Реликвия будущего

— Соплячка, — прорычала Райвен на Эмеральд, заставив ту отступить. — Я разберусь с тобой позже. — Подняв взгляд, она оттолкнула Жона в сторону и встала в полный рост. Это было похоже на двух Урса, меряющихся силой, Саммер Роуз с одной стороны и Райвен Бранвен с другой. Жон и она были двумя невинными, оказавшимися между ними, не зная, кто победит, а кто проиграет. — Саммер. Разве мы не сказали друг другу всё, что нужно? Я не собираюсь возвращаться в свою прежнюю жизнь, и ты всё равно не приняла бы меня, даже если бы я… Звук удара ладони Саммер по щеке Райвен эхом разнёсся по крыше. Челюсть Эмеральд отвисла. Рассерженную Саммер она видела, как ей казалось, пару раз, в основном, когда они с Янг попадали в неприятности, но она никогда не видела, чтобы мама Янг прибегала к такому насилию. Не считая боя с Тирианом. Похоже, это удивило и Райвен, которая отшатнулась с широко раскрытыми глазами. Эмеральд видела в них замешательство, если не потрясение. Райвен была вовсе не расстроена, она просто не понимала, что так задело Саммер. Эмеральд тоже не понимала. — Миссис Роуз! — ахнул Жон. — Это нечестно… — Нечестно? — воскликнула Саммер. — Ты хочешь поговорить со мной о справедливости?! — Не вижу проблемы. — Райвен встала, потирая щеку. — И тебе повезло, что я не зарублю тебя за это, несмотря на нашу старую команду. Ты видела меня несколько недель назад, и мы не устраивали ничего подобного. — Райвен не подумала поднять ауру, не думая, что ей это понадобится. Красный отпечаток ладони на её щеке пульсировал. — Не говори мне, что ты думаешь, будто я здесь охочусь на молодых парней. — Взглянув на Жона, она усмехнулась. — Можешь не беспокоиться, я не собираюсь проводить с ним больше времени, чем нужно. — Проблема в том, что ты тренировала его! — выплюнула Саммер, указывая на Жона. — Я знала, что узнаю этот стиль, но убеждала себя, что не могу быть права. Я должна ошибаться. Не может же Райвен быть такой бессердечной стервой, чтобы пойти и сделать это, думала я. Похоже, я ошибалась! — Он прибыл через один из моих порталов. Разве это не должно было подсказать тебе…? — Я думала, ты просто сбрасываешь его здесь! — закричала Саммер. — Блядское такси. Райвен скрестила руки. — И это лучше? Я так понимаю, твоя проблема не в возможной связи с моим племенем. Кстати, его нет. Он ничего о нём не знает. — Дело не в этом! — Саммер топнула ногой и снова занесла руку для удара. Рука дрожала в воздухе. — Дело в том, что было бы лучше, если бы ты была такси, потому что это означало бы, что ты не бросила свою дочь, а потом не стала тренировать кого-то другого вместо неё! Райвен вздрогнула. Жон застыл. Эмеральд отступила с судорожным вздохом. Дочь? Бросила? Если и были два слова, которые могли бы вызвать у неё холод в животе, она не знала, какие ещё. Её пульс взлетел, и она отступила, наткнувшись на Жона, который выглядел таким же потрясённым. — Бросила…? — прошептал он. — Ты даже не пришла взглянуть на Янг, — бушевала Саммер, игнорируя их обоих. Если бы она мыслила ясно, то, возможно, отправила бы их прочь — это не их дело — но было до боли очевидно, что это не так. — Ни на один день рождения, даже не проверила, всё ли с ней в порядке. Ты даже не попрощалась. Просто взяла и сбежала, бросив и её, и Тайяна. И это было нормально! — закричала она. Очевидно, это не было нормально. — Я думала, это просто значит, что ты ужасный человек! Но теперь я узнаю, что ты сбежала, чтобы вместо этого проводить время, тренируя кого-то другого. Как ты могла?! Янг. Нет… В своей голове она никогда не связывала никого, кроме Саммер и Янг, как семью. Теперь, когда на это указали, она могла видеть, что черты лица её лучшей подруги больше соответствовали Райвен, но