March to the Sea

      Первые лучи сентябрьского солнца осветили извилистые коридоры Хогвартса. Холодный свет пробирался через изумрудный полог, неприятно бил в глаза. Роберт шуршал в своём террариуме, пытаясь вырыть в небольшом слое земли норку и спрятаться подальше от назойливых солнечных зайчиков, проходящих сквозь гладь Чёрного озера. Школа постепенно возвращала привычный оживлённый ритм. Завхоз Филч вместе со своей кошкой, Миссис Норрис, уже патрулировал коридоры в поисках нарушителей. Преподаватели неспешно готовились к первым урокам.       Несомненно, самыми ранними пташками из учеников всегда были старосты. Первый учебный день был наполнен суматохой. Сначала забрать и узнать расписание у деканов, раздать их ученикам. Затем вернуться и собрать всех первокурсников и провести в Большой зал на завтрак. Главное не потерять одного зеваку-малыша по дороге. Успеть ответить на все вопросы других учеников и выслушать их недовольства по поводу начала учебного года. Быстро перекусить и отвести первокурсников на первый урок, стараясь снова не потерять одного из них. Затем проверить коридоры на порядок. И только после всего этого ритуала постараться не опоздать на свой урок.              Вот и Феликс уже с раннего утра был на ногах. Он привык к подобному режиму. Тайлер невольно проснулся от его суетливой возни. Со стороны кроватей Хьюго и Майкла слышался громкий протяжный храп. Не удивительно, что парни всё ещё спали и даже не дрогнули от постоянного шуршания Феликса. Они с Томасом легли позже всех. Всё никак не могли остановиться в обсуждении существования маглов. — Сейчас я разберусь со своими обязанностями и вернусь за тобой и первокурсниками, — Феликс не торопясь подвязывал свою мантию, пока Тайлер ещё нежился в постели. — Тебе двадцать минут на сборы.       С этими словами староста выскочил из комнаты, захватив небольшую плетённую корзину. Сегодня вид у него был менее болезненный и в голосе пропал напыщенный гонор.               Под кроватью находился чемодан Тайлера, в котором скомкано лежала новая мантия и учебники. Волшебник натянул на себя форму, подвязал шёлковый зелёно-серебристый галстук и взглянул в небольшое зеркало на двери. Не зря он упорно трудился всё лето. Мантия, хоть и вся помятая, но сидела как влитая. Волосы, как обычно, торчали в разные стороны. Даже аккуратно подвязанный галстук не спасал ситуацию. Тайлер подёргал края мантии в попытках выпрямить небрежные складки - пусть форма добавит опрятности внешнему виду.       Причесав непослушные волосы ладонью, Тайлер заглянул в расписание: Зельеварение, История магии и Прорицание — учебники мигом оказались в небольшом красном рюкзаке с бежевыми лямками исписанными руническими символами, которые оставила Руби. Как она говорила, что для защиты. Но кому будет выгодно красть рюкзак ученика, наполненный книгами и исписанными листами пергамента? Только её не переубедишь. К тому же, это добавляло немного мистики в образ. — Подъём! Проспите завтрак! — в комнату с звонким хлопком в ладоши ворвался Феликс. В корзине виднелись сотни свитков, как понял Тайлер, с расписанием.       Из-под одеял появились недовольные сонные лица Майкла, Хьюго и Томаса. Феликс в это время взял свои учебники и, подхватив с собой Тайлера, вновь скрылся за дверью. Встретившись с первокурсниками, они вместе повели их на завтрак.              Коридоры постепенно наполнялись новыми лицами. Вместе с первыми курсами в Большой зал спешили вторые и третьи. Только старшие уже знали, что торопиться не за чем и что можно ещё немного понежится в кровати перед тяжёлым учебным днём. Вместе со слизерцами из Подземелья поднимались пуффендуйцы во главе Дебби. При встрече с Феликсом её тонкие брови насупились. Сквозь натянутую улыбку волшебница протянула что-то наподобие «доброго утра» и быстро прошла вперёд, заставляя юных пуффендуйцев сорваться на бег, чтобы поспевать за своей старостой. — Неоднозначная реакция, — подметил Тайлер. — Ещё бы! — ухмыльнулся Феликс. — В прошлогоднем матче мы в один счёт разделались с пуффендуйцами. Счёт двести десять — ноль. Это был полнейший провал для барсучков! С таким капитаном, как Шон, нашему факультету обеспечен Кубок по квиддичу ещё года два точно. Надеюсь, следующий капитан будет не хуже.       