Да, черт возьми, я - слизеринка. Часть 2: Часовщик

      Я мало верила в то, что нам удастся хоть что-то выдвинуть Часовщику, учитывая то, что он куда могущественнее, чем многие полагают. Откуда я столько знаю о нем? Всё просто — книгу нашла со сказками пару лет назад. Слава Мерлину, что Драко старается в мои дела не лезть и не задает лишних вопросов, а то давно бы уже сломалась. Чем меньше кто-то знает об этом, тем больше вероятность успеха.       Гарри повел себя довольно холодно, посчитав, что я всё придумываю, и что на Тисовой улице ничего нет. Я и не надеялась, что этот «герой» поверит мне. Хоть мы и работаю столько лет под одной крышей, я всё больше и больше убеждаюсь в том, что гриффиндорцы довольно не дальновидны и не могут отличить реальность от снов. Случай в Отделе тайн тому доказательство, но не верить настолько, чтобы сказать это при всех — верх безумства. Естественно, совещание закончилось скандалом, который я затеяла, ведь если Поттер заговорил о Видящих, то должен принять любую правду, какой бы она не была. Пэнси постаралась уладить конфликт, но как всегда, это ничего не улучшило, скорее наоборот.       Зайдя в свой кабинет, я постаралась успокоиться. Парвати не смогла ничего понять, потому что я лишь отмахнулась и закрыла дверь изнутри. Плюхнувшись на диван, я закрыла лицо руками. Господи…. За что…. За что мне такое наказание? Эти способности спали так долго, что я уже почти забыла о них, но нет же, им нужно проснуться в такое неудобное время, причем в весьма неординарной манере.       «Думаешь, что темнота кого-то отпускала?»       Я оказалась в темной комнате, в какой уже не была давно, примерно с 1998 года. Не думала, что так скоро окажусь здесь вновь. Здесь так пусто, как в душе когда-то. Ничего нет. Даже окна. Даже какой-то надежды. Полнейшая пустота. За столько лет я запомнила причину своего внезапного возникновения в таком помещении.       — Твоя самая темная сторона, — говорит кто-то из темноты. Мне ничего не остается, как обреченно улыбнуться, — помнишь, ты здесь бывала довольно часто?       — Я бы назвала это закоулком своих воспоминаний, в которые периодически приходится возвращаться.       — Называй это место, как хочешь, но это не изменит того, что Часовщик рано или поздно доберется до того, что у него когда-то забрали, и сделает первый оборот.       — Мы победили Волан-Де-Морта, победим и этого гада.       — Времена изменились.       Из темноты, в неизменном болотно-зеленом плаще, с таким же выражением лица и слегка потрепанной прической, выходит Салазар Слизерин. Пять лет моего обучения в Хогвартсе грозили тем, что я постоянно общалась с ним, приходилось общаться. Он помогал мне, подсказывал, что делать, как поступить и как справиться с теми трудностями, которые вставали у меня на пути. Слизерин, хоть я и маглорожденная, заботился обо мне в слизеринской манере: кричал, будил, даже внушал, если это могло меня как-то вразумить и поставить на путь истины. Мне было трудно, не спорю, но ведь благодаря трудностям я та, кто есть сейчас. За это мне стоило бы поблагодарить Слизерина, но не стану этого делать. Слизеринцам негоже благодарить кого-то, даже такого важного человека.       — И что же поменялось?       — Волан-Де-Морт, по сравнению с Часовщиком букашка, и ты это понимаешь лучше кого бы то ни было.       — Он не получит маховик. Ему не пройти на Тисовую улицу, как бы, не старался. Призракам там не место.       — Часовщик не тот призрак, с которыми ты могла сталкиваться. Это древнее зло, по силе которое не уступает никому, даже твоему дару.       — Хотите сказать, что я не смогу его победить? — я застыла от удивления. — Разве мой дар не чистое зло?       — Чистое, но не настолько древнее.       — Я уничтожила крестраж!       — Эта возможность дается лишь раз. Твоей силы недостаточно, чтобы победить Часовщика.       — И что же вы предлагаете мне делать? Дать ему заполучить маховик и устроить Ад на земле.       — Его цель не Ад, Гермиона, — Салазар подошел ко мне.       — Что же тогда?       — Призраки могут менять реальность?       — Нет.       — Могут влиять на время?              — Нет.       — А могут управлять людьми?       — Могут, вселившись в тело.       — Чтобы сделать то, что хочет, Часовщику нужен сосуд. Этот сосуд должен быть куда сильнее, чем простой волшебник, это должно быть само исчадие Ада.       — Вы верите в демонов?       — Это должен быть темный человек.       — Я не позволю.       — Я говорю не о тебе. Ты слишком сильна для него, в призрачном облике он не сможет хоть как-то повлиять на тебя, даже во сне — ты сама убедилась в этом. Часовщику нужен такой сосуд, который ослаблен, который вот-вот сломается и не останется ничего, кроме оболочки. Душа всегда препятствие для призраков.       — То есть…. Нет, … Она не сломается, у него не хватит сил!       — Значит, придется пойти на риск.       — Предлагаете убить Трейси?       — Позволить ей умереть своей смертью.       — Она и так погибает.       — Ускорь процесс.       — Ни за что! — этот старикан что-то явно скрывает и не хочет всего выкладывать. — Часовщику нужен ведь не только сосуд и маховик, верно? Ему нужно что-то ещё для воскрешения.       — Ты права.       — И что же? — Салазар улыбнулся. — Говорите же!       — Часовщик хочет отыскать потомков тех, кто когда-то уничтожил его, забрал все, чем он владел, отобрал его жизнь.       — Потомки тех волшебников?       — Да. Ему нужны два последних потомка. Точнее их кровь. Только если эта кровь попадет на маховик, он сможет заработать и вернет тело Часовщику (если к тому моменту он не завладеет чьим-то телом).       — Вы знаете, кто является потомками?       — Нет.       — Вы не можете не знать!       — Это предстоит узнать тебе. Забыла про свой необычный дар?       — Снова я? Почему я?       — Потому что ты видишь всё.

