Эра ТиОуПи

Директор Кан мерил большими шагами свой кабинет уже раз на двадцатый, Сын Хёну казалось, что он специально изображает из себя маятник, в конечном итоге пытаясь его загипнотизировать и наставить на путь истинный. Начинало подташнивать, пришлось стиснуть зубы, чтобы не попросить директора остановиться и заодно не заблевать новенький ковер. Дон Ук хён, казалось, был того же мнения, он стоял у окна и прикрывал рот ладонью. - Вы понимаете, что просите меня о невозможном, - директор Кан тяжело вздохнул и, хвала всем Богам, остановился. – Первая учебная неделя еще не закончена, а я уже получил три жалобы от учителей, одну от родительницы и что у нас еще… Порча школьного имущества: разукрашенные стены в спортзале. Вы что же, - господин Кан бросил быстрый взгляд на Сын Хёна, который сидел на стуле, около его стола и рассматривал хорошо начищенные ботинки. В чем этому отбросу не откажешь, так это в том, что он хотя бы выглядел прилично, - думаете, я должен это просто так оставить? Брови Сын Хёна изогнулись – единственная реакция, которая последовала. Он мог бы сказать, что те козлы, которых он отпинал за школой того заслужили, учителя просто привыкли выставлять его крайним, а госпоже Мун следовало бы носить юбки длиннее. Касательно стен. Каждый в школе знает, что Топ не занимается таким дерьмом, как разрисовывание стен, и баллончики, которые обнаружили в его рюкзаке – подстава. Он даже знает чья и разберется с этим позже, если только директор все же не выгонит его из школы. - Сын Хёну осталось доучиться всего лишь год, директор Кан, дайте ему шанс. Вы же знаете, что с его репутацией вряд ли кто-нибудь захочет его принять, - Дон Ук пытался защитить его как мог, и Топ был ему благодарен за это. - Мы давали ему тысячу шансов, только вот ни одним из них он не пожелал воспользоваться. - Как на счет тридцати часов отработок плюс, полностью отмытый спортзал? Директор Кан поджал нижнюю губу и снова посмотрел на Сын Хёна: - Этого не достаточно. - Тридцать часов на благо школы вполне достаточно для того, чтобы он обдумал свое поведение, к тому же Сын Хён обязуется посещать мои дополнительные занятия, и господин Чхве, боюсь, выберет другую школу для финансирования, - с нажимом проговорил Дон Ук. - Его программа рассчитана на помощь трудным подросткам, он огорчится, узнав, что здесь таким детям не помогают, а вышвыривают вон. Директор Кан побагровел и начал снова расхаживать по кабинету. Он молчал практически минуту, обдумывая перспективы, лишь раздавался тихий шелест подошвы ботинок о ковер. - Хорошо, - со скрипом выдавил он из себя. Сын Хён мысленно поаплодировал хёну, который знал, на какие места следовало давить господину Кану, чтобы тот сдался. – Только на этот раз. Клянусь, - сказал он. – Это последний раз. Чхве Сын Хён, еще один малюсенький скандал и ты с треском вылетишь из школы! Сорок часов отработок и полностью отмытый спортзал и еще ты извинишься перед госпожой Мун. Дон Ук подошел к Сын Хёну и похлопал по плечу. Хён в отличие от самого Топа сиял, как электрическая лампочка, довольный решением директора. Таби, наоборот, счел это несправедливым и мысленно спрашивал, откуда вдруг высралось еще десять часов, когда речь шла о тридцати, но предусмотрительно промолчал. Сам он бы давно забил на школу, если бы только не мать, которую явно бы хватил удар, выгони её сыночка. - Извините, директор Кан, - пробурчал Сын Хён. - Ты понял, еще одна история и ты… - Да, директор Кан, как фанера над Парижем, я понял. - Все, пошел вон из кабинета. Сын Хён подхватил рюкзак и вышел в коридор, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ну, вот Дон Ук хён в очередной раз спас его задницу, и теперь он сможет еще один год или еще одну неделю проучиться в школе, а потом, наконец-то, с радостью убраться ко всем чертям. Правда, было немного стыдно за то, что хёну пришлось упомянуть своего отца и возможность инвестирования. Все это было не более чем грязной взяткой ради такого отброса как он. Топ стоял под дверью директорской, ожидая Дон Ука. Десять. Пятнадцать. Двадцать минут. Он сполз по стене и уселся на корточки. Двадцать пять минут. Наконец-то, появившийся Дон Ук наклонился к нему и отвесил щелбан. Таби принялся потирать ушибленный лоб. - Постарайся до конца года ни во что не вляпаться. Серьезно, - сказал он, протягивая ему руку и помогая встать. - Со спортзалом, правда, не мой косяк, хён. - Но оттирать будешь ты. Отрабатывать начнешь сегодня после уроков. По два часа три раза в неделю. Дон Ук