Эра ТиОуПи

Дэсон оказался прав. Почти что прав. К концу учебного дня Джи Драгона вызвал к себе директор, и об этом гудела вся школа. Должен был начаться последний урок, одноклассницы, сидящие впереди Сын Хёна, обсуждали это и сладко причмокивали губами, не забывая упоминать через слово какой Квон Джиён хорошенький. Позже стало известно, что Джиёна и его довольную рожу отпустили, и еще извинились перед ним, потому, что тот никого никуда не макал, а сделали это «добровольцы» из его класса по собственной инициативе. Единственное, что заставило Топа хоть как-то озадачиться этой ситуацией стало то, что одноклассники шушукались и поглядывали в его сторону, но встречаясь с мрачным взглядом темных глаз, тут же отворачивались. Когда урок, наконец-то, закончился, и Сын Хён отправился к завхозу, чтобы получить задание на сегодняшние два часа, которые должны были стать последними на этой неделе, то встретил Дэсона, отирающегося в одном из школьных коридоров. Слонялся ли тот здесь, ожидая свою подружку из параллельного класса, или же ждал самого Таби, он уточнять не стал. - Это правда? – спросил Дэсон, обеспокоенно прикусывая нижнюю губу. Было ощущение, что если Сын Хён сейчас скажет «правда», то его будут ждать, либо бурные овации, либо виселица. - Что именно? – спокойно уточнил Топ. - Ну, ты и Джи Драгон. Сегодня многие видели, как вы пожимали друг другу руки. Это, что вы теперь друзья? Брови Сын Хёна имели обыкновение жить своей жизнью и порой быть гораздо выразительнее любых слов. Сейчас по углу правой брови, под которым она вздымалась вверх и изгибалась дугой, отчетливо можно было прочитать: «да ну, нахуй». Дэсон выдохнул: - Уф, а я уже подумал, что это конец света наступает. Армагопипец. - Это было бы так необычно? - Ты не мастер заводить новых друзей. Возразить здесь было нечего. Сын Хён не был особенно разговорчивым, вернее был, но это скорее служило в дальнейшем удивительным открытием. Он мог часами, не затыкаясь рассказывать о чем-то довольно интересном для него, но лишь тем, с кем чувствовал себя комфортно. Таких людей было мало. Во всей огромной школе лишь Дон Ук хён и Дэсон. - Так зачем ты жал ему руку? Пытался сломать? Этот пацан тебя довел? - Чхве Сын Хён, - холодный голос завхоза окликнул его. – Вас ждут сегодня новые подвиги в общественной работе, поэтому поторопитесь. - Ну, ладно, - сказал Дэсон. – Потом расскажешь, иди, работай, хён. Сын Хёну на сегодня досталась не самая веселая работа – мытье туалетов. Хотелось спросить законно ли заставлять школьников делать это? Судя по покерфейсу завхоза, её это не сильно волновало, выдав снаряжение в виде нескольких тряпок, моющего средства, ершика и ведра, а так же защитного фартука и резиновых перчаток, она отправила его на второй этаж в мужской туалет. Уроки закончились, и если у кого-нибудь появилось желание забежать на секундочку в туалет, то при виде особо мрачного Сын Хёна желание пропадало полностью. Оно заканчивалось еще в коридоре, по которому Топ прошагал, хмуря брови и как-то угрожающе размахивая ершиком, словно собирался запихнуть его в зад любому встречному. Открыв дверь, Сын Хён вполз внутрь и огляделся. Конечно, это место он видел далеко не один раз, но теперь, интерес был чисто профессиональным. Пять писсуаров и три кабинки, плюс, большое зеркало и четыре раковины – странная система, конечно. - Блядство, - выдохнул Топ. Хуже всего было то, что взгляд уткнулся в знакомые ботинки на толстой подошве. Встреча в школьном туалете, что может быть романтичнее. Выражение лица Сын Хёна стало