Реликвия будущего

Артиллерийский обстрел продолжался. Казалось, он будет длиться вечно, без конца, и всё же для Жона это был обратный отсчёт до конца его жизни. Он не был уверен, что хотел, чтобы это закончилось, но так и будет. Бомбардировка достигнет своей конечной точки, и тогда они спустятся, чтобы сразиться с Салем раз и навсегда. Именно ради этого он работал последние десять лет в этом мире. Он хотел бы чувствовать себя немного более воодушевлённым по этому поводу. Башня Салем превратилась в дымящиеся руины. Она продолжала стоять, но была обугленной и покрытой сажей и пеплом, а земля вокруг неё была усеяна кратерами и глубокими ямами. Перкуссионный терраформинг, как назвал это Джеймс. Подходящее название. Он превратил относительно плоскую местность в разорённую войной пустошь. Постоянная дымка чёрного дыма поднималась оттуда, когда Гриммы приходили, умирали и растворялись в воздухе. Последний рой воздушных Гриммов появился и исчез два часа назад. Ещё больше Грифонов и Неверморов, в таком количестве, что он задавался вопросом, не стягиваются ли они со всего мира. Битва бушевала сорок пять минут, и миллионы лиен в боеприпасах были израсходованы, чтобы прорваться сквозь орду. Ещё один воздушный корабль был сбит, но, по крайней мере, этот был достаточно близко к флоту, чтобы организовать спасение. Пушки расчистили периметр вокруг него, пока транспортные корабли приземлялись, чтобы спасти персонал на земле. Были жертвы от удара, но по крайней мере они не оставили солдат там на растерзание Гриммам на этот раз. — У меня был ещё один звонок от Озпина. Жон повернул голову, чтобы признать присутствие Джеймса на металлическом переходе рядом с ним. Они оба смотрели через иллюминатор на башню. — Ты снова с ним говорил? — Нет. Я уже приказал своим людям предотвратить любое общение. Это его не остановило. Они проверяют и игнорируют его попытки. — Айронвуд сцепил руки за спиной и наблюдал, как взрыв опустошает башню. Она осталась стоять. — Невероятно, как он не верит нам даже сейчас. — Озпин доверяет только самому себе. — Я показал ему это, знаешь ли. — Айронвуд протянул руку, указывая на окно. — Я рассказал ему о том, как идёт битва, о том, как мы оттеснили её к башне, как все преимущества на нашей стороне. — Айронвуд вздохнул. — Я сказал ему, что битва настолько в нашу пользу, и всё же он всё равно отказался верить. Жон хмыкнул. Его это не удивило. — Я понимаю, через что он прошёл, — продолжил Джеймс. — Я понимаю, что он пытался, пытался и терпел неудачу, но в то же время я просто не могу принять, что он так легко игнорирует это. Только потому, что это не удалось в прошлом, не означает, что не удастся сейчас. — Полагаю, он считает нас сумасшедшими. Идиотами, которые делают одно и то же снова и снова, ожидая другого результата. — Это не одно и то же. Биться головой о стену, чтобы её разрушить — вот это да. Попытка совершенно разных военных операций с гораздо более продвинутыми технологиями — это не попытка сделать то же самое. — Айронвуд, казалось, был оскорблён этой идеей. — Он должен это знать. Разве он не был Королём? Те, кто ведут армии, должны знать, что иногда случается поражение. Это не значит, что нужно навсегда сдаться, или что победа никогда не была возможна. Озпин — или, скорее, Озма — вероятно, знал это. Легко критиковать его методы, когда они знали мужчину только на данном этапе. Они никогда не имели удовольствия встретить Озму в расцвете его сил. — Люди меняются, — сказал Жон. — После нескольких тысяч лет, которые прошли, я сомневаюсь, что он хоть что-то напоминает того человека, которым когда-то был. Он стал старше, более циничным, озлобленным. Пожилые люди, как правило, думают, что они всегда знают лучше. — Большинство пожилых людей умудряются держать такие мысли при себе. — Большинство пожилых людей не получают возможность снова и снова переживать свою молодость. Это, вероятно, повредило его разум. Айронвуд выглядел встревоженным. — Ты думаешь, что