Тайлер ничего не ответил. Он с презрением взглянул на своего старосту. Для него, как для бывшего охотника, такие отношения среди факультетов и старост было в дикость. Ильверморни славилась своей демократичностью. Студентов в американской школе учили уважению к друг другу. Не важно на каком ты факультете — важно какой ты человек. Но в Хогвартсе, казалось, каждый настроен против студентов Слизерина. — А где Руби? — заметил Тайлер, когда они уже подходили к дверям Большого зала. — Она подойдёт с Амандой и Паулой, — между строк ответил Феликс и продолжил дальше нахваливать команду своего факультета.       Казалось, что в спальне у него не было такого высокомерного тона. Тайлер заметил, как все качества вернулись, когда староста предстал перед первокурсниками. Теперь понятно почему все его надменные замашки кажутся такими наигранными. Он лишь пытается казаться перед остальными очень важным, хотя на деле обычный парень, который трепетно относится к учёбе и своим обязанностям старосты.       Большой зал был залит беспорядочным гулом. Под ясным небом волшебного потолка стояли почти забитые столы факультетов. Гремела золотая посуда. Разносился не замолкающий ропот студентов. За учительским столом виднелась остроконечная высокая шляпа профессора МакГонагалл. Слева от неё с лучезарной улыбкой учеников встречал Дамблдор. С краю учительского стола, прямо напротив слизерицев, сидел профессор, чей вид Тайлеру показался очень пугающим и отталкивающим. Настолько его болезненность и мрачность ранили, что взгляд не задержался и тут же метнулся от него в сторону стола Когтеврана с желанием увидеть за ним Джоша и его жизнерадостную улыбку.       Джош сидел рядом со своим старостой. Оба очень умные и начитанные ребята, которые могли превратить научные факты в игру слов. Их дружба очень быстро зародилась. Двейн не оказался такой занудой, каким представила его Дебби. Для Джоша он стал отличным собеседником, с которым юный волшебник без труда нашёл общий язык. А между прочим, как с любым другим. Джош всегда отличался своей открытостью и общительностью. В отличие от Руби, лучшей подруги книг и фолиантов, и задумчивого замкнутого Тайлера, ему удавалось быстро заводить дружбу с любым волшебником. Всех привлекал яркий и беззаботный образ парня. Люди сами тянулись к нему. В Ильверморни Джош знал абсолютно каждого. Вот и сейчас он пытался познакомиться со всем своим факультетом.       Вскоре ко столу слизеринцев подсели Аманда и Руби. Девушки обсуждали расписание. Аманда всё расспрашивала Руби о любовных зельях (словно они с её внешностью когда-либо понадобятся). Паула присоединилась чуть позже вместе с Томасом, Хьюго и Майклом. Ребята без остановки обсуждали квиддич и план будущих тренировок. Они все состояли в команде: Томас и Хьюго были загонщиками, а Майкл — охотником. Прознав, что Тайлер тоже когда-то играл в команде, волшебники переключились на него. За это утро новенькому порядком надоели подобные разговоры. Казалось, что тема квиддича его никогда не отпустит. Он любил этот вид спорта, но слышать о том, как грубо и нечестно играют его однокурсники он больше не мог. В Ильверморни их учили справедливой и правильной игре, где не было место насилию. Хорошо, что его метла сломалась, иначе назойливые любители квиддича от него бы так и не отстали с предложением вступить в команду. В этом году они искали ловца. По всем стандартам и телосложению Тайлер подходил — худой, юркий и легко поддающийся рвениям метлы. Только волшебнику возвращаться в спорт совсем не хотелось. Или хотелось, но презрительный взгляд Руби заставлял думать иначе?       Руби ненавидела квиддич всем сердцем. Гонять над полем на высоте двадцати метров на тонком черенке метлы — запросто упасть и разбиться. Ко всему тебя постоянно преследует бешенный мяч, грозящийся тебя убить. Кто только придумал это мракобесие? Эта игра никак не создана для развлечения. Где тут веселье, если кроме победы ты думаешь ещё о том, как выжить? Руби часто упрекала друзей за их выбор вступить в команду. Особенно она любила это делать, когда после «неудачного приземления» или встречи с бладжером Тайлер и Джош оказывались в больничном крыле. Руби не простит себе допустить возращение друзей в игру. Они же понимают, что, возвращаясь на поле, их ждёт соперничество. А этому не место среди лучших друзей.       