Глава 13. Проклятье времени
2 марта 2022 г., 12:17
Я не знала, как решить эту проблему. Мой сын совершил такую ошибку, от которой пострадаем мы все. Возможно, его к этому подтолкнула Эмили, чтобы спасти свою мать, однако что-то мне подсказывает, что Эдди сам вызвался помочь. Но откуда ему было знать, что маховик существует? Они ведь все были уничтожены… этот и так еле нашли, и то — чисто случайно. Всё это не выходило у меня из головы. Я не представляла, где искать пропавших детей, и что вообще делать.
— Нашли? — спокойно спросила я, не поворачиваясь к двери, когда услышала, что кто-то зашёл.
— Нет, — ответил Римус. Я обречённо села за стол и потёрла виски. Это катастрофа. Если они необдуманно что-то сделают — пострадаем мы все.
Помимо этого, нельзя было забывать ещё о Часовщике, который, почему-то, ещё не дал о себе знать, хотя все ключи уже были у нас на руках. Это всё очень странно. В итоге, я решилась на отчаянный шаг.
*Азкабан*
Как бы Драко не пытался отговорить меня, я не успокоюсь, пока обо всём не узнаю. Единственный, кто пробыл с Часовщиком дольше всех — это дочь Волан-де-Морта. Конечно, у меня нет оснований ей доверять, но иного выхода я просто не вижу. Держать Делфи в Азкабане было бы единственно верным вариантом, да и дементорам нечего у неё забрать — по словам Кингсли, который неоднократно разговаривал с ней, у девушки практически нет светлых воспоминаний. Попав на территорию тюрьмы, я оповестила нынешних охранников (мракоборцев), что собираюсь встретиться с важной особой. Уже идя по коридорам Азкабана, я ощутила, как мурашки побежали по спине. Неужели мне страшно? Даже странно от этого. Но, внутренний страх никогда нельзя было скрыть, даже от самой себя. — Вот это неожиданность… вот это визит… Я закатила глаза, когда, проходя мимо одной из камер услышала чей-то голос. Кто бы сомневался, что он не промолчит, увидев меня. Сколько лет прошло, а некоторые так и не меняются. — Неужели пришла наведаться ко мне? — за решёткой, побитый, седой, худой и бледный, как сама смерть, сидел никто иной как Люциус Малфой. После заключения ни я, ни Драко никогда не приходили сюда, даже не пытались как-то его помиловать, особенно учитывая то, что он сделал. Даже сына убить пытался. — Здравствуй, Люциус. Вижу тебя перевели в новую камеру поближе к окну, откуда виден океан. Нравится? — язвительные нотки — это моя фишка, которую заядлый слизеринец не мог не уловить. — Да ты прям сама искренность, Гермиона, — усмехнулся Люциус. Ой, а сколько спеси в его голосе. Аж душу греет. Неужели он настолько наивен? — Конечно, ведь в жизни самое главное — искренность, особенно, когда ты научишься её изображать. Поверь, уже сколько лет это помогает в работе. — Да ты лицемерка, в курсе? — я лишь усмехнулась, затем приблизилась к решётке и благодарно склонила голову. — Я всегда так этим гордилась, Люциус, как же так — на Слизерине и не лицемер. У вас с Беллой научилась. — Мда, мисс Грейнджер, чем дольше я живу, тем больше понимаю, что вы подстать Слизеринцам. Шляпа сделала верный выбор, — язвительно сказал Малфой-старший. Тем более я не могла не услышать, с каким отвращением он назвал мою девичью фамилию. Когда в газете написали о нашей с Драко свадьбе, Кингсли нам сообщил Патронусом, как Люциус кричал в своей камере. — Что такое, свёкр, ты настолько не можешь поверить в то, что твой сын женился на магглорожденной? Или лучше сказать, осеменил меня, сделав единственного наследника полукровкой? С каждым сказанным мной словом я видела, как лицо Люциуса меняется. Я всегда обожала издеваться над собеседником, а уж если говорить об отце моего мужа — одно удовольствие. Я в замедленной съёмке вижу, как мужчина в уже преклонном возрасте пытается добежать до решётки, но кандалы на лодыжке не позволяют этого сделать. Он падает на колени. Я лишь смотрю на него презрительно сверху-вниз. — Знай, что, если бы вы этого не сделали — в роду появились бы плохие