Озпин теряет контроль над своим рассудком? — А ты нет? — парировал Жон. — Я почти потерял свой, вернувшись назад всего один раз, Джеймс. Насколько, по-твоему, тяжелее это для него? Люди не предназначены жить вечно. Мы не должны быть способны справиться с этим. Просто посмотри, что это сделало с Салем. Озпин хорошо справлялся с тем, чтобы сохранить ясность ума так долго, но было до боли очевидно, что он уже не так здоров, как раньше. То, что он откровенно пытался убить его и Райвен, чтобы предотвратить их план, было только первым признаком этого. Может быть, он хорошо это скрывал, или, может быть, он только начинал трескаться, но там дела шли не очень хорошо. Если описание звонка Джеймса было хоть сколько-нибудь показательным, то этот недавний приступ паники не служил Озпину лучше. — Мы начнём атаку завтра. — Внезапно сказал Айронвуд. — Ты готов? Нет. Нет, он не был готов. — Настолько готов, насколько это вообще возможно. — Когда ты намерен соединить Реликвии? — Когда мы будем там внизу. — Это разумно? Времени будет мало. — Я не буду объединять их, пока Тириан не умрёт. Если он завладеет ими, невозможно предсказать, что он сделает. Он может убежать с ними, и это даже не самая худшая возможность. Он может призвать их и уничтожить всех нас. — Каллоус не переживёт нас всех. — Я бы предпочёл не рисковать, если тебе всё равно. Айронвуд хмыкнул. — Хорошо. Мы купим тебе время, если понадобится. — Раздался звенящий, пищащий звук, и Айронвуд извинился, чтобы ответить на свой свиток. — Докладывайте. Опять? Я сказал вам отключить все коммуникации. Хорошо. Он всё ещё пытается? Нет. Это только подбодрит его. Вопрос будет решён после нашего возвращения. Пока игнорируйте это. Он повесил трубку мгновение спустя. — Снова Озпин? — догадался Жон. — Пятьдесят звонков за последние два часа. Это было настойчиво. — Ты не можешь заблокировать его? — Он не должен иметь возможности связаться с нами вообще, — сказал Джеймс. — Это частный военный сигнал, передаваемый с наших логистических кораблей обратно в систему CCT. Он зашифрован и ограничен по охвату. Ты можешь позвонить кому-то на корабле через свой свиток, но не сможешь дозвониться до Атласа или Вейла, как бы ты ни старался. Каким-то образом ему удалось взломать наши каналы. Полагаю, мой предшественник установил для него лазейку. — Твой предшественник? — Ты не думаешь, что у Озпина были бывшие атласские генералы в кармане? Насколько мы знаем, он сам мог когда-то быть одним из них. Кто знает, может он знает, как получить доступ к этому, потому что сам его разработал? Возможно. Озпин не всегда чувствовал необходимость быть директором академии. Иногда он мог быть военным офицером, политиком, правителем. Если Озпин видел, что Атлас становится технологической сверхдержавой, он мог внедрить себя в систему, чтобы гарантировать, что она используется на благо человечества и не может служить Салем. В конце концов, если она видела в этом достаточную ценность, чтобы взять Уоттса, не было причин, по которым Озпин не сделал бы то же самое. — Лучшее, что я могу сделать — отказаться отвечать на звонки, — сказал Айронвуд. — Мы не можем полностью отключить сигнал, иначе потеряем возможность передавать приказы по флоту. Нам нужен этот пузырь связи. — Хорошо. Я просто пытался помочь. — Проще игнорировать его. Озпин проглотит свои слова, когда мы положим этому конец. Тогда он сможет уйти на пенсию и жить нормальной жизнью. Возможно, это именно то, что ему сейчас нужно. — Айронвуд вздохнул и отступил. — Мне лучше вернуться на мостик. Я просто хотел убедиться, что мы готовы к штурму. Жон кивнул и проводил взглядом уходящего мужчину, затем повернулся обратно к иллюминатору с долгим и усталым вздохом. Райвен всё ещё разбиралась со своими эмоциями, а Эмеральд и Вернал воспользовались возможностью принять душ после тяжёлой тренировки. Все остальные готовились к атаке, и он не мог делать ничего, кроме как думать о том, что будет дальше. Или что не будет дальше.