это никогда ничего не значило, когда она и её собственный отец не были похожи. Ей просто не приходило в голову, что Саммер и Янг могут не быть мамой и дочерью. Этот человек, однако. Этот монстр. Эмеральд трясло. Она дружила с её отцом. Райвен проводила время с отцом. Знал ли он? Мог ли он знать? Не мог. Не было никакой возможности, чтобы он общался с кем-то вроде неё. И Жон — фальшивый Жон — вот и вся дружба с ним. Это спустилось в унитаз по спирали. — Ты бросила свою собственную дочь…? — спросил Жон, в ужасе. — Мого товарища по команде…? Или, может быть, и нет. Он выглядел совершенно разъярённым. Хорошо. Что угодно меньшее, и она бы ненавидела его вечно. — Всё сложнее, чем кажется, — сказала Райвен. — И это не твоё чёртово дело. — Саммер она сказала: — Я не выбирала тренировать его. Ты неправильно понимаешь. — Но ты тренировала его. — В глазах Саммер были слёзы. — Ты тренировала его, но ты даже не подумала проверить Янг. — Я знала, что она будет в безопасности. — Потому что Тай и я заботились о ней. Не ты. Райвен глубоко вздохнула и ничего не сказала. — Нет слов? — спросила Саммер. — Никаких объяснений? Никаких оправданий? — Отступив, она покачала головой, явно сдерживаясь, опуская руку. — Нет, полагаю, их и не будет. — Её взгляд скользнул к Жону. — Ты была слишком занята тренировкой кого-то более достойного. Кого-то лучшего. Жон задрожал. Эмеральд встала перед ним. Увидев это, Саммер закрыла глаза, прошептала что-то себе под нос и снова посмотрела на Райвен. — Уходи. Тебе здесь не рады. — Не думаю, что ты та, кто решает это. — Я учитель здесь. — Но не директор. А Озпин пытается вернуть меня последние несколько месяцев. — На лице Саммер отразился шок. — О, — сказала Райвен. — Ты не знала? Полагаю, он тебе не сказал. Или он не считал твоё мнение по этому вопросу важным. Может быть, он знает, что я буду полезнее, чем некая выдохшаяся охотница. Взгляд Саммер метнулся к Эмеральд и Жону. — Если бы не они, я бы показала тебе, насколько я выдохшаяся. — Одомашненная, — усмехнулась Райвен. — Слабая. — Достаточно сильная, чтобы справиться с тобой. В конце концов, у меня было много практики в обращении с мусором. — Ха-ха. Мило. Я вижу, ты стала остроумнее в своём преклонном возрасте. — Райвен внезапно пригнулась, уклоняясь от удара, который мог бы сбить её с ног. Она не смогла так же увернуться от колена, блокируя его локтем и отскакивая назад по крыше. — Но чувство юмора уменьшилось. — Я не нахожу забавным, когда кто-то оскорбляет мою дочь. Иди. Убирайся из моей школы, моего города и моей жизни. Я закончила с тобой. Я думала, тебя можно вернуть. Я думала, мы сможем уладить всё и снова стать командой, но очевидно, я ошибалась. — Безнадёжно наивно с твоей стороны думать иначе. Я должна была этого ожидать. — Да, я была такой, — согласилась Саммер. — Теперь я это вижу. Некоторых людей нельзя спасти. Иди. Иди и не возвращайся. — Я бы ушла, если бы могла. Меня бы здесь даже не было, если бы не он. — У Эмеральд было странное чувство, что она имела в виду не Жона, стоящего позади неё. Райвен шагнула вперёд и приблизила своё лицо к лицу Саммер. Ни одна не отступила. — Почему бы тебе не спросить его, почему меня заставляют участвовать во всем этом. Будь моя воля, ты бы никогда меня больше не увидела. Губы Саммер шевельнулись, прошептав вопрос. Райвен кивнула и прошла мимо, оставив учительницу с разъярённым выражением лица. Меч был вынут и взмахом открыл портал. Красные глаза переместились на Эмеральд и сузились, но Жон подошёл к ней сзади, ясно давая понять, что вмешается, если Райвен попытается наказать её. С раздражённым звуком она шагнула в портал и исчезла. Как ни странно, Эмеральд не почувствовала себя в большей безопасности.