еще более мрачным, что он такого сделал, что весь день – сплошное издевательство. Джи Драгон стоял к нему спиной и явно был занят физиологическим процессом. Топ поймал его взгляд через зеркало, тот, казалось, был сам удивлен неожиданной встречей, но потом кривая улыбка появилась на его губах. - Какая встреча, - протянул ДжиДи. - Ты не отвлекайся, - сказал Топ, невольно махнув рукой в его сторону, в которой был зажат ершик. - Ты выглядишь… эм… стильно, - Квон Джиён застегнул ширинку и направился к раковине, чтобы вымыть руки. - А я думал, что принцессы не писают, - холодно ответил Таби на сомнительный комплимент. Странно, но ему понравилось, как уголки губ Джиёна дрогнули и совсем не в улыбке. Напускная приветливость мгновенно улетучилась, и в глазах читалось неприкрытое раздражение, которое обжигало даже через зеркало. - П-принцессы? Это ты мне? Отвечать никто не собирался. Сын Хён деловито сделал шаг вперед и тыкнул ершиком в пятую точку ДжиДи, который, ошарашено, дернулся и развернулся к нему лицом. - Какого хрена?! Действительно какого? Это было какое-то интуитивное действие, которому не было никакого оправдания кроме детского «захотелось». К тому же красноволосый придурок довольно быстро пришел в себя и перестал изображать короля мира. Руки сжались в кулаки, так что костяшки пальцев побелели. - Раз ты гей, тебе должно нравиться подобное, - страха, что ему съездят по челюсти, не было. Сын Хён спокойно натянул оранжевые резиновые перчатки на руки и поставил ведро в раковину. - Больной придурок, - выругался Джиён, добавив еще парочку нелицеприятных комплиментов. – И прочисть свои уши, я не педик! – зло огрызнулся он, толкая Сын Хёна в грудь, и тем самым освобождая себе дорогу. – С хера ты вообще так решил? - Ты себя видел? – сухо поинтересовался Топ, включив кран и начав набирать воду в ведро. Рукоприкладство он проигнорировал. Джиён сплюнул на пол и со всей силой пнул дверцу туалетной кабинки. Вначале его называют геем и тычут в его зад ершиком для унитаза, пускай и новым, а потом все – интерес пропал. Может, стоит ему врезать по роже для профилактики? Взять себя в руки получилось, но как-то ненадежно. Он мог сорваться в любую секунду, и кто знает, чем это закончится. Если здраво рассудить, то у Сын Хёна имелось больше опыта в драках. В свой первый год обучения он только и делал, что дрался с выпускниками. Ссадины на его пальцах не заживали, а под глазами то и дело светились синяки, но потом все изменилось. К концу года драк стало меньше, а синяков у рискнувших - больше. Сила Джиёна была в другом, его всегда окружали люди, которые боготворили его и слепо подчинялись любым приказам. Ему нравилось, когда к нему обращались «лидер Квон» и это было поистине так, он был пастырем целой стае заблудших баранов. У Сын Хёна такой паствы не было. Лишь сопливые девули, которые носили ему обеды. Джиёну, к слову, тоже носили. Иногда он даже позволял присоединиться к себе, иногда даже обнять себя и совсем иногда кое-что еще… - Уборщица хён, ни тебе мне что-то говорить, - выдохнул ДжиДи. Драться с Топом он точно не станет. Если эта каланча в порыве страсти даст ему сдачи, то дело будет плохо, а вырубить его с одного раза задача довольно трудная. - Ога. Ну, что мне твоих дружков ждать? - В смысле? - Ну, как… Не слышал последние новости? Говорят, если тебе сказать слово поперек, то твои ручные обезьянки сразу же познакомят поближе с унитазом и его содержимым. - Аааа, - протянул Джиён. – Так говорят? А, знаешь, что еще говорят? Что мы с тобой теперь друзья. - Угу. Не