***

Когда оставалось всего двенадцать часов, начались брифинги. Охотники и охотницы собрались в ангаре, так как это было единственное место, реально достаточно большое, чтобы вместить их всех одновременно. Дальняя стена использовалась как экран для голографического проектора. Каждому также выдали распечатанный комплект бумаг с тем же материалом. Кловер Эби взял руководство на себя, говоря, пока Марроу Армин менял слайды. — Ровно в 09:00 часов артиллерийский обстрел прекратится. К 08:30 часам мы ожидаем, что все соберутся в ангарах. Вы будете развёрнуты в 09:10, и приземлитесь в течение двух минут. К 09:15 мы ожидаем, что вы сформируете периметр вокруг основания башни. Экран изменился, показывая карту башни сверху. Вокруг основания было красное кольцо. Кловер указал на него. — Несмотря на небольшой перерыв в артиллерии всего в пятнадцать минут, мы ожидаем, что Гриммы быстро отреагируют. Меньшая команда войдёт в башню в 09:20. Если вы не знаете, кто входит в эту команду, это означает, что вы не входите в эту команду. Сосредоточьтесь вместо этого на удержании периметра. Ваши тылы будут прикрыты. — Как только вы закрепите периметр, сообщите нам по радио. Когда вы это сделаете, мы развернём вооружённые силы между вами и башней. Они обеспечат огневую поддержку. Как только они будут спущены и развёрнуты, начнётся новая бомбардировка в следующих зонах. На экране вспыхнули большие красные круги. К счастью, они находились на небольшом расстоянии от самой башни. — Из-за угрозы дополнительных пылевых пещер мы не можем вести огонь по опасной близости к любой позиции, которую мы в настоящее время удерживаем. Наши усилия будут направлены на перерезание линии подкреплений. Если вам понадобится помощь, флот будет готов её предоставить. У вас будет доступ к бомбовым вылетам по запросу, и медицинские бригады будут развёрнуты с первой волной военных подразделений, спущенных вниз. — Если всё пойдёт хорошо, команды, проникающие в башню, найдут и ликвидируют угрозу к 10:30 часам. Это только оценка, и может занять больше времени. Если цель не будет обнаружена к 12:00 часам, мы начнём отступление и возобновим бомбардировку с целью повторить план в течение следующих 48 часов, предоставив время для отдыха и восстановления. Аудитория зашепталась и забормотала между собой. План предусматривал три часа действий, что не казалось большим для неопытных, но на самом деле было очень тяжёлым испытанием. Даже пять минут интенсивных упражнений могут оставить человека запыхавшимся, так что это будет экстремально. Людям нужно будет распределять силы, чтобы избежать истощения. Гриммы не всегда позволяли это. — Генерал Айронвуд попросил меня заверить вас, что самые тяжёлые бои должны быть в течение первых и последних тридцати минут, — сказал Кловер, вынужденный кричать над голосами, чтобы его услышали. — Как только вы закрепите первоначальный периметр и наши солдаты высадятся, они должны быть в состоянии сдерживать большинство Гриммов. Будет достаточно времени для отдыха и ротации, если потребуется. Охотники начали кивать, и хотя многие могли не иметь большого уважения к способности военных сражаться с Гриммами, они знали, что это будет отличаться от того, как обычно всё происходило. Солдаты обычно оказывались перегружены, потому что они были рассредоточены и должны были одновременно прикрывать так много деревень и форпостов. Это будет сосредоточенный случай, когда военные Атласа назначены для защиты одной точки. Никаких расходов не будет жалко, и сам объем огня разорвёт даже самых сильных Гриммов. — Есть ли вопросы? — Что насчёт летунов? — кто-то выкрикнул. — Флот останется начеку на случай любых летающих Гриммов, — ответил Кловер. — Наш сонар позволит нам обнаружить любые атаки по крайней мере за час до их прибытия, так что мы будем знать заранее, представляет ли это вообще угрозу или нет. Если да, мы отправим корабли, чтобы отбить их подальше от башни. Вам, возможно, придётся иметь