"Shot"

      Ода Сакуноске с двумя кружками кофе вернулся в гостиную, в которой его ждал друг, и сел напротив него за стеклянный столик. Дазай положил телефон. Из-под его расстёгнутой рубашки на животе виднелись два кровавых пятнышка. — Значит, ты планируешь переехать на территорию Голубой луны на несколько лет? — начал разговор Ода. — Именно. Подделаю документы и перееду за границу.       Наверное, вам интересно, как же Дазай смог остаться в живых? Конечно, вы уже знаете, что кое-кто подкупил доктора за молчание и необходимую медицинскую помощь. Правда, сначала Осаму пришлось пролежать в морге несколько часов, чтобы получить её, что не совсем приятно. А потом ещё некоторое время пролежать в гробу, прежде чем его выкопают обратно... Что бы он делал без помощи Рюноске? Почему-то Дазай знал, что он ему поможет. Поэтому надел бронежилет, причём только на грудь. Потому что если бы он надел обычный, то его тело стало бы слишком твёрдым и "деревянным". Только какого чёрта тот подчинённый выстрелил второй раз в живот, когда по правилам это следует делать в грудь? Наверное, новичок. Да и тем более, он знал, что сильное оружие они не будут использовать, если рядом будет Чуя. К счастью, практически всё прошло успешно с этим запасным планом. — А ты не беспокоишься за Чую? — Почему я должен за него волноваться? — А ты сам смог бы жить так, как живёт он? С мыслью, что все твои надежды превратились в руины, с мыслью, что единственный любимый человек покинул этот мир навсегда? — Я? Нет. Не смог бы. — Так почему ты тогда думаешь— — Я не думаю, а знаю. Он хочет жить. Да, сейчас не очень, но я слёзно попросил Акутагаву поддерживать его, чтобы он ни в коем случае не схватился за лезвие. А от того, что он узнает наш секрет, станет ещё хуже. Ему придётся ждать долго, и однажды его терпение лопнет и он поедет ко мне. В этом я тоже уверен. И да, он намного сильнее меня... — Так значит, тебе нужно просто выбраться отсюда? — Да. — Всего лишь... Нужно просто подделать документы, чтобы тебя пропустили за границу. — Конечно. — Кажется, я знаю, к кому обратиться. Подожди минутку... — сказал Сакуноске, взял мобильный телефон и набрал номер, выходя из гостиной.       Осаму посмотрел в окно, за которым не осталось ни следа от прежде хорошей погоды. Начинался дождь... — Выезжаем сегодня вечером, сразу, как только будут готовы новые документы, как ты уже догадался, я поручил их Анго. Он приедет ночью, — сказал Ода, после того, как повесил трубку. — Но сначала мы немного изменим тебе внешность. Изменим цвет волос и подберем подходящие цветные линзы. Если одеть на тебя очки — будешь вообще другим человеком. Чтож, приступим...

***

12:45       Чуя стоял в грязи перед ещё рыхлой могилой. Мокрый. Прямо как тогда... Когда он дал ему обещание. Когда они были так счастливы... А сейчас в разных мирах. Он надеется, что они абсолютно разные, так как Накахара живет в аду. В руках он держал букет белых и красных цветов. — А помнишь... Ты ведь дал обещание. Оно ведь до сих пор в силе? Ты ведь не бросил меня? Да. Я знаю, что ты всегда со мной. Ты... Я так хочу тебя обнять, Осаму! — по его щекам пробежали слезы, оставляя влажные жгучие дорожки. — А потом ударить! Потому что нихера ты не умеешь держать обещания! Почему.... — он, вытирая глаза рукавом, опустился на колени. Ему всё равно, что в грязь. — Ну почему ты не умеешь держать обещания... Дазай... Тупой Дазай... Я не смогу ведь быть счастливым без тебя, Дазай... Что мне делать? Я не смогу больше. Не смогу! — он прижал голову к коленям и спрятал за руками лицо, запустив них в волосы. — Не смогу. Я люблю тебя. И больше никого не смогу. Я не выдержу, Осаму. Я приду к тебе. Потому что жить здесь невозможно. Невозможно!!! — Господин, нам пора... — проговорил охранник, дотронувшись до его плеча, — ...возвращаться, — только и успел сказать он до того, как Накахара, встав, влепил ему смачный удар. Прямо в челюсть. Чуя ещё не успел сходить на занятие, так откуда в нём столько силы? Точно, виной в этом вся та ненависть, накопившаяся внутри. Он положил грязные и мокрые цветы на могилу. — ...Иду, — грубо бросил омега и пошёл к машине, пока охранник оправлялся после удара и сплёвывал кровь.

