Эра ТиОуПи

- Оппа. Сын Хён обернулся и замер. Словно кадр из фильма: девушка в школьной форме, длинные темные волосы, мерцающие на солнце, бледное лицо, по щеке скатывается одинокая слеза. Топ вздрогнул, схватил незнакомку за руку и дернул на себя. Мимо промчалась машина с оглушительным ревом, водитель должно быть сам перепугался, что девчонка затормозила на проезжей части и отчаянно давил на сигналку. Все обошлось. Горячее дыхание, которое обожгло шею. Слишком яркое солнце. Поток машин. Крики на заднем фоне. А потом. Он лишь увидел, как кто-то знакомый харкает кровью и вытирает рукавом школьной формы разбитую губу. С блондинистых волос сползла красная краска, и они теперь чуть розоватые. Девчонка вырвалась, Сын Хён почувствовал, как она схватила его за руку. Губы зашевелились в беззвучном потоке слов, и её крики он услышал гораздо позже, лишь после того, как худенькому мальчишке ударили ногой в живот и он упал на асфальт, свалившись на спину. - Останови их! Они его убьют! Топ плохо помнил, как перебежал дорогу, и как успел оттолкнуть одного из парней до того, как удар ноги почти достиг своей цели. А второму без долгих прелюдий дал в зубы. Он бы сделал, что-то еще, но паренек, который до этого валялся на земле, поднялся и бросился вперед всем телом, сбивая с ног нападавшего и пригвождая к земле, а потом со всей силой – кулаком в лицо. И еще раз, пока у того кровь не пошла из носа. - Урод, - еще один удар. – Ты хоть знаешь, сколько стоит эта футболка? Думаешь, будет весело отстирывать кровь? Вряд ли все могло закончиться хорошо. Один Джи Драгон, который явно не в себе. И один Топ. Пятеро неизвестных. Результат? *** У Джиёна был с собой носовой платок, который он протянул Сын Хёну вместо «спасибо». Топ криво улыбнулся и по обыкновению ничего не сказал. Платок со Спанч Бобом так и остался в руках ДжиДи, который фыркнул и быстро спрятал его в карман. Погода стояла теплая, даже ветра не было. Солнце приятно согревало, но Джиён кутался в школьный пиджак, пряча под ним окровавленную футболку. С помощью минералки удалось смыть красные подтеки с губ и подбородка. Топ отмыл с рук чужую кровь. Он успел разбить два носа до того, как окружающие не спохватились, что подростков нужно срочно разогнать. Вроде бы кто-то позвал полицию, а потом все участники инцидента бросились врассыпную. Щека саднила. Все же кто-то дотянулся до лица Сын Хёна. И он машинально коснулся места, которое болело. Сейчас они сидели в городском парке под большим деревом и старались выглядеть, как пара примерных школьников. Почти примерных. Джиён сидел на тетради по геометрии, подогнув одну ногу под себя, а вторую вытянув. Топ держал рюкзак на коленях и просто рассматривал небо, синева которого проглядывала через зелень пышной кроны. - Та девочка, - сказал Сын Хён. - Я её не знаю. - Понятно. - Переживаешь за девулю? – Джиён тоже задрал голову вверх. - Не особо. - Понятно. Молчание. Почти что неловкое. Сын Хён выпустил её из виду. Он не знал, побежала ли незнакомка за ним следом через дорогу или осталась на той стороне. А, может, затерялась среди зевак… Имеет ли это какое-то значение? Скорее всего, нет. Джиён сделал глоток из бутылки и поморщился. Солоноватая шипучая жидкость прокатилась по горлу. - Я должен сказать тебе спасибо, - снова молчание. ДжиДи улыбнулся. – Или не должен? Я ведь не просил вмешиваться… Сын Хён пожал плечами. - Это инстинкт. - Защищать слабых? - Угу. Этим парням пришлось бы туго… Джиён фыркнул. - Ты