коснулся его волос и поправил выбившиеся прядки. - Я поручился за тебя, понимаешь, не подведи меня, - он внимательно посмотрел на Сын Хёна, который уверенно кивнул и опустил взгляд. – Ну, ладно-ладно, ты ведь взрослый мальчик и все понял, да? – Дон Ук потянул его за щеку. Он больше походил на забавного мальчишку, чем на учителя литературы, который был менее строг к своему ученику, чем предполагалось. Всему виной то, что они знакомы лет десять. – А теперь, для закрепления материала, мы сейчас пойдем к учительнице Мун, и ты извинишься. Сын Хён криво улыбнулся. Ничего такого между ним и молоденькой практиканткой не произошло. Во всяком случае, её показная истерика просто заставила его нахмуриться и, подхватив свой рюкзак, покинуть кабинет. Да и нагибаться, когда носишь чересчур короткую юбку, опасно, если тебя окружают гормонально нестабильные подростки. «Мм… розовые», - это все, что сказал Сын Хён. Учительница вспыхнула, начала на автомате прикрываться руками, и когда на его губах появилась улыбка, совсем, как сейчас, залепила ему пощечину. А теперь он должен просить у неё прощение. Они шли по школьному коридору, должен был прозвенеть звонок и начаться последняя перемена. Дон Ук убрал руку с плеча Сын Хёна и, когда звонок все же прозвенел, заботливо приоткрыл для него дверь, пропуская вперед. Госпожа Мун как раз закончила урок, только вот еще никто не успел выскочить из кабинета. Тридцать пар глаз уставились на Сын Хёна, легкий шепоток прокатился по классу. Многие уже слышали о том, что произошло вчера, а некоторые даже видели заплаканную учительницу и пылающую щеку Топа. Только вот по школьной версии, он не просто увидел цвет трусиков госпожи Мун, а чуть ли, не изнасиловал её прямо в кабинете. - Сын Хён хотел извиниться перед вами, - сказал Дон Ук. Топ бросил хмурый взгляд на присутствующих, не хотелось, чтобы все слышали его извинения, но никто не шелохнулся. Все просто пялились на него. Он машинально провел рукой по волосам, взъерошив их, и тихо осведомился у сидящего на первой парте паренька, не хочет ли он выйти на перемену. Тот очень резко захотел и так же резко покинул кабинет, реакция остальных не заставила себя ждать. Все же репутация иногда очень полезная вещь. Особенно плохая репутация. Спустя пару минут в кабинете уже никого не было, за исключением его, госпожи Мун и Дон Ука. Остальные толпились в коридоре и подглядывали через окна, расположенные в верхней части стены, поэтому Сын Хён видел лишь подскакивающие макушки. Он вздохнул: - Извините, учительница Мун. Я повел себя крайне не корректно и приношу свои извинения. Дон Ук широко улыбнулся: - Конфликт исчерпан? Если нет, то скажу, что Сын Хёна ожидают сорок часов отработок. Госпожа Мун собиралась на это что-то ответить, но дверь хлопнула, и в кабинет завалился паренек с красными волосами. Брови Сын Хёна задумчиво двинулись вверх, последний раз, когда он видел это «чудо», он напоминал леди Круэллу из «101 далматинца», а сейчас походил на энгри бёрд. Ещё одна заноза в заднице директора – Джи Драгон, собственной персоны. В заднице Сын Хёна он был занозой покрупнее, ибо Квон Джиён решил, что эре ТиОуПи пора закончиться. Особо не стесняясь, парень прошагал к своему месту и бросил рюкзак на стол, что-то определенно звякнуло. И Сын Хён догадывался что именно: баллончики с краской. - Сорок часов? – переспросила учительница Мун, игнорируя еще одного «любимого» ученика, который с хамоватой улыбочкой, принялся доставать тетради. – Надеюсь, этого хватит, чтобы вы обдумали свое поведение. Сын Хён кивнул и снова посмотрел на Джиёна, который теперь сидел за партой и не сводил с него взгляда, улыбочка при этом никуда не пропала с губ. Он сам не понимал, почему этот пацан считал его угрозой номер один, вернее главным конкурентом за звание «босса» школы, за какой-то тупой статус, который Сын Хёна совершенно не волновал. - Кстати, - сказал Дон Ук, все так же широко улыбаясь. – Директор Кан приглашает вас, Джиён-ши, присоединиться к Сын Хёну и помочь ему отмыть спортивный зал. И лучше без лишних возражений, если не хотите, чтобы я устроил обыск вашей сумки и шкафчика. Выражение лица Квона изменилось, улыбка быстро сошла на нет. - Ну, вот и отлично, - сказал Дон Ук, хлопнув в ладоши. – Приступите завтра после занятий. Сын Хён бросил лишь холодный взгляд в сторону Джиёна и вышел из кабинета. Ему еще предстояло отправиться к завхозу за тряпкой и ведром, а потом посвятить два часа своей жизни спортивному залу. Жизнь – дерьмо и полное разочарование.