дело с отдельными Грифонами, игнорирующими нас, но вам не придётся сталкиваться с роями. Есть ещё вопросы? Казалось, их не было. План не был настолько сложным, чтобы опытные охотники, присутствующие здесь, не могли его понять. Им нужно будет обсудить со своими командами, как они хотят лучше справиться с ситуацией, но это будет сохранено для приватного обсуждения, был уверен Жон. Этот более крупный брифинг был просто для того, чтобы дать им необходимую информацию. — Если вопросов нет, то я попрошу всех, кроме команд, проникающих в башню, покинуть помещение. Те, кто был предупреждён о своём присутствии в командах Альфа и Браво, должны остаться. Осталось от сорока до пятидесяти охотников, смесь мужчин и женщин из различных Королевств, если судить по цветам и одежде. Ни один из них не был моложе двадцати пяти лет. Опытные охотники, значит. Лучшие из лучших. Единственными исключениями были Эмеральд и Вернал, и то только из-за него. — Спасибо, что остались, — сказал Кловер. — Вы должны были получить свои собственные дополнительные пакеты, доставленные в ваши комнаты, детализирующие каждый конкретный план, но я хотел кратко пройтись по нему здесь. Команды Альфа и Браво будут проникать в башню и действовать как эскорт для Команды Чарли, которая состоит из ударной группы, предназначенной для уничтожения нашей цели. Команда Чарли будет состоять из генерала Айронвуда, меня, Райвен и Кроу Бранвен, Синдер Фолл, и Жона, Эмеральд и Вернал Ашари. Каждый был выбран для ключевой цели, поэтому, пожалуйста, не задавайте вопросов относительно этого. Жон знал, что некоторым из присутствующих охотников не нравилось видеть Эмеральд и Вернал в одиночку. Он не мог их винить, но девушки не будут их замедлять. — Команда Альфа будет первой проникать в башню и будет двигаться вперёд, чтобы расчистить путь, — объяснил Кловер. — Задача Команды Браво — обезопасить территорию позади Команды Чарли, когда они следуют за Командой Альфа. Это нужно как для того, чтобы предотвратить нападение с флангов, так и для обеспечения безопасности пути отступления. По запросу члены Команды Браво усилят Альфу. — С каким противодействием мы можем столкнуться? — спросил кто-то. — Наше основное противодействие исходит от двух лиц. — Марроу сменил слайд, и несколько человек пробормотали что-то. На нём были Тириан и Салем, две фотографии рядом. Салем была намеренно размыта. — Фавн — это Тириан Каллоус, разыскиваемый преступник и опытный охотник. Его Проявление позволяет ему обходить и игнорировать ауру, что делает его особенно смертоносным. С ним следует проявлять осторожность. — Какой у него диапазон действия? — Его Проявление основано на прикосновении. — Ответ Кловера, казалось, успокоил многих. — Более того, нам сообщили, что он должен коснуться вас голой рукой как до того, как он сможет пробить вашу ауру, так и в том же месте, где он хочет её пробить. Если он каким-либо образом пометил вас, мы предлагаем вам немедленно отступить и позволить кому-то занять ваше место. Немедленно предполагайте, что ваша аура больше не защитит вас. — Его нужно брать живым? — спросила охотница. — Нет. Убивать на месте. По ангару прокатились кивки и бормотания «слава богу». Никто не хотел рисковать с кем-то, кто мог игнорировать вашу ауру. Тириан был хорош, но даже он не смог бы справиться с пятьюдесятью охотниками одновременно. — Другой представляет гораздо более опасную угрозу. Имя: Салем. Её Проявление позволяет ей полную и абсолютную регенерацию и устойчивость к повреждениям. Это была история, которую они придумали. Это была ложь. Они объяснят бессмертие Салем как Проявление. Существовали и более странные вещи. Охотники уже принимали это. Это было легче принять, чем правду. — Салем невероятно опасна и способна распространять свою ауру за пределы своего тела для атаки. Вы не сможете причинить ей вред или убить её. Никто из вас. — Он продолжил, прежде чем люди могли поднять голоса. — Мы разработали оружие, которое может