Реликвия будущего

«Нет. Мы только что приземлились в Вейле. Вайсс и Витли в порядке. Они даже завели друзей, хотя и в необычном понимании этого слова. У Витли также появился соперник в любви». — О? Уверена, он наслаждается соперничеством. Винтер рассмеялась, услышав фырканье Жона на другом конце линии. Витли был кем угодно, но только не тем, кто «привык делиться». Тем не менее, ему будет полезно осознать, что не всё в жизни подают на серебряном блюдечке. — Рада слышать, что они устраиваются. «Как дела в Атласе? Они скоро вернутся домой?» — Боюсь, что нет, — сказала она с легким вздохом. — Атаки Белого Клыка продолжаются. Были нападения на персонал SDC, шантаж и даже убийства. Только на прошлой неделе они похитили и казнили управляющего шахтой на окраине. Его тело оставили висеть в шахтерском лагере, когда мы прибыли. «Мне жаль…» Это вряд ли была его вина. Последние две недели она работала на износ, спала урывками между одной атакой и другой. Но это не помешало ей воспользоваться редким моментом в ССС, когда появилась возможность. Казалось, прошло так много времени с тех пор, как Жон и она разговаривали лицом к лицу. Его размытое изображение на экране было лучшим, что она могла получить, хотя у него должен был быть более четкий вид на нее. Эта мысль вызвала легкую щепетильность, и она провела рукой по волосам, задумавшись, видно ли ее истощение и стоило ли ей потратить время на то, чтобы освежиться заранее. Это была глупая забота, учитывая, что Жон был охотником, но она все равно присутствовала. — Обязательно поздравь Эмеральд с ее выступлением от моего имени, — сказала она. — Я не смогла посмотреть матч, но войти в тройку лучших — немалое достижение. «Я передам сообщение. Какие у тебя планы сейчас?» — Были замечены члены Белого Клыка вокруг крупной шахты рядом с Аргусом. Атак пока не было, но местные опасаются, что это могут быть разведчики. Я собираюсь показаться там, усилить гарнизон и провести учения с местными солдатами. «А если Белый Клык нападет?» — спросил он. Она уловила нотку беспокойства в его голосе. — Тогда я отреагирую, как от меня и ожидается. Ты это знаешь. «Конечно. Прости, если это прозвучало неправильно. Я просто беспокоился». Винтер мысленно выругалась из-за жара, который поднялся по ее шее и щекам. Это была всего лишь забота, и даже самые обычные друзья могли испытывать ее, когда кто-то шел навстречу опасности, но у нее все равно была такая реакция. Как досадно. — Я буду осторожна, как всегда. Ты не учил меня быть иной. «Ха. Полагаю, нет». — Ты пока останешься в Вейле, или у тебя есть другие планы на путешествия? «Ничего такого, что я планирую. Есть некоторые дела, которые мне нужно решить здесь — не говоря уже о том, что спортзал был закрыт почти неделю, и некоторые дети уже нервничают. Если не случится чрезвычайной ситуации, я не ожидаю, что буду много перемещаться». Он сделал паузу. «Почему ты спрашиваешь?» — Просто беспокоюсь о своих братьях и сестрах, — солгала она. — Вот и все. Я… я думала, что могла бы навестить их через несколько недель. Просто чтобы посмотреть, как у них дела. — Хотя, если бы ей удалось убедить его провести с ней немного времени вместе, ну, это были бы просто двое старых друзей, которые наверстывают упущенное. Разве не так? — Это было бы нормально? «Конечно. Я могу разместить тебя у себя, если хочешь». — Это было бы… — Неприлично. Очень неприлично. — Это было бы замечательно. Спасибо, Жон. «Без проблем. Просто предупреди меня, когда будешь знать, что приезжаешь. Я могу встретить тебя и показать Вейл». Это звучало достаточно похоже на свидание для нее. Прежнее изнеможение Винтер смыло свежим приливом радости. Какая разница, если у нее были запланированы учения и всевозможные проблемы на весь день? У нее было свидание. — Буду с нетерпением ждать. — У двери она заметила, как Дельта махнул ей рукой. — Мне нужно идти. Работа не ждет. Было приятно поговорить с тобой снова, Жон. Я… я скучала по возможностям, которые у нас были для этого. «Да». Он улыбнулся ей. «Я тоже. Увидимся. Удачи». — Тебе тоже. Винтер завершила звонок и поникла, но не от какого-то дурного чувства, а просто потому, что была настолько уставшей. Показывать иное Жону было важно; он бы расстроился, если бы знал, как усердно она работает. Не моя вина. Белый Клык вынуждает меня. Их нападения в последнее время были откровенно свирепыми. — Закончила строить глазки? — спросил Дельта. — Я не