***

20:00 — Господин, ваш ужин готов. — Фрэнсис не придёт? — говорит Чуя, подперев рукой лицо и перекатывая ручку. — Он просил передать, что вернётся утром. — По-любому, со шлюхами в каком нибудь элитном бордельчике развлекается, — ухмыльнулся рыжеволосый. Но прислуга, ничего не ответив, бесшумно покинула комнату.       Ещё немного поигравшись с ручкой, он всё же встал и направился на уединённый ужин за большим столом. Было как-то непривычно сидеть и есть за ним. Одному. Раньше он хоть с отцом ел. Да, ели они вместе. И всё. Это единственное на памяти Чуи, что они делали вместе. Он выдыхает и приступает к еде. Но не успевает он хоть что-то наколоть на вилку, как тут же кривится, потому что в курице были... Помидоры! Ух, как же он зол! Мало того, что они готовили на одну персону, так ещё и не удосужились узнать его предпочтения! Как грубо. Как они могли такое допустить?! — Кхм... Позовите повара, — стараясь как можно спокойнее проговорил растроенный омега. При виде помидоров у него тут же пропал аппетит.       Спустя мгновения появился создатель блюда, видимо, сильно переживавший. Перед Чуей стоял чертовски высокий альфа с тёмными волосами и такой же темноватой кожей. Правда, про волосы он мог только догадаться по цвету бровей. — Вы что-то хотели, господин? — чуть ли не дрожащим голосом спросил повар. — Кто-нибудь из вас знал, что я ненавижу помидоры? — П-прошу прощения, мы не имели ни малейшего понятия... — А-а... Вы не знали... — после этих слов Накахара встал на стул, снял колпак и высыпал содержимое тарелки на бедного повара. Тот молча стоял и принимал свою участь. — Так знайте, что Чуя Накахара не любит помидоры. Запомнили?       Все дружно сказали "Да!". Данная картина со стороны смотрелась довольно смешно даже для самого рыжеволосого. Омега надел на голову повара вместо колпака тарелку, спрыгнул со стула и ушёл в спальню, где продолжил читать книгу Достоевского. Этим он и занимался ровно до того момента, пока не лёг спать.