***

      Я не совсем понимала мотивов Слизерина и его загадочность, но выуживать у него, что-то было бесполезной тратой времени и сил. Уже тогда, когда Драко вернулся домой и сказал, что появилась Черная метка, я знала, что добром это не кончится и что нам снова придется вступить в бой. Тогда мы знали противника в лицо, понимали его намерения, знали всё, что могло бы нам помочь, но о загадочной дочери Беллатрисы и Часовщике нам практически ничего неизвестно, это всё равно, что драться вслепую.       Чем больше я думала об этом, тем чаще мне снился маховик времени. Эта путаница ставила меня в тупик, из которого я не могла выйти. Часовщик… Маховик времени… Временная петля… Дочь Беллатрисы…. Всё это взаимосвязано, но я не могу связать их в единую цепь, чтобы увидеть целостную картину.       — Мам, ау!       Я вышла из своих мыслей. Голос сына заставил меня очнуться. Мы стоим на платформе в ожидании отъезда поезда. Пятнадцатилетний Эдди стоит прямо передо мной и не понимает моей задумчивости. Хоть что-то я могу от него скрыть. Недалеко от нас стоят семья Уизли, Поттера и Блейза. Все провожают своих детей в «дальнее плавание». В этом году их ждет страшное испытание — СОВ и дальнейший выбор своего пути. Мы с Драко твердо решили не давить на сына, дать ему возможность выбрать свою дорогу, которой он бы хотел пойти: остаться или покинуть Хогвартс.       — Пиши нам, — сказала я, целуя Эдди в лоб.       — Обязательно, — кивнул Эдди.       — Надеюсь, что ты не забыл наш разговор? — тихо спросил Драко. Эдди лишь закатил глаза.       — Нет, папа, конечно не забыл. Всё будет отлично.       — Надеюсь на это.       Послышался знакомый свист. Эдди попрощался с нами и поспешил к друзьям, после чего они вместе сели в поезд. Уже из окна Эдди привычно помахал нам рукой, улыбаясь во все 32 зуба. Уже пятый раз я отправляю любимого сына в школу. Пятый раз провожаю его взглядом. Такое чувство, что я сама совсем недавно была такой же наивной пятнадцатилетней школьницей, правда наше с ним отличие в том, что над волшебным миром нависла угроза Волан-Де-Морта, хотя сейчас угроза нависает куда масштабнее.       Мы с Драко спокойно отправились к машине, чтобы отправиться домой, ведь сегодня воскресенье, а значит, можно спокойно отдохнуть вдвоем дома. Сидя на переднем пассажирском сидении, я вспоминаю годы, когда мы с Драко ещё не были женаты, а только начинали жить под одной крышей. Было достаточно тяжело. Мои капризы. Его закидоны. Скандалы. Драки. Дуэли. Званые ужины…. Всё это настолько укрепило наш брак, что я даже не надеюсь на то, что мы с Драко когда-нибудь разведёмся.       — О чем задумалась? — спрашивает Драко, когда мы остановились у Дырявого котла, чтобы выпить кофе.       — Уже скучаю по Эдди.       — Ничего, на Рождество увидитесь.       — Рождество будет в декабре, а завтра уже сентябрь.       — Мы с ним летом толком-то не виделись. Работа/миссии/отчеты. Работа/миссии/отчеты. Работа/миссии/отчеты. И так каждый день. Выходной только в воскресенье. И то постоянные звонки начальства, вопросы, допросы…       — В такие моменты мне не хочется работать и сидеть дома.       — Ты умрешь так.       — Почему?       — Дорогая, — Драко открыл мне дверь таверны, и мы зашли туда, заняв ближайший столик, — ты не можешь жить вне стен Министерства. Тебе становится легче, когда ты чем-то занята. Дома порядок, Эдди следит за порядком. Иногда готовит ужин сам. Когда его нет, ты разве что смотришь телевизор и всё.       — Может, ты и прав, — согласилась я.       — Кстати, ты уверена, что маховик может находиться именно на Тисовой улице?       — Почему ты спрашиваешь?       — Я твой муж, Гермиона, — напомнил Драко, от чего я тяжело вздохнула, — я могу понять, когда ты уверена в своих словах, а когда сомневаешься. Я не возражаю, что та потерянная деревня действительно может существовать в реальном времени, и что это может быть Тисовая улица, но почему тогда этот гад не может попасть?       — Без понятия, — пожала я плечами, — хотя есть догадка.       — Какая догадка? — спрашивает Драко, делая глоток кофе.       — Обычно приведения к чему-то привязаны. У кого-то медальон, у кого-то какое-то место конкретное, а у кого-то человек. Я полагаю, что у Часовщика единственной привязанностью могла быть лишь возлюбленная, которую он по ошибке покинул и не смог вернуться.       — Тогда, по идее, он должен рваться туда.       — Вот именно, — сказала я, — он рвется, но не может. Если бы у него была возможность захватить маховик, поверь, давно бы это сделал.       — Поэтому у тебя есть сомнения?       — Да. В документах, из которых я узнала о легенде, обнаружила доказательства того, что она основана на конкретном человеке. То есть легенда вовсе не является вымыслом, а историей реального ребенка.       — Получается, что речь идет о конкретном человеке из прошлого?       — Именно. Там сказано, что в одном из домов деревни, где когда-то произошла резкая остановка времени, появились два незнакомца. Очевидцы описывали их как странных и слегка напуганных людей. Это было примерно в XVI веке.       — То есть, они переместились в будущее.       — Скорее всего. В руках они держали какую-то шкатулку, но никто так и не смог понять, что в ней скрывали. Я думаю, что именно в ней те маги и принесли маховик на нужную улицу.       — Ты говорила, что он обладает мощнейшим волшебством, а значит, имеет свою волю.       — Да.       — Возможно, именно маховик не позволяет Часовщику проникнуть на улицу?       — Это лишь моя догадка, но я больше чем уверена, что Часовщик стремиться туда не только ради маховика.       — Не знаю. Просто, посуди сам, зачем так рваться туда, куда ты всё равно не сможешь попасть? Какой в этом смысл?       — Глупит?       — К сожалению даже для приведения он очень умен и хитер одновременно. А с таким соперником сражаться достаточно сложно.       — Почему?       — Потому что такие приведения могут рассчитать каждый твой шаг.