строю глазки. Но да. Я закончила. — Хорошо. Честно говоря, Винтер, мне не нравится то, как выглядят дела. Нас загоняют в ловушку, и я бы опасался любого офицера Белого Клыка, способного управлять этим. С таким человеком шутки плохи. — Я понимаю, но, намеренно это или нет, мы не можем игнорировать призыв о помощи. — Но это не означало, что она будет игнорировать совет бывшего специалиста. — Мы возьмем усиленный эскорт. Я оставлю его состав на твое усмотрение. — Да, мэм. — Он отдал честь. — Могу я сделать предложение? — Конечно. Ты знаешь, что я ценю твое мнение. — Я думаю, вам следует отдохнуть, мэм. Вы слишком сильно себя изматываете. Твое замечание принято к сведению. Это было лучшее, что она могла дать, и она знала, что этого недостаточно, даже до того, как он отдал свой «непокорный салют», тот вид салюта, который Дельта делал только тогда, когда хотел предельно ясно дать понять, что не согласен или не одобряет текущий курс действий. Он развернулся на каблуке и зашагал прочь, оставив ее опереться рукой о ближайшую стойку и перевести дух. Еще немного. Белый Клык не сможет поддерживать это вечно, не так ли? Не так ли…?

***

Озпин привык к незапланированным визитам. Глинда или Ублек заходили в течение дня, как и случайный чиновник из Вейла. Кроу мог войти через окно без предупреждения, и просто невозможно было убедить Порта, что концепция «встречи по записи» действительно существует. Как сказал бы крупный мужчина, предупреждать Озпина заранее только лишило бы его эйфорической радости от наблюдения за Питером Портом в действии. К счастью, он закончил работу на сегодня, что позволило ему скрестить руки на столе и приветливо улыбнуться лифту, когда тот приближался. Люди часто удивлялись его способности быть готовым, когда они прибывали, но правда заключалась в том, что у него на столе было устройство, которое пищало, когда лифт приводился в действие. Он ожидал увидеть кого-то из персонала, может быть, Кроу, Тайянга или даже Саммер, возвращающуюся из Мистраля — но они должны были вернуться только через час или около того. Именно поэтому он был так удивлен, когда из открывшегося лифта вышел высокий мужчина со светлыми волосами, голубыми глазами и грубой бородой. — Жон? — спросил Озпин. Он осознал свою ошибку мгновение спустя, потому что, хотя и были сходства — на самом деле, их было просто смехотворно много — мужчина был одет иначе и имел слегка другой нос. Однако глаза были такими же. Особенно то, как они сузились. Мужчина, который шел, внезапно рванулся вперед с яростным рыком. — Где он? Где, черт возьми, он?! Озпин подумал, что его можно простить за замешательство. — Простите? — Мой сын, Озпин. — Николас Арк с силой ударил руками по столу. — Где. Мой. Сын?! — Я… понятия не имею, о чем вы говорите. — Заминка была только потому, что Николас выглядел настолько разъяренным, что Озпин действительно остановился, чтобы спросить себя, знает ли он что-нибудь о сыне этого человека. — Я знаю, что у вас есть сын, и целый батальон дочерей, но боюсь, я понятия не имею, о чем вы говорите, Николас. В чем дело? — Не лги мне, Озпин! — Я действительно не лгу. Почему вы думаете, что я это делаю? — Ты произнес его имя, как только я вошел в дверь. Черт возьми. — Николас снова ударил кулаком. — Скажи мне, Озпин. Сколько людей в мире носят имя Жон и, видимо, выглядят достаточно похожими на меня, чтобы ты ошибся? — Двое. — Было приятно видеть, как Николас на мгновение растерялся. — То есть, если, как вы подразумеваете, вашего сына зовут Жон, и у вас есть семейное сходство. Я бы не знал, никогда не встречавшись с ним, а вместо этого зная совершенно другого человека, который имеет то же имя и цвет ваших волос и глаз. Охотник перед ним носил тот вид ошарашенного выражения, который бывает у человека, который только что понял, что мог поспешить с выводами, но еще не готов принять поражение. — Н-ну, а сколько лет этому загадочному «Жону»? Семнадцать, но выглядит необычно молодо для своего возраста? Тот, кого обычно приняли бы за пятнадцатилетнего? — Тридцать. — Озпин наслаждался болезненной гримасой. — Или конец двадцатых, но он выглядит ближе к тридцати пяти, если быть честным. — О да, теперь Николас сдувался, и выглядел довольно смущенным из-за этого. — А еще есть борода, — продолжал Озпин, не давая ему никакой пощады. — Не говоря уже о морщинах от стресса. Ему действительно стоит лучше заботиться о себе, учитывая, что он