дети, и в конечном счёте, Малфои стали бы в лучшем случае, инвалидами. Эдди Малфой — один из лучших учеников Слизерина, лучший в зелья, лучший в заклинаниях, его даже Макгонагалл хвалит, так что… — я со всей силы ударила по решётке. — Прекрати жить прошлым, мать твою! Признай, что у тебя о*уенный сын и внук! И что его мать — одна из лучших ведьм современности! Чем быстрее ты это поймёшь, тем легче тебе будет подохнуть здесь! Ударив по решётке в последний раз, я пошла дальше по коридору. Конечно, Драко не разговаривал с отцом в последний раз жёстко, как это сделала я, однако сколько раз получала анонимные гневные письма, где ясно было изложено мнение о том, какого выродка я родила, с кем повёлся мой любимый супруг, и как всё плохо. Он думал, что я буду это всё спокойно читать и проглатывать? Не на ту напал! Я не молчаливая податливая Астория, которая и его, и Нарциссу слушалась бы. Одно дело быть слизеринкой по крови, и совсем другое — быть слизеринкой внутри. Даже если я некоторых не перевариваю на дух — оскорблять моих близких ни одна тварь не имеет права! — Неожиданный визит. Из моих мыслей меня вывел спокойный размеренный женский голос. Подняв взгляд я увидела камеру, сплошь покрытую защитой. Да здесь намудрили пипец как: и заклианское древнее заклятье, барьер пяти рун, и всякое другое… они что, так боятся какую-то двадцати четырёх летнюю девчушку? — Помнишь меня? — спокойно спросила я. На меня смотрели двухцветные глаза: один янтарный, другой — бордовый. Я впервые видела такое сочетание. — Я видела тебя, пока была взаперти. — Взаперти…? — я вначале не поняла её слов, затем все-таки вспомнила, что она несколько дней была под воздействием Часовщика. — Поняла… мне жаль, что тебе пришлось… — Ты ведь пришла не потому, что хотела справиться о моём самочувствии? — одной стороны, её спокойствие было непонятно, а с другой было ясно, что она спокойно воспринимала своё заточение. Словно… да ну, нет… — Вы же искали меня — вот я и пришла. — Ты… — она кивнула. — Ты легиллимент. — Не такой, конечно, как мой отец, но да, — пожала плечами Делфи. Она так просто говорит об этом, что мне становится страшно, — спрашивай, что хотела. — Ты в курсе, под чьим контролем была? — спросила я. — Догадывалась, — призналась девушка, — он мало что рассказывал, скорее приказывал. — Подожди, то есть… — Я была в сознании и никуда не пропадала, — сказала Делфи, — я осознавала, что делаю. — И не попыталась противиться? — девушка закатила глаза. — Если ты имеешь представление о том, кто был со мной «по соседству», то понимаешь, что сопротивляться ему невозможно. Ну да, здесь я согласна. Даже если Часовщик и почти не пользовался магией, это древнее существо, и по старшинству имеет преимущество. Это не просто Волан-де-Морт, умеющий читать мысли, это прапрапрапрадед тёмной магии. Тут даже спорить бессмысленно. — Дальше, — и снова голос Делфи вывел меня из мыслей. — Что ты знаешь о Часовщике? — Немного, — ответила девушка, — не так много, чтобы чем-то тебе помочь. Хотя есть кое-что, что от меня ему скрыть не удалось. — Что же? — я подошла ближе к решётке. — Пока он сидел у меня в черепушке, я чисто случайно услышала, как он думает о каких-то ключах, разрывающих пространство. — Ну это не новость. — Может тебя удивит это? Делфи достала что-то из кармана джинс и показала мне. Поначалу я не поняла, что у неё в руке, пока не присмотрелась. Какой-то осколок, что ли. — Непросто осколок, — вновь прочитав мысли, сказала Делфи, — это та мелочь, через которую ваш Часовщик проник в меня. — В смысле? — Я нашла эту вещицу чисто случайно. Когда я взяла Пожирателей под контроль, один из них принёс мне её в знак подношения. Стоило мне посмотреть в неё, я увидела чьи-то изумрудные глаза. Уже потом все последующие решения я принимала под его воздействием, — я протянула руку через решётку, давая понять, что она может мне эту вещь дать, — хочешь, чтобы он поселился в тебя? — Часовщик