Эра ТиОуПи

Это был один из тех дней, когда Сын Хён отрабатывал в одиночестве. Таких было всего два: среда и пятница. Понедельники после учебы проводились в обществе Квон Джиёна и были, как и полагалось, тяжелыми. Солнце спряталось за тяжелыми и свинцовыми тучами, набежавшими за несколько секунд. Листва дрожала от прикосновений холодного ветра, и мусор, который Сын Хён был вынужден собирать в большой пластиковый черный мешок, все время убегал от острого штыря на конце палки. Сын Хён чувствовал себя охотником, стоящим посреди бурного потока реки по щиколотку, пытающимся первобытным оружием убить верткую рыбу, наколов её на острие. Не так это и просто. Зато он был в полном одиночестве. Многие не переносят этого. Находиться наедине с собой?.. Слишком много мыслей лезет в голову в такие моменты, не все это могут выдержать. Сын Хён не из их числа. Ему нравилось размеренно и лениво передвигаться по зеленому газону, нравилось задирать голову и пытаться найти среди школьных окон то самое, в котором уже погас свет. Сын Хёну мерещилась фигура Дон Ука, которая махала ему рукой, но там никого, конечно же, не было, в окне лишь отражалось хмурое небо. Если говорить откровенно, то он не раз ловил себя на мысли, что хён нравится ему чуть больше, чем следовало бы, но потом эта мысль терялась в потоке общих, и он как-то забывал, вот до такого момента. Сердце щемило и ныло о том, что Дон Ук ему необходим как воздух и о том, что плохого в том, чтобы иногда позволить себе чуточку лишнего, ничего нет. Тяжелый вздох. Крупные капли посыпались с неба и Сын Хён поспешил спрятаться в школе. Завхоз, которую он встретил в холле, напомнила ему о том, что дождь всего лишь увеличивает время его отработки и никак от неё не освобождает. Спорить с этим бессмысленно, и оставалось надеяться всего лишь на то, что дождь скоро закончится, но исходя из того, что он видел через стекло окна, а именно: лужи в пузырях, надежд не было. Становилось скучно. Плеер остался дома и Сын Хён лишь тоскливо наблюдал за тем, как дождь не планирует прекращаться. Сейчас бы не помешала болтовня Квон Джиёна, но тот, скорее всего, был уже дома и занимался чем-нибудь… Сын Хён задумался, воображение рисовало ему худенького мальчишку, закутанного в халат на два размера больше его самого, с влажными волосами, развалившегося на диване и с высунутым кончиком языка сосредоточенно выводившим карандашом на бумаге свои... гейские картинки. Сын Хён ухмыльнулся, но потом нахмурился. С каких это пор он думает о нем? От него только беспокойства. Хотя бы история о баллончиках с краской. Парню хватило смелости подсунуть их, а ему хватило дурости не поколотить его за это, хотя тут уже был здравый смысл. А еще после этого он предлагал им подружиться, что за лажа в голове у этого парня? Хуже всего то, что им еще предстоит какое-то время общаться. Дождь не утихал. Завхоз, в не свойственной ей манере, похлопала Сын Хёна по плечу и отправила домой, выдав захудалый зонтик в долг. На полпути домой пришлось укрыться в лапшичной. Сын Хён был уже на половину мокрым, ботинки хлюпали, да и правое плечо вымокло так, что через белую ткань рубашки розовело тело, хорошо, что под низом была майка. Сын Хён заказал себе порцию лапши под черным соусом и уселся за один из столов. Вначале он думал, что ему просто померещилось, но как оказалось - нет. Хрупкая блондинка за столиком рядом помахала ему рукой. Абсолютно круглые солнцезащитные очки, блондинка сдвинула на кончик носа, и Сын Хён подумал, что пора проверить зрение, блондинка оказалась блондином по фамилии Квон. Он сидел со светлокожей девушкой с длинными темными волосами, которая с интересом покосилась в его сторону. Сын Хён кивнул головой. Слава Богу, Джиён потерял к нему всякий интерес. Он был занят своей подружкой, которая жеманно прикрывала рот изящной ладошкой и смеялась над шутками Джи Драгона. Судя по всему, парень был еще тем шутником, потому что его знакомая все продолжала смеяться и запрокидывать голову назад, выставляя напоказ тонкую шею. Впрочем, грудь она тоже демонстрировала, покручивая в руках безделушку на серебреной цепочке. И кое-кто не упускал шанса заглянуть в декольте. Это как-то немножко не укладывалось в гейские представления о Джиёне, и Сын Хён нахмурился, пытаясь сопоставить факты. Блондин придвинулся к даме ближе и положил руку на спинку её стула, тем самым приобняв девушку и заодно обеспечив себе более выгодный обзор. Возможно, он бисексуал? То, что он может оказаться гетеросексуалом, вообще не рассматривалось. Сын Хён фыркнул. Ему как раз принесли порцию лапши и он приступил к еде, стараясь сосредоточиться на ней, а не на Джиёне, который работал клоуном. Девица продолжала хохотать, на сей раз чересчур громко, что посетители невольно оборачивались на них, а потом резко затихла. Сын Хён от любопытства поднял голову, и выражение его лица сделалось мрачным, как и небо за окном; губы Джиёна были в миллиметре от губ девушки и это потому, что сам поцелуй Сын Хён удачно пропустил. После ленивого ковыряния в чаше с лапшой, Таби расплатился и так и не доев, попытался выйти на улицу. Он был пойман за рукав, когда проходил мимо столика, за которым сидел Джиён. - На счет того дельца. Сын Хён непонимающе захлопал ресницами, и хотел поинтересоваться, какого именно, но Джиён продолжил: - Не хотелось бы оставлять милую даму в