псих, - спокойно сказал Топ. - О тебе говорят то же самое. - Они врут. Джи Драгон прищурился и внимательно посмотрел на парня. Если говорить объективно в нем было что-то пугающе. Например, его ледяное спокойствие и равнодушие. Пустота зияла со дна его черных зрачков. Тягучая, как жвачка, опасная, как болотная трясина. В нем был еще один момент, который не давал покоя – его ямочки на щеках. Поразительно невинные и обезоруживающие. Такие вот, как сейчас, когда Сын Хён улыбнулся: - Они не знают, какой я на самом деле. - Я уверен, что ты законченный псих, - в голосе ДжиДи не было и капли сомнения. - Есть вероятность. Громкий смех. Наверное, просто нервы, истерика, которая пришла гораздо позже, чем её звали. Все же, неважно кто ты: парень или девчонка, когда тебя бьют одинаково неприятно. Только вот гендерные стереотипы сказали «ты мужик, ты терпи». Впрочем, он не собирался плакать. Было почти не больно. Немного неприятно, от осознания того, что ему бы пришлось гораздо хуже, не окажись пабо хёна рядом. Джиёну повезло. - Так за что тебя? – спросил Топ, вытягивая ноги и ставя рюкзак рядом, словно не нужно больше защищаться. - Мм… - ДжиДи пожал плечами. – Говорят, я увел чью-то девчонку. - И..? - И… продал в рабство. Что и?.. Увел, без всякого «и». - Это правда? - Может быть. Не уверен, я так и не понял, о ком они говорили… - Понятно. На щеках Топа опять появились ямочки. Девули должно быть сходили от них с ума. Может и не только девули. Джиёну почему-то примерещился учитель Чхве, и от этого стало неприятно. - Давно хотел спросить. Ты и учитель Чхве… Вы родственники? - Он мне как брат, - Сын Хён снова задрал голову, разглядывая небо через крону дерева. Листва отбрасывала на его лицо причудливые тени. - Слышал, что-нибудь о Севене? - Угу. Он учился раньше в нашей школе. - Угу. И опять молчание, которое уже можно было разливать по мешочкам и продавать всем желающим, вместо сахарной ваты. Тем, кто так жаждал внимания Сын Хёна. Джиён мог бы разбогатеть. Молчание – как часть общения. В случае с Топом, это очевидно прокатывало. - Хочешь сказать… - ДжиДи всплеснул руками от внезапной догадки. Она обрушилась на него сверху, словно свалилась с верхней ветки дерева, и все стало понятным. - Ну… - Правда? Джиён слышал пару раз эти сплетни, но тогда никто не поверил. Один из самых известных «боссов» школы и новый милый учитель один человек… Казалось бредом. Севен был легендой для таких отбросов, как они, примером для подражания, если можно сказать. И что, оказывается, из них еще могут выйти приличные люди? Вопреки всем пророчествам учителей? - Угу, - брови Топа изобразили пару многозначительных «па». Он находил это забавным. - Бывает же… Сын Хён поднялся на ноги и отряхнул брюки. Джиён сидел, а Топ стоял рядом. Огромный, закрывающий собой солнце, он разминал спину, вытянув руки над головой и прогибаясь в спине. - И как вы… подружились? - Долгая история. - Не расскажешь? - Вряд ли, - Сын Хён поднял свой рюкзак и водрузил на плечи. - В другой раз? - Вряд ли. Джиён скусил губы и сложил руки на груди. Такой ответ его явно не устраивал. - А про слабые места мне свои расскажешь? – невинно хлопая ресницами, спросил он. - Хочешь познакомиться поближе? ДжиДи угрожающе прищурился: - Если ты сейчас, что-нибудь скажешь про то, что я гей… То… Очаровательные ямочки. Джиён вздохнул и замолчал, прикрыв глаза, делая вид, что мир вокруг перестал для него существовать. Только он и палящее солнце, которое Топ закрывал своей спиной.