убить её, но у нас есть время и ресурсы только на одно такое. Им будет владеть Команда Чарли, и именно поэтому Альфа и Браво должны их защищать. Жон Ашари будет тем, кому доверено владеть и использовать это оружие. Взгляды обратились в его сторону. Он посмотрел в ответ. Не все знали его, не все встречались с ним, но его репутация существовала, и он увидел, как некоторые уважительно кивнули ему. Он на самом деле не пытался стать известным, но он уничтожил Белый Клык, убил Сиенну Кан, уничтожил Корону и спас Пирру Никос, разоблачив при этом Леонардо Лайонхарта. Похоже, его имя распространилось. — Мы ожидаем, что Каллоус будет активно атаковать нас, но Салем будет ждать нашего прибытия, — сказал Кловер. — Это может измениться, поэтому будьте начеку. Если кто-то заметит Салем, вы должны немедленно сообщить об этом, но вы не должны вступать в бой. Мы также не можем исключить возможность появления новых людей в её рядах или присутствия Гриммов в башне. В случае, если Каллоус будет убит и Салем атакована Командой Чарли, Альфа и Браво должны работать вместе, чтобы обезопасить территорию и предотвратить подкрепление противника. Вы не должны вступать в бой или присоединяться к нему. Если всё пойдёт хорошо, мы уйдём как единое целое, воссоединимся с группой периметра снаружи и начнём эвакуацию и возвращение в Атлас. Перед уходом флот разрушит башню и превратит её в руины. Есть вопросы? Была поднята рука. — Как эта женщина контролирует Гриммов? — На данный момент неизвестно, — сказал Кловер. — Генерал Айронвуд считает, что это связано с Проявлением, но мы не уверены. Что мы знаем, так это то, что её убийство и разрушение башни может привести к заметному снижению уровня агрессии Гриммов по всему Ремнанту. Это вызвало реакцию. Глаза расширились, губы зашевелились, и они начали взволнованно шептаться между собой. Никто никогда по-настоящему не верил, что угроза Гриммов может закончиться. Никто не осмеливался на это надеяться. Теперь кто-то сказал это. Кто-то выдвинул эту идею. И их работа заключалась в том, чтобы сделать это реальностью.

***

На улице было темно и холодно, холодная, морозная атласская ночь со снегом, припорошившим газоны, и мужчины, стоявшие у серебряных ворот, были закутаны в плотные пальто с меховой подкладкой. Их руки были засунуты в карманы или сложены вместе, а единственный человек в отапливаемой будке потягивал горячую чашку кофе, пока ветер свистел снаружи. Его глаза просматривали многочисленные камеры, чёрный наушник соединял его гарнитуру с микрофоном, висящим перед его потрескавшимися губами. Камеры мерцали и жужжали. Ветер играл с ними, не говоря уже о снеге и льде, покрывающих экраны. Вздохнув, он уже собирался встать и пойти протереть один из них, когда что-то привлекло его внимание. — Движение, — сказал он мгновенно, инстинктивно, и двое мужчин у ворот напряглись. Они выставили вперёд свои ружья, стволы направлены вниз для безопасности, но всё равно крепко сжаты. Один из них подошёл и постучал костяшками пальцев в его окно. Он открыл его и заговорил. — Сектор 2-C. Не похоже на Гримма. Приближается, но не быстро. Не пытается спрятаться. — Спасибо за предупреждение, — сказал Пит. Он махнул другому охраннику, чтобы тот не спускал глаз, затем наклонился, чтобы самому взглянуть на камеры. Охранник показал ему, куда смотреть. — Хмм. Приближается к воротам. Немного поздновато для посетителя. — Он отстранился. — Держи окно закрытым. Мы поговорим и посмотрим, в чём проблема. Двое охранников отошли и стали ждать. Вскоре фигуру можно было увидеть невооружённым глазом. Как он и сказал, они не пытались спрятаться или подкрасться к ним, просто было так темно, и фигура сливалась с деревьями. Они дрожали и обнимали свои руки, содрогаясь, когда спотыкались и с трудом пробирались вперёд через снег. — Стоять, — крикнул Пит, держа ружьё опущенным и протягивая руку ладонью наружу. — Это поместье Шни. Что у вас за дело здесь в такое время