в меня не сможет попасть, — спокойно ответила я, после чего Делфи передала мне осколок. Как только он оказался у меня в руках, я активировала свои способности и посмотрела на неё изумрудными глазами, — я Видящая. Делфи была в ужасе. Её лицо исказилось от злости. Понятно, что она в бешенстве, учитывая то, что я не рассказала ей об этом, но и не обязана была. Внимательно рассмотрев осколок, я заметила, что на задней стороне есть отслойка. Потянув за свободный край, я оголила поверхность и увидела метку, которая была у меня на руке ещё с детства. Как будто на экране я вспоминала момент прогулки с Аделари, где видела какое-то зеркало, просто висящее в воздухе, но что-то мне подсказывало, что оно не было простым. Я всё поняла. — Это осколок зеркала из пространства вне времени, — сказала я. — Пространства вне времени? — уточнила Делфи. — Это владения Часовщика, — ответила я, — полагаю, что именно из-за твоей внутренней слабости ты и стала мишенью, — конечно, объяснять ей что-то сейчас бесполезно, она врядли поймёт, но вот вещь, которую я держала в руках, могла чем-то помочь и даже отследить путь Часовщика. А это уже дорогого стоит. — Тебе нужнее, — сказала Делфи. Её слова меня вначале удивили, а затем я даже с облегчением вздохнула, — к чему мне здесь эта дрянь. Вдруг снова в меня вселится.***
Я почти не спала двое суток в поисках ответов на свои вопросы. И Часовщик, и пропажа детей не выходили у меня из головы. Я словно терялась в своих же мыслях, и это меня пугало до чёртиков. Я злилась сама на себя. По телу пронеслись жаркие волны, сердце загрохотало, я резко ощутила, как кровь приливает к голове и резко вскочила, так как она была готова взорваться. Что-то не так, такого никогда не было со времён победы над Волан-…. — «Ты слишком много думаешь, Гермиона», — я открыла глаза и поняла, что сижу на своей же кровати, а тело лежит без сознания на полу. Голос был знакомый. Я давно его не слышала. Повернув голову вправо, я увидела своего некогда наставника — передо мной стоял Салазар Слизерин. Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать. У меня в буквальном смысле перехватило дыхание, я даже «забыла, как дышать». Внутри всё сжалось, возникло ощущение, что остановилось сердце, я с трудом могла соображать, чтобы здраво оценить ситуацию. — Вы… — я даже двух слов связать толком не могла. — «Ты вновь забыла, кто ты… — сказал основатель. — Ты забыла, чем ценны твои способности, забыла, как их использовать, ты…» — не успел он ответить, как его обволок зелёный дым, исходивший буквально из стен. Теперь была очередь Салазара удивляться. Он не ожидал этого. — Я ничего не забыла, — огрызнулась я, после чего дым рассеялся, — зачем вы здесь? — «Я пришёл помочь», — мне ничего не оставалось, как рассмеяться. Смех был скорее истеричным, чем искренним, что не могло ускользнуть от Слизерина. — Опоздали вы со своей помощью, конечно, — усмехнулась я, — мы добыли ключи и без вашей помощи. Узнали о Видящем из прошлого… — «Я помогу не в ситуации с Часовщиком, — сказал Слизерин, — я подскажу, как найти твоего сына». Тут я удивилась ещё больше. — Ты знаешь, где Эдди? — «Они отправились спасать вашу старую подругу. Эмили Уизли надоумила твоего сына выкрасть маховик времени и отправиться в прошлое, чтобы рассказать Трейси о болезни» — Но, как это связано? — «Именно тело Трейси было предназначено для Часовщика. Делфи Реддл была слишком сильным магом, чтобы оставаться в ней надолго. Смерть жены Рона усложнила задачу, поэтому он и воспользовался дочерью Волан-де-Морта. Вам нужно попасть в прошлое и предотвратить ошибку!» — Каким образом? Уже прошло слишком много времени… — «Хоть ваши дети и умные, они не умеют обращаться с маховиком времени, хоть и читали о нём достаточно книг. Спасение Трейси могло изменить ход событий с момента рождения Эмили. Если бы они что-то уже сделали, то однозначно были бы изменения!» — Даже если и так, как мы попадём