взрослый мужчина, а не ребенок. — А… — Николас Арк медленно убрал кулаки со стола, кашлянул и выпрямил осанку. — Э… гм… другой человек, значит? — Совершенно верно. Теперь, если бы вы объяснили, почему вы ворвались сюда, это было бы мило. И здравствуйте, Николас. Давно не виделись. Как вы? Я? У меня все хорошо. Приятно слышать от вас впервые за годы. Было что-то особенное в разговоре «старого учителя», усиливающее неловкость. Плечи Николаса напрягались с каждым словом. — У меня все в порядке… — пробормотал он. — Послушайте, я приношу извинения, но… ситуация немного напряженная. — Так и звучит. Присаживайтесь. Вы упомянули своего сына и убеждение, что я по какой-то причине держу его у себя. — Жон, — сказал он, садясь. — Мой сын. Ему пятнадцать. — Он подвинул фотографию через стол, которую Озпин взял. — Он мечтает стать охотником, но у него нет подготовки и даже не раскрыта аура. Я сказал ему, что не буду рассматривать его обучение, поскольку он решил стать охотником только в четырнадцать лет. — Хм. Это довольно поздно для начала. Судя по вашему волнению, он пропал? — Да. Я подумал, что он мог прийти сюда, потому что… — Чтобы попытаться поступить в Маяк, да. Я понимаю. Ему пришлось бы солгать о своем возрасте, и я думаю, мы бы заметили человека без ауры. — Изображение перед ним выглядело как молодая версия Николаса и, как подумал Озпин, молодая версия Жона Ашари. Родственник? Было не так необычно обнаружить, что родословные разветвились. Все, что нужно — это общий предок или чья-то сестра или дальний родственник, переехавший в другую страну и основавший семью. Сходство между Жоном Ашари и Николасом было очень близким, однако. Такое сходство, которое заставляло Озпина думать, что они могли быть братьями. Единственная разница заключалась в том, что Жон Ашари выглядел немного старше, несмотря на свой более молодой возраст. Оседлая жизнь и воспитание семьи сотворили чудеса с Николасом. Если не считать текущей ситуации… — Мне жаль, Николас, но я ни слышал, ни видел мальчика. Я сообщу его имя и лицо персоналу и попрошу, чтобы любые заявления от него хранились в архиве, и чтобы с вами связались, но у меня нет для вас никаких немедленных ответов. — Озпин наблюдал, как лицо мужчины опустилось, и ему стало жаль его. — Вы пробовали обратиться в Сигнал? Если он ищет обучение, Патч может быть более подходящим для него. — Я сделал звонок, но они сказали то же самое, что и вы. Никаких новостей. — Тревожно. Ненавижу предполагать, но… — Он не мертв, — сказал Николас. — Стены Анселя остаются крепкими, и те, кто у ворот, никогда не видели, чтобы он уходил. Мы думаем, что он спрятался в грузовике, который уезжал, что и заставило нас подумать о Вейле. За последние два месяца не было никаких несчастных случаев или нападений на торговые пути между Анселем и Вейлом. Он пропал всего два дня назад. Небольшая милость, значит. Хотя даже если смерть от Гримм не была его судьбой, все еще оставалось много вариантов, столь же неприятных. Торговля детьми не была распространенной проблемой, но всегда находились те, у кого не было морали, и преступность действительно возросла в городе в последнее время. Я должен был позволить Кроу расследовать банды, когда он просил. Как недальновидно с моей стороны… — Боюсь, я не могу помочь, но я с радостью пойду с вами в полицейский участок, чтобы подать заявление о пропаже человека. В любом случае, я могу использовать свое влияние, чтобы это было сделано быстрее. — Спасибо, Озпин. Это много значит. Но я надеялся воспользоваться ССС. — Вы не смогли дозвониться до него? — Связь не устанавливается. Но там не говорится, что номер отключен от обслуживания, — быстро сказал Николас, — Так что его свиток не был уничтожен! — Хорошие новости, значит. Еще рано, но я могу открыть для вас ССС. — Озпин встал и жестом пригласил Николаса следовать за ним. Они вместе вошли в лифт. — У вас есть другие зацепки, которым можно следовать? Что вы пробовали до сих пор? Я предложу всю помощь, какую смогу, конечно. — Мы сделали все, что могли в Анселе. Поэтому я путешествую дальше. Помимо ССС, я собирался связаться с тем новым тренировочным центром, о котором говорили в новостях. Спортзал Fire. Я подумал, что он мог увидеть их победу в том турнире и решил, что это поможет ему поступить в Маяк. — Fire…? О, вы имеете в виду спортзал ASH. — Озпин усмехнулся. — Да, я понимаю ход ваших мыслей и привлекательность этой