***

Жон стоял в молчании, когда миссис Роуз покидала крышу, даже не глядя в их сторону. Он не стал окликать её, не с теми слезами, которые явно текли по её лицу. Привлечь внимание означало бы столкнуться с этим, а учитывая то, что он только что узнал… что ж, это было то, с чем он не хотел иметь дело. Дверь на лестницу с грохотом захлопнулась. Райвен. Янг. Он не мог поверить. Неудивительно, что он думал, что они похожи. По характеру они были как день и ночь, но лицо было настолько близким, что он часто ловил себя на том, что пристально смотрит. Он списал это на совпадение. Жаль, что это не так. Часть его не хотела верить в это. Как бы ни была хороша миссис Роуз, Райвен тренировала его и заботилась о нём. Он знал её. Или… думал, что знал. Грубая, жёсткая, но всегда заботящаяся о нём, он хотел сказать, что всё это ложь, и она никогда не сделала бы ничего столь ужасного. Проблема в том, что Райвен не совсем отрицала это. Или даже не пыталась. Чёрт, она практически подтвердила это. — Янг возненавидит меня… — Эмеральд кивнула. Она не объяснила, зачем пришла сюда или подслушивала их, но сейчас было трудно об этом беспокоиться. — Я только что попал в команду, — сказал он. — Достаточно плохо, что мы с тобой ссоримся, но Янг… Я не хочу причинять ей такую боль. Я не знал! — Жон повернулся к Эмеральд. — Клянусь, я не знал. — Я верю тебе. — Что мне делать? Ты подруга Янг. — Он сглотнул. — Должен ли я сказать ей? Что бы я сказал? Извини, что твоя мама достаточно заботилась обо мне, но не любила тебя… Эмеральд нахмурилась. Впервые у него было ощущение, что не из-за него. — Не говори ей. — Сохранить это в тайне? Это мудро? — Саммер — её мама. Руби — её сестра. Всё остальное не имеет значения. Янг, вероятно, знает — не о тебе, но о том, что Райвен ушла. Да, она, вероятно, права. Это не то, что держат в секрете, и если это семейная проблема, то не ему решать. Тем не менее, его тренировала Райвен. Янг — нет. Знание этого должно было задеть, даже если бы он объяснил, что никогда не осознавал этого. — Разве не лучше, если я буду честен с ней? — Она разозлится. — Да, но… разве это не лучше, чем ложь, верно? — Зачем? Мои родители, вероятно, бросили меня. Мне всё равно. У меня есть новый отец, а у Янг новая мама. Кого волнует, что делают наши старые родители? Она делала это таким простым. Слишком простым. Что, если Янг узнает, что они солгали? Что, если кто-то слышал всё это — миссис Роуз не была особенно тихой. Эмеральд легко говорить о том, что работает для неё, но Янг — отдельная личность. Своего рода подруга. Пока не близкая, но он надеялся, что это может измениться. Вряд ли это произойдёт, если она узнает, что я получал внимание от мамы, которая не уделяла ей никакого. — Я думаю, мы должны сказать ей, — сказал он. — Я думаю, что это ужасная идея, — ответила Эмеральд. — Это просто расстроит её. — Разве не лучше быстро снять пластырь? Покончить с этим. Она не выглядела убеждённой. — Правда? Он понятия не имел. Конечно, лучше просто притвориться, что этого никогда не было, но он слишком боялся, что правда выйдет наружу, как обычно бывает с секретами, и что он пострадает от этого в долгосрочной перспективе. Быстрое объяснение и извинение. Дать понять, что он не знал, уважал и заботился о ней, и что он будет рядом с ней, если она этого захочет. — Янг разумна, — сказал он. — Я уверен, она выслушает.