в прошлое, а? — возмутилась я. — Это был последний найденный нами маховик времени! — «Он и не нужен, пока есть ты, — сказал Салазар, чем ещё больше меня запутал, — Видящий представляет собой физическое воплощение маховика времени, способного перемещать себя и других в пространстве. Используя свои силы, ты без труда способна переносить кого-то в другое время, однако без должной практики и опыта, это может привести к катастрофе…» — И поэтому предлагаешь воспользоваться опасным способом перемещения? ИЗ УМА ВЫЖИЛ, БЕЗУМНЫЙ СТАРИКАШКА?! — Слизерина не смутило моё хамство, так как он знал характер каждого из своих подопечных с факультета. Вместо нотаций и возмущений он подошёл ко мне и поднял лицо за подбородок. — «Иногда надо рисковать. Особенно в тех случаях, когда уверен, что…» — Хуже уже не будет… — закончила я за него. — «Сейчас тебе придётся рискнуть, потому что в противном случае, ты просто потеряешь сына!»***
Утром меня разбудил сон, в котором я видела, как как Эдди повернул маховик. Если это так, и этот дурачок попадет в другое время, а ещё хуже — что-то поменяет в нем, случится временной разлом. Временных провалов только не хватало…. Это будет возможностью для Часовщика воспользоваться временным пространством и попасть сюда раньше времени. Для поисков Альбуса, Эдди и Эмили мы собрались у дома Рона. Мотив, который двигал ими, был ясен — вернуть Трейси к жизни. Значит, если мы хотим их вернуть, придётся воспользоваться единственным возможным способом перемещения во времени. — Гермиона, ты должна… — Не дави на меня, Пати, не дави! — возмущалась я, пытаясь привести мысли в норму. Мои способности куда мощнее, чем я думала. У меня достаточно сил, чтобы использовать временную петлю и переместиться в любой временной промежуток, но я никогда не пользовалась этой способностью. Я даже не знаю, чем это может закончиться. Пытаясь как-то успокоиться, я вспомнила, что где-то там находится мой сын. А если Часовщик хочет добраться до ключей, которые нам удалось найти, он сможет добраться до Эдди. Если с сыном что-то случится, я не переживу… Кто-то положил руку на мое плечо. Повернувшись, я увидела Поттера. Ему эта идея не понравилась изначально, потому что риск высок, и мы не знаем, куда конкретно нас забросит. Мне нужно будет четко рассчитать «прыжок», потому что последствия могут быть необратимыми. — Я не хочу заставлять тебя, — признался Гарри, — но… — он вздыхает. — Если мы хотим найти детей и маховик в придачу, придётся рискнуть. — Ты прав, но я не хочу, чтобы в пути что-то пошло не так — это чревато последствиями. — Расщепления я не боюсь, — сказал Гарри, — да и остальные я уверен, тоже. Не знаю, как друзьям удалось меня убедить, но возможность надавать сыну по одному месту за такой опрометчивый поступок мотивировал меня. Хуже всё равно не станет. Слизерин в теории объяснил, в чем заключается смысл такого путешествия, но не уточнил последствия. Я должна наобум всё предугадать, рассчитать просто невозможно. Мы взялись за руки. Я предупредила, что этот перелёт кардинально отличается от путешествий с помощью маховика времени. Выше риск расщепления или каких-то аномалий. Нельзя было разрывать круг, пока я не разрешу. Закрыв глаза, я постаралась призвать столько энергии, сколько бы мне хватило для «отличного» временного прыжка. Случай с крестражем отличался, и та мощь должна была быть куда выше сейчас. Рассчитав определенную «дозу», я сосредоточилась. Мои руки начали покалывать. Из ладоней появился едва заметный дымок. Такой ребята уже видели, когда я чуть не убила Волан-Де-Морта после смерти Рона. Он начал обволакивать всех нас, мы вдыхали его в лёгкие, ощущали едва уловимое покалывание в конечностях, напряжение друг друга. Нужно было сосредоточиться на месте, куда мне нужно было переместиться. Если речь идет о Трейси, то, скорее всего эти три чёртика попытаются остановить её лечение или предупредить ещё во время школьных лет. Блейз