Добро пожаловать в семью.

Ночь тихими, но быстрыми и резкими шагами надвигается на серый город. Затих говор прохожих, стук колес по мостовой стал в разы реже, а вскоре и вообще прекратится, так как мало кто выбирается в это время суток на улицу. В последнее время было неспокойно, люди часто пропадали, а полиция лишь пожимала плечами. Местные боялись, запрещали детям гулять после захода солнца, но все придерживались этого правила. Около обочины дороги, по которой еще утром туда-сюда сновали экипажи, угрюмо стоял одинокий, деревянный крест. На нем не было таблички с именем покойника, будто это одна из безымянных могил, которые разбросаны по всей округе. В них похоронены экзорцисты, тела которых Черный Орден не отдал семьям. Под деревяшками, которые были связаны толстой веревкой, не лежало цветов, а к ним вела лишь одна единственная цепочка следов. Их хозяин, маленький мальчик с коричневыми волосами, тихо сидел на коленях, а его плечи едва заметно подрагивал. Можно подумать, что ему холодно, ведь на улице не лето, а ребенок одет в легкую одежонку, но это не так. В этот момент он не чувствовал холода, будто его и не было, но вот всепоглощающее чувство печали, душевной боли и обиды. Обиды на себя, на Ману, так звали покойника, который оставил его. — Здравствуй, мальчик мой. Почему ты тут сидишь, совсем один? — Толстый мужчина в цилиндре, весело размахивая зонтиком, неожиданно появился рядом, отчего мальчик отпрянул в сторону и с ужасом в серых глазах уставился на незнакомца. — К-кто В-вы? — Икая после каждого слова, спросил Аллен, потихоньку отползая в сторону. — Меня зовут Адам, или, как обычно называют, тысячелетний Граф, — заметив, что ребенку явно не стало легче от этого знания, Граф продолжил, — Можешь не бояться, Аллен, я давний друг Маны. — Вы знали Ману? — На минуту просияв, более уверенно заговорил Уолкер, но вскоре стушевался вновь, так как урчание живота стало неприлично громким. — Да. Ты голоден? Хочешь, я тебя накормлю, только тебе нужно пойти со мной, — по-доброму улыбнувшись, Адам дождался неуверенного кивка и протянул руку вперед. Ал схватился за нее, встал, но тут же пошатнулся и если бы не Граф, то упал бы снова на твердую землю. Покачав головой, Ной поднял ребенка на руки и скрылся за появившейся дверью. Шли они по однообразному и светлому коридору, из-за которого начало рябить в глазах, весьма недолго. Спустя минут 10 показалась еще одна дверь, а за ней хорошо освещенная комната, с большим столом посредине. Она была в багровых тонах, а под потолком — огромная и светлая люстра. — Пока никого нет, мальчик мой, но вскоре придет вся моя семья. Уверен, что ты им понравишься, — Сказал Граф, сажая Аллена на один из стульев, после чего хлопая в ладоши. Вскоре перед ними появилась красивая девушка в форме служанки. Она учтиво склонила голову, выражая свою радость возвращению хозяина, ожидая приказаний, и только Тысячелетий хотел открыть рот, как в комнату с шумом влетели Узы. Они подбежали к Адаму и начали наперебой рассказывать о выполненном задании, на что Граф лишь улыбался и кивал. Вслед за ними гордо вошел Тики Микк, держа на руках смеющуюся Роад, а рядом с братом и дочерью разместился Шерил. Постепенно столовая начала наполнятся странными людьми, стало ужасно шумно и Тысячелетий со всеми этими делами Семьи позабыл о своем госте. В то время сам Аллен, вжавшись в угол, из тени с интересом наблюдал за незнакомцами. Вот вошла красивая тетя, которую назвали Лулу Белл, а вот еще один, страшный такой, его зовут Скин Борик… Так бы продолжалось долго, пока Тики неожиданно не заметил ребенка. — И чей же ты будешь, Малыш? — Привлекая всеобщее внимание к своей персоне, спросил Микк, подходя к насторожившемуся Уолкеру. — А, точно, я совсем забыл вас познакомить! — Протиснувшись сквозь