Реликвия будущего

Эмеральд почувствовала, что её злость на фальшивого Жона угасает. Это её злило. Он был таким пассивным, ненавязчивым, таким милым, что она не могла найти причину злиться на него. Он никогда не упоминал свою семью, её отца или что бы там ни случилось между семьями Арк и Ашари. Его способность избегать споров была почти так же хороша, как и его способность уклоняться от её клинков. Рыча, она рассекла воздух, где он только что был, и бросилась в атаку, стремясь стереть ухмылку с его лица. То, что на самом деле он вообще не ухмылялся, было несущественно. Их схватка была резкой и неистовой, сплошные колени, локти и сверкающая сталь. Он был быстрым, но не таким быстрым, как она. Умелым, но не таким умелым, как она. Физически он был сильнее, и это позволяло ему немного оттеснить её, но именно его выносливость действительно бесила её. Он просто не сдавался! Удар за ударом, аура постепенно истощалась, но он всё равно стонал и продолжал, нанося несколько мелких ответных ударов, которые ранили не столько её тело, сколько её гордость. Всё закончилось, когда её колено встретилось с его лицом, раздался грохот от падения его тела на маты, и мисс Гудвитч объявила спарринг законченным. — Победа по потере ауры, Эмеральд Ашари. Тяжело дыша, она отступила, даже не пытаясь помочь своему партнёру встать. Его аура была в красной зоне, но это мало что значило. Честно говоря, его красная зона была примерно как её жёлтая. Некоторым людям просто везёт. Вытерев пот с лица, она стала ждать анализа от учителя. — Мистер Арк. Хорошее выступление, несмотря на поражение. Вы не полагались исключительно на защиту и пытались обмениваться ударами. Опасно, но, учитывая вашего противника, это, вероятно, был ваш единственный выбор. Я бы посоветовала вам работать над своей физической подготовкой, хотя бы для того, чтобы усилить преимущество изматывания противника со временем. Жон кивнул. — Да, мисс Гудвитч. — Мисс Ашари. — Глинда смотрела на неё прищуренными глазами. — Выступление хуже, чем я привыкла видеть от вас. — Эмеральд напряглась. — Я бы посоветовала вам успокоиться и вспомнить, чему вас учил ваш отец. А учил он вас не сражаться как берсерк. Она стиснула зубы. — Да, мисс Гудвитч. — На сегодня всё, — объявила учительница. — Примите душ и переоденьтесь. Можете расходиться, как только закончите. Все молодцы, продолжайте тренироваться. — С этими прощальными словами учительница повернулась и ушла, позволяя им броситься к раздевалкам. Кабинок на всех не хватало, и общий душ никому особо не нравился. Это была гонка, в которую Эмеральд бросилась, но была оттащена назад Янг. — Эй, полегче, торопыжка. Давай-ка поговорим. Нееет. Эмеральд зарычала, когда Милтия, Мелани и Нео обогнали остальных и нырнули в кабинки. Четвёртая была запечатана белой глифой, и все недовольно посмотрели на Вайсс, которая чинно подошла, проигнорировала тех, кто не мог войти, и сама вошла в неё. Ворча, другие девушки направились к общему душу. Янг оттащила её оттуда в главную раздевалку. Если бы она не была настолько измотана, то стряхнула бы её руку. — Так. — Янг усадила её на скамейку и уперла руки в бока. — Что на этот раз натворил Жон? Эмеральд выпятила подбородок. — Ничего. — Тогда почему ты такая злая? — Ничего. — Ага. Конечно. — Она закатила глаза. — Он ничего не сделал, чтобы расстроить тебя, и это тебя расстроило? Наконец-то она поняла. — Да. — Что? Или нет. Эмеральд вздохнула. — Дай-ка проясню. Ты раздражена тем, что он ничего не сделал, чтобы разозлить тебя? Эмеральд кивнула. — Жон — твой партнёр — был только милым… — Янг подождала, пока она снова кивнёт. Эмеральд кивнула. — И из-за того, что он был милым, тихим и держался подальше от тебя, ты злишься? Это то, что ты мне говоришь? — Именно это я тебе и говорю. — Это… — Янг вздохнула. — Ты же понимаешь, что ведёшь себя как идиотка, да? Эмеральд нахмурилась. — Разве ты не должна быть на моей стороне? Ты мой друг. — Быть твоим другом означает говорить тебе, когда ты ведёшь себя как дура. Ты