идеи. Несколько человек присоединились после их выступления на турнире здесь, в Вейле, хотя, как вы можете себе представить, многие отсеялись, когда обнаружили, что единственный «секрет», который там предлагается — это упорная работа. — Хм. — Николас кивнул, зная, что это правда. — Жон из тех, кто верит всему, что видит по телевизору. — Спортзал ASH еще не открыт — на самом деле, они только возвращаются из Мистраля. Возможно, они уже вернулись, но я сомневаюсь, что спортзал работает. Лицо Николаса поникло. — Но я могу познакомить вас с владельцем позже сегодня, если хотите. Я все равно собирался поговорить со всеми ними. По крайней мере, он может следить за вашим сыном и принять его заявку на вступление, а затем держать его в спортзале, пока вы не прибудете. — Это было бы замечательно. Спасибо. И я извиняюсь… за, ну, знаете… — За то, что ворвались и обвинили меня в похищении ребенка? Николас поморщился. — Да. За это… — Я хотел бы сказать, чтобы вы не беспокоились, и что такое случается со мной часто, но должен признать, что это первый подобный случай. — Озпин рассмеялся. — Но не беспокойтесь. Я могу распознать признаки беспокоящегося родителя. С такими я имею дело достаточно часто. Я был бы так же обеспокоен на вашем месте. — Двери лифта со звоном открылись, и Озпин выпустил другого мужчину. — Давайте откроем ССС и посмотрим, даст ли это какие-то ответы. Если нет, мы вместе посетим полицейский участок, а затем спортзал ASH. Должен признаться, мне… довольно любопытно увидеть вашу реакцию на владельца. — Что-то, что я должен знать? — О, ничего.

***

Не успели они приземлиться и выйти из аэропорта, как Кроу отделился от группы. — Извините, что убегаю. У меня есть работа. — Уже? — спросила Саммер. — Да. Озпину нужно, чтобы я кое-что проверил. Это был веселый отпуск и все такое, но долг зовет. Увидимся позже. Жон задумался, что бы это могло значить, но отпустил эту мысль. Он не сделал ничего, что стоило бы расследовать, и у Озпина и Кроу было много других дел, требующих внимания. Возможно, они даже что-то узнали о Салем и ее людях, чем, надеюсь, поделятся с ним позже. Он пожал плечами и взял свой багаж и трофей, который он купил у Вернал, и который привлекал любопытные взгляды прохожих. — Думаю, нам тоже пора домой, — сказал Тайянг. — Пошли, девочки. Руби, неси Цвая. — Он у меня, папа! — Завтра в спортзал? — спросила Янг. — Он снова откроется завтра, — согласился Жон. — В обычное время. Увидимся там. Янг кивнула и побежала за своими родителями и Руби, которые терпеливо ждали ее. Все они помахали, кроме Руби, которая держала Цвая. — Похоже, теперь нас осталось только несколько, — сказал он, глядя на Эмеральд, братьев и сестер Шни и одну приставшую к ним. — Вернал, ты не против подождать до завтра за деньгами? Нам нужно будет открыть тебе банковский счет, если я собираюсь перевести приличную сумму. — Он порылся в кармане. — Я могу дать тебе пару тысяч сегодня вечером. Этого хватит на приличный отель и несколько обедов в ресторане. Глаза Вернал загорелись, и она поспешила подойти. Он не мог винить ее, если она ела дешевую еду и еду на вынос, которую могла украсть у людей последние несколько месяцев. Ей действительно стоило что-то сказать. Опять же, разве он сам не был точно таким же с Кардином? Вся его команда пыталась помочь ему, а он был упрямым идиотом. Похоже, Вернал пошла по его стопам. — Спасибо, — сказала она, слишком довольная деньгами, чтобы даже добавить обычное оскорбление. — Тогда завтра? В какое время? — Я встречу тебя в спортзале в полдень. Двери будут открыты. Вот, этого должно хватить до конца недели. Нам не потребуется несколько часов, чтобы открыть тебе банковский счет. — Поняла. И спасибо, наверное. — Она отвернулась и потерла щеку, прежде чем решить, что просто нет смысла иметь с ними дело вообще, и убежала. У нее даже не было багажа, который нужно было бы взять с собой, поэтому он предположил, что она направлялась в ресторан, который пах лучше всего. Он не сомневался, что она сможет позаботиться о себе, даже неся с собой так много. Остальные направились обратно в его особняк, который был свежевымыт Джуниором, узнавшим о его возвращении. Должно быть, он нанял для этого людей, поскольку, если бы это были близнецы, он, вероятно, нашел бы свои личные вещи перерытыми. Не успели они войти внутрь, как дети убежали сбросить свои чемоданы в своих комнатах и расслабиться. Несомненно, эти чемоданы останутся неразобранными, пока им отчаянно не понадобится что-то из них, или он не сдастся и не сделает это сам. Так ли чувствуют себя родители? Это было утомительно. Оставив трофей на кухонной стойке, Жон открыл банку пива и спустился в подвал, закрыв за собой дверь и включив свет. Ящик на дне все еще был запечатан под множеством других, и ему потребовалось несколько минут, чтобы достать его и открыть. Там, скрытая под несколькими тряпками, была толстая книга, которую они с Эмеральд извлекли из руин в дикой местности. Он не столько забыл о ней, сколько решил, что не знает, что с ней делать. Было бы полезно, если бы у Джинн осталось несколько вопросов, которые я мог бы использовать для этого. Тем не менее, даже приблизившись к ней в первый раз, эта метка засветилась. Он посмотрел на тыльную сторону своей руки, затем опустил ее к обложке книги. Ничего не произошло. Метка не шла с инструкцией по применению, но то немногое, что ему удалось выяснить, предполагало, что она вспыхивает вокруг как древних руин, предметов из них, так и Озпина из всех людей. И та буря, вспомнил он. Странно. Был ли Озпин как-то замешан в этом? Он бы поставил деньги на то, что она засветится рядом с Салем тоже, но не собирался проверять это в ближайшее время. В книге должно было быть что-то. Открыв обложку и перелистывая страницы, он снова был поражен чужеродным языком внутри. Не чужеродным в смысле космических путешественников, а просто древними рунами и символами. Ублек, возможно, смог бы разобраться с ними, но он все еще работал над надписью на стене. Он также не доверял тому, что это было так близко к Озпину. Если я мог почувствовать это, он, вероятно, тоже может. Он определенно заметил что-то странное во мне в тот момент, когда мы пожали руки. Страницы содержали в основном письмена, но диаграммы в некоторых местах и символы в других — символы, которые, как он мог сказать, не были письмом, потому что они доминировали на четких участках страницы и были намного больше, часто круглые, с линиями и формами, нарисованными через них. Он прикоснулся рукой к странице в надежде, что произойдет что-то таинственное. Бумага была теплой на ощупь — достаточно волшебной сама по себе, учитывая, насколько холодной она должна была быть — но не было никакого проблеска понимания. Никакого осознания, за которым следовали бы яркие огни и фейерверки. Перевернув страницу еще раз, он обнаружил, что смотрит на темно-коричневые пятна крови. Знак на тыльной стороне его руки слабо светился. Озпин…? В странном видении, которое у него было, он помнил, как его ударили ножом в спину. Боль все еще была там, прямо под лопатками. Учитывая способность Озпина возвращаться из мертвых, в некотором смысле, и то, как символ загорался, когда он был рядом с мужчиной, вполне возможно, что это была кровь Озпина. И, следовательно, книга Озпина. Еще одна причина не позволять ему узнать, что она у него есть. Озпин считал это важным в каком-то недостаточно важном смысле, чтобы пойти за этим, поскольку у него было сотни лет, чтобы сделать это, и он знал, где это находится. Запечатал ли он это? Почему? Что-то опасное, или просто что-то, что расскажет правду о Салем? Жон, случилось так, соглашался с мыслью, что не все должны знать о существовании Салем. Паника привела бы к безумию и беспорядкам. Сокрытие этого в таком случае имело смысл, но в чем Озпин и Жон расходились, так это в том, кто должен знать. Озпин держал очень узкий круг людей — обычно тех, кто находился на политических постах, как Джеймс и Леонардо, или тех, кого он мог использовать, как Кроу и Райвен. Однако он скрывал тайну от всех остальных, даже от тех, кому, по его словам, доверял. Даже от них, когда они путешествовали с ним. Скрывать правду, чтобы остановить панику среди гражданских — это одно. Скрывать правду от тех, на кого ты рассчитываешь в борьбе против нее — совсем другое. В любом случае, ему нужно было перевести книгу. И ему придется сделать это самому, если он не сможет положиться на Ублека. Черт возьми. Действительно было бы полезно иметь Джинн наготове с третьим вопросом. Изучение совершенно нового языка не будет легким — возможно, Хенри Уотерс-Браун мог бы связаться с Ублеком для получения совета о том, с чего начать. Снова коснувшись крови и увидев, как вспыхнул знак, но не получив ни видения, ни воспоминания, он закрыл книгу и убрал ее, скрыв ящики сверху. Наверху зазвонил дверной звонок.