дал наводку: предотвратить ухудшение можно с 13-15 лет, в тот момент, когда болезнь развивается в быстром темпе. Раз так, я чётко могу рассчитать время. Когда я открыла глаза, всё вокруг было изумрудного цвета. Сработало. Всё закружилось и завертелось, как центрифуга. Ребята видели это всё, не могли не видеть, иначе не было бы таких удивлённых взглядов. Поймав момент, я активировала способность и время остановилось. Всё перестало крутиться и вертеться. Мы были на месте. Приземлившись на стадионе, я позволила разорвать круг. — И, где мы? — удивился Блейз, осматриваясь по сторонам. — В самом родном месте, — сказала я, — в Хогвартсе. Лучше меня Хогвартс не знал никто, а значит, найти Трейси не составит труда. Мы сейчас в 1994 году — начало пятого курса. Нужно было срочно отыскать этих трех идиотов, если не хотим, чтобы Часовщик воспользовался ситуацией. Перемещение во времени ничем не отличалось, поэтому, попасться кому-то на глаза сулило бы всем неприятности. Чем быстрее мы найдём детей, тем быстрее всё закончится, и мы вернёмся назад. — Куда они могли пойти? — натягивая капюшон на голову, недовольно спросил Блейз. — Без понятия, — скривилась я, — Драко, может у тебя получится использовать легиллименцию? — Ага, разбежалась, — отозвался муж, — в замке сейчас и Снейп, и Дамблдор. Что будет, если они почувствуют это? Нам лишние проблемы понадобились? Как только мы зашли на мост, то в какой-то момент я ощутила резкий скачок адреналина. Причём по глазам остальных поняла, что не только я. Это было подозрительно, особенно в этой ситуации. Сильнее всех отреагировал Рон, который, словно что-то увидев, резко рухнул на колени. — Рон! — воскликнула Парвати и кинулась к другу. Гарри тоже поспешил ему помочь. Я вначале тоже хотела присоединиться, но тут увидела, что глаза Драко расширились от удивления, как только он встретился взглядами с Роном. — В чем дело? — удивилась я. — Они… — прошептал Рон. — Трейси… — Да чётче скажи! — не выдержала я, подойдя к мужу. — Что произошло?! — МАМА! Меня словно ледяной водой окатило с ног до головы. Ко мне на всех парах нёсся Эдди. Вид был у него, конечно, фееричный: порванная куртка, рубашка наперекосяк, шнурки кроссовки развязаны… деятель блин! Состояние Альбуса и Эмили также говорило о чём-то незабываемом, учитывая то, что они пробыли здесь довольно долго. Стоило Эдди подбежать ко мне, я со всей силы отвесила ему звонкую пощёчину. На его лице застыло удивление. Та же участь постигла и Альбуса, единственное, Рон не стал лишний раз возмущаться на дочь, хотя был крайне недоволен. — Мам, мы… — Ты хоть понимаешь, что украл?! — возмутилась я. Драко подошёл к сыну и дал пощёчину по второй щеке. Эдди покраснел. — ТЫ ХОТЬ СООБРАЖАЕШЬ КАКОЙ ОПАСНОСТИ ПОДВЕРГ ЭМИЛИ И АЛЬБУСА?! — Мы знаем, как… — Альбус попытался встрять, но тут его за ворот схватил Гарри. — «Знаете»?! — возмутился Избранный. — А ты в курсе, что если что-то изменить в прошлом, изменится и будущее?! Вы, три барана, понимаете, что могли просто не родиться?! — Вроде… — Эмили тоже попыталась вымолвить хоть что-то, но взгляда отца хватило, чтобы она притихла. — Идиоты…! — прошипел Драко. — А в тебе я вообще разочаровался! — Эдди понурил голову. — Перед Эмили решил выпендриться, да? — молчание. — Решил, что спасение её матери сделает из тебя героя?! — Я и так герой. Вот тут я чуть не выпала в осадок. Слышать такое от собственного сына было смерти подобно. Я подняла его лицо за подбородок и внимательно посмотрела в глаза. Там было что-то тёмное, что-то опасное, что-то, что я когда-то видела в собственном отражении. И тут до меня дошло. — Что ты видел? — спросила я, еле сдерживая эмоции. Все удивились, особенно Драко. Сын молчал. — Отвечай немедленно! — Маму Эмили… как она цела и здорова… — дрожащим голосом сказал Эдди. — Герми, о чём ты? — удивился Драко. Я тяжело вздохнула и пошатнулась. — Ему четырнадцать, — прошептала я. Все, кроме Блейза, Пэнси и Драко не поняли смысла моих слов, — проклятье… Эдди, почему ты молчал всё это время?! — Ты же сама скрывала свои силы, сама запрещала мне во что-то ввязываться, вот я и… — НО МОЛЧАТЬ О ТАКОМ?! — воскликнула я, перейдя чуть ли не на писк. — О чём он молчал? — уточнил Гарри. Я повернулась к нему. — У него мой дар, — ответила я, — Эдди видел будущее ещё до того, как похитил маховик.POV Автор