стоило мне прилюдно наглаживать ручку. - Эйщ! Пабо хён… - Джи Драгон разжал кулаки и размял пальцы, пытаясь успокоиться в очередной раз. – Я к тому, что не стоит верить всему, что говорят. Ребята просто не правильно поняли меня, но я уже с этим разобрался… И опять это идиотское молчание. Сын Хён завернул кран с водой и, кажется, потерял к нему всякий интерес в очередной раз. От перепадов настроения этого человека потряхивало так, как если взяться за оголенный провод. Радовало одно, что сейчас этот пабо хён будет отмывать школьные унитазы, ради такого зрелища можно и задержаться. Топ лишь усмехнулся, когда понял, что парень не собирается уходить. Джи облокотился о раковины и спокойно наблюдал за тем, как он орудовал ершиком. Половину лица Сын Хёна закрывала ватно-марлевая повязка, хотя, он бы еще не отказался от дополнительных затычек в нос. Конечно, его раздражало чужое присутствие, но не мог сказать об этом, открыто. Он ведь был вежливым молодым человеком, что бы не говорили. Директор Кан вообще бы рыдал от счастья, узнав, как ответственно Сын Хён подошел к отдраиванию этой параши. За то время, что они тусили вдвоем, в туалет пыталась ворваться парочка учеников, но завидев двух «друзей» тут же извиняясь, испарялись. После третьего случая, когда Сын Хён дочистил последний унитаз и бросил ершик в ведро, он обратился к Джиёну: - Они будут думать, что мы с тобой либо друзья не разлей вода, либо, что у нас тут свидание. - Свидание? - Угу. Ты ждешь, пока я закончу, чтобы проводить меня до дома? Не переживай, я уже большой мальчик. - Просто нравится смотреть, как ты работаешь. Понравилось оттирать дерьмо? Джиён так и не понял, собираются ли его проигнорировать в очередной раз или нет. Появилась завхоз, чтобы посмотреть, как идет работа, женщина деловито окинула помещение взглядом, особо не парясь по тому поводу, что здесь было целых два парня и удовлетворенно кивнув, бросила напоследок, чтобы ведро и ершик принесли ей чистыми. А потом по волшебству в туалет заперся учитель Чхве. И Топ радостно просветлел при его виде. - Заканчиваешь? Таби кивнул, быстро протирая зеркало. - Хорошо, я тогда подожду тебя… там… А вы, Квон Джиён ши… - Дон Ук посмотрел на него немного странным взглядом. - Мою руки, - он даже открыл кран с холодной водой и улыбнулся. Учитель Чхве, к счастью, вдаваться ни в какие подробности не стал, а просто вышел в коридор. Ямочки. На щеках Топа появились те самые очаровательные ямочки. Он стоял и лыбился, как дурак, сняв повязку, а потом словно опомнился и начал очень быстро протирать зеркало. Работа была закончена со скоростью звука. Джиён даже собирался спросить, не раздает ли Чхве Дон Ук после уроков какие-нибудь запрещенные препараты или деньги, что этот парень так радостно отреагировал на его «подожду тебя там». Прихватив ведро, Топ радостно почти умотал, на прощание, по традиции зарядив ведром по колену Джиёна, от чего тот громко выругался, но все же, успел ухватиться за край школьного пиджака. - Эй, придурок, давай решим, что будем с этим делать? - С чем с этим? – Сын Хён рассеяно захлопал ресницами. - Нам вдвоем здесь слишком тесно. - Не говори со мной гейскими терминами… - Топ отцепил его руку от себя и радостно ускакал на встречу со своим наркодиллером, не удосужившись послушать шипение Джиёна. Дверце туалетной кабинки снова пришлось пострадать от удара ноги Джи Драгона. - Ничего, ты у меня взвоешь, когда я доберусь до твоих слабых мест. Можешь переживать, я не буду нежным… Джиён поморщился… Прозвучало, правда, как-то по-гейски.