Эра ТиОуПи

Оказалось, что оттереть граффити от стены это целое дело и простая тряпка с мылом не сильно-то поможет. Директор Кан, решивший лично посетить нерадивого ученика и посмотреть на его труды, лишь покачал головой. Сын Хён плюнул, пнул ведро со всей силой, оно покатилось, и остатки грязной воды расплескались по полу. На следующий день Сын Хён был уже умнее, он принес с собой специальное средство, которое должно было помочь смыть краску со стен. Где-то на заднем плане зудела мысль, что к нему должен присоединиться Джи Драгон, который являлся автором этого художества: странная надпись, которую было почти не разобрать. На огромные 3D буквы облокотилась пышногрудая красотка, которая кокетливо приподнимала одну ножку. Автора пока не наблюдалось, и это было к лучшему. В любой школе всегда есть свои короли и королевы - каста неприкасаемых учеников, которым все в ножки кланяются, даже учителя, восхваляя их достижения в учебе, спорте, и искусстве. Они лучшие. Есть и другие - худшие из худших – отбросы, которых сторонятся и стараются в их присутствии сильно не отсвечивать. Всегда есть вероятность того, что выбитыми зубами дело не закончится. О Чхве Сын Хёне ходило множество слухов: например, что его отец работает с японскими якудза и русской мафией, а его мать постоянно бьет его железной палкой, пытаясь вытрясти из него все гавно. Говорили, что во всю спину у него огромный дракон, украшенный цветами, хвост которого, покоится на заднице Сын Хёна. Были и прочие, не менее веселые слухи, кто-то утверждал, что он время от времени запирается в туалете со старшеклассницами и не только, молоденьких учительниц он тоже туда успел перетаскать. Сын Хёна боялись не только из-за сплетен, многие видели его в драках, из которых он практически не вылезал одно время, пока желающих померяться силами не осталось. Он заработал себе репутацию одного из самых трудных учеников школы за те два года, что проучился здесь. Чья-то тощая фигурка мелькнула в дверях. - Оппа, - пропищала девушка, и быстро сунула ему в руки коробку с обедом. – Это тебе. Сын Хён не успел даже сообразить, что произошло, как девушка уже испарилась, и уж тем более разглядеть, как она выглядела. Удаляющийся звук каблучков донесся из коридора. - Спасибо, - ответил Таби пустоте. Он всегда благодарил девушек, которым хватало храбрости принести ему обед, но, к сожалению, ни одна из них не осмеливалась постоять рядом с ним три лишних секунды, чтобы услышать застенчивое «спасибо». Сын Хён опустился на пол, но открыть коробку так и не удалось, в спортзал вальяжной походкой ввалился Джи Драгон. Он окинул свою работу внимательным взглядом, заметив в нескольких местах потертости – плоды вчерашних усилий Топа и широко улыбнулся: - Ну, как идет работа? Или ждешь меня? Ответа не последовало. Джиён фыркнул и подошел к Сын Хёну, придирчиво осмотрев коробку с обедом, он подтолкнул её носком кроссовка: - Это та милая девуля тебе принесла? Взгляд темных глаз скользнул по Джиёну снизу-вверх и на секунду задержался на его лице. Безразличный. Топ мог с таким же интересом рассматривать бочок унитаза в туалете или же наблюдать за тем, как господин Ли выводит на доске математические формулы. Сын Хён поднялся с места и сунул коробку в рюкзак. - Твоя половина – справа, моя – слева, - сказал он, указывая на рисунок на стене. - Это все, что ты мне скажешь? – Джиён сложил руки на груди. – Ты такой скучный. Я ожидал большего. Тряпка прилетела Джи Драгону прямо в лицо. Он бы мог многое сказать этому уроду. Например, что его красные волосенки просто выводят из себя, и он смотрится, как свежевыкрашенный забор, что отмывать это дерьмо из-за него совсем не здорово. Кулаки Сын Хёна непроизвольно сжались. - Твоя справа, - еще раз повторил он. Обещание, данное Дон Уку, Топ повторял, как мантру, надеясь на то, что оно убережет его и пока еще целое лицо Джи Драгона, но парнишка этого явно не понимал, поэтому продолжал нарываться. - Айщ, - он бросил тряпку на пол и со злостью посмотрел на Сын Хёна. – Какого хрена?! Таби стоял к нему спиной, а буква «к» растекалась по стене коричнево-серыми подтеками. Джиён прикусил нижнюю губу и подобрал тряпку. За те два года, что они проучились в одной школе, Сын Хён лишь пару раз разговаривал с ним. Один раз, когда Джиён отрабатывал в школьной столовой, Таби сказал на кассе: «сникерс», еще один раз было после занятий, когда Квона застиг вопль «пригнись» и тяжелый рюкзак полетел над его головой в сторону, какого-то амбала. Больше Сын Хён никогда не обращался к нему первым. Ёнбэ всегда говорил, чтобы Джиён не связывался с ним. Джиён прислушивался к другу, но только не в этом вопросе. Сын Хён его личный враг номер один. И вряд ли это что-то изменит. - Ну, как тебе