не можешь винить его за то, что он не даёт тебе повода его не любить. Ты когда-нибудь думала — и выслушай меня; это безумие, я знаю — что он может не быть таким плохим, каким ты его сначала считала? Её ответ был мгновенным. — Нет. — Возможно, тебе стоит подумать об этом. Сан его любит. — Сан любит всех, — сказала она, закатывая глаза. — Он бы подружился с камнем. — Витли считает, что он нормальный. — Витли говорит так только потому, что Жон не проявляет ко мне интереса. — Руби его любит. — Руби есть Руби. Янг вздохнула, у неё дёрнулся глаз. — Мне он нравится. Эмеральд нахмурилась. — Я просто говорю, это должно прекратиться. Ты выглядела сумасшедшей там. Я могла бы размазать тебя по полу десять раз, и это о чём-то говорит. Может быть, если бы он отвечал агрессией, я могла бы это понять, но трудно воспринимать его иначе, чем жертву, если только ты ведёшь себя так. Ты даже не так придирчива с Кардином. Очевидно. Кардин только что потерял всю свою семью. Эмеральд ненавидела этого парня, но семья есть семья. После того, как она сама узнала, что значит иметь семью, она не стала бы оскорблять его семью, сохраняя обиду, пока он скорбит. — Знаешь, что я думаю? — Что-то глупое, наверное, — проворчала Эмеральд. — Я думаю, у тебя заканчиваются причины не любить его, — продолжила Янг, игнорируя её. Игнорируя её слова и её внезапное и громкое фырканье. — Я думаю, ты поняла, что он не так уж плох, и ты начинаешь ладить с ним, и это тебя раздражает. Это кажется проигрышем, если ты признаешь это, поэтому ты придумываешь причины ненавидеть его. — Янг усмехнулась. — Я думаю, он тебе нравится. — Я думаю, ты сумасшедшая. — Не нравится, а как друг. Я думаю, ты начала понимать, что он нормальный. — А я думаю, что к твоему мозгу поступает недостаточно кислорода, — парировала Эмеральд. Она встала и повернулась спиной к своей подруге, объявляя разговор оконченным. Нравится? Жон Арк? Ха. Как будто. Как она могла считать его другом, когда он так злил её? Ты же не испытываешь регулярно непреодолимое желание разбить своему другу лицо. — Отрицай сколько угодно, — крикнула ей вслед Янг. — Но если ты продолжишь вести себя как стерва, когда он ничего не делает, люди отвернутся от тебя.

***

— Я стерва? Руби подпрыгнула с писком, подбрасывая целый контейнер с пробирками с образцами крови. Стеклянные трубки плясали в воздухе, каждая грозя катастрофой, если упадёт на пол. Активировав Проявление, она метнулась влево и вправо, собирая все до единой обратно в стойку, прежде чем развернуться на каблуках, с красным лицом и колотящимся сердцем. — Эм! — завыла она. — Не подкрадывайся ко мне так! — А как мне к тебе подкрадываться? — Оооох. Никак. — Поставив стойку на край лазарета, она приложила руку к груди, стремясь выровнять пульс. Мало того, что её напугали, она только что закончила сортировать образцы крови. Это было нелёгкой задачей, потому что, несмотря на свою профессию, вид крови всё ещё вызывал у неё неприятные ощущения. Мисс Цунэ говорила ей, что это нормально, но настаивала, что скоро она поймёт, насколько это может быть прекрасно. Мисс Цунэ говорила много такого, что её невинный разум блокировал без сознательного усилия. Это был единственный способ выжить, не сойдя с ума. — Что ты говорила? — спросила она, когда закончила. — Я стерва? — Эм. — Как на это ответить. — Прямо сейчас, или…? — В целом. — Нет. Не думаю. По крайней мере, не для меня. А почему ты спрашиваешь? — Янг сказала, что я веду себя как стерва. — Янг много чего говорит, — вздохнула Руби. — Почему бы тебе не рассказать, как это произошло? Можешь присесть, если хочешь. У меня свободный день, как только я закончу с этим. — То есть, если не случится какая-нибудь безумная авария, и её не вызовут обратно. Мисс Цунэ сказала, что это маловероятно. Большинство травм происходит во время уроков. Сев, она выслушала рассказ Эмеральд о том, что произошло, и почему Янг сказала то, что сказала. Руби молчала, понимая, что это редкий случай, когда Эмеральд не может положиться