Обман Бога

Рабочий день куратора гильдии наконец завершился. Пожилой мужчина был совершенно измотан. Его будни и без насыщенных событий представляли собой постоянные и изнурительные разборки с клиентами, собственными рабочими и сбором информации о заказах - в общем, забот ему и так хватало по самое горло, но частые визиты магистра и ненормальная активность Иоли в последняя время, казалось, выжгли ему нервы под основание. Впервые за долгое время Беким всерьез задумался о выходе на пенсию, но, стоило ему только переступить порог дома, как на него налетела Марита — сбивая с ног не только его самого, но и тяжелые раздумья. Старушка радостно воскликнула, чмокнула его в щеку и понеслась дальше с подносом свежего чая. Из гостиной слышался её радостный голосок — она говорила там с кем-то. — Марита, у нас гости? — уточнил куратор, снимая обувь и проходя в гостиную, чтобы поприветствовать посетителей. — Да, у нас очаровательный гость! Мужчина замер в дверном проеме, быстренько взглянул на свое отражение в зеркале и протер рукавом выступившие на лице капельки пола. Если уж жена говорит, что гость очаровательный, то это определенно кто-то из влиятельных семей. Натянув официальную улыбку рыночного торгаша, Беким ввалился в гостиную, но, стоило ему увидеть гостя, улыбка сразу слетела. Куратор, не скрывая своего отчаяния, устало упал на диван напротив и вяло взглянул на неподдельную радость на лице Мириты. Он досадливо хмыкнул. В конце концов, мог и догадаться, что единственный человек, которого так сильно любит жена, был магистр Ксхевахаир, сидевший в кресле. К счастью, маг с благосклонностью терпел материнские порывы Мириты и никогда не заговаривал об этом как о чем-то раздражающем. К большому облегчению для всех. — Похоже, вы вымотались, Беким, — вежливо произнес мужчина, сделав аккуратный глоток чая. — Прекрасный чай, Мирита. Большое спасибо. — Ой, да бросьте, мы с вами столько знакомы, а вы все хвалите этот дешевый сельский чай! Вы же теперь глава своего дома. Поди таких чаев напробовались уже, что нам и не снилось. Ксхевахаир вежливо улыбнулся и сделал еще один глоток. Но на этот раз он отставил чашку в сторону. — Тем не менее мне нравится пить именно ваш чай, — закончил он и поднял взгляд на Бекима. — Рад, что смог застать вас дома. Можете не кривить так лицо, я пришел не с поручениями, а за консультацией. — В самом деле? — недоверчиво уточнил старик. — В чем я, интересно, могу консультировать? Прежде чем продолжить, магистр кинул обеспокоенный взгляд на Мириту и что-то про себя взвесил. — Это не конфиденциальная беседа, но вам может быть неприятно слышать о чем-то подобном, — наконец, сказал он Мирите. — Что, какие-то магические ужасы? — охнула старушка. Любопытство в ней явно пересиливало страх. — Некромантия. Морщинистое лицо Мириты скривилось, но она махнула головой. Старушка была полна решимости выслушать беседу. Что ж, может, тем лучше. — Я так понимаю, Вордакай и правда причастен к разрушению оксуда? — уточнил куратор, сцепляя руки в замок. — Вот же грязный пес. Вечно сует свои кости в чужие дела. Ксхевахаир кивнул и откинулся в кресле, устраиваясь поудобнее. — Для меня остается загадкой как именно он добрался до оксуда, потому что печать не сломана, — подтвердил он. — Не похоже, что делалась хотя бы попытка её снять или обойти. Тем не менее, я знаю, что он причастен. Следы собственного колдовства он скрыть не пытался. — Тогда почему вы здесь, а не в приемной стражи Энитана? — А что они некроманту сделают? — удивленно спросила старушка, повернувшись к мужу. — Даже я знаю, что их магический сыск сплошные зеленые неучи из академии. — Вы правы, Мирита, но дело не в этом, — вежливо ответил Ксхевахаир. — Учитывая, чью собственность они тронули… — магистр умолк, задумчиво поджав губы. — Я хочу сказать, что это происшествие можно обернуть во благо всего города. На мгновение повисла тишина. Беким