***

10 ноября 2018 год 1:15       Чуя проснулся от ужасной боли внизу живота. Как будто кто-то медленно пожирает его органы изнутри. Между ног было скользко, что и следовало ожидать. Таз пылал и пульсировал. Волосы спутаны в ком от постоянного ворочания в постели. Вся комната чётко пахла кислой мятной вишней. Мятной, потому что когда вздыхаешь этот запах, после кислой вишни ощущаешь некий холодок в лёгких и во рту. Такова особенность омежьего запаха Чуи, за которую его так любят. Даже отец.       Руки моментально пролезли под шелковую ночную сорочку и сжали возбуждённый половой орган. И лишь от одного прикосновения хотелось стонать в голос. Чёрт, такого ещё у него не было... Это очень плохо.       Корчась, он нашёл в себе силы вынуть руку из белья и встать с кровати, что тоже было проблематично. Но ещё более проблематичным оказалось встать и начать ползти в... Гардеробную! В гардеробную, мать вашу! Что находилась на другом конце этажа! Проклиная весь мир трёхэтажным матом, Накахара быстро, спотыкаясь, падая, снова спотыкаясь, поплёлся по стене в гардеробную. Но, выйдя он из комнаты, он тут же неприятно удивился. Горел свет. Значит, в доме кто-то есть. Скорее всего, гости. — Блять... — не удержался он. "Кому в голову пришло припереться посреди ночи в гости? Да и Фрэнсиса дома нет... Нет же? Чёёёёрт!" _подумал он про себя. А потом стал гадать, на каком этаже собрались люди. "Кто вообще додумался поставить эту сраную гардеробную так далеко от спальни? Они там с ума посходили?!" — возмущался про себя омега. А таз всё сильнее болел... Но затем до Чуи дошло... Сегодня ведь день рождения Фицджеральда! Поэтому он сначала не хотел возвращаться домой... Но, похоже, он решил пригласить всех в дом. Интересно, насколько сильно запах из комнаты пробился в коридор?... А может, это значит, что Скотт узнал о течке... Вот тогда наступит полный караул. А пока рыжеволосый решил воспользоваться старым добрым способом для принятия "верного" выбора. — Эники... Бэники... жрали... вареники, — палец указал на дверь на первом этаже. Ему не особо понравился выбор считалочки, по какой-то причине. Но он продолжил. — В которые... кончали... шизофреники, — палец в этот раз остановился на правой двери на втором этаже. А потом он возмутился своим же мыслям. — Блять, почему именно кончали?!       Он подошёл к двери и медленно открыл её. А неплохо ему так повезло. Только вот он не знал, как сильно от него пахнет. Было бы не менее неловко. На той стороне, где он сейчас находится, никого. Весь народ на первом этаже. Там за столом сидел Фрэнсис и пил вино. Внезапно он встал и возвысил бокал. — Друзья, я искренне благодарен вам за то, что вы все здесь... — он продолжал что-то говорить, но Чуя не слушал и продолжал как можно быстрее ползти на другую сторону. — О, а вот и моя жена! — он почувствовал тонну взглядов на себе. — Я думал, ты спишь. В таком случае, составь нам компанию — присоединяйся! — с улыбкой крикнул ему Скотт. — Да... Минутку... — Что так, ты же прекрасно знаешь, какой я нетерпеливый! — он посмеялся, а за ним подхватила смех толпа. — Да подожди ты! — бросил ему на последок Накахара, перед тем, как собрать все силы и вбежать в эту чертову дверь.       Хлава всем богам и дьяволам, это был гардероб. В нём было довольно темно и поэтому непривычно из-за яркого света в зале. Накахара моментально полез к сумочкам и начал в них рыться. Это заняла намного больше времени, чем он планировал. Достав баночку, омега достал две таблетки и проглотил их без воды. Осталось ждать... Чёрт, Акутагава взял самые безвредные, но зато самые медленнодействующие! Им нужно минимум четверть часа, чтобы начать действовать. Как назло... И тут до него доходит ещё одна истина. Он же всё это время был в ночной сорочке! Промокшей в смазке! Но, если никто не заметил, то это не проблема. В конце концов, он в гардеробной. Настоящая проблема в том, что сейчас ему придется идти вниз, а таблетки ещё не подействовали.       Чуя подошёл ближе к шкафам с одеждой и снял влажную сорочку, а затем быстро сменил нижнее белье. Он одел брюки, потянулся за рубашкой и... Свет осветил всю гардеробную... Вот кому ещё потребовалось сейчас переодеваться?!       Чуя поморщился, попытаясь рассмотреть, кто вошёл. Шестое чувство подсказывало ему, что это Скотт. И силуэт, что был перед ним, стал медленно проявляться и становился в самом деле похожим на Скотта. "Ах ты сукин сын..." — подумал Чуя, а потом стал рассматривать варианты побега. А потом ему в голову пришла мысль, как может течный омега сбежать от мускулистого двухметрового альфы? Ха, только если этому альфе не сломать что-нибудь. Желательно, ногу. Но как он это сделает, ещё ни разу не сходив в спортзал? Накахара, конечно, несмотря на рост, отличался от остальных детей своей скоростью, но это не тот случай, когда нужно только бегать. — Чу... Я... — он замер в дверном проеме, вдыхая полной грудью запах в гардеробе. Его зрачки моментально расширились.       Именно в этот момент Чуе стало очень страшно. Страх мурашками побежал по всему его телу, держал одном месте и мешал действовать. А действовать нужно было срочно! Именно сейчас! Когда альфа только начинает терять контроль! Сейчас омега чувствовал, будто рвёт металлические цепи и слышит, как они звенят. Это были цепи, которые породили страх.       