***

Озпин не был уверен, должен ли он был удивиться появлению Жона Ашари в Мистрале или нет. С одной стороны, это было совершенно неожиданно и крайне удобно, учитывая тот факт, что мисс Никос только что стала осенней девой. С другой стороны, это был Жон, и у него была тенденция появляться в такие моменты настолько регулярно, что он не был уверен, почему они оба цеплялись за притворство, будто он каким-то образом не замешан. Вероятно, потому что так было проще для них обоих. — Костюм, Жон? Это что-то новенькое. — Винтер заставила меня присутствовать на деловой встрече, — объяснил он. — Светское мероприятие. Не совсем моё, но оказалось, что наша помолвка пришла с несколькими обязанностями, о которых меня не предупредили. Озпин усмехнулся. И Жон думал, что он получил не ту сторону брачного контракта. Никто не предупредил его, что брак с Салем повлечёт за собой вечность, проклятую так называемым благосклонным богом. Забавно, как это работает. — Я так понимаю, мероприятие было своего рода турниром? — Да. Я был удивлён, увидев победу Пирры. — Как она победила? — спросил Озпин, хотя знал ответ. — Похоже на Проявление. Учитывая, что она никогда раньше не использовала его в соревнованиях, я полагаю, она раскрыла его из-за стресса. — Невозможно было сказать, действительно ли он так думал, но это было настолько удобное объяснение, что Озпин не мог спорить, не раскрывая большего. — Проявления действительно развиваются и расширяются. И не все раскрывают их сразу. — Я точно не сразу. — О? Есть история? — Друг был тяжело ранен и умирал. — Жон улыбнулся и пожал плечами. — Не беспокойся. Я спас её. К счастью, моё Проявление решило проявиться в самый подходящий момент. — Жон кивнул в сторону дома Никос. Он ждал снаружи. — Я так понимаю, ты приглашаешь её присоединиться к Маяку? — Временно. С приближающимся Фестивалем Витала, я уверен, она в любом случае была бы там. — Не совсем точно, но достаточно близко. — Она согласилась? — Предварительно. — Ему пришлось немного объяснить о силе девы. Не всё и не откуда она взялась и даже не что это значит, но мисс Никос и её сестра знали, что сила не была её Проявлением. Он объяснил это как Проявление кого-то другого, близкого друга, который мог передать свою силу после смерти. Это было достаточно близко к правде, чтобы сработать, и как только он объяснил, как этот друг был убит из-за этой силы, они были готовы слушать. Ложь им не нравилась, и он обязательно всё расскажет мисс Никос, когда она будет в Маяке, но пока что, чем меньше людей знают, тем безопаснее для всех. — Я как раз собирался поговорить с Леонардо, — сказал он. — Ему нужно будет одобрить перевод. Хотите пойти со мной? — Конечно. Их разговор был приятно вежливым, пока они направлялись в Хейвен. Не та натянутая вежливость, когда кто-то пытается избежать проблемы, а скорее быстрый обмен новостями между двумя коллегами или друзьями, у которых есть другие дела. Жон, как он понял, прибыл в Мистраль по просьбе Винтер, и он был уверен, что если бы он спросил её лично, она бы подтвердила это. Записи о его присутствии можно было так легко найти, что Озпин не сомневался в их подлинности. Естественно, ШДК должна была присутствовать на таких мероприятиях, и Жон был удобной заменой для мисс Шни. Это также освобождало его от причастности к исчезновению Амбер, полагал он. Удачно, учитывая их статус союзников. Небольшое расследование показало, что он действительно говорил с мисс Никос, но, к удивлению Озпина, разговор, по-видимому, не удался. — Я всё испортил. Вспылил и вызвал её на разговор перед множеством людей, не имея такого намерения. — Жон вздохнул. — Наверное, я просто разозлился. Видеть, как отец заставляет дочь делать то, чего она не хочет, действовало мне на нервы. — Не так легко, когда ты сам отец, да? Он рассмеялся. — Да. Наверное, так и есть. — Твоё сердце было на правильном месте. Я уверен, что мисс Никос со временем это поймёт. — Надеюсь. А пока, даже если она поедет в Маяк, я не думаю, что мудро заставлять её посещать Спортзал ASH. Это только ухудшит отношения между ней и её отцом. И мной. Хм. Жаль. Тренировки Жона были непревзойденными, во многом благодаря их эксклюзивности. Глинда была так же хороша в обучении людей, но ей приходилось распределять своё внимание между сотнями студентов. Подготовка мисс Никос к предстоящим испытаниям потребует от них больше работы, но, вероятно, он был прав. Заставить её пойти в Спортзал ASH только обострит существующие проблемы. — Я оставлю любое такое решение за ней, — пообещал он. Ворота Хейвена открылись перед ними. — Леонардо согласится? — спросил его Жон. Озпин усмехнулся. — Он мой старый друг. Сомневаюсь, что возникнут проблемы.