переваривал сказанное, но, как только смысл коснулся мыслей, он пораженно воскликнул. — Быть не может! — Собственно, ради вашего мнения я и пришел. — Ксхевахаир, я все понимаю, но тебе нужно за девочкой присматривать, а не некромантские ложа разносить. — Что? — охнула Мирита. — Вы собираетесь перебить их? — Если правящий дом Энитана одобрит мою инициативу, то без сомнения я там камня на камне не оставлю, — спокойно пояснил маг и, наклонившись, сделал еще один глоток чая. — А за Иолей я внимательно наблюдаю. — Вы прекрасно знаете, что официальный запрос не примут. Это политический конфликт, — устало вздохнул Беким. — Но никто из них не будет даже присматриваться к горящим воротам некромантского дома. Ксхевахаир сдержанно улыбнулся. — Вы близки к правящему дому города, так что будет очень кстати, если вы сообщите им в каком направлении смотреть не стоит, хорошо? Куратор молча кивнул, но заметив, как маг тут же поспешил удалиться, вновь заговорил. — А что с Гаэтом будет? — Не понимаю вашего вопроса, — холодно отозвался магистр. — Понимаете. Ксхевахаир несколько секунд просверливал старика взглядом, и, так и не ответив, молча заправил ослабившийся пояс мантии и поспешил к выходу. Мирита пошла следом, чтобы открыть парадную дверь, но уже на пороге не удержалась от того, чтобы выпалить: — Магистр, я не указываю вам, но напоминаю, что о некоторых поспешных решениях можно потом жалеть всю оставшуюся жизнь. Например, об убийствах. Ксхевахаир притормозил, но не оглянулся. — Разве я что-то говорил об убийствах? — тихо уточнил он. — Но… — Все находящиеся в том поместье уже давно наложили на себя руки. Каждая душа там самолично оборвала свою жизнь. Они приняли решение. Я его уважаю, но теперь решение принимает другая сторона, — его голос понизился, звеня от сдавленного гнева. — Единственное, о чем я буду жалеть — это если лич разделит меня с Иолей. Если я потеряю её, то потеряю всё. Гнилое тело, некогда бывшее моим отцом — это грязь, стоящая между мной и смыслом моей жизни. — Ксхевахаир, — прошептала старушка и коснулась его рукава, привлекая взгляд к себе. — Делай так, как считаешь правильным, но перед этим посмотри на их выбор другими глазами. Тогда твоё решение будет не просто правильным, но и честным. Глубокие складки в уголках его глаз расправились, а плотно сжатые губы изогнулись в легкой, почти счастливой и детской улыбке. Он оглянулся на стоящего позади них старика. — Пока ничего не сообщайте правящему дому, Беким. Мы вернемся к этому разговору в следующий раз, когда я принесу что-нибудь вкусное к вашему чудесному чаю, Мирита. Когда дверь за спиной мага захлопнулась, в доме на мгновение повисла пугающая тишина, прерывающаяся тяжелым вздохами семейной пары. Во дворе скрипнула калитка. Ксхевахаир действительно ушел. — Троя милосердные… — простонал Беким, присев на край столика. — Просто невероятно, что мальчишка послушал тебя. — Он послушал только потому что очень хотел, чтобы его отговорили. — Я заметил, — буркнул старик. — Сразу после того, как он чуть не воспламенился в прихожей. — Таким мужчинам нельзя угрожать, а вот советовать… Он ведь сам и сказал, что пришел за мнением. — Страшная ты женщина, дорогая, — прокряхтел мужчина. — Может, тебе лучше на себя роль куратора взять? Ты вон как самого опасного мага страны приручила. Еще немного, и он будет каждое утро заносить тебе свежую выпечку. Старушка мечтательно улыбнулась и тут же нахмурилась, с силой хлопнув ладонью мужа по плечу. — Я тебе щас дам за страшную! Да чтоб ты знал, твоя жена самая милая старушка в этом квартале! Беким хихикнул, перехватывая летящие на него ладони и прижимая жену покрепче к себе. Мысли о выходе на пенсию снова вернулись, окрасившись фантазиями о легких перепалках с Миритой, о её чае по утрам и совместных прогулках по парку. Он вдруг осознал, что вместе они не гуляли уже как минимум пару лет. — Может, прогуляемся, милая?