ночи? — П-П-Пожалуйста… Голос был молодым, заикающимся и слабым. Он тут же разрезал напряжение, и они все переглянулись. Это звучало как голос ребёнка. Чертыхнувшись, Пит заговорил: — Оставайтесь на месте. Я посвечу на вас. Не паникуйте. Вместо того, чтобы поднять ружьё и использовать его как фонарь, Пит отстегнул магнитный фонарик с его конца и поднял его в кулаке. Это было правильное решение, потому что яркий свет быстро осветил лицо маленького мальчика лет десяти-двенадцати. Он был закутан в грязную одежду, обхватив руки для тепла и ужасно дрожа. — Х-Х-Холодно, — всхлипнул он. — Я-Я не ч-чувствую. П-Пожалуйста… — Чёрт возьми. — Пит перебросил ружьё через плечо на ремне, затем расстегнул и снял своё толстое пальто. Он быстро подошёл к ребёнку, практически набросив пальто ему на плечи. Двое других наблюдали, потрясённые. Поместье Шни находилось далеко от самого города Атлас и далеко от любых поселений. Мальчик, должно быть, проделал долгий путь, чтобы так заблудиться. Как, чёрт возьми, он выжил, чтобы добраться сюда? Не говоря уже о том, какие родители вообще позволили бы такому маленькому ребёнку бродить по дикой местности. Пит махнул ему, и мужчина вышел из своей будки, неся с собой дымящуюся чашку. Они не могли оставить парня на улице в снегу, и даже если мистер Шни не одобрял посетителей в поздние часы, он не сказал бы ничего плохого о спасении жизни. Мальчик замёрз бы насмерть снаружи и, несомненно, нуждался в горячей еде. — Как ты заблудился здесь? — спросил Пит. — Я-Я потерял тропу домой. Я-Я не мог никого найти… — На тебя напали? — Н-Нет. — Всё в порядке. Мы проведём тебя внутрь. — Пит поднял глаза, когда приблизился. — Марк, нам всё ещё нужно охранять ворота. Ты не мог бы провести парня внутрь? Нет необходимости будить хозяина. Просто отведи его в казармы и найди ему что-нибудь тёплое надеть. Организуй ему горячую ванну и немного еды, пока ты этим занимаешься. Марк кивнул и положил руку на плечо мальчика. Он никогда не был хорош с детьми — никогда не знал, как с ними обращаться — но бедный ребёнок выглядел таким жалким, что он не мог не попытаться улыбнуться ему. — Конечно. Не волнуйся, теперь ты в безопасности. Когда мы накормим тебя и согреем, мы попытаемся связаться с твоими родителями. Ты будешь в порядке. Мальчик слабо улыбнулся в ответ. — С-Спасибо, сэр. Пит махнул другому охраннику, и они открыли ворота, позволяя Марку провести дрожащего мальчика через них на территорию Шни. Огромное поместье внушительно возвышалось впереди. Однако казармы находились в западном крыле, и хотя им придётся сообщить мистеру Шни об этом событии утром, Марк был уверен, что у них не будет из-за этого проблем. В любом случае, один из слуг мог бы сообщить боссу. Их работа заключалась в защите поместья и его обитателей от вреда. Работа, которая стала намного легче после падения Белого Клыка. — Тебе повезло, что ты нашёл нас, — сказал Марк, ведя мальчика через лужайку. — Ты мог бы так же легко пройти сотню миль в другую сторону и заблудиться ещё больше. Будь осторожен в будущем, хорошо? Старайся держаться ближе к своим родителям. Дикая природа — не безопасное место. — Я знаю, сэр. Мне жаль. Мне очень жаль. — Всё в порядке. Всё в порядке. Как тебя зовут? — Озма, сэр. И мне жаль. Марк засмеялся. — Не нужно извиняться. — Нужно, — сказал мальчик грустно — так грустно. Марк ахнул, когда что-то холодное как лёд вонзилось ему в бок. Он споткнулся, болезненный хрип вырвался из его рта, когда мальчик держал его и мягко толкал вниз. Широко раскрытые глаза Марка проследили за окровавленным ножом в руке мальчика. — Мне очень жаль, — сказал мальчик, и его детский голос звучал так холодно. — Я вижу, что ты хороший человек. Ты хороший человек. Я не буду просить тебя понять, — прошептал ребёнок, поднося нож к лицу Марка. — Просто, пожалуйста, знай, что я делаю это ради человечества. И что мне очень, очень жаль. Это была холодная, ветреная атласская ночь. Для Марка ночь стала ещё холоднее.