***

Эмеральд подняла взгляд от места, где она делала сэндвич, когда прозвенел дверной звонок. Витли и Вайсс были наверху, а Жон был в подвале, поэтому она отложила свою еду и подошла к домофону. Она не была уверена, ожидал ли кто-то гостей, но она знала, что лучше не открывать дверь первому встречному. — Алло? «Это мисс Ашари?» — спросил жестяной голос. — Это я. Кто спрашивает? В ответ она услышала смешок, вероятно, из-за ее не очень вежливого требования. «Это Озпин. С гостем. Я надеялся поговорить с вашим отцом, если он доступен?» — Хм. Он немного занят. — Эмеральд взглянула в сторону подвала, но не сказала им уходить. — Я могу впустить вас и спросить его. «Это было бы замечательно». — Ладно. Можете встать перед камерой? Еще один добродушный смех. «Конечно. Так нормально, юная леди?» Экран рядом с динамиком показал лицо директора. За ним был еще кто-то, но она не могла разглядеть его очень хорошо. Для нее этого было достаточно. Называйте ее параноиком, но она не собиралась впускать в здание кого-то, утверждающего, что он директор. Не когда она была безоружна. — Хорошо. Я открываю дверь. Открыть дверь было так же просто, как нажать кнопку и потянуть. Озпин одарил ее дружелюбной улыбкой и кивнул, прежде чем войти внутрь и жестом пригласить человека, который был с ним, следовать за ним. — Спасибо, Эмеральд, и рад снова видеть тебя. Я слышал, ты довольно хорошо выступила на турнире. — Заняла третье место, — сказала она, не грубо. — Янг выступила лучше. — Ты не выглядишь расстроенной из-за этого. Эмеральд пожала плечами. — Она друг. — Рад это слышать — и это хорошо говорит о тебе, что вы обе можете смотреть за пределы соревнований и оставаться такими. Так много людей позволили бы славе и почестям диктовать их дружбу. Ах, но посмотрите на меня. Я отвлекаюсь. — Всё в порядке. — Папа не считал Озпина другом, но он был союзником, а это означало, что с ним было безопасно, пока она не рассказывала ему ничего, чего не должна была — чего она никогда бы не сделала. К тому же, он мог стать ее директором однажды. Если она когда-нибудь осмелится поднять эту тему с отцом после прошлого раза… Взгляд Эмеральд переместился на человека рядом с директором, а затем немного расширился. Он выглядел как ее папа. Не идеально, не для нее, но любой, кто не знал его хорошо, мог бы перепутать их. Для ее глаз борода этого человека была слишком короткой и аккуратно подстриженной, а его глаза, хотя и той же формы и цвета, были не такими острыми. Он не выглядел мягким, просто мягче, чем ее отец. Озпин заметил. — Это Николас Арк, мой бывший ученик и действующий охотник. Николас, это Эмеральд Ашари, дочь Жона Ашари, главы спортзала ASH. — Приятно познакомиться, — сказал мужчина грубым, но дружелюбным голосом. Он протянул руку. Эмеральд уставилась на нее. Арк. Николас Арк. Жон Арк, настоящее имя ее отца, прежде чем он обратился к Кингу, чтобы изменить его на Ашари. Связь была настолько очевидной, что ей пришлось физически сдерживать себя от реакции. Папа никогда не был очень откровенным о своей семье, говоря только, что у него она есть, но что он никогда не сможет вернуться к ним. Глаза Эмеральд расширились, когда она поняла, кем мог быть этот человек и что могло означать его присутствие. Что, если они хотят его вернуть? Что, если они не хотят меня? Что, если он взял меня только потому, что был одинок? Что, если у него есть другая семья? Тело Эмеральд задрожало, когда вопросы промелькнули в ее голове, в конечном итоге сложившись в единую мысль, которая вышла на первый план. Они были отвергнуты так же быстро — папа любил ее, действительно любил — но это не помешало ей бросить взгляд на человека, который когда-то мог быть семьей, и который, очевидно, стоял в стороне и позволил ее отцу — ее отцу — быть изгнанным из своей семьи. Почему еще ему понадобилось бы брать новое имя?! По крайней мере, Эмеральд решила одно. Она не была поклонницей семьи Арк. — Я позову его, — сказала она, хмуро глядя на Арка и отворачиваясь, игнорируя его руку. — Ждите здесь.