на совет Янг. То, что она пришла к ней, заставило Руби почувствовать головокружение. Конечно, это только потому, что её отца не было рядом, но это не имело значения. Даже если бы наступал конец света, она всё равно сначала пошла бы к отцу. Но это всё равно делало её кем-то вроде третьего самого доверенного человека в сознании Эмеральд? Победа! С друзьями всегда было сомнение, которое было и у неё, и у Янг; назойливое беспокойство о том, действительно ли они её друзья, или просто друзья Янг, которые её терпят. Это доказывало обратное, и она не собиралась испортить это, ответив плохо. — А потом она сказала, что он мне нравится! — выплюнула Эмеральд. — Мне. Он! — Жон? — Фальшивый Жон. Руби закатила глаза и мысленно помолилась за всех остальных людей на планете по имени Руби. — Лааадно. Фальшивый Жон. Думаю, это лучше, чем Самозванец Жон. В любом случае, я не знаю, ведёшь ли ты себя как… ну, как эта штука. — Стерва? — Вот эта штука. — Мама не любила, когда она ругалась. — Но может быть, Янг не ошибается… — Губы Эмеральд сжались. Ладно, плохой подход. — А что ты сама думаешь? — попробовала она. — Ты считаешь, что несправедлива к нему? — Нет. Там был намёк на сомнение. — Правда? — Нет, — настаивала она, даже сильнее. — Почему я должна его любить? Почему мы должны ладить? Я не выбирала его своим партнёром. Я хотела Янг. Я хотела Янг, Вайсс и Витли. Я в порядке с Саном, но я не хочу его в команде. — Разве это не немного несправедливо? Я не думаю, что Жон сам просил быть в команде. — Он тебе нравится, — обвинила Эмеральд. — Я его почти не знаю! Ты мне нравишься больше. — Защита была быстрой. — Я встретила его только потому, что Янг нас познакомила. Он показался нормальным. Он был милым и дружелюбным, и совсем не смотрел на неё свысока из-за её возраста или из-за того, что она не хотела быть охотницей. Но она бы не сказала это Эмеральд. В Маяке было много людей, которые считали её глупой за то, что она не хотела быть охотницей. Думали, что она менее крутая. Мисс Цунэ уверяла её, что это потому, что это школа для охотников, поэтому было логично, что каждый студент здесь считал это лучшей работой в мире. Никто из тех, кто имел значение, так о ней не думал, но было приятно знать, что новые товарищи по команде её сестры не чувствовали то же самое. Жон был дружелюбен и назвал удивительным то, что она учится на врача в таком юном возрасте. Сан был просто Саном. У неё было ощущение, что она могла бы решить стать цирковым клоуном, и он был бы в восторге от этого. Он был крут в этом плане. Сильный, уверенный и всегда с огромной улыбкой и радостным приветствием для неё. Он даже стал поднимать её и обнимать каждый раз, когда он и Янг приходили в гости. — У тебя красное лицо, — прошептала Эмеральд. — Не говори мне, что он тебе нравится! — Жон? Нееет. Мне нравится С… Никто. Мне никто не нравится. — Лицо Руби горело. — И даже если бы мне кто-то нравился, это было бы не твоё дело и точно не дело Янг. А почему? Тебе нравится Жон? Поэтому ты злишься? — Почему ты так защищаешься? — Я не защищаюсь! — защищаясь, крикнула Руби. — Это ты защищаешься! И дело не в этом. Мы должны говорить о тебе и Жоне. — Успокоившись, она сказала: — Почему бы тебе просто не попытаться узнать его получше? — Не хочу. Уф. Эмеральд была её подругой и потрясающей, но иногда она могла быть такой… такой уф! — Я правда думаю, что тебе стоит, — настаивала Руби. — Ты не сможешь изменить команды, теперь, когда они уже сформированы. Лучше решить проблему, чем игнорировать её. Основы медицинских знаний 101. Не игнорируй симптомы проблемы. — Но должно ли это быть проблемой? — спросила она. — Разве мы не можем просто игнорировать друг друга? — Вы могли бы… но я думаю, тот факт, что ты здесь говоришь о том, что это проблема, означает, что это стало проблемой. — Эта логика казалась ей безупречной. — И если Янг тоже поднимает этот вопрос, значит, это проблема. Тебе нужно её решить. Хмурясь, Эмеральд отвела взгляд. Ладно. Это не работало. Подумай. Как бы мама