***

Повозка мерно покачивалась, изредка вздрагивая на выбоинах тракта. Рассветные лучи настойчиво пробивались через полотно, застилающее вход. Становилось душно. Иоля аккуратно, чтобы не потревожить эльфа, потянулась: девушка остро ощущала, как у неё затекла спина, но все равно старалась не ёрзать. Куда сильнее спины её беспокоил Киаран, который так и не очнулся после странного приступа у деревни. Она смогла перенести его незаметно для всего лагеря обратно в повозку. Даже убрала часть коробок и свернула свой плащ, чтобы уложить эльфа себе на колени. Иоля понимала, что сейчас он просто спит, но спал он до раздражения тихо. Иногда приходилось прикладывать ладонь к груди, чтобы понять, дышит ли он вообще. Поэтому, когда Киаран наконец вздрогнул и открыл глаза, Иоля впервые за последние часы расслабилась. — Утро? — хрипло уточнил он, уткнувшись лицом в бок девушки. — Оно самое. Как себя чувствуешь? Вместо ответа, эльф издал нечленораздельные звуки, напоминающие скорее сонного кота, которого за каким-то чертом тормошат и мешают наслаждаться жизнью. — Видимо хорошо, — устало прошептала Иоля, поправив распустившиеся волосы Киарана. Еще немного — и его локоны точно бы запутались в ремешках её одежды. — Не расскажешь, что вчера случилось? — Какой-то пиздец случился. Мужчина окончательно проснулся и приподнялся на локтях, придирчиво осматривая складки своей одежды. — Со мной не было ничего… необычного? — Нет, а должно? Он лениво потянулся и присел рядом, приглашающе раскрывая объятия. Иоля замялась, но боль в спине и недосып давал о себе знать. Подобрав плащ и уложив его к Киарану на колени, она покорно легла, ощущая на спине легкие поглаживания, и заговорила: — Тебя очень трясло. Я не знала, что делать… — Достаточно того, что ты пришла. Даже не представляешь, как я обрадовался. — Это тебя от радости так тормошило? — фыркнула Иоля. — А может и от нее. Я, знаете ли, мужчина чувствительный! Иоля хихикнула, но от воспоминаний улыбка сразу усохла. Ей определенно нужно будет узнать, как предотвратить подобные приступы в будущем. Или, как минимум, минимизировать ущерб. — Это было предвестие? — Нет, точно не оно. Лучше скажи, арратс могут насылать видения? Я знаю, что они могут искажать пространство вокруг себя, но ничего о том, чтобы они влезали в чужие головы. От одного упоминания об арратс Иоля подскочила. — Ты видел его? — Думаю, да, он показал мне… прошлое. День, когда я покинул лес. Мне словно ткнули в детали, которые я упустил. Но я не уверен в том, насколько это правда. И какой вообще смысл арратс лезть ко мне с такими видениями? Иоля немного помолчала, обдумывая сказанное. Она знала об арратс достаточно, чтобы понимать, что такое поведение им не свойственно. Встреча с этими существами для мужчин почти всегда заканчивается либо смертью, либо предсмертным состоянием. И на чужое сознание они воздействовать точно никогда не умели. Арратс — это бесы, чья сила и интерес заключается исключительно в живой плоти. — Тогда это был не арратс. — Да? Ну и ладно, а теперь ложись спать. — Надо разобраться. — Сейчас? — эльф мягко улыбнулся, поправив сползающую повязку с ушей. — Давай ты для начала выспишься, а потом уже подключишь свои глубокие магические познания. Двое суток без сна тебе в этих разборках не помогут. Она хотела возразить, а потом зевнула и все же решила, что поспать и правда нужно. В конце концов, им обоим ещё весь день охранять лавку торговца. — Дать тебе руку? — Это ещё зачем? — Ну, вдруг ты захочешь покусать что-нибудь во сне. Лучше я пожертвую своей рукой чем ногами. С одной из них я и так уже не дружу. Иоля чуть извернулась, перевернувшись на спину. Эльф вяло улыбался, смотря на нее сверху вниз. — А разве не кое-что другое в опасной близости к моим зубам сейчас? — она хищно улыбнулась, поблескивая клыками. — Не-а, — эльф ответил не менее хищной улыбкой, прикрывая ладонью ее глаза. — Я не такой нежненький как человеческие мужчины. — Это в каком смысле? — В самом прямом, а теперь, пожалуйста, засыпай. Я тоже хочу подремать до приезда. Через