Но я живой. Я здесь, рядом с тобой. — Живой? — почувствовав прилив сил, резко поднялся и положил голову на грудь Осаму. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Прикрыл глаза. — Живой... — крепко обнял. — Ж-живой... Такой т-тёплый... — на глазах появились слезы, послышались всхлипы. — Ну-у... Тише, — гладит его по волосам, перебирая рыжие пряди. — Я живой. Но ты, естественно, никому об этом не говори. — Но... к-как? — Как я выжил? — Да... — Это секрет. — По...почему? — Так будет лучше. — Скумбрия... Как же я тебя н-ненавижу! — с глаз покатилась новая волна слез. — Взаимно, господин, — Осаму нежно улыбнулся. — Задолбали со своим "господин"! — отстранился Накахара. — Чувак, пойдём поедим, — сказал подходящим тоном Дазай. — А это уже перебор!

***

      В своём кабинете на мягком компьютерном кресле за заваленным бумагами столом сидел яростный Фицджеральд с телефоном у уха. Казалось, что от громкого тона альфы сейчас лопнут стекла. — Что значит "вы не знаете"?! Если вы мне прямо сейчас не найдете моего омегу живым, я повторю то, что было четыре года назад, но уже с вами, твари!!! — Простите, господин Фицджеральд, мы сейчас же... — взволнованно повторял один из подчинённых. Его голос задрожал ещё сильнее, услышав последнее предложение. — Тот, кто найдёт его, получит хорошую сумму. Дай знать всем. Может, это добавит вам мотивации. — Да, господин.       Послышались гудки, что означали конец разговора. — Все слышали! Теперь вы знаете, что будет, если мы не найдём господина Чую Накахару. Так что работаем и не отдыхаем, усекли?!       Все дружно ответили: "Да!" — Они у человека по имени Ода Сакуноске. — Что Вы сказали? — непонимающе оглянулся подчинённый на человека. — Они в доме ***, принадлежащем Оде Сакуноске, — повторил человек, не отображая ни единой эмоции на лице. — Откуда такая уверенность? Вы видели это? — Да.

***

      Ода с приятным настроением и мыслью о том, что всё прошло гладко и его дело сделано, готовил обед, что-то жаря на шипящей сковороде. "Камер на той обочине и возле моего дома нет. Теперь всё в их руках. Боже, такие истории только в книгах печатают. Пусть у них всё будет хорошо", — думал Сакуноске, со спокойной душой выдохнув.       Внезапно он услышал тяжёлый стук в дверь. Ода замер. Он мог предположить, кто это мог быть. Конечно, можно сделать вид, что никого нет дома, но если это действительно те, о ком он думал, то эти люди всё равно проникнут в дом. Поэтому он выключил плиту, поставил сковороду, подошёл к окну, приоткрыл шторку и посмотрел в окно. Снаружи стояла толпа вооружённых людей. Выдохнув, он подошёл к газовой трубе и открыл её, взяв рядом зажигалку и спрятав её в карман. После пошел открывать дверь непрошенным гостям. — Добрый день. Могу я задать вам пару вопросов, — сказал тощий альфа зрелого возраста, за спиной которого стояли ещё несколько вооруженных людей. — Да, только без них, — ответил хозяин дома, указав взглядом на вооружённых. — Простите, но без них нельзя. — Ладно, проходите.       Сакуноске запустил их. Тот, что говорил, сел на диван, а другие просто встали рядом. Некоторые пошли исследовать квартиру. Ода сел напротив на кресло. — Вы не встречали здесь этого человека? — мужчина показал фото, на котором был изображен рыжеволосый парень с голубыми глазами. — Нет. С чего такие вопросы? — Свидетель видел, как Чуя Накахара вошёл в этот дом. Поэтому мы вынуждены провести расследование в этом доме, — взгляд альфы упал на длинный рыжий волос на диване. Он достал щипцы и положил его в прозрачный маленький пакетик. — Чей тогда это волос? — Кота. — Мы возьмём волос на экспертизу, понимаете? — Я всё равно ничего вам не скажу. — Если скажете, куда они пошли, вам хорошо заплатят. И, скажем так, оставят в покое. — В противном случае, убьёте? — Это естественно. — Мне не страшно. — Вы пойдёте с нами. Подождите... — Попробуйте, — он быстро достал зажигалку.       "Главное, будьте сильными. Вы справитесь. Я верю в вас..."       Нажал.       "Простите..."       Миг — и весь дом запылал ярко-красным жарким огнем. Огонь. Огонь повсюду. Весь дом запылал ярким пламенем.       Пожарные прибыли не вовремя. От прежнего приятного глазу домика остались пепел и обгоревшие чёрные доски. Никого не удалось спасти.

***

      В это время в офисе Фрэнсиса... — Господин! — Что тебе надо?! — Господин Чуя вернулся! — Что?!       Чуя сидел в своей комнате и спокойно читал книгу. С улыбкой на лице.

— Я приду за тобой. Скоро. И пусть это скоро продлится несколько лет, но я обязательно заберу тебя! Мы будем жить, как все. Только подожди. И помни, никому не говори о нашей маленькой тайне. Никому. Хорошо? Ты мне веришь?

"Я верю тебе. Я буду ждать.