обошла это? О, это было довольно очевидно. — Или ты не обязана… Голова Эмеральд поднялась, заинтересованная в пути к отступлению. Руби скрыла улыбку, приняв своё лучшее выражение Саммер Роуз. Улыбка «конечно, ты можешь, милая», смешанная с висящим в воздухе «но…», которое завершало все споры. — Ты можешь просто игнорировать его и ничего не делать и быть грубой, но Жон может расстроиться, когда узнает. — Меня это не беспокоит. — О? А я думала, ты его любишь. — Я его не люблю! — Ого. — Руби прикрыла рот рукой. — А я думала, ты любишь своего папу… Эмеральд ахнула. Звук был таким резким, таким внезапным, что Руби почувствовала себя плохо. — Я его люблю! — настаивала Эмеральд, чуть ли не бросаясь вперёд, чтобы схватить её за плечи. Если бы у неё не было ауры, её могло бы трясти до головокружения. — Я люблю папу. Я не имела в виду его. Я его люблю, я его люблю, я его люблю. — П-подожди, я не… ай. Моя голова. — Руби отстранилась. Это сработало слишком хорошо на её вкус. — Он любит тебя, — быстро сказала она. — Ты знаешь, что любит. Все знают, что он любит. Это даже не секрет на данный момент. — Да. — Дыхание Эмеральд было быстрым. Паника, подсказывала ей новая подготовка Руби. Симптомы в широко раскрытых глазах, гипервентиляции и хватательных движениях руками. В голову пришло несколько потенциальных методов лечения, большинство из которых решали проблемы, которых у Эмеральд не было. Она была медсестрой-стажёром, а не психиатром. — Да, он меня любит. Я его люблю. Мы семья. Это всё, что важно. — Д-да, но я просто подумала, что ты могла бы произвести на него впечатление, если бы подружилась с Жоном. — Видя замешательство Эмеральд, она сказала: — Фальшивым Жоном. Прости, Жон. Я знаю, что ты настоящий… — И Янг явно не думает, что ты можешь это сделать, — указала она. Эмеральд замерла. — Что? — То, что я только что сказала. Янг вмешивается только потому, что думает, что ты не сделаешь это сама. — Почти небрежно она добавила: — Она думает, что ты не можешь это сделать. Что ты не знаешь как. — Я могла бы это сделать, если бы захотела. — Я знаю, — солгала Руби. — Я знаю. Но Янг явно не думает, что ты можешь, или она думает, что тебе нужна её помощь… Она поняла, что зацепила Эмеральд, когда та сузила глаза. Если было что-то, что Эмеральд ненавидела, когда ставили под сомнение, так это её способность заботиться о себе. Руби не сомневалась, что если бы их обеих вдруг высадили на улице посреди неизвестности, у неё были бы проблемы, а Эм была бы в порядке, но это не распространялось на другие навыки. Эмеральд была ужасна как человек, умеющий общаться с людьми. Но она всё равно раздражалась, если кто-то поднимал эту тему. Раздражалась и, как знала Руби, становилась конкурентоспособной. Не помогало и то, что присоединение Янг к Тренажёрному залу ASH также означало, что Эмеральд чувствовала, что должна соревноваться, чтобы быть лучшей, чтобы заслужить похвалу отца. Эм и Янг были друзьями, но они также были соперниками. — Мне не нужна её помощь, чтобы исправить это! — Я не говорю, что нужна. Просто Янг… — Янг идиотка. Руби улыбнулась. — Иногда бывает. Но ты собираешься доказать, что она не права? — Очевидно. Я покажу ей, кому кто нужен. Эмеральд повернулась и вылетела, пробормотав прощание, прежде чем хлопнуть дверью. Ярко раскрашенная схема, изображающая мужские и женские половые органы и их внутреннее строение, задрожала и упала на пол. Руби подумала, может ли она выбросить её, чтобы мисс Цунэ не заметила. Было странно разговаривать с пациентами, когда они продолжали смотреть на неё через плечо. — Ты довольно хорошо справилась, — сказала её учительница. Руби подпрыгнула второй раз. — Почему все продолжают подкрадываться ко мне? — Потому что у тебя нет ситуационной осведомлённости. — Лисица-фавн хихикнула в руку. Её пушистый хвост раскачивался взад и вперёд позади неё, виляя немного слишком сильно на вкус Руби. — Обманом заставить её принять помощь было довольно хитро. Я одобряю. — Твой хвост виляет. Улыбка Цунэ расширилась. — Нет никакой особой причины. Руби застонала. — Что ты планируешь для меня сейчас? — Глинда только что звонила. — Маска Цунэ сломалась, сквозь неё пробивалось возбуждение, её рот открывался и закрывался, она тяжело дышала, глаза яркие и голодные. — Кто-то не смог найти открывашку и попытался открыть банку бобов голыми руками, но не использовал ауру. Они отрезали два пальца. Оооо. Идём, моя ученица. — Цунэ схватила её за плечи и толкнула обратно к лазарету, яростно виляя хвостом. — Пришло время научиться пришивать конечности обратно! — Н-но я даже не научилась накладывать швы! — Я знаю. Разве не захватывающе перепрыгнуть вперёд? Руби хотела бы ответить, но дверь распахнулась, и Глинда ввела очень испуганного и очень громко кричащего молодого человека, окружённого его товарищами по команде, с кровью, капающей на пол. Вся кровь отхлынула от её лица, делая её такой же бледной, как и он. Ситуацию не улучшило то, что одна из его товарищей по команде, синеволосая девушка, сунула ей в руки два отрезанных пальца и закричала «ПОЧИНИ ЭТО!» во всю мощь своих лёгких. Почему она снова подумала, что это будет менее стрессовым, чем быть охотницей?

***

— Он разговаривает с ней прямо сейчас. Жон сидел в убогой съёмной квартире с Райвен напротив него и с книгой, которую он взял из храма в Вейле, открытой на столе перед ним. Райвен закрыла глаза, используя своё Проявление, чтобы определить, где находятся люди. Хотя это было открытие порталов к людям, с которыми она была связана, Райвен также имела смутное представление о том, где они находились. Это не было точным, но этого было достаточно, чтобы дать ей знать, что Янг была в опасности в поезде в Горной Глени, и открыть портал на что-то движущееся с высокой скоростью. Это был трюк её Проявления. У многих Проявлений были такие; маленькие вещи, которые заставляли их работать, и о которых ты не задумывался. Без этого Райвен могла бы открыть портал в стену, в вакуум или внутрь человека. Невозможно было сказать, насколько это было бы ужасно. Наверняка где-то есть фетиш и на это. В любом случае, она могла определить, где был Озпин, и хотя она не могла различить, что он делает, она могла чувствовать его по сравнению с другими связанными. Она также могла проводить различия. — Леонардо там? — Я не знаю. Я никогда ему не доверяла. — Нет связи. — Сейчас они не в опасности. — Он, должно быть, пытается завербовать её. — Пальцы Жона зачесались, и он больше всего хотел помочь, но после того, что раскрыла Хелена, он знал, что его вмешательство произведёт противоположный эффект. Пирра не доверяла ему. И почему бы ей? Он уставился на своё светлое пиво. — Ты ведь не собираешься плакать, да? Я не буду с этим разбираться. — Для меня это большое дело… — Так же, как и узнать, что Саммер должна была быть мертва для меня. Забудь об этом. То, что она жива и думает, что ты извращенец, должно быть лучше, чем если бы она любила тебя и была на шесть футов под землёй. Райвен была права. Не деликатна, но права. Но это не мешает чувствовать себя ужасно. Сначала Блейк, а теперь Пирра обернулась против меня. По крайней мере, Пирра не присоединилась к Салем. Пока, во всяком случае. Леонардо будет вынужден сделать ход, и он не сомневался, что это будет быстро, если Пирра решит присоединиться к Маяку. Жон допил свой напиток, размышляя об убийстве, пока делал это. Если Озпин не знал, что он предатель, убийство его сейчас было бы плохо во всех отношениях. Это насторожило бы его и усилило безопасность в Маяке, и хотя это могло бы быть хорошо, последующая паника и хаос в Мистрале не стоили бы того. Когда Леонардо умер в их время, он умер разоблачённым и выставленным перед миром. Люди радовались его аресту. Однако доказательств никогда не было много. Он не был глуп; единственная причина, по которой его поймали, заключалась в том, что Салем показала свою руку. Они могли бы попытаться найти доказательства, но насколько это было бы сложно, и было ли у них время? — Ты можешь это прочитать? — внезапно