Накахара встал и со скоростью ветра подбежал к альфе и... Проскользнул между его ног. Наверное, это один из тех случаев, когда Чуе пригодился свой рост. Пока Фрэнсис соображал, что только что произошло, Чуя уже пробежал мимо шокированных гостей. Бежал он чуть ли не со слезами. Это было очень трудно, учитывая тот факт, который мы все знаем, и тот, что Скотт почти дышал ему в спину, когда он наконец зашел. Поэтому он забежал в первую попавшуюся комнату, проверил в ней наличие окна и, убедившись, закрылся. Чуя понимал, что Фицджеральд был настолько близко, что скорее всего мог заметить, как он забежал в эту комнату. Это пугало, потому что нужно что-то делать незамедлительно. Само помещение было довольно простым. Скорее всего, это комната прислуги. Значит, дверь не самая крепкая...       За дверью послышались тяжелые шаги, смешок и специально наигранный ласковый голос. — Ч-у-у-уя~ Если ты не откроешь сейчас эту дверь самостоятельно, я выбью её, — пропевал голос.       Накахара стал лихорадочно осматриваться. Он стал двигать к двери тумбочку. Как только он пододвинул её, в дверь стали сильно бить. Он подбежал к шкафу, взял случайную рубашку и старую потрёпанную обувь и оделся.       Не теряя ни минуты, наш герой подбежал к окну. Открыл его. Запрыгнул. Спрыгнул. Подбежал к воротам. К его счастью, они были узорчатые, из металлических черных прутьев. Перелез. Снова прыгнул. И побежал, попутно застёгивая рубашку. Бежал в никуда. И даже неважно куда, неважно зачем. Он побежал к свободе. Он устал, невероятно устал, сердце бешено стучало, в боку кололо, а горло наливалось кровью. Но он бежал с искренней улыбкой, со слезами на глазах. Сквозь деревья мелькнули фары. Это трасса.       Прохладный ветер развевал на ветру рыжие локоны, на которые падали белые крохотные снежинки, и охлаждал вспотевшее лицо. Чуя не мог прекратить улыбаться. Улыбка сама натягивалась. Всё случилось так быстро... Он до сих пор не понимал, что только что произошло и просто не верил этому. Он сбежал! В самом деле, сбежал! Правда, вокруг были одни деревья да одна пустая широкая трасса. Накахара отчаялся, что он успеет поймать машину перед тем, как его найдут. Но.... Вдалеке показался огонёк, похожий на фары. Чуя вытянул руку, надеясь, что этот кто-то остановится. И вот, свет приближается и...       Чуя с облегчением выдохнул, когда ламборгини остановилось, а затонированное окно опустилось. — Подвезти? — спросил водитель.       Накахара кивнул и сел на кожаное сидение. Несмотря на дорогостоющую машину, сам её хозяин выглядел и был одет как-то... По-простому? На нём был обычный пастельно-коричневый костюм, ни единого украшения, кроме часов, хотя по телосложению можно понять, что это омега, что ещё более странно. Даже очки были абсолютно простыми, стандартными. Складывалось ощущение, будто офисный сотрудник только что в два часа ночи, в рабочее время, украл у своего начальника ламборгини. — Могу Вас спросить, что Чуя Накахара делает в половину второго ночи на трассе в одной старой рубашке горничной и дизайнерских брюках? — начал, судя по всему, неприятный разговор водитель. Это заставило Чую напрячься и... улыбнуться. — Я сбежал, — Накахара продолжал улыбаться. — Вот как... Я, кстати, Анго. Рад, что смог познакомится с вами лично. — Ты же не везёшь меня обратно? — Нет конечно. А куда Вы планируете-то ехать? — Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. — У меня есть хороший друг, который, возможно, сможет нам сейчас помочь. — А с чего бы тебе мне помогать? — Просто... — Анго задумался, не отвлекаясь от дороги. — Я понимаю, как тяжело Вам, единственному сыну Шинджо. Я слышал многое о Вас, и мне искренне жаль. — Ты не слышал, а знаешь. Наверняка о моей ситуации уже вся Красная луна знает. — Есть такое. Конечно, не вся, но об этом довольно часто говорят. — Ну конечно, это же "что то новенькое"!... Можно хоть книгу писать! — возмутился рыжеволосый. — У меня, кстати, есть таблетки в бардачке. Можете взять. — Я уже выпил. Просто подавитель ещё не начал действовать. — Что вы собираетесь делать, собственно? — Уезжать, конечно. В нашем мире есть прекрасный закон: "Хочешь начать жизнь с чистого листа — собирай вещи и вали на другую луну". Как хорошо, что всё так просто... Новое гражданство равно новой жизни. — Ясно, — кратко ответил Сакагучи. А после взял телефон в одну руку и приложил его к уху. — Алло, привет, у меня к тебе одно дело... Я сейчас ещё одного рыжего везу в машине... Да так, просто мой дом за три девять земель, нужно хотя бы до утра его где нибудь... — Чуя начал махать руками и говорить что-то типа того, что не стоит так о нём беспокоится и его можно просто отвезти в город, если он доставляет столько проблем. Потому что ему сейчас было действительно неловко. Он просто хотел доехать до города, думал, поспит где-нибудь на лавочке, потом ему помогут только переправится через границу... Блин, нужно было отказываться от любой помощи... — Это личность из высшего общества. Да... Да, это он.. Всё, я за рулём, пока. Просто хотел тебя предупредить.