Драко вопросительно посмотрел вначале на сына, затем на жену. То, что дети нарушили законы — ужаснуло всех, даже тех, кто не подозревал, насколько это опасно. В какой-то момент Гермиона поняла, что что-то меняется. Внутри. Она словно получила удар ножа в грудь. Резкая боль пробила всё тело, от чего ноги подкосились, но Эмили и Альбус вовремя подхватили женщину под руки. — Мама! — воскликнул Эдди, бросаясь к ней. Драко тоже подскочил к жене и тут же нащупал пульс. — Что такое? У тебя сердце колотится, как бешенное! — сказал Драко. Поле для квиддича стало серым, унылым, словно сейчас не апрельский тёплый светлый день, а мрачный ноябрьский вечер. Все ощутили этот холод, пробирающий до костей, но что-то им подсказывало, что это чувство непростое. Прямо позади них возник чёрный портал, из которого вышла живая невредимая Трейси. Увидев её, Эмили была готова рыдать от счастья. Бедная девочка кинулась к ней, однако крёстный поймал её, обхватив за талию. — Но это же мама! Мы спасли её! Она жива в нашем времени! — возмущалась Эмили, пытаясь вырваться из хватки Гарри. Однако глава мракоборцев был иного мнения. Конечно, состояние Гермионы не предвещало ничего хорошего, и всем это было прекрасно известно. — Присмотрись в её глаза, милая, — спокойно сказал Гарри, — есть ли в них хотя бы капелька её тепла? Рон, стоявший рядом с Блейзом, уже сделал шаг навстречу жене, но именно в этот момент встретился с ней взглядом. Холодный. Чёрствый. Ненавистный. Презрительный. Уничтожающий. Яростный. Но не тот, каким на него всегда смотрела «его» Трейси. Для Эмили взгляд мамы всегда был душевным, добрым, снисходительным, она всегда смотрела на неё, излучая безграничную любовь и ласку. Даже когда она за что-то сердилась, Эмили не видела в её взгляде ярости или злости. Только огорчение. — Ты не моя мама… — в ужасе прошептала девочка. Лицо Трейси исказилось в кривой улыбке, которая выражала гордость и пренебрежение. В её глазах читалось самолюбование, которого её друзья не видели уже со времён обучения в Хогвартсе. — Я должен поблагодарить тебя, дорогуша, — обратилась Трейси к своей дочери грубым голосом, — ты спасла своей маме жизнь, сообщив о болезни. Теперь она здорова, как огурчик, и мне не составило труда сделать её своим сосудом. Всё ещё обескураженные всем этим друзья не знали, что делать. Когда сердце приняло свой привычный ритм, Гермиона встала и вышла вперёд. Увидев её, Трейси разразилась овациями и даже захлопала в ладоши. — А тебе отдельное спасибо, Гермиона! — радостно сказала Трейси, хотя женщина прекрасно знала, кто в ней сидит. — Я же говорил, что именно ты поможешь мне вернуться! Ты стала моим освободителем! — Может быть ты и вернулся, но задержаться тебе не удастся, мы собрали нужные ключи, и мы… — Прости, я не расслышал, кажется, ты сказала слово «мы»? — вопрос Часовщика застал всех, особенно Гермиону, врасплох. — Ах да, разве я тебе не сказал? Салазар не проконсультировал тебя? — О чём ты? — не поняла слизеринка. — Ты молодец, что использовала свои силы, подобно маховику времени, однако ты не в курсе временных законов, — все вопросительно посмотрели на Часовщика, — ладно, так уж и быть — объясню. Видите ли, ваш, да и мой мир, испокон веков устроен таким образом, что каждый человек, в частности, маг, с самого рождения связан с временным пространством, в котором рождается. Его обволакивают нити времени, фиксируя его положение в мировом часовом промежутке, — махнув рукой, Часовщик сделал видимым то, о чём говорил. Альбуса, Эмили, Эдди и Гермиону