На удивление, Аманда заняла сторону Руби в этом вопросе. Староста поддержала ярые высказывания соседки в сторону безопасности квиддича. Да и ей самой порядком надоели постоянные разговоры Паулы о спорте. Дожевав последние кусочки яичницы с беконом и допив чай, Аманда повела Тайлера и Руби на урок Зельеварения. Феликс в это время собрал всех первокурсников на Защиту от Тёмных Искусств.       По дороге к классу к троице присоединились Джош и Двейн. Сырое и сумрачное Подземелье неохотно встречало когтевранцев. Двейн поёжился, а волосы Джоша перекрасились в серо-зелёный.       В кабинете в большинстве находились слизеринцы. Конечно, ведь их декан — профессор Зельеварения. Как тут плохо будешь знать предмет? Нужно уважать и преподавателя, и его уроки, чтобы не подвести свой факультет. Остальная половина представляла из себя смесь гриффиндорцев, пуффендуйцев и когтевранцев. Среди всех новенькие узнали Билла и Дебби. Руби сразу же подметила школьного старосту и пустое место рядом с ним. Подходящий случай, чтобы завести полезную дружбу с волшебником.       Тайлер и Джош решили сесть вместе. Но тут осознали, что к уроку они совершенно не готовы. У каждого на столе стоял оловянный котёл и необходимые компоненты для зелий. Парни впали в ступор. Получается, что на уроки придётся таскать всё и сразу? Но в расписании не написано, что для этого урока нужны дополнительные материалы. В Ильверморни их всегда предупреждали заранее. Сейчас уже не было времени возвращаться обратно в спальню за котлами и необходимыми ингредиентами. — Ребята, вы чего застыли? — обратился к волшебникам Билл, когда Руби заметила и сказала ему о странном поведении своих друзей. — Мест полно. Занимайте любое. — Ну мы как бы не особо готовы, — замялся Джош, оглядывая пустые парты.       Дебби услышала растерянный голос когтевранца и тут же метнулась к новым студентам. — У вас нет котлов и ингредиентов? — подметила волшебница и расплылась в обаятельной улыбке. — Я сижу одна. Могу поделиться. — Но… — Билл удивленно вскинул бровями и хотел добавить, что обычно Дебби работает в паре с другим старостой Пуффендуя, Патриком Оллгаром, но девушка быстро ухватила Джоша под руку и повела за свой стол. — Подскажешь, кто тут разбирается в Зельях? Тайлеру в пару нужно кого-нибудь, кто может отличить хотя бы соцветия тысячелистника от листьев полыни, — иронично спросила Руби у школьного старосты, припоминая своему другу разговор в поезде. — Отличники у нас только Феликс и Двейн, — ответил Билл, провожая взглядом Дебби и Джоша.       Тайлер осмотрелся. Феликс только вошёл в кабинет и уже был занят бурным обсуждением с Амандой, Томасом и Хьюго. Один Двейн после того, как они зашли одиноко расположился у высокого шкафа в углу класса и принялся читать учебник про магических существ. Тайлер обречённо поплёлся к нему. Первый урок в учебном году и тот придётся провести вдали от своих друзей. Хоть они были с ним в одном кабинете, но казалось, что их вновь разделяет невидимая стена, выстроенная новой школой. Хогвартс словно специально оставляет Тайлера одного, чтобы он только больше начал вариться в своих мыслях и пытаться выбраться из зависимости от лучших друзей. И вот опять волшебник погружается в себя — думает о том, что Шляпа нашла в нём и почему он на Слизерине.       Руби старалась вести себя очень дружелюбно. Ей тяжело было сдерживаться и не начать говорить о чём-то кроме как о своих знания, но с Биллом и не пришлось. Он первый начал разговор о зельях, плавно перешёл к вопросам о Ильверморни и жизни в Америке: чем же всё-таки так отличается Волшебный мир двух стран? Руби наконец почувствовала себя свободно. Её слушали. Она не видела в глазах волшебника презрение, а лишь разгорающийся интерес. Хоть кто-то оценил её знания! Это тот самый момент, когда нужно действовать. — В прошлом году я принесла нашему факультету победу в соревнованиях по Зельеварению, — сдержанно похвалилась волшебница, но внутри её переполняла гордость. — А сейчас работаю над новым более действенным Успокоительным зельем. — Значит мне повезло сидеть вместе с опытным зельеваром, — Билл смотрел на неё с большим восхищением.       Хотела Руби добавить ещё слова о своём запасе целебных снадобий, как дверь с протяжным скрипом отварилась и позади послышались тяжёлые шаги. — Начало учебного года придётся начинать с разгребания последствий прошлого, — за спинами прозвучал холодный тон профессора.       