спросила она. — Нет. — Он вздохнул и откинулся от страниц, исписанных непонятным шрифтом. — Совершенно нет. А я-то надеялся, что получу какой-нибудь магический переводческий трюк. — А как насчёт картинок? — Есть некоторые диаграммы, — сказал он, перелистывая несколько страниц назад. — На самом деле, довольно много. Это похоже на инструкцию. — Он показал ей одну страницу, где две фигуры в мантиях стояли по бокам от кого-то, кто лежал на каменной плите. Он бы сказал, что это древнее жертвоприношение, если бы не отсутствие острых инструментов и изображения на несколько страниц дальше, где фигура снова встаёт. — Операция? — предположила Райвен. — Нет. Не думаю. Смотри, ты можешь видеть, что мужчина здесь абсолютно здоров. На первом изображении пресс и грудь мужчины были прорисованы с ограниченными деталями, но чётко. Это была одна из тех типичных мужских картинок с квадратной челюстью, плоской грудью и идеально симметричными грудными мышцами. Своего рода идеальный и стилизованный чернильный рисунок мужской фигуры. Настолько, что не составило бы труда нарисовать линию и немного крови, если бы это было намерением. — Они что-то с ним делают, — сказала Райвен. — Он выглядит иначе, когда встаёт? — Нет. — Жон перешёл вперёд. Фигуры в мантиях отступили, и мужчина встал. Он не выглядел иначе, чем на первом изображении, но брал меч и щит. Он бы сказал, что это пророчество о нём, если бы не тот факт, что щит был маленьким, круглым баклером, а меч был колющим коротким мечом. — Он отправляется в бой. Вероятно, против Гримм. — Тогда какое-то приготовление. — Райвен хмыкнула. — Поскольку мы предполагаем, что это не просто суеверная и отсталая группа знахарей, я бы сказала, что это действительно делает что-то, чтобы сделать парня лучше в бою. Это не просто традиция. У неё есть цель. Жон посмотрел вверх. — Ты думаешь, это разблокировка ауры? — Возможно. Мы используем песнопения сейчас, но нет никакой гарантии, что то же самое было бы верно тогда. — Её пальцы постукивали по столу. — Это было бы намного проще, если бы мы могли спросить Озпина. Или если бы Ублек мог перевести это для тебя. — Он всё ещё борется с фресками. Дай ему это, и он умрёт. Райвен усмехнулась. — Никакой Реликвии на картинках, — отметила она. — Так что для того, что происходит, она не нужна. Опять же, Джинн бы знала; жаль, что мы использовали её вопросы. Хочешь попробовать воссоздать это? — Воссоздать? Как? Я не могу прочитать ничего из этого. — Нет, но у нас есть диаграммы, и эта каменная плита выглядит как та, о которой ты упоминал в Вейле. Поскольку книга была найдена в том же храме и всё такое, можно предположить, что это то самое место. — Ты хочешь, чтобы я сделал это с тобой? — Так сильно хочешь раздеть меня, Жон? — ухмыльнулась Райвен. — Хорошая попытка. — Я не это имел в виду! — В любом случае, я бы не позволила тебе делать это со мной, — сказала она, более серьёзно. — Ты только что вырвал душу девы в этом храме. Я не позволю тебе возиться с моей в том же месте. Но я могу дать тебе кого-то из племени. Не то чтобы ты собираешься делать с ними что-то. — Она положила палец на страницу. — Ничто здесь не выглядит так, будто могло бы кому-то навредить. — И что? — спросил он. — Мы просто ожидаем, что что-то произойдёт, потому что я имитирую процедуру? — Конечно. Разве не в этом смысл всего этого. — Райвен ухмыльнулась и снова постучала пальцем по странице. — И посмотри сюда. Внимательно. На руку человека в мантии. Жон так и сделал, наклонившись и напрягая глаза. Это было маленькое, простое и на самом деле просто круг с какими-то линиями, но на тыльной стороне ладони человека в мантии было что-то. Детали на набросанной картинке были слишком мелкими, чтобы сказать наверняка, совпадает ли это с его, но совпадение было таким, которое нельзя было игнорировать. — Чёрт. Я пропустил это. Подожди, ты же не думаешь, что это передача девы, да? Ноготь Райвен постукивал по гениталиям мужчины. — О. Неважно. — Это может быть что-то похожее, — сказала она. — Помни, Озпин