***

— Это не так просто. Конечно, нет. Жон стоял спиной к двери, прислонившись к ней, пока Озпин и Леонардо сидели вместе с чайником между ними. Леонардо умудрялся выглядеть расстроенным, когда говорил это, что свидетельствовало о его актёрском мастерстве. — Почему же нет? — спросил Озпин. — Ты знаешь о рисках, Леонардо. — Я сам способен обеспечить её безопасность, старый друг. Но это не главная причина. Если я позволю нашей лучшей студентке уйти в Маяк, хоть это и может быть тактически обоснованно, меня вытащат из Хейвена и заменят в течение нескольких дней. Озпин нахмурился. — Ты знаешь риски… — Знаю, но это вряд ли то, что я могу объяснить Мистралю в целом. Если бы это зависело от меня, я бы разрешил ей перевестись прямо сейчас. — Леонардо великодушно развёл руками. — Но в тот момент, когда я это сделаю, весь Мистраль будет спрашивать меня почему. Что бы я им сказал? — Что это было её решение. — Они спросят, почему она выбрала это. Была ли она недовольна Хейвеном? Не хватает ли чего-то Хейвену? Должны ли родители отправлять сюда своих детей, когда они достигнут возраста? Почему мы должны держать директора, который подаёт такой плохой пример, что лучшая охотница поколений решила уйти? Вот с какими вопросами я столкнусь, Озпин. Поверь мне, я понимаю. Я всегда на твоей стороне. Жон фыркнул. Двое мужчин посмотрели на него, но проигнорировали. — Значит, ничего нельзя сделать? — Я бы не сказал, что ничего, — сказал Леонардо. — Я лишь указываю на проблемы. Должно быть какое-то решение. Эти вопросы, с которыми я столкнусь — если бы ты мог дать мне ответы на них, я бы чувствовал себя лучше, отпуская её. — Ты имеешь в виду оправдания для жителей Мистраля. — Озпин задумался. — Это имеет смысл. — Как насчёт Фестиваля Витала, — предложил Жон. — Она в любом случае приедет в Маяк. Просто скажи, что она и её команда едут раньше. — Да. — Озпин улыбнулся. — Как насчёт этого? — Будет странно, если остальные студенты не поедут, а я, конечно, не могу отправить всех студентов туда за месяцы до назначенного срока. Не говоря уже о бумажной работе, их родители никогда не позволят этого. Вы тоже проблема, мистер Ашари. Отец мисс Никос не в лучшем мнении о вас, и он достаточно влиятелен, чтобы создать проблемы, особенно если он подумает, что вы пытаетесь украсть его дочь. Скорее, украсть славу его дочери. Не то чтобы он ожидал, что Леонардо сильно заботится об этом. К этому моменту он уже вёл охотников к их смерти. Просто смотреть на него и не доставать оружие было трудно. Отчасти поэтому он откинулся назад со скрещенными руками; чтобы его руки были заняты, вцепившись в локти. — Тогда культурный обмен, — попытался Озпин. — Если мы представим это как особое событие, которое укрепит её репутацию, разве это не умиротворит Александера? Она будет представителем Мистраля. Таким титулом нелегко пренебречь. — Заманчиво, но такой жест, безусловно, должен быть взаимным. — Я мог бы отправить команду для обучения здесь. Ты привезёшь их обратно к фестивалю. — Интересно. — Леонардо сделал вид, что играет со своей