пару часов нещадной духоты, криков и завываний на улице, повозка, наконец, остановилась. Голь раздражённо сдёрнул полотно и запрыгнул в повозку. — Подъем! Киаран лениво приоткрыл глаза, ощущая одно сплошное раздражение. Голь ещё раз вскрикнул, тряхнув Иолю за плечо, и повторил: — Вы работать приехали или отсыпаться за мой счёт? Вставайте! — Уже приехали? — уточнила девушка, выползая из-под рук эльфа. — Что теперь, ящики разгружать? — Ещё чего, — буркнул торговец, придирчиво осматривая ящики, которые передвинули. — Выходите на улицу и следите, чтобы никакая местная шпана не утащила украшения с прилавка, когда все разгрузят. Они оба послушно выползли из повозки и с облегчением выдохнули, впервые вздохнув свежий воздух. Не смотря на жару и палящее солнце, в Райпуре было свежо, а лёгкий ветер отдавал ароматом хвои из близлежащего леса. Киаран осмотрелся, спешно поправляя повязку и кулон. Повозка остановилась на окраине торговой площади и вокруг было не протолкнуться от людей, других повозок и шныряющих туда-сюда бродячих собак. На вкус эльфа, Райпур не шибко отличался от Энитана, но в нем было хотя бы не так жарко. Только за это город ему уже почти понравился. Впрочем, очень скоро все очарование сошло на нет. Следующие несколько часов он на пару с Иолей сидели по разным сторонам деревянного навеса, присматриваясь к чужим рукам и глазам, скользящим по украшениям на прилавке. Но куда больше, чем на украшения, смотрели на Иолю. Когда подошёл очередной покупатель и пробормотал что-то на незнакомом для эльфа языке, Голь разочарованно мотнул головой и подозвал девушку поближе. — Будь добра, покажи ему руки, — попросил Голь. Иоля понимающе вытянула руки. Незнакомец удовлетворённо кивнул и спросил что-то ещё. — Он спрашивает твой возраст. — Зачем? Голь перевел вопрос, и незнакомец начал что-то быстро объяснять, протягивая торговцу записную книжку. Торговец торопливо пролистал страницы. С каждой минутой диалога он становился все мрачнее. — Что ему нужно? — наконец спросила Иоля. — Я надеюсь он не покупать меня решил? — Нет, — Голь вернул незнакомцу книгу. — У него сын твоей крови. Хочет узнать, не можешь ли ты его наставлять. Или какая-то другая дрянь, я не разобрал. Иоля нахмурилась, присмотрелась к незнакомцу. Он был похож на богатого, лишённого всякого магического таланта мужчину, и носил на себе целую охапку оберегов с лёгкой крупицей магии. Два ряда глубоких шрамов уродовали некогда красивое лицо с правильными, мягкими чертами. — Наставлять? В чем? Полукровки вроде меня практически не отличаются от людей. — Я знаю, но, похоже, его сынок куда больше бес чем ты, — пояснил торговец, разочарованно взглянув на свои украшения на прилавке. — Дай ему какой-нибудь совет, если купит какую-нибудь безделушку. — Нет никаких советов. — Ну так соври! Иоля замерла. Демонический блеск в глазах замерцал яркой, жёлтой вспышкой. Незнакомец тут же привлек ее внимание к себе помахиваниями руками. — Злость! — воскликнул он, явно не уверенный, что произнес слова правильно. — Тишина. Тишина! — Эй, помощник, — буркнул Голь в сторону Киаран. — Оттащи этого мужика. — Он ничего не сделал. — Он мешает торговле, — он обернулся к Иоле. — Как и ты. Если хочешь болтать с этим мужиком, то можешь идти. А если не хочешь, то все равно уйди. У меня уже поперек горла стоят эти вопросы про полукровку. — Хочу напомнить, что это ты меня нанял, — с нажимом сказала девушка. — Верно, а теперь я тебя увольняю. Можешь чесать на все четыре стороны. Иоля немного помолчала, вглядываясь в торговца. Он стоически выдержал напряжённое молчание и потуги незнакомца вмешаться. — Пойдем, Киаран. Выясним на каком языке болтает этот мужчина и отдохнем от тупых торгашей. Киаран легко спрыгнул с бочки, но Голь перегородил путь рукой. — А ты сиди на месте. Я уволил ее. Уйдешь с ней и больше ни одного контракта в гильдии не получишь, усёк? Эльф улыбнулся, взглянув на Иолю поверх головы торговца. Тот едва доставал ему макушкой до подбородка. Даже полукровка была выше него. — Знаешь, торгаш, я тоже умею