***

— Милый ребенок, — проворчал Николас, когда зеленоволосая девочка умчалась прочь. — Я не видел такой немедленной неприязни с тех пор, как впервые пригласил Джунипер на свидание. — У тебя всегда был особый подход к женщинам, — сказал Озпин с легким смешком. — Но, пожалуйста, не держи зла на Эмеральд. Ее недоверие оправдано. Начало ее жизни не было счастливым, и мистер Ашари увел ее от этого, когда удочерил. Она медленно доверяет, но, из того, что я видел, нет более верного друга, чем она. Если ты сможешь завоевать ее привязанность. — Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, Озпин. Я здесь, чтобы найти Жона. Если его свиток не отвечает… — Имей надежду. Было бы слишком легко предположить худшее, но мы не нашли никаких признаков его гибели. Скорее всего, у него просто закончился заряд батареи. Молодому человеку не пришло бы в голову взять с собой зарядное устройство. Николас проворчал свое согласие и осмотрел довольно большое имение. Оно было ухоженным и чистым, слишком чистым. Учитывая то, что сказал Озпин, это, должно быть, была свежая уборка, поскольку обитатели были в Мистрале. Он видел большой трофей на стойке в том, что выглядело как кухня. Похоже, они хорошо выступили на турнирах. Сам он никогда не интересовался этим; быть охотником было хорошо только для одного — убийства Гримм. Те, кто тратил время, используя это для самовозвеличивания, тратили время впустую. — Ты упомянул его имя. Значит, это тот самый «Жон», о котором ты говорил ранее? — Действительно. Я принял тебя за него. — А я принял тебя за то, что ты имеешь в виду моего Жона. — Николас вздохнул. — Это вовсе не распространенное имя. Жон Арк был одним из наших далеких предков. Герой, по крайней мере, так гласят легенды. Я был бы удивлен, если бы кто-то еще знал о нем. — Имя может быть вымышленным, — сказал Озпин, — Или оно было выбрано для него кем-то, кто знал и уважал вашу семью. Хотя, должен признать, есть часть меня, которая думает, что он может быть связан с вашей семьей. — Правда? — Николас нахмурился, не уверенный, что он думает об этом. Нельзя судить его по стандартам моих родителей, не зная его, это несправедливо. Тем не менее, имя Арк не всегда видели в лучшем свете. Слишком много погони за славой. Слишком много времени, потраченного на соответствие имени и обязательствам, часто в ущерб жизням вовлеченных людей. — Я не знаю о каких-либо дальних родственниках, но это не значит, что их не может быть. Что заставляет тебя думать, что это так? Только из-за имени…? Озпин улыбнулся ему. — Не только из-за имени, нет. Дверь открылась сбоку. — Озпин! — позвал голос. — Я не знал, что ты собираешься зайти. Если бы я знал, я бы приготовил еду и напитки. Как дела в…? Мужчина, вошедший в комнату, застыл. Николас тоже застыл. Никто не двигался, даже когда девочка защитно встала перед своим отцом. Он не был уверен, что должен сказать или подумать, но единственная мысль, которая прошла через его ошеломленный разум, была о том, что Озпин — ублюдок, и да, у него была веская причина думать, что они могут быть родственниками. Глядя на человека перед собой, он словно смотрел в зеркало.