Он быстрым шагом оказался у учительского стола. Тайлер сразу узнал в нём того преподавателя, что сидел прямо на против слизеринцев в Большом зале. Вновь этот мрачный образ предстал перед ним, так и наводя мурашки. Неужто это тот самый профессор Снейп, о котором так нелестно отозвался Билл? Вблизи учитель выглядел ещё пугающе. На вид ему около тридцати, но усталость и серый болезненный цвет лица придавали ещё несколько лет к настоящему возрасту. Мелкие чёрные значки сверкали презрением в полумраке от тусклого освещения класса, пока профессор медленно проходился своим надменным взглядом по присутствующим.        — Вчера до меня дошли новости о пополнении моего факультета, — он остановился на Тайлере. — Профессор Дамблдор лестно отзывался о вас. Если слухи правдивы, то одна из вас очень преуспела в моём предмете, — его взгляд метнулся в сторону Руби, а губы скривились в подобии улыбки. — Раз так, позвольте проверить ваши знания. Конечно же, это не составит для вас никакого труда, мисс Тэтчер. Если, конечно, ваша прошлая директриса не ошибалась на счёт ваших успехов в Зельеварении.       Внутри Руби всё сжалось. Она не боялась вопросов. Она уверена в своих знаниях. Но профессор смотрит на неё прожигающим взглядом, а его усмешка не сулит ничего хорошего. Все однокурсники сразу обратили на волшебницу внимание. Они вместе с учителем смотрят на неё с презрением, недоверием. Как бы ответить так, чтобы не показаться выскочкой? Что сказать, если он назовёт зелье, которое она не знает? — Скажите нам, мисс Тэтчер, что будет, если смешать настойку чихотника, корень любистока и листья ложечницы? — Получиться дурманящая настойка, профессор, — неуверенно протянула Руби. — Она способна вызвать головокружение, смятение и безрассудство. Если говорить о свойствах ингредиентов, то они все применяются в целительстве. Корни любистока, как и листья ложецницы, обладают антибактериальными свойствами. В них содержаться вещества, которые при смешивании с алкоголем, содержащемся в настойке чихотника, усиливают свои дурманящие свойства и вызывают у человека головокружение и опьянённое состояние. В самом чихотнике кроется весь секрет зелья. Он сильно бьёт по рассудку волшебника. Именно из-за него возникает эффект спутанности мыслей и навязчивых бредовых идей. На своём опыте в приготовлении этого зелья, могу добавить, что — чем дольше настаивается чихотник, тем сильнее будут эффекты зелья. Чтобы скрыть горький привкус настойки необходимо растолочь листья ложечницы в кашицу, а не нарезать, как обычно пишут в учебниках и пособиях. Помешивать лучше… — Достаточно, — надменная ухмылка сошла с лица преподавателя, холодный тон вернулся, но в глазах читалась удовлетворённость ответом. — Десять очков Слизерину. — Не думай, что записалась к нему в любимчики, — склонился над ухом волшебницы Билл, когда она расплылась в победной улыбке. — Он со всеми слизеринцами так. Не ответила бы ты, ответил бы Феликс и получил те же заветные десять баллов. — Я и не собираюсь записываться к кому-то в любимчики, — серьёзно ответила Руби. — Просто приятно, когда твои знания оценивают. Или тебе завидно, что не твой факультет получил очки? — Что? — Билл растерялся. — Ни капли. Была бы ты на Гриффиндоре, Снейп бы тебя возненавидел, как меня. Я уже привык и ничего не жду от него. — Мистер Уизли, всё хвалитесь новеньким студентам, что в этом году стали лучшим учеником?       В одну секунду Руби почувствовала всё, что имел в виду школьный староста. С таким омерзением профессор обратился к нему, что волшебница вздрогнула. Никто из преподавателей Ильверморни не позволял подобного отношения к студентам. — Так может лучше вам и мисс Валери рассказать о том, что произошло летом? — к профессору вернулась едкая ухмылка и слизеринцы, кроме Руби и Тайлера, залились хохотом.       Билл покраснел и зарылся глубже в учебник. Снейп в это время переключился на бедную пуффендуйку, которая смотрела на него, как на что-то неизбежное, что должно сокрушить её прямо сейчас. В её широких светлых глазах читался страх, а с пухлых щёчек пропал здоровый румянец. — Так раз, вы, умеете варить любовное зелье, может снабдите им и нас? Иначе, как нам проверить сегодняшнее варево? — в один момент он выпрямился из походки хищной птицы и вновь окинул класс своим мрачным пронзительным взглядом. — Страница сто двадцать семь. А в конце занятия, мисс Валери, продемонстрирует нам свои способности. Я специально сварил для сегодняшнего урока любовное зелье, которым вы опоили мистера Уизли в прошлом году. Испробуем его на вас, мисс Валери. Так что, уж постарайтесь не напортачить с антидотом для вашей соседки, мистер Оллгар.       