угрожать, — Киаран с удовольствием приподнял плащ, демонстрируя ножны кинжалов. — Как думаешь, сколько секунд мне потребуется, чтобы укоротить тебе пальцы? Голь отскочил к стене, врезавшись в собственные ящики, и его маленькие черные глазки быстро забегали по толпе на площади. Не было ни одного стражника. — Я-я-я пожалуюсь… — пролепетал он, поджимая руку к груди. — Куратор все узнает! — А потом все узнает магистр, и ты сядешь в самую глубокую яму в энитанской тюрьме, — весело добавила Иоля, успокаивая движениями руки разволновавшегося незнакомца. — Я ничего не сделал! — А это не важно. Я скажу, что ты пытался меня продать или ударил. Ну или ещё что-нибудь. Совру. Ксевахаиру, в сущности, плевать, ты ему уже давно не нравишься, а я просто дам повод. Голь сглотнул и не сдвинулся с места, пока они уходили. Даже когда они пересекли площадь и обернулись, мужчина продолжал стоять у стены, не решаясь двигаться. Незнакомец шел следом, держась поближе к Иоле и заинтересованно разглядывая ее в профиль. Он попытался вновь что-то сказать, но ни Иоля, ни Киаран не понимали ни слова из сумбурного потока речи, который напоминал скорее змеиное шипение, чем слова. — А нет какого-нибудь заклинания для перевода? — на всякий случай спросил эльф, когда они завернули в таверну. — Или нам придется искать переводчика? — Может и есть, но я их не знаю, — она отстегнула от пояса гримуар и скинула на стол. — Я могу поискать. Ксхевахаир увлекался такой магией, но это займет кучу времени. Не думаю, что этого мужчину настолько интересует разговор со мной, чтобы ждать. — Да ты глянь на него, — Киаран кивнул в его сторону. Тот присел на край широкого круглого стола и уткнулся в текст меню. — Не похоже, что он вообще уйдет, пока ты ему что-нибудь интересное не расскажешь. — Зря он так думает. — Что, совсем никаких полезных советов от полукровки к полукровке? — Если его сын все ещё жив, то он знает достаточно. Киаран понимающе кивнул и оглянулся, разглядывая рубцеватый шрам на лице незнакомца. Тот, заметив взгляд, неловко улыбнулся и поспешил подозвать трактирщика. Тот быстро подбежал и записал в блокнот все блюда, в которые ткнул пальцем мужчина. — Иоля, тебе не кажется странным его говор? — Мне кажется странным и твой говор. Какая разница? — Эй, я думал он тебе нравится! Иоля улыбнулась, переворачивая страницу гримуара. — То, что он мне нравится, ещё не значит, что ты не разговариваешь странно. — Ранишь мои нежные чувства, и не стыдно тебе? — притворно проворчал эльф, придвигаясь ближе. — Любовь? — внезапно вскрикнул незнакомец, уплетая какую-то лапшу и во все глаза таращась на Иолю и Киарана. — Руки. Два руки! Киаран резко отпрянул, вернувшись на свой стул, и подобрал руки. Иоля пожала плечами и молча вернулась к изучению гримуара. Незнакомец начал говорить, с восторгом что-то рассказывая на своем языке, и не останавливался. Он не замолчал даже когда Иоля вежливо помахала руками, сообщая что не понимает, но чем больше он говорил, тем внимательнее его слушал Киаран. — Я понял! — внезапно воскликнул эльф. — Он проклят! Мужчина в восхищении замотал головой и придвинул бутылку эля к эльфу, а вместе с ним свою записную книжку. — Умница, — пробурчала девушка, не отрывая глаз от гримуара. Она пролистала его уже до середины. — Что еще расскажете, великий магистр Киаран? — Например, то, что наш незнакомец отличный художник. Ты только посмотри какие картинки! — немного пролистав книгу, Киаран протянул её девушке. Первые страницы содержали заметки на чужой письменности, но сразу после текст исчез и остались одни наброски деревьев, цветов, домов и, наконец, сильно похожего на саму Иолю мальчика. На вид ребенок был не старше десяти, с короткими курчавыми черными волосами и торчащими словно толстые ветки рогами из висков. — На вид настоящая душа компании, — с улыбкой пробормотал эльф, приглядываясь к остальным наброскам, где так или иначе присутствовал мальчишка. Иоля промолчала, продолжая изучать записи в гримуаре. Текст, несмотря на предупреждение магистра, она читала легко, но приходилось