бородой. — Этого может быть достаточно, чтобы предотвратить жалобы Александера на её отъезд из Мистраля, но не проблемы с её пребыванием в том же городе, что и Ашари. Если только… Озпин наклонил голову. — Да? — Не хочу предлагать это, но как насчёт того, чтобы ребёнок мистера Ашари училась здесь в обмен как жест доброй воли. Это могла бы быть её команда, которая меняется местами с… — Только через мой труп. Леонардо вздрогнул от ледяного тона, и даже Озпин выглядел удивлённым. Вероятно, скорее ядом, чем отказом. Озпин повернулся к Леонардо и сказал: — Боюсь, это невозможно. На мисс Ашари недавно напали в Вейле, понимаешь. Я обещал ей свою личную защиту и не отправлю её из Маяка, пока угроза сохраняется. — Мои враги, — сказал Жон, хотя Леонардо знал. — А это значит, что мы не можем отправить никого из семьи Шни, так как они будут такими же большими мишенями. Озпин кивнул в знак согласия. — Что ж, это создаёт проблему, — сказал Леонардо. — Вы должны подумать, как это выглядит. Мы отдаём нашу лучшую охотницу, потенциал, который бывает раз в столетие, и что получаем взамен? Не мисс Ашари и даже не одного из братьев и сестёр Шни? Кого бы вы ни отправили, люди будут говорить о том, кого вы не отправили. Если бы у вас всё ещё был предыдущий чемпион, возможно, вы могли бы отправить его в знак доброй воли, но последний победитель находится в Атласе. — У меня есть другие команды, которые я мог бы отправить, Леонардо. — Это будет не то же самое. Весы будут неуравновешенными, и я заплачу за это. — Он с сожалением покачал головой. — Прости, Озпин, но я просто не могу согласиться на это. Ты просишь слишком много. — Крайне важно, чтобы мисс Никос посещала Маяк. — Озпин наклонился вперёд, взгляд твёрдый. — Я не могу принять отказ в данном случае. — А я не говорю «нет». — Леонардо встал и отряхнул свой пиджак. Он сделал вид, что собирает чашку Озпина и относит чайник к кулеру с водой, наполняя его и снова ставя кипятиться, насыпая больше зёрен в чашку. Жон наблюдал за ним, как ястреб. — По крайней мере, я не говорю «нет» прямо сейчас. Я думаю, нам стоит обдумать это — не то, чего ты хочешь, а то, как мы должны этого добиться. Мисс Никос будет посещать Маяк, — пообещал он. — Ты знаешь, что я на твоей стороне, Озпин. — Он повернулся, весь в улыбке, поднимая чашку в честь Озпина. — Нам просто нужно вместе придумать, как это осуществить. Озпин вздохнул и смягчился, принимая напиток. — Да. Полагаю, ты прав. Я прошу прощения за то, что оказываю на тебя такое давление; ситуация напряжённая, и наш враг активнее, чем когда-либо. Я не могу позволить себе относиться к вещам легкомысленно. — Я бы и не просил тебя об этом. Просто помни, что я твой союзник, а не враг. Если бы не были замешаны политические вопросы, я бы подарил её тебе в подарочной упаковке. Давай вернёмся завтра и пересмотрим эту идею. Посмотрим, сможем ли мы найти способ сделать это работающим, не взорвав всё в наших лицах. Хороший ночной сон и сытный завтрак должны дать достаточно пищи для размышлений. — Конечно. — Озпин встал. — Тогда завтра? — Завтра.