решил создать дев и применить к ним ограничения. Их не существовало во времена этих Ашари, но он всё равно знал, как это сделать. Это подразумевает предварительные знания. Или опыт. Это был справедливый момент… — И с Озпином здесь, это может быть редкая возможность для нас сделать это в Вейле так, чтобы он не заметил. — На ком? — спросил он. — Я знаю, ты сказала кого-то из твоего племени, но что, если это сработает? Что, если это сделает кого-то более могущественным? Я не хочу никого обидеть, но… Райвен остановила его рукой. — Я понимаю. Я знаю, какие у меня люди. Они бы бросили мне вызов за лидерство, только если бы думали, что могут, и ничто не заставило бы их держать рот на замке. У меня есть кое-кто другой на примете. Он… — Она искала подходящее слово. — Он чёртов идиот, но ему можно доверять. — Ты уверена? — Абсолютно. Я могу сказать со стопроцентной уверенностью, что он никому не расскажет и никогда не встанет на сторону Салем. Это мог быть любой из их старых друзей. — Кто-то, кого я знаю? — Ты его знаешь. Я займусь этим. — Райвен встала, стряхнула свой напиток, а затем украла его и тоже закончила. Она громко рыгнула, с грохотом поставила банку и вытерла губы. — Я разберусь с этим дерьмом. Ты можешь сразу связаться с Озпином. Он узнает, что ты был здесь, учитывая сцену, которую ты устроил. Выглядело бы подозрительно, если бы ты с ним не поговорил. — Он всё ещё с Пиррой? — Нет. Он отдаляется. Но кто-то другой рядом с ней. Кроу. Охраняет её. Это хорошо. Озпин хотел, чтобы она была в безопасности так же сильно, как и он, и Кроу был бы способен это сделать. — Если на него нападут, ты поможешь ему? Райвен нахмурилась. — Я сказала ему, что никогда не буду. — Сделай это исключением. — У меня есть правило, — настаивала она. — Один раз. — Ты спасала меня больше одного раза. Значит ли это, что мы разные? — Придурок. — Райвен отстранилась и откинула волосы, вытащила меч и открыла портал обратно к своему племени. — Я вмешаюсь, если придётся, но ты тот, кому придётся подбирать осколки, если это произойдёт. Озпин уже хочет, чтобы я вернулась. Последнее, что мне нужно, это дать им идею, что я становлюсь мягкой. Жон улыбнулся и не мог не бросить: — Это действительно просто идея? Мне кажется, это реальность. Портал закрылся с финальным «иди ты», доносящимся сквозь него.

***

Эмеральд убедилась, что выждет время, пока не поймает его одного. Было бы достаточно трудно сделать это самой, не говоря уже о том, если бы Янг или Сан крутились рядом. А если бы она попросила его поговорить наедине, Янг бы последовала за ней. Момент настал, когда Жон отправился на то, что Янг назвала поздней ночной тренировкой, которую он всегда проводил на крыше. Сан был с Витли, эти двое были относительно дружелюбны, когда она не участвовала. Эмеральд извинилась, сказав, что идёт рано принять душ и спать, но вместо этого направилась к двери. Янг не заметила, охваченная своим Проявлением. К тому времени, когда оно закончится, подушки, которые она оставила под одеялом, убедят её подругу, что она спит. Закрыв дверь, она направилась на крышу. Лестница, ведущая наверх, была заброшена так поздно ночью, и она ничего не могла слышать сверху. Подкравшись, она проверила дверь и обнаружила, что она не заперта. Приоткрыв её, она заглянула внутрь. Жон — очевидно, не настоящий — стоял посреди крыши. Он не тренировался, как сказала Янг, а вместо этого выглядел так, будто ждал чего-то. Или кого-то. Он был один, так что это был её идеальный шанс столкнуться с ним. Лучше сделать это до того, как прибудет его спарринг-партнёр. Она встала и положила руку на дверь. Красный портал разорвал воздух позади него. Эмеральд узнала его. Если бы нет, она могла бы запаниковать или выкрикнуть что-то, но после того, как Кровавая Женщина столько раз вторгалась в их дом за выпивкой и едой, она привыкла к этому. Как только она увидела его, она знала, кто это, но всё равно удивилась, когда черноволосая женщина вышла через него и начала разговаривать с Жоном. Она