Казалось, что даже парта, за которой сидели пуффендуцы, тряслась от волнения. Тайлер уловил их страх. Как же это низко проверять действие зелья на студентах. И этот профессор ещё является его деканом. Тайлер почувствовал, как его ладони медленно сжимаются в кулак от наплывшего гнева. Очередной раз он сталкивается с несправедливостью. За что только такие испытания? Ему хотелось бы встать на защиту девушки, но что-то мешало. Был бы рядом Джош, он бы, не раздумывая, высказал все свои мысли в сторону жестокого учителя. Но его нет. Сейчас он сидит вместе с Дебби, полностью погружённый в учебник и даже не замечает того, как его лучший друг смотрит на него — как пытается ему сказать о том, что нуждается в нём.       Тайлер невольно посмотрел на Руби. Может хотя бы ей есть дело до старого друга? Но даже волшебница не обращает на него внимания. Казалось, она увлечена только тем, как сварить превосходное зелье. Только Руби сейчас думала совсем о другом — как бы заинтересовать старосту и переманить на свою сторону. Она смотрела на то, как он отчаянно пытается растереть соцветия дигиталиса, старается всё делать по учебнику. От волшебника исходит неуверенность. Значит, в Зельеварении он не силён. Вот и повод обратить на себя внимание.       Руби отложила учебник и взяла работу по подготовке ингредиентов на себя. Соцветия дигиталиса через пару мгновений отправились в котёл. За ними листья бадьяна и сок мурлокомля. Она спокойно объясняла тонкости приготовления зелья, стараясь не предстать слишком занудливой и не зацикливаться на своих знаниях. Но казалось, Биллу только нравилось то, как волшебница рассказывает о зельях, как разбавляет свою речь фактами о каждом ингредиенте. В его глазах с пущей силой разгорался интерес. Руби сама того не замечая, под влиянием внимательного слушателя ушла глубокого в историю своего увлечения. Она поведала всю историю с самого начала — от того, как помогала друзьям с простудой до их последствий увлечения квиддичем. Ей хотелось говорить и говорить, пока есть тот, кто её по-настоящему слушает. Она не заметила, как урок подошёл к концу: как Пуффендуй и Когтевран получил штрафные очки за то, что Джош и Дебби поменялись котлами с Патриком, чтобы Кристалл смогла без последствий избавится от эффекта любовного зелья; как пуффендуйка восклицала и пропевала любовные сонаты для своего старосты, от чего большая половина класса залилась смехом. Руби говорила, даже когда они шли на урок Изучения древних рун. Она не забыла о своих друзьях. Волшебница кинула им несколько слов с пожеланиями удачи на первом уроке Прорицания, а потом вновь вернулась к разговору с Биллом. Руби запнулась только на том моменте, когда речь снова зашла о квиддиче, где она не смогла не выказать своего недовольства и волшебник перебил её. — Так в этом и суть квиддича, — с мягкой улыбкой возразил Билл, когда они уже расположились в классе. — В чём смысл игры, если в ней нет риска? В чём тогда заключается азарт? Даже в шахматах он есть. — Шахматы не могут тебя убить. И в них не нужно парить на высоте двадцати-тридцати метров и уклоняться от бешеного мяча. В них можно играть в любую погоду, потому что ты можешь играть в помещении. Соглашусь, что даже в них есть риск. Но ты не рискуешь жизнью. — Что угодно может тебя убить. А если это будут проклятые шахматы? Или двухметровые шахматы? Я бы на самом деле сыграл такую партию, если бы фигуры были в мой рост. — А ещё самому занимать место какой-то фигуры и играть за неё. Вот, конечно, веселье, — саркастично протянула Руби, представляя, как шахматные фигуры во время мата рассыпаются на мелкие кусочки. — Зато представь, каково будет ощутить после такой тяжелой игры победу!       