***

      Друзья совершенно не ожидали того, что их тайна распространится ещё на целых два лица, а не одно. Хлава всем богам, лицо Осаму изменилось до неузнаваемости. Ну, или почти до неузнаваемости. Он стал голубоглазым альбиносом. На всякий случай сделали его лицо ещё бледнее. В любом случае, нужно будет прятаться, когда приедет Чуя. Он-то его и по пальчику узнать может. — Дазай, прячься. — Да знаю я! В ванную? — Успокойся, харе чушь нести! — В гараж? — Вот это уже получше.

***

      Ночь была какой-то совсем тихой и навевала беспокойство. Тёмное-тёмное небо освещала тусклая мутная луна и яркие звёзды, которые было несложно отличить от редких снежинок. Деревья спокойно и ровно стояли, даже не покачивались. От этого всего становилось жутко. Но погода — далеко не единственное, что тревожило его. Его душа была полна сомнений. Он не знает, правильно ли поступил, сев в эту машину, правильно ли то, что он вообще сбежал, правильно ли, что он продолжает сопротивляться? Душа спокойна, но какая-то её частичка кричит, что это не закончится хорошо. Но что сейчас он может сделать? Уже поздно принимать другой выбор.       Подъехав к двухэтажному дому, машина остановилась где-то недалеко от здания, и беглеца с водителем встретил, судя по всему, его хозяин. Это был обычного телосложения альфа с непонятным, но очень красивым цветом волос. Как только Чуя вышел из машины, этот альфа поклонился. — Приветствую, Чуя Накахара. Я Ода Сакуноске. Прошу прощения за возможные неудобства, просто я совсем не был готов к Вашему визиту. — Пф... Так официально, — фыркнул Накахара. — Давай на "ты", в конце концов. — Как скажешь. Пройдёмте в дом, поговорим там.       После этих слов Ода и Анго направились в особняк, а Чуя... А Чуя стоял, как вкопанный. Он смотрел в одну точку и не понимал, что происходит. Лёгкие стали сильнее втягивать воздух с таким знакомым, родным ароматом горького шоколада с лёгкой примесью лайма. Ток прошёлся по всему телу. Накахара поднял голову и начал оглядываться. "Он здесь. Он точно здесь!" — внимательно вглядывается в кусты, гараж, окна, деревья. Никого. "Нет. Он не может быть здесь", — думает омега, в последний раз задерживает взгляд на гараже, а потом молча идёт за Сакуноске и Сакагучи. — Всё в порядке? — спрашивает Анго Чую. — Вы этого не чувствуете?       Анго и Ода вопросительно на него посмотрели. — Чувствуем что? — спросил Сакагучи. — Ничего, — отмахнулся Накахара, а у самого в мыслях: "Наверное, это галлюцинации. Уже психом стал..."       Все трое сели вокруг стеклянного столика. — Рассказывай, что произошло? — дает начало беседе Ода. — Так вышло, что мне пришлось сбежать от мужа из дома. Вот и всё. — Я ожидал более подробного объяснения. — Я так понял, у него течка. А Фицджеральда, его супруга, он не любит. И дабы избежать принуждения, он сбежал, — вмешался Сакагучи. — Но сейчас это не имеет особого значения. Ему нужно переночевать где-нибудь, а завтра я займусь его документами, так как он планирует сбежать.       "Если это так, то стоит рассказать ему обо всем. В таком случае они смогут сбежать сразу вместе. Наверное, стоит обсудить это с Дазаем", — подумал Сакуноске. — Хорошо. Выбирай любую комнату. Но прежде я хочу спросить. Что ты собираешься делать, когда пройдешь через границу? — Жить. — А на что? — Руки, ноги есть же! Я не инвалид! — Ты же понимаешь, что сначала будет труднее всего? Не так уж и просто взять и начать жить сначала на другой территории, будучи чужаком... — Справлюсь. — Всё же, ты не считаешь, что нужно вернуться? — Не-а. — Хорошо. Как хочешь. — Дело твоё, — заговорил Анго. — Но выбирай так, чтобы потом об этом не пришлось жалеть. Ты можешь вернуться завтра утром, но если пойдёшь вперёд — пути назад уже не будет. — Вот как. Выходит, вы совсем не верите в меня? — Нет! Конечно верим! — хором воскликнули друзья. — Тогда хватит на сегодня. Я хочу спать, вы, наверное, тоже. — Тогда спокойной ночи вам! — сказал на прощание Анго, перед тем как уйти. — К завтрашнему дню не смогу закончить с документами, да и приехать не смогу. Поэтому ждите послезавтра утром. — Как скажешь, — ответил Ода, зевая и направляясь в свою комнату.