обволакивали зелёные нити времени, — ты никогда не задумывалась, почему при перемещении с помощью маховика, цепочка накладывается на всех, а не только на одного? И тут до Гермионы начал доходить смысл его слов. Поначалу всё казалось таким простым, даже осознание того, что она может переместиться во времени без использования маховика, привело её в восторг. Но сейчас, видя это под другим углом, женщина была в ужасе. — Верно мыслишь, — усмехнулся Часовщик, — малыши использовали маховик, вырвав себя из своего временного промежутка; ты — свои силы, вырвав себя из времени, но… — Часовщик заставил её повернуться и посмотреть на друзей. — Их обезопасить забыла, — глаза Гермионы расширились от удивления и ужаса, — мало взяться за руки. Твои силы защитили тебя. Но нужно было пропустить временной поток через всех, а не их через поток. Так как ты этого не сделала… — Часовщик тяжело вздохнул. — Ты нарушила их временную линию. Разорвала их связь с их же промежутком времени. Если говорить простым языком… — Время их «потеряло», — догадалась Гермиона. — Да, вот, подобрала точную метафору. И по законам времени, их предыдущий день будет полностью уничтожен. А также это касается всех, кто пересекался с ними в день их переноса. Гермиона стояла как вкопанная, не веря в происходящее. Сказав последнее слово, Часовщик исчез в портале, оставляя своих врагов поверженными. Остальные, видимо, сообразили, что что-то не так, в частности, например, когда увидели, что тело Рона начало рассыпаться. — Папа! — вскрикнула Эмили, увидев это. Она подскочила к нему, попыталась схватить за руку, но та уже рассыпалась. Рыжий в последний раз посмотрел на дочь, затем на друзей и полностью исчез. Сказать, что Гермионе хотелось закричать — это ничего не сказать. Она подлетела к Эмили, которая рухнула на колени. И тут боковым зрением слизеринка увидела, как тело Гарри начало рассыпаться. — Нет, нет, нет! — вскрикнула женщина, подбежав к нему. Гарри покачал головой. В его глазах читался страх, но почему-то Гермиона не ощутила этого. — Папа! — взвизгнул Альбус. — Гарри! — завопила Пэнси и кинулась к нему, но, когда оказалась рядом с подругой, увидела, что ноги начали исчезать, из-за чего оказалась на земле. — Пэнси! — воскликнула Гермиона. — Мама! — душераздирающий крик Альбуса, его бег, и то, как женщина даже не успела с ним попрощаться — растворилась на глазах. Дальше были Парвати и Блейз, к которым Гермиона и подбежать не успела, они лишь кивнули в знак снисхождения, прежде чем исчезнуть. Женщина уже была голова кричать на всё поле, как вдруг обернулась к мужу. Он уже почти рассыпался. — Только не ты… не ты… — шептала Гермиона. Драко протянул к ней руку и дотронулся до щеки. — Ты справишься… ты сможешь его одолеть… — Нет… нет… Слизеринец лишь улыбнулся в последний раз жене и рассыпался, превратившись в пыль. У Гермионы взгляд будто остановился, ноздри затрепетали. Никто из детей никогда не видел её в таком состоянии. В неверии происходящего, Гермиона начала в отрицании трясти головой, закрывать руками лицо, затем хватать за щеки, судорожно хватая воздух. Почувствовав, что ноги вновь подкашиваются, бывшая слизеринка теряет силы и падает на колени на землю. Конечности онемели, Гермиона попыталась закричать, но изо рта вырвался лишь ужасный хрип. Уши заложило, словно её контузило, пульс не просто участился — он стал бешеным. Женщина ощутила резкий приступ тошноты, но он отступил, когда чья-то рука легла ей на плечо. Только сейчас Гермиона поняла, что её чувствительность обострилась. Это был Эдди. Слизеринка не могла поверить в то, что происходит. Не хотела верить. И в какой-то момент ужас от увиденного начинает заслонять ярость. — Мама… — услышала Гермиона голос сына. Единственное, что держало её в этом мире — существование детей рядом. Альбус, Эмили и Эдди потеряли близких так же, как и она.
Примечания:
Дальше начнётся треш, обещаю. Концовка (20 глава), вас удивит