После этих слов Руби серьёзно задумалась. Билл бы прав, любая игра содержит в себе риск. Азарт затягивает. Может поэтому она ненавидела всё, что связанно с этим? Ей не нравилась неопределённость. Руби привыкла продумывать всё до мелочей. Она часами составляла планы, учитывала каждую деталь, которая могла ей помешать, чтобы в итоге достичь нужного результата. Даже сейчас, когда волшебница решила завести дружбу со школьным старостой, она имела чёткое представление своих действий. И ведь, главной целью была даже не сама дружба, а лишь «выгодное сотрудничество». Расчётливый и холодный подход — сильная сторона Руби. Только почему её план по захвату внимания Билла сломался в момент, когда она заговорила с ним? Туда точно не входила дискуссия. Только специально подготовленные темы для разговоров, медленно подводящие к главной цели.       Руби не учла того, что она не варит очередное зелье или не заучивает новое заклинание. У людей нет рецепта для раскрытия любого сердца. Общение — это та, вещь которая не поддается планированию. Ведь каждый уникален. В отношениях никогда нельзя угадать к чему они приведут. Любой диалог может начаться с обычного «привет» и закончиться или ссорой, или новой крепкой дружбой. Никогда не знаешь, что у человека на уме. Никому нельзя полностью доверять. Руби так и думала. Ей казалось, что она потеряла нить, которая вела её к раскрытию Билла. Эта небольшая дискуссия отдалила их на несколько шагов. Придётся начинать всё с начала, учитывая все нюансы. А может лучше оставить это дело? — После этого урока перерыв на обед, — неожиданно для Руби заговорил Билл, вытягивая её из раздумий. — Ты с Тайлером и Джошем можете сесть с нами за один стол. Интересно узнать ваши впечатления о первом дне в новой школе.       Руби просияла. Всё-таки шанс есть. Она с благодарностью кивнула в ответ на предложение и уткнулась в учебник, пока профессор Бабблинг, с её склонностью переходить с темы урока на очередную историю из прошлой жизни путешественницы, рассказывала о поездки летом в Норвегию. Преподавательница делилась, как помогала тамошним волшебникам переводить древние свитки, которые обнаружили археологи-маглы во время очередных раскопок. Её часовой монолог включал в себя и недовольство тем, что не маги часто «суют свой нос» в дела волшебников, и пересказ того, что она смогла перевести — это были сказания викингов о скандинавских богах и силе, которой они владели. Некоторые ученики с замиранием слушали историю женщины, но большинство (неудивительно, ведь этим большинством были когтевранцы) было занято заучиванием и переводом рунических символов.       В это время в классе Прорицания Тайлер и Джош пытались разгадать послание стеклянного шара, но кроме серой дымки они ничего не видели. Юноши больше были увлечены тем, как профессор Трелони рассказывает каждому о их предстоящей судьбе. Они усмехались от того, как женщина, которая походила на завешанный шалями стул, с её походкой и комичным стилем в одежде, металась от одного к другому и предрекала страдания и неминуемую беду. Тайлера немного возмутило то, что профессор предсказала ему. — Мой мальчик, — ласково протянула она волшебнику, глядя в стеклянный шар. Молочная дымка отражалась в её толстенных очках, делая её похожей на стрекозу. — Вижу, что ждёт вас долгая дорога. Вам придётся отправиться в путь одному. Следующий год вы проведёте в одиночестве.       Даже не зная профессора очень хорошо, Тайлер воспринял её слова не серьёзно. Уж слишком кабинет походил на шатёр, а потешный вид преподавательницы создавал вид обычной шарлатанки, что побираются в людных местах. Все они уверяют, что их предсказания сбываются, но, нагадав очередную беду, они лишь наводят ужас и выманивают деньги. Такие часто заходили в «Дырявый котёл». Досадно осознавать, что на уроках Тайлер не узнает ничего действительно стоящего. Но зато, профессор выглядит так, словно её можно одурить её же методом — наплести в домашней работе или на экзамене о ужасных и печальных событиях. — Профессор! — в дальнем углу кабинета послышался испуганный возглас девушки.       Профессор Трелони метнулась к ней. Тайлер обернулся в сторону восклицания. Волшебница, что звала на помощь, сидела вся бледная. В ясных голубых глазах читался ужас. В момент, когда преподавательница подошла к ней, она закрыла лицо руками, отказываясь вновь заглядывать в магический шар. — Я виде-де-ла его, — запинаясь протянула волшебница. — Это лицо. Я вам говорила о нём… — она перешла на шёпот, так последующий их диалог никто не услышал. — Мисс Блэк, это всё глупости. Я не вижу здесь никакого лица. Вижу только вас. Вы танцуете. Вы веселитесь, — лилейным голосом протянула профессор Трелони. — Так… а тут вы убегаете в ужасе от кого-то. Но я не вижу никакого лица. — Может Дженна увидела себя в от’гажении и испугалас? — едко с ухмылкой вставил Томас, и рядом с ним сидевшие Хьюго и Майкл залились хохотом, который походил на раскаты грома.       