***

4:00       "Чё-ё-ёрт... Так пить хочется. И спать тоже. И пить. Но если я встану, то растеряю весь сон. Завтра, то есть, сегодня надо будет рано встать. Так. Чем больше я гоняю мысли, тем сильнее теряю сон. Либо встать, либо спать! Всё! Нужно встать. Без воды я точно не усну", — думал Накахара, лёжа в постели. Теперь уже он встал и направился на первый этаж на кухню, где можно было утолить жажду. Ступеньки, слава богу, не скрипели. Но зайдя на первый этаж, Чуя сразу почувствовал что-то неладное... Снова этот запах. Горький шоколад и лайм. Но Чуя был слишком сонный, чтобы сильно об этом напрягаться. Зайдя на кухню, он наконец выпил долгожданной воды. И послышались шаги. "Может, это Ода?" — первое, что пришло ему в голову. Но что-то заставило его сомневаться. Поэтому он быстро взял сковородку с плиты и спрятался у прохода. В гостиной действительно стоял не Ода. В темноте особенно хорошо виднелись белые волосы, которых точно не могло быть у хозяина дома. Значит, это посторонний. Который вошёл в дом в четыре часа утра. Есть предположения, кто это мог бы быть. Либо вор, либо... Вор. В любом случае, он направляется на кухню, что не могло быть нехорошо. Значит, к нему даже не нужно будет подкрадываться. Он приближается. И приближается. А вместе с ним и что-то странное... Накахара бьёт этого постороннего сковородой по голове. И человек падает, издав душещипательный стон. А Чуя включает свет и начинается к незнакомцу, переворачивает его на спину и...       Он не может ничего сделать, даже забыл, как моргать и дышать. По телу пробежался холодок. Сердце пытается проломить ребра в бешеном ритме. Волосы дыбом. Ноги и руки онемели. В горле ком. Пытается что-то сказать, такое нежное, знакомое, но выходят только непонятные слова на рыбьем. Когда этот знакомый незнакомец открывает глаза, поморщившись от яркого света, все оставшиеся сомнения отпадают сразу же. Это он. Тот самый, кого хочется называть "любимый".

Тот самый, которого не хочется больше никогда отпускать.