расстроена, что не получилось с папой? Может, ей нравится более молодой двойник. Её это устраивало. Винтер была достаточно плоха, но эта женщина была свиньёй. Не говоря уже о том, что она никогда не благодарила папу за всё его гостеприимство и вещи, которые она крала. Тем не менее, было странно, что она знала их обоих. Знал ли папа, что она здесь, в Маяке? Эмеральд присела и прислушалась. Бесполезно. Они были слишком тихими. Жон стоял к ней спиной, а Райвен смотрела на него. Не на неё, но могла бы, если бы подняла взгляд и сосредоточилась на двери. Вместо этого Эмеральд взяла инициативу, сосредоточив взгляд на Райвен и формируя своё Проявление. Всё, что она теперь видела, был Жон и то, что она ожидала, позволяя Эмеральд выскользнуть из двери и подойти ближе. Она даже сделала так, чтобы Райвен не слышала и не воспринимала ничего, кроме него. Жон не заметил. Он стоял к ней спиной и слушал Райвен, и поскольку Райвен ничего не сказала, у него не было причин оглядываться. Она подкралась ближе, достаточно близко, чтобы подслушать. — …забираю тебя без предупреждения. Это важно. — Ты не сказала, что это, — сказал Жон. — Разве у меня не будут проблемы, если я покину Маяк? Покинет? Она забирает его куда-то? Разве это плохо? Было бы ужасно, если бы ей не пришлось разбираться с их проблемами, потому что фальшивый Жон был похищен? Трагично, очевидно, но не её вина, и она ничего не могла поделать. Очень грустно. Много пролитых слёз. — Думаешь, меня это волнует, сопляк? Это больше, чем Маяк. — Да, но не тебя могут исключить. Райвен вздохнула, положив руку на лоб. — Чёрт возьми. Ладно, это ритуал. Жон оживился. — Как магия? — Да. Да, как магия. — Волшебный ритуал? Что…? — Да, это волшебный ритуал. — О боже. — Жон затрясся на месте. — Ты собираешься сделать меня феей и принять в свою семью? Я… Я не могу поверить. Я знал, что ты заботишься! Райвен выглядела так, будто сдерживала крик. Её лицо дёргалось, и глаза были закрыты. — Как бы сильно мне ни хотелось ударить тебя прямо сейчас, ты ближе к истине, чем даже знаешь. Хорошо. Да. Это ритуал, который — если сработает — может сделать тебя больше похожим на меня. Хотя это не гарантировано. Звучит подозрительно. И опасно. — Звучит рискованно, — сказал Жон, проявляя больше мозгов, чем Эмеральд могла бы ему приписать. — Что произойдёт, если это не сработает? — Судя по всему, ничего. Ты потеряешь пару часов, а я буду выглядеть глупо и верну тебя обратно. Слушай, я улучшу сделку. Помоги нам, и я апгрейдю твой меч. Ты уже давно ноешь, что он ничего особенного не делает. — Правда? Да! — Жон подпрыгнул на месте. — Я хочу вращающиеся ножны с Пылью. О, с камерами для разной Пыли, чтобы она покрывала лезвие стихийными эффектами, когда я его вынимаю. Может ли он также стрелять Пылью? Как пушка? — Конечно. Если ты хочешь оторвать себе ногу. — Райвен закатила глаза. — Я решу, какой будет апгрейд. И он будет иметь смысл. Ты знаешь меня, сопляк. Я не трачу время на вещи, которые не приносят результатов. Оно того стоит. Поверь мне. Итак, ты сделаешь это? — Да! — Жон бросился вперёд и крепко обнял женщину, прижав её руки к бокам. — Спасибо. Спасибо. Спасибо. — Сопляк! Отпусти меня, или клянусь, я… Металлическая дверь позади них с грохотом распахнулась. Это настолько удивило Эмеральд, что нарушило её концентрацию. Это также нарушило её контроль над тем, что видела Райвен, заставив женщину моргнуть и внезапно осознать, что они не одни на крыше. Совсем не одни. — РАЙВЕН! — С-Саммер? — Райвен попыталась отступить, но Жон всё ещё держал её. Вся кровь отхлынула от её лица. — Как? Почему я не почувствовала её…? — Красные глаза опустились на Эмеральд, и понимание наступило. Её Проявление не позволило Райвен заметить что-либо за пределами её и Жона. — Ты, глупый сопляк! Я… — Райвен Бранвен! — Саммер почти что прошипела эти слова, пересекая крышу с развевающимся позади белым плащом. — Ты ничего не сделаешь моим студентам. Думаю, пришло время для небольшого воссоединения команды. Не так ли?