прилагать множество усилий, чтобы не задумываться о странной семейной любви между незнакомцем и его так называемым сыном. — Хм, видимо, это были старые рисунки, — помрачневшим голосом добавил эльф. — Похоже, сейчас ребенок почти твоего возраста. И выглядит он странно. — В каком смысле? Киаран молча протянул ей книгу, ткнув на последний рисунок, после него оставалось еще парочка чистых листов, и пристукнул пальцем. На последнем рисунке посреди дома стоял юноша, полностью закрашенный черным грифелем, словно в доме стоял не человек, а его густая тень, и изображение было безрадостным. — Если его сын выбрал свою бесовскую сущность, то я ему тем более не помогу, — подытожила Иоля. Незнакомец, внимательно следивший за лицами собеседников, вяло улыбался, изредка покусывая губы от напряжения. Судя по всему, он хотел еще что-то сказать, но уже явно устал от непонимания. Киаран задумался. — Значит, ты выбрала в себе человека? — уточнил он. — Мне помогли, — призналась Иоля, закрыв гримуар. — Но это решение не моя заслуга, а тех, кто верит в то, что я человек, достойный доверия. Так-то. — Ты достойна, — эльф улыбнулся. — Ещё в храме я подумал, что хочу тебе верить. А ведь тогда было куда правильнее поступить совсем иначе. Иоля не улыбнулась, как того ожидал Киаран, а наоборот, нахмурилась. Она раздражённо поджала губы, и, отвернувшись, смотрела куда-то в сторону, нервно поглаживая шероховатую поверхность гримуара. Тень кого-то высокого внезапно нависла над столом. — Друг! — воскликнул незнакомец. Он выскочил из-за стола, и, помешкав, бросился навстречу, обхватывая подошедшего мужчину за перемотанную цветистой тканью руку. На вкус Киарана, очередной незнакомец выглядел ещё страннее их провожатого. Он был на две головы выше самого эльфа, кутался в некое подобие плаща, как в мешок, и двигался, как если бы не ходил, а медленно плыл по поверхности пола. Резко выплывший из-под складок одежды змеиный хвост поверг эльфа в оцепенение. Он так и замер на стуле, пока двое приближались к столу с самыми довольными рожами, какие эльф только видел в жизни. — Доброго дня, господа, — прошипел наг, низко склонив голову, и прижал когтистую лапу к груди. — Позвольте представиться. Я Ашель, а этот господин и мой уважаемый друг — Ресса. Я могу полагать, что вам не знаком наш язык, и Ресса не объяснил, почему преследует вас. — О, — только и произнесла Иоля, взглянув в лицо нага со смесью удивления и восхищения. — Приношу свои извинения за навязчивость моего друга. Я должен был сопровождать его в городе, но мы разминулись в суматохе на площади. Надеюсь, он не доставил вам неприятностей. — Нет! — Да, — вмешался Киаран. — Вообще-то, мы потеряли работу из-за него. Ашель скривился и недовольно скосил глаза на стоявшего рядом друга. Тот непонимающе улыбнулся. — Мне жаль это слышать. Возможно, я смогу исправить это и… — он замолчал и спросил что-то у Ресса на своем языке. Тот в ответ яростно закивал. — Или в качестве извинения вы можете отдохнуть в нашем лагере. Я постараюсь выплатить вам деньги, что вы потеряли сегодня, и сгладить эту ситуацию своим гостеприимством. — Это очень… великодушно, — неуверенно пробормотала Иоля, нервно разглядывая возвышающегося над собой нага. — До подозрительности великодушно, я бы сказал, — подчеркнул Киаран. — О, я понимаю, что подобные жесты в вашей культуре достаточно редки, — наг улыбнулся, чуть обнажив ряд острых, слово иглы зубов. — Помимо моего искреннего желания извиниться за своего друга, я бы хотел, чтобы он смог поговорить с вами. Для него невероятная удача встретить кого-то ещё с кровью арратс. Наг медленно, словно с неохотой перевел взгляд на Киарана, и закончил. — К тому же в компании того, кого принято считать заклятым врагом. Как бы примитивно это не звучало. Киарана передёрнуло. Взгляд болотистых, пронзительных змеиных глаз, казалось, видел его сквозь магию кулона, и ощущение было не из приятных. — Согласие? — спросил Рессе, взволнованно разглядывая лица всех присутствующих. — Да, — буркнул Киаран и поднялся с насиженного места.