*Через три недели*

      Рон позвонил на телефон достаточно рано. Я была готова осыпать его всеми возможными проклятьями, потому что на часах было 6 утра. Суббота. На работу к 10 часам. Какого Иглесиаса?       — Какого хрена, Рон? — прошипела я, глядя на часы. — Ещё даже рассвет не наступил. Ты соображаешь…       Услышав причину звонка, я кидаю в трубку, что через час мы приедем. После этого я быстро вскакиваю с кровати и бужу Драко. Естественно муж был в шоке от такого пробуждения, но когда я рассказала причину, мужчина быстрее меня побежал в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Уже когда мы одевались, позвонила Пэнси, сказав, что они с Поттером уже возле нашего дома и готовы трансгрессировать вместе с нами. Собравшись меньше чем за 20 минут, мы пулей выбежали из дома, едва успев закрыть дверь на ключ. У калитки нас уже ждало семейство Поттеров.       — Блейз и Пати?       — Они уже там, — сообщил Гарри, — нас ждут. — Мы, взявшись за руки, трансгрессировали.

*Дом Уизли*

      Оказавшись возле дома Рона, мы поспешили зайти внутрь. В груди давил камень, который я никак не могла убрать. Слова Рона о том, что состояние Трейси ухудшилось до предела, подкосили меня. Я боялась, что если Трейси умрет, мир крестницы рухнет и она что-то с собой, не приведи Господь, сделает.       Мы зашли в дом, скинули одежду и обувь, после чего пошли наверх, в спальню, куда нас направила служанка. Быстрым шагом я опередила всех и живо распахнула дверь. Рон сидел на коленях у кровати, на которой лежала Трейси. Она была бледной и худой, как сама смерть, не шевелилась, но было понятно, что пока ещё жива. Рон сжимал её руку, стараясь хоть как-то удержать здесь. Я подошла к нему и положила руку на плечо. Мужчина повернулся ко мне.       — Она попросила позвать вас… — сказал Рон. — Я не мог пренебречь её просьбой…       — Ты правильно сделал, — сказала я. Блейз сел с другой части кровати и посмотрел на состояние Трейси. Смею предположить, что оно было критичным. Позавчера мы узнали, что Трейси уже не ходит и лежит в постели, руки почти не двигаются, трудно дышать и есть. Блейз предупредил нас, что это назревает последняя стадия болезни. Гарри сразу же написал письмо в Хогвартс, чтобы медсестра проверила Эмили и удостоверилась, что болезнь не перешла к ней. Ответного письма пока что не получали.       Увидев нас, Трейси едва смогла улыбнуться. Мы окружили её. Пэнси села на кровать, Пати рядом с Роном на табурет, Драко на стул у окна, Гарри рядом с Блейзом, а я так и осталась стоять на своем месте.       — Я рада, что вы здесь… — прошептала Трейси. — Вы давно не заходили ко мне.       — Много дел, прости, — сказала Парвати, — но мы ещё придем.       — Это не понадобится.       — Не говори так… — прошипел Рон. — Не смей этого говорить…       — Не отрицай, что мое время вышло… — с улыбкой сказала Трейси. — Я не вынесу, если ты будешь так себя вести…       — Как мне себя вести, когда моя любимая жена умирает на моих глазах, а я не могу ничего сделать? — Трейси, я вижу, через слабость и боль, накрывает второй рукой ладони Рона и заставляет посмотреть на неё.       — Пообещай, что не позволишь Эмили совершить глупость…       — Трейси…       — Пообещай…! — настойчивее сказала женщина. Рон поцеловал её руку и кивнул. Женщина лишь слабо улыбнулась. Затем посмотрела на нас. — Вы — единственные, кого я могу назвать семьей, даже, несмотря на то, что в прошлом мы не были так уж близки…       — Сейчас это не важно, — сказал Гарри.       — Ты прав, — кивнула Трейси, — я хочу покончить со старыми счетами и попросить прощения за всё, что я, когда-либо, делала вам…       — Не волнуйся, — Пати погладила Трейси по волосам, — мы не держали и не держим на тебя зла.       — Спасибо… — улыбнулась Трейси и посмотрела на меня.       «Я знаю…»       В моей голове прозвучал её голос. Черт… Трейси ведь хорошо овладела легилименцией.       «Что именно?»       «Часовщику нужна была я…»       «Но, как?»       «Не важно. Главное, что мой сосуд он так и не получит. Иначе ты представляешь, чем это чревато…»       «Понимаю»       «Позаботься о нем, — Трейси кинула короткий взгляд на Рона, — ему будет нужна ваша поддержка»       «Обязательно. Не беспокойся об этом!»       Трейси тяжело вздохнула и время внезапно остановилось. Всё застыло. Вокруг предметы стали приобретать изумрудный оттенок. Нет…. Только не сейчас…. Какого черта?! Я была готова рвать и метать, лишь бы возобновить время, но не тут-то было. Я вновь почувствовала холод. Тот же, который ощутила на предыдущей миссии. Тот же, который чувствовала, когда впервые увидела Часовщика в моем сне, когда впервые…       — Меня это не остановит, — я резко поворачиваюсь и вижу перед собой парня лет 15. На нем черный плащ, а на голову накинут капюшон. В попытке достать палочку я проиграла, так как Часовщик лишь взмахнул рукой, давая понять, что делать этого не стоит.       — Что тебе нужно?       — А что ты можешь предложить?       — Тебе — ничего. Трейси умерла, её сосуд ты не получишь! — Часовщик лишь оскалился акульими зубами, и я увидела его ярко-изумрудные глаза. — Меня ты не запугаешь!       — Знаю. Но ты также понимаешь, что я не остановлюсь и добьюсь того, что задумал много лет назад.       — У тебя не получилось тогда этого сделать. Не получится и сейчас.       — Ошибаешься.       — Почему?       — Силёнок не хватит.       — Я буду не одна! — возразила я. — Мы едины. Вместе мы сильнее.       — А ты уверена, что все доживут до развязки?       Из состояния транса меня вывел истерический вопль Рона. Когда я «очнулась», Трейси уже умерла. Её глаза были закрыты, женщина улыбалась, а её пальцы всё ещё сжимали вспотевшую руку мужа. Парвати пыталась успокоить друга, но разве от такого ужаса можно отойти за считанные минуты после смерти. Пэнси отошла к окну, чтобы никто не увидел её слез. Блейз отвернулся и протер нос рукавом рубашки. Гарри сел на кровать и приобнял Рона. Я же лишь рухнула на колени, прошептав лишь три слова:       — Это не конец…