понравился мой подарок? Я рисовал от всей души. Топ покачал головой и лишь криво улыбнулся, когда Джиён намочил тряпку и провел ей по стене. Результата ноль. Оттереть простым мыльным раствором не реально. Зато он с довольным видом, расправлялся уже со второй буквой с помощью своего чудо-средства. Вот если бы еще один крашеный товарищ не болтал, вообще, было бы отлично. Правда, трудность состояла в том, чтобы отмыть еще и грязные подтеки, если стена не будет кристально чистой, то вряд ли это удовлетворит директора Кана. - Молчишь, потому что тронут? Правда, мой подарок лучше, чем обед от девули? - Ммм, - задумчиво протянул Топ. – Те баллончики с краской, я их не выкинул. Джиён нахмурился: - Что спишь с ними в обнимку? Молишься на них? Может, тренируешься в рисовании граффити? - Нет, - сухо произнес Сын Хён. - А что тогда? Ответа не последовало. Джиён остался в одиночестве, Топ направился в туалет, чтобы налить чистой воды в ведро. Уроки уже закончились, и в школе было не так много людей за исключением тех, у кого были дополнительные занятия. Класс Дон Ук хёна располагался на третьем этаже, как и спортзал, дверь в кабинете оказалась открытой, и когда Сын Хён прошел мимо, то увидел хёна, объясняющего что-то мелюзге, которая с открытыми ртами слушали своего учителя. Наверное, это шестое чувство, но Дон Ук повернулся и махнул Таби рукой. Сын Хён улыбнулся в ответ. Пока он менял воду, Джиён не особо пытался отмыть стену, он уселся на пол и просто изучал внимательным взглядом свое творчество. - Хотел спросить. Сын Хён тяжело вздохнул. Нужно было быстрее покончить с отмыванием своей части стены и скорее убраться, чтобы как можно дольше не сталкиваться с этим болтливым существом. Если бы только существовал магический пульт, который смог бы убавить громкость гнусавого голоска. Обычно, мало кому хотелось болтать с Топом наедине, но этот парень просто не затыкался. - Думаешь, закладывать своих товарищей это нормально? Таби отжал тряпку и повернулся к Джиёну лицом. - Я просто хотел провести с тобой немного времени, - без особых эмоций отозвался он. Брови ДжиДи поползли вверх, он ожидал, услышать, что-нибудь типа «ты мне не товарищ» или просто не услышать ничего, как было сотню раз до этого. - Прости? - Ну, ты ведь столько времени добивался моего внимания… Джиён фыркнул. - Не правда ли я великодушен? Джи Драгон впервые видел, как человек, которого считали, чуть ли не воплощением зла в этой школе, задорно улыбнулся и на его щеках появились ямочки. Ямочки! Он не мог бы себе этого представить даже в самом страшном сне. Он не нашел что ответить и просто поднялся на ноги, озадачено таращась на старшего. - Что мои ямочки тебя покорили? Похоже, Дэсон был прав, и ты пидорок. Или это я настолько очаровательный? - Меня сейчас стошнит, - ДжиДи указал двумя пальцами на свое горло и высунул язык, словно в доказательство своих слов. Это был самый длинный диалог в жизни Джиёна, между ним и Сын Хёном, и разговор почему-то имел голубоватый оттенок, ко всему прочему выяснилось, что у Топа были очаровательные ямочки на щеках. И как жить после этого? Мир никогда не будет прежним. Все шло определенно как-то не так. К тому же Топ, подозрительно быстро заканчивал свою часть и Джиён лишь тоскливо наблюдал за ним, изредка проводя мокрой тряпкой по стене. Настоящий «босс» не должен заниматься таким дерьмом, и уж тем более не должен уничтожать его драгоценное граффити. Неужели Сын Хёну не приходило в голову, поймать парочку лузеров и просто понаблюдать, как они сделают это работу за него? Но он возился в одиночку, и в этом была какая-то чертова изюминка, которая не давала покоя. Герой-одиночка. Сын Хён поставил на пол свое чудо-средство, краем глаза наблюдая за тем, как Джиён мгновенно подхватил его и завертел в руках. - Я оставлю это себе? Молчание и угрюмый взгляд из-под челки, который явно говорил «только попробуй» в качестве ответа, Джиён неблагоразумно проигнорировал. Нанеся немного раствора на тряпку, он провел ей по стене и безрадостно отметил, что рисунок смазался. Сын Хён выхватил у него из рук бутыль и сунул его в свой рюкзак, который тут же водрузил на плечи. Свою часть Таби отмыл и к тому же его два часа на сегодня закончились. Он взял ведро, чтобы отнести его и сдать завхозу, не надеясь на то, что если он попросит Джи Драгона сделать это, то тот с радостью согласиться. К тому же вряд ли Джиён станет что-то делать после его ухода. - Кстати, - сказал Сын Хён, проходя мимо Джи и не от злобы, а скорее от собственной неуклюжести, ударяя того ведром по колену. – Баллончики я тебе верну, только не обижайся, если обнаружишь их в своей заднице. Милая улыбочка на прощанье. Таби с радостью отметил, что у Джи Драгона не нашлось, что ответить.