***

— Он что-то скрывал. Это всё, что он мог сказать, не давая понять, что он что-то знает. Озпин никогда не ожидал предательства, несмотря на свою самопровозглашённую паранойю. Надо отдать ему должное, он хорошо выбирал своих союзников. Джеймс всегда поступал правильно, а Кроу был предан до безрассудства. С ними рядом и Леонардо, предположительно могущественным охотником, не должно было быть никакого риска. — Несомненно, на него кто-то давит, — сказал Озпин. — Политика. Скорее, Салем оказывает давление… — Он уклонялся от ответов. — Я доверяю ему, Жон. Я доверяю ему свою жизнь. Жон нахмурился. — Я бы не доверил ему жизнь Эмеральд. — Тебе и не придётся. Я обещал тебе, что защищу её, и это обещание я намерен сдержать. — Спасибо. — Но ты, похоже, не симпатизируешь ему… — Что-то в нём вызывает у меня неприязнь, — уклончиво сказал он. — Он весь в улыбках и готовности помочь, но я уже видел такое раньше. Много обещаний помощи и драгоценно мало действий. Он из тех людей, кто сто раз скажет тебе, что прикроет твою спину, но вдруг обнаружит, что у него назначен приём у врача, когда ты больше всего в нём нуждаешься. — Довольно суровая оценка. У меня было впечатление, что ваше взаимодействие было довольно ограниченным. — Я имел с ним дело один или два раза раньше. И я люблю думать, что я хороший судья характера. Озпин бросил на него косой взгляд. — Ты считаешь Райвен Бранвен среди своих друзей… — Да, но я никогда не утверждал, что она хороший человек, не так ли? Он усмехнулся. — Нет, полагаю, не утверждал. Говоря о Райвен, есть кое-что, о чём я хотел поговорить с тобой. Если у тебя есть время… — Я свободен прямо сейчас. — Отлично. Учитывая твои знания о нашем враге — больше знаний, чем у большинства — я подумал, что было бы лучше предоставить тебе некоторые детали, которых тебе может не хватать. — Озпин сказал это непринуждённо, но Жон обнаружил, что замедляется. Озпин вводит его в круг посвящённых? — Какого рода вещи? — Причины, по которым мисс Никос должна посещать Маяк, например. И источник её… недавно раскрытого Проявления. Это то, что тебе следует знать, поскольку это также относится к одной из твоих учениц, мисс Валкирии. Жон изо всех сил старался не реагировать. — Нора? Сила. Это то, за чем охотится Салем? — Одним словом, да, хотя её привлекает не сама сила. — И ты достаточно доверяешь мне, чтобы рассказать? — При всём том, что мы могли сталкиваться в прошлом, я искренне верю, что ты работаешь в лучших интересах студентов, Маяка и самого Ремнанта. — Озпин внимательно наблюдал за ним. — Джеймс доверяет тебе. Он доверяет тебе настолько, что просил меня снова и снова ввести тебя в нашу маленькую группу. Айронвуд? Он никогда об этом не задумывался. Хорошая ли это идея? Это позволило бы ему двигаться легче, и было бы меньше секретов, которые нужно хранить, даже если Озпин всё равно никогда не узнает правду. В конечном счёте, мир, где Салем мертва, но Ремнант в руинах, — это мир, который Озпин принял бы. Он уже видел, как цивилизация возвращается с края гибели. В его бессмертных глазах, она может сделать это снова. Все, кто погибнет в попытке, — просто цена, которую придётся заплатить. Но изнутри, возможно, он мог бы это изменить. — Расскажи мне. Если это для того, чтобы остановить Салем, я в деле.

***

Как только портал закрылся за ней, Райвен набросилась, перевернув свой стол и разлив вино по траве. Наклонившись, она подняла его и швырнула в стену палатки, промочив материал, в то время как тот, к кому она взяла портал, сбежал, видя свою начальницу в таком состоянии и зная, что лучше не оставаться. Это спасло его жизнь, когда она вытащила свой меч и ударила по палатке, воя во весь голос. Никто не осмеливался приблизиться. Те, кто был снаружи, нашли другие места, говорили громче и прятались, отказываясь признавать то, что могло бы их убить. Крики продолжались несколько минут. Пока пот не потёк по её лицу, а палатка не превратилась в лохмотья, ткань трепетала на холодном воздухе. Её меч вонзился в землю, когда она бросила его, покачиваясь в почве. Пройдя мимо него, она рухнула на свою кровать, колени расставлены, лицо в ладонях. Если люди её племени держались подальше, когда она неистовствовала и бушевала, они задрожали ещё сильнее, когда до них донёсся звук плача.