остальных, Граф, опередив Тики, поднял мальчика на руки, — Это, Аллен Уолкер. Он — еще не пробудившийся 14–ый апостол, Лень Ноя. В комнате повисла гробовая тишина, а все Нои удивленно таращились то на Адама, то на их нового брата, который окончательно перестал понимать происходящее. — Умеешь ты удивить, Граф, — сказал Шерил, усаживаясь на свое место. — Вай, какой он миленький! Он будет жить с нами? — Роад, подбежавшая к Тысячелетнему, пыталась рассмотреть мальчика поближе, но выходило это плохо. — Если сам Аллен не против, то конечно, — протянул мужчина. — Аллен? — Лулу Белл, которая до этого молчала, все же решила вступить в разговор и выжидающе посмотрела на новенького. — Я…Не против остаться, но я не смогу платить вам. У меня нет денег, а работу могу выполнять незначительную… — покраснев, ответил Уолкер, но его внимание привлек смех, коим разразились почти все присутствующие. Исключение составляли лишь единицы, которые либо уже приступили к поданной трапезе, либо просто были заняты более важным делом. — А ты забавный, Малыш. С чего ты взял, что нам нужны деньги или твой труд? — Микку уже нравился этот Юнец, поэтому Удовольствие решило к нему присмотреться по-лучше. — Всем нужны или деньги, или те, кто их ему достает. Люди одинаковы — алчны и жадный до наживы. — Казалось, сейчас перед семьей Ноев находился не ребенок лет 6-7, а человек, повидавший за свою жизнь много разного и может судить род человеческий. Хотя, в чем-то он и был прав. — Правду говоришь, Малыш, только мы не люди. Мы — Нои, а ты — наш младший брат, — португалец ловко выхватил Лень из рук Графа, после чего усаживая на свободное место, — Поэтому можешь не думать о той ерунде, которую плел раньше. Теперь это твой дом, я верно говорю, Господин Граф? — Конечно-конечно, Тики, ты как всегда прав! А теперь, прошу всех занять свои места. Праздник в честь появления в нашей семье нового члена объявляю открытым! — Весело пропел Адам, усаживаясь во главе стола. За ним потянулись все остальные. Не прошло и пяти минут, как близнецы «ожили» и начали на пару с Роад донимать 14-го вопросами. Тот, как ни старался, но успевать за потоком мысли всех троих не мог, да и сильная головная боль, резко нахлынувшая, заставило все поплыть. Бросив немного мутный взгляд на Графа, Аллен начал медленно сползать со стула. У Уз и Мечты сейчас был перерыв на обед, поэтому они не сразу поняли, что мальчик куда-то скатывается. — Хэй, куда полез, Малыш, — окрик Микка раздался как сквозь толщу воды, поэтому как не старался ответить, шатен не смог. После столь наглого игнорирования, апостол наклонился и, подхватив отключившегося ребенка, посадил к себе на колени. — Что с ним? — В унисон спросили близнецы, ни к кому толком не обращаясь. — Скорее всего, просто устал. Надо отнести его в комнату, где он смог бы отдохнуть, — Майтра, наблюдавший за всем этим балаганом, встал и направился прочь, так как есть 13-му апостолу резко расхотелось, — Сообщите, где он будет. — Ой, Господинчик Граф, а можно я выберу комнату для Аллена? Можно, можно, можно, можно? — Затараторила младшая Камелот, подпрыгивая на стуле и смотря просящими глазами на Графа. — Хорошо-хорошо, только не шуми, — Адам улыбнулся, наблюдая, как некоторые из его семьи поднимаются и покидают столовую, унося с собой существо, которое в будущем изменит всю жизнь в Ковчеге. — И все же, каковы твои цели, Граф? Что ты хочешь сделать с мальчиком? — Задумчиво протянул Вайзли, ковыряя вилкой в своей тарелке. — Этот ребенок не прост и вы уже поняли это. Что-то грядет в будущем, я чувствую это. Тем более, разве вы не рады пополнению в Семье? Все присутствующие переглянулись и в разное время, но кивнули, соглашаясь со словами первого. Они все почувствовали, что-то начинает постепенно меняться, хоть этот пацан всего ничего в их Ковчеге.