Волшебница в туже секунду покраснела и вернулась к стеклянному шару в попытках разглядеть в нём ещё что-то. Профессор Трелони засеменила в сторону трёх слизеринцев. Взглянув в их стеклянный шар, она нахмурилась и нагадала, что в предстоящем мачте все трое переломают руки и ноги и проведут месяц в больничном крыле. Те побледнели. Тайлер не знал специально ли преподавательница предсказала им именно такой исход игры или же она хотела их проучить, но ему было приятно видеть, как лица соседей перекосило от страха. Наконец-то хоть кто-то пресёк их, пусть и таким неоднозначным образом.       До конца урока Томас, Хьюго и Майкл просидели молча, не скрывая своих побелевших лиц. Тайлер с довольной ухмылкой наблюдал, как его несносные соседи пытаются записать то, что наговорила им профессор. Их выражения не менялись всю дорогу до Большого зала. Тайлеру хотелось бы насладиться этом моментом подольше, но прям у самого входа его и Джоша встретили Руби и Билл с предложением пообедать вместе. Волшебнику эта затея показалась не очень хорошей. Он всё ещё не мог отпустить ситуацию на платформе. Руби так и не вернула ему бровь, пришлось перед сном справляться самому. Получилось не очень — часть брови по-прежнему отсутствовала, напоминая о братьях Билла. Но возвращаться за стол слизеринцев одному не хотелось. Теперь вчетвером они сидели в окружении гриффиндорцев и рассказывали о том, с чем столкнулись в первый учебный день. — Профессор Трелони — чёкнутая, — процедил Джош, накладывая в тарелку картофель. — Она всему классу предсказала только горе. Мне она сказала, что я в скором времени отравлюсь грибным супом. С чего она это взяла? Я ненавижу грибы! Это априори невозможно. — Это обычное дело для урока Прорицания, — отозвался Чарли. — В прошлом году она, вообще, нагадала, что мне откусит палец гриндилоу. Как видишь, все на месте. На ногах, если что, — тоже. — На третьем курсе она предсказала мне встречу с оборотнем, — с усмешкой добавил Билл. — Что-то за четыре года никого не встречал. — Тогда почему все так верят ей? — спросил Тайлер и потянулся за второй порцией курицы. — Руби подай мне, пожалуйста, вон тот кусочек. — Потому, что запуганные люди способны верить во что угодно, — ответил Билл, передавая тарелку Тайлеру, после того, как волшебница положила для друга добавки. — Плохие вещи обязательно случаются, если в них верить, — добавил Чарли. — Иногда, сами того не замечая, люди приплетают к любым несчастным событиям предсказания. Они постоянно думают о том, что это произойдёт. И вот, когда в их жизнь случается какое-то малейшее несчастье, они обязательно связывают это с предсказаниями Трелони. — Тогда почему она преподаёт в школе? — с презрением спросила Руби, попивая чай. — Это уже загадка Дамблдора, — пожал плечами Билл. — Кстати, если вы не против, то присоединяйтесь к нам за ужином. Обсудим после Историю магии. — Да Историю магии можно обсудить прямо там, — усмехнулся Чарли. — Мне вот интересно как у тебя появился твой паук? — Это долгая история, — Тайлер расплылся в улыбке, когда волшебник напомнил ему о питомце. О ком он готов говорить бесконечно — так это о Роберте. — За ужином расскажу.       До начала урока оставалось десять минут, когда компания из четверых однокурсников направилась в класс Истории магии. Джош, не скрывая восторга, преследовал взглядом парящего призрака — профессора Бинса, когда тот появился в кабинете сквозь стену. Но как бы волшебник не пытался слушать его и записывать необходимые даты от монотонного безучастного голоса преподавателя клонило в сон. Джош взглянул на Тайлера, который сидел по соседству и, уже провалившись в дрёму, водил пером по пергаменту, вырисовывая несвязные загогулины. Яркие волосы парня постепенно теряли свой цвет, уходя в седину. Восторг сменился смертельной скукой. Джош всё же сдался. Заколдовав своё перо и перо друга так, чтобы те повторяли каждое слово профессора, волшебник провалился в сон, в след за большей половиной класса.       