***

Арке ошибался. Каждый момент его жизни после той облавы на караван его семьи — это череда ошибок. Он ошибался, что чудо позволило ему сбежать и выжить. Ошибался, что вовсе не проклят. Ошибался, что может сам справится с безголосой тьмой внутри себя. Он ошибался, когда думал, что в храме Талец ему помогут, и теперь он ошибся, что нет в его новой жизни места хуже, чем сырой подвал храма. — Видишь, все не так уж и плохо. Атасия осторожно разгладила на юноше новенькую, сияющую чистотой рубаху. Поправив ворот, она удовлетворённо цокнула языком и отошла к двери. — Похоже, для тебя это был новый опыт. Ты меня даже удивил, — она скривила губы. — Мне казалось, ты в восторге от мужчин, как и все монастырские мальчишки. Но ладно. Было ведь не больно, верно? Арке промолчал, ощущая одно сплошное отвращение. Ему было больно, и боль не оставляла его даже сейчас, спустя эти четыре часа. Теперь он не был уверен, что она хоть когда-нибудь прекратиться. Даже если его раны заживут, Атасия придумает что-нибудь ещё — в этом он был уверен. И, возможно, это было единственное, в чем он окажется прав. — О, какое кислое лицо! Что ж, возможно я немного напортачила с заклинанием. Сам виноват, стоило кричать погромче. Он молча прошёлся языком по внутренней стороне щеки, сплошь усеянной свежими кровоточащими ранами, и во рту стоял сильный привкус железа. Атасия, придерживая его за руку, вышла в свет дня. Сейчас даже узкие улочки Райпура кишели от жизни. Тут и там ходили люди, разряженные в пышные праздничные наряды. Женщина уводила его подальше, но обойти торговую площадь им не удалось. Пришлось нырнуть в поток людей, торговых лавок и дурманящей смеси запахов еды и свечей, трав, шума и человеческих тел. Арке смутно помнил, как когда-то наслаждался фестивалем. Его семья часто приезжала на такие ярмарки и отпускала его на целый день резвиться на аттракционах и объедаться сладостями. Сейчас он не видел ничего. Все краски, сок жизни, текущий в этом весёлом настроении, вызывали только тошноту. Иногда в толпе поблескивали яркими вспышками люди — маги. Только они для Арке были ярким воспоминанием о жизни. Маги, словно тусклые свечи, бродили по серому полотну торговой площади, но ярче всех них сияла Атасия, затмевая собой всех. Иногда Арке думал, что мог бы за это ее любить, но это была Атасия. И она была мерзкой, жестокой женщиной, которая служила древнейшей богине из великой Тройки, и ничто человеческое и человечное, не могло быть о ней. — Извините, но я не понимаю. Совсем рядом что-то блеснули яркой, почти ослепляющей жёлтой вспышкой. Юноша замер, впервые за всю дорогу потянув на себя Атасию, и почувствовал ее недовольство. — На что уставился? — прошипела она. — Кто это? Атасия проследила его взгляд и хмыкнула. — О, да ты и впрямь чудовище, — ответила она, не скрывая ехидства. — Это называется полукровкой. Мерзкая смесь беса и человека. Арке прищурился, стараясь разглядеть черты человека, но сияние слепило только сильнее. Он ещё раз оглядел площадь, где изредка мелькали вспышки эфира в магах, взглянул на Атасию, блестящую от переполняющей ее магии, и вновь перевел взгляд на полукровку, сияющую в центре площади, словно солнце. — Она… Атасия не дала закончить и с силой дернула на себя. Острое лезвие ножа полоснуло его по руке. — Двигайся, — приказала она. И Арке пошел, зажмурив глаза, но, даже отвернувшись и закрыв глаза, он мог чувствовать спиной тепло от сияющей магии полукровки. Это не было вспышкой мимолетной искры или холодным свечением магии жрицы. Он был уверен, что так может сиять только надежда.