***

Племя было в целости. Кроу не стал бы открыто признаваться в своем облегчении, когда он кружил над лагерем, дорога до которого заняла несколько часов как в полете, так и в поисках. Было обидно лететь обратно в Вейл из Мистраля, а затем просить лететь в другую сторону снова, но для него это был быстрый путь в любом случае. Даже в теле птицы у него была выносливость охотника, поэтому он мог летать быстрее и дольше, чем любая обычная ворона. Если на племя действительно было совершено нападение, оно вышло невредимым. Бои между девами были опасными вещами, так, по крайней мере, намекал Озпин. Это не означало, что здесь ничего не произошло; они могли просто увести бой подальше от лагеря. Единственный способ узнать наверняка — приземлиться и найти Райвен. Она уже почувствовала бы его приближение. Приземлившись на окраине лагеря, Кроу трансформировался, а затем подошел пешком. Его быстро заметили, но никто не осмелился бросить ему вызов. О, они злобно смотрели и плевали, когда он проходил мимо, шепча слова вроде «предатель» за его спиной. Он игнорировал их и продолжал двигаться, взгляд был прикован к центральным палаткам, которые, как он знал, принадлежали Райвен. Прямо как она — заставить меня прийти к ней, а не встретить меня на полпути. Черт, надеюсь, она все еще держит здесь деву. Если она была похищена или убита, у нас могут быть серьезные проблемы. Райвен не позволила бы этому случиться без боя. Какой бы трусихой она ни была, она не была глупой и прекрасно знала, что произойдет, если Салем соберет всех дев, а значит, и Реликвии. Нельзя спрятаться от конца света, поэтому, как крыса, загнанная в угол, Райвен будет сражаться, если дойдет до этого. Это было частью причины, по которой она была так одержима силой, как часто думал Кроу. Потому что она так боялась быть беспомощной. Тебе следовало остаться с нами, Рей. Мы все могли бы стать сильными вместе. Со вздохом и покачав головой, Кроу прошел мимо окружающих палаток и подошел к палатке Райвен. Он отодвинул полог, вошел внутрь и прочистил горло. — Не нужно вставать из-за меня. Я пришел, чтобы… черт! Райвен лежала на койке, покрытая порезами, синяками и шрамами. Она слабо дышала и была покрыта тонким одеялом. Раздражение Кроу исчезло в одно мгновение, братская забота — редкая в сегодняшнем мире — заменила его. Какой бы стервой она ни была, она все еще была его сестрой. Он бросился к ней. — Черт, Райвен. Что с тобой случилось? Кто это сделал? — Ты не причинишь ей вреда, злодей! — воскликнул молодой голос позади него. Довольно далеко позади него. У Кроу было несколько долгих секунд, чтобы среагировать, вздрогнуть, потянуться за оружием, затем определить возраст и безрассудный заряд, повернуться и выставить ногу. — Аргхх! — закричал его нападающий, споткнувшись о вытянутую ногу и чуть не упав на Райвен. Кроу поймал его, прежде чем он смог это сделать, вырвал мальчика от своей сестры и отбросил его. — Уф! Черт возьми. Как ты узнал…? — Ты серьезно, малыш? Ты объявил свою атаку. — Кроу повернулся, скрестив руки. — Достаточно плохо, что ты подумал напасть на меня. Разве Райвен не сказала тебе, кто я…? — Его слова затихли, когда он хорошо рассмотрел мальчика. Светлые волосы, голубые глаза, лицо похожее и в то же время намного моложе. Черты были там, лоб, нос и глаза. Этого было достаточно, чтобы потрясти его до молчания, и это было до того, как он осознал наряд — смесь рваной одежды, некоторые из которых, он мог поклясться, принадлежали Райвен. У парня даже была одна из верхних частей Райвен, которую он носил поверх черных брюк. Ему было где-то между возрастом Руби и Янг, вероятно, ближе к последней. Он также держал меч Райвен — и так, как будто знал, как им пользоваться. Кроу быстро сложил два и два. Он оглянулся на Райвен, наполовину ожидая, что она встанет и крикнет «сюрприз» во весь голос. Она не сделала этого. Она издала усталое и влажное бульканье, которое звучало так, будто она задыхалась через сломанную грудную клетку. Это имело большой смысл, особенно с учетом того, как Райвен покинула Тайянга. Кроу застонал в свою руку. — Не могу поверить, что у вас с Ашари есть ребенок…