В начале урока Руби ещё пыталась хоть как-то слушать лекцию, но по прохождению четверти часа, она влилась в разговор Аманды и Паулы, которые сидели за соседней партой. Девушки обсуждали то, что нагадала профессор Трелони и то, какими Хьюго, Томас и Майкл вышли после занятия. Затем Аманда переключилась на слухи, которые дошли до неё от старосты Когтеврана: якобы девушка, которая постоянно видит в своих предсказаниях странные вещи, ходит на дополнительные уроки к ясновидящей школы. — Патриция говорит, что Дженна у неё в любимчиках, — заговорщически в полголоса протянула волшебница. — Она? — Паула кивнула в сторону белокурой когтевранки, которая сейчас скучающе облокотилась о щёку и записывала слова профессора Бинса. — Да. Она не раз говорила, что видела её у Трелони после уроков. А один раз, прошлым летом, после экзамена, Патриция зашла к ней, чтобы получить подпись, и случайно подслушала их с Дженной разговор. — Аманда заговорила шёпотом, так что Руби подвинулась к парте соседки чуть ближе. — Она говорила, что слышала какой-то голос, который засел у неё в голове и убеждает её найти и уничтожить какую-то установку. У неё даже название есть. Никак вспомнить не могу… — М-м-м да… — покачала головой Паула и искоса взглянула на Дженну. — Блэк, видно, в своего дядьку пошла. — Дженна — не родня тем самым Блэкам, — в разговор подружек вмешался Билл, который до этого составлял какой-то список, относящийся к работе школьного старосты. — Двейн говорил, что она маглорождённая. — А может у Блэков в роду был сквиб, который жил в мире маглов? — Навряд ли. Думаешь мало у кого такая же фамилия? — скептически ответил Билл и, не дожидаясь ответа, вернулся к заполнению списка.       Руби сидела в полном недоумении, пока соседки и дальше перемывали косточки бедной когтевранки. Волшебница обернулась в сторону Дженны. Та, как показалось Руби, выглядела совсем понурой. Она единственная сидела без пары, не спеша, делала записи, но видно, что в мыслях она была далеко-далеко, совсем не на уроке Истории магии. Интересно, что такое она слышит? Почему все смеются над ней за то, что она пытается попросить помощи у профессора? Это ведь ненормально слышать голоса. Конечно, она боится. Может быть кто-то так издевается над ней? Какой-нибудь ученик, который умеет вселяться в мысли других волшебников. Руби читала о таких. Она знала, что против такого вида колдовства есть средства. Так может познакомиться с Дженной? Рассказать ей о своих домыслах о глупом розыгрыше и помочь побороть этот голос?       Мысли о помощи Дженне, которая выглядела ещё более одиноко на ужине из-за того, что каждый когтевранец обходил её стороной, не отпускали Руби. Завести с ней дружбу не входило в планы, но разбушевавшееся чувство справедливости от представления того, что это розыгрыш какого-то студента, не давало покоя. За милую запуганную девушку болело сердце. Но сама Руби не решалась к ней подойти, пока не поймёт и не разработает план первого разговора. Тут явно может помочь Джош со своим обаянием. Да и зажатая когтевранка точно быстрее пойдёт на контакт со студентом того же факультета.       Руби перевела взгляд на Джоша, который внимательно слушал пересказ Тайлера о том, как Роберт оказался у него. — Я не знал, что это Хагрид. Но вот когда встретил его на платформе, сразу узнал. Даже хотел подбежать и показать, как подрос Ро. Но меня остановило обещание: никому не рассказывать о том, кто подарил мне его. — подытожил Тайлер и сразу сделал глоток тыквенного сока. — Нам обязательно нужно навестить его на этих выходных, — с энтузиазмом предложил Чарли, дослушав историю взахлёб до самого конца, даже забыв про еду. — Тебе с прошлого года нельзя ходить к Хагриду! — с неодобрение возразил сидевший рядом с Чарли Перси.       Билл и Чарли презрительно переглянулись, но промолчали. Руби заметила, как в их глазах заиграли искорки. Видно, в рыжих хитрых головах созрел какой-то план, который они навряд ли поведают присутствующим.       После ужина все нехотя разбрелись по своим гостиным. Руби и Тайлер медленно плелись по сырому коридору Подземелья. Первый учебный день выдался довольно тяжёлым и всё, что они сейчас хотели, — так это поскорее добраться до постели. Завтра — суббота, можно отоспаться. После встретиться с Джошем в библиотеке или же прогуляться по окрестностям замка. Тайлер подумал, что решит этот вопрос утром, в то время, когда Руби склоняла его провести день в библиотеке за подготовкой к предстоящим выпускным экзаменам.