одиночестве, но, надеюсь, она поймет, что дело не требует отлагательств. Девушка улыбнулась, и Сын Хёну вблизи она показалось довольно хорошенькой, не понятно было, почему Джиён хочет от неё сбежать. - Бросишь такую красавицу? – сухо изумился Сын Хён, хотя он планировал это сделать чуть более раскованно. Джиён на секунду поджал нижнюю губу, но потом улыбнулся и пожал плечами, пытаясь скрыть недовольство. Хотя взгляд его выдавал. - Ты ведь переживешь? Девушка разочарованно пообещала не злиться. - Я справлюсь один, - твердо произнес Сын Хён, все еще не горящий желанием выступать в роли спасательного круга, впрочем, не совсем понимая, почему Джиён спешил избавиться от этой красотки. Может у неё имелись какие-то скрытые недостатки? Или он все же гей? Но тогда зачем лезть целоваться? - Не справишься, - не менее твердо отозвался Квон и ощутимо пнул его ботинок своим. – Для этого дела нужно двое. - О, - выдохнул Сын Хён. – Может, я все же пробую один? - Попробовать можно, но это совсем не то, что вдвоем, - пауза. – Как секс, - подытожил Джиён, сложив руки на груди. – Мило, конечно, с твоей стороны, что ты так любезен, но, хён, у нас совсем нет времени. Джи Драгон поднялся с места и, улыбнувшись напоследок, вытолкал Сын Хёна из лапшичной, прямо под дождь. Под единственным зонтом идти пришлось бок о бок. Молчание длилось какое-то время, плечо Сын Хёна вновь вымокло, и он невольно придвинулся ближе, чтобы хоть как-то снизить урон. Джиён этого, то ли не замечал, то ли не возражал, то ли так же считал, это вынужденной мерой и просто терпел. - Эй, - зашипел Джиён, когда неожиданно оказался без зонта над головой и капли потекли по лицу. - Мне в другую сторону, - спокойно отозвался Сын Хён и пожал плечами. Он уже собирался уходить, но был остановлен опять, на сей раз Джи Драгон ухватился за ручку зонта и дернул на себя, тем самым, развернув Сын Хёна, который от неожиданности пошатнулся и сделал лишний шаг вперед. - Мм, - протянул Джиён. – Теперь ты просто обязан меня проводить до дома. Сын Хён закашлялся и смущенно отвернулся, зашагав все же в противоположную сторону, правда прицел сбился и спустя десять быстрых шагов он понял, что возвращается прямиком в лапшичную, поэтому быстро поменял курс и перешел дорогу, надеясь, что Джиён не видел этого. А то было бы уж как-то позорно, но особо не надеялся. Да и что такого произошло? Подумаешь, их губы оказались так близко друг от друга. Как в замедленном кино. Сын Хён практически сосчитал все капли, скатывающиеся от висков к подбородку на чужом лице. И что было самое странное, так это то чувство, которое возникало каждый раз в машине Дон Ука, когда тот дотягивался до ремня безопасности и застывал на несколько секунд, прежде чем, защелкнуть его. И сейчас, то же самое: легкий дурман, который на пару мгновений вскружил ему голову. На пару. Не больше. *** Джиёна в школе не было пару дней. В понедельник Сын Хён видел его за обедом, но тот даже не посмотрел в его сторону, поглощая яичный рулет и перекидываясь парой слов с Ёнбэ. Отрабатывать, как оказалось, он тоже не собирался, в больнице ему дали освобождение от физкультуры и отработок на две недели. И одиночество сделалось не таким веселым, как планировалось. Кто бы мог подумать, что в школе так много мусора. Сын Хён расхаживал по газону и натыкал на палку оставленные фантики и прочую ерунду, время от времени стряхивая их в мешок. Все, то время, что он ждал понедельника, и это было весьма удивительно, он сгорал от любопытства. Хотелось узнать две вещи. Первое – почему Джиён так драпал от той красотки, и второе – более нелепое – будет ли ему так же неловко, как и в тот раз, во время дождя. Это казалось жизненно важным в том плане, что Дон Ук и так производил на него некий эффект, который не всегда можно было уложить в понятия тесной мужской дружбы, хотя Сын Хён очень старался. Не хотелось, чтобы появился еще один такой человек, что могло бы означать, что… Сын Хён почти, что ударил себя по лицу. Это ничего не могло означать. И ничего не значило. Подумаешь секундное помешательство. Телефон завибрировал в кармане и Сын Хён поспешил его достать. На экране высветилось Кан Дэсон. - Привет. - Хён, привет. Ты занят? - На отработке. Секундное молчание, за которым тут же последовал вопрос: - Долго еще? - Еще час. А что? - Давай встретимся, тут…э-э-э, - Дэсон замялся, видимо пытаясь подобрать подходящие слова. – Одно деликатное дельце, хён, можешь помочь? Дело было в следующем. Сын Хёну предлагалось сходить на групповое свидание в качестве «красавца», на которого клюнут ученицы соседней женской школы. Таби вздохнул и собирался, по обыкновению, отказаться. Ранее он никогда не был замечен в подобных делах, но потом резко передумал. Отчасти из-за того смутного ощущения мимолетного помешательства. - Конечно, я приду. Интонация голоса Дэсона сделалась неприлично радостной, и он быстро назвал ему координаты встречи и попросил не опаздывать. - Хорошо, - Сын Хён положил трубку. Мозг подсказывал, что он сделал все верно, но лень твердила, что можно было бы пойти домой и там неплохо зависнуть с пломбирным мороженым и каким-нибудь хорошим фильмом. Сестра как раз рассталась со своим парнем, и мороженого в доме было предостаточно. Сын Хён по привычке нашел взглядом окно кабинета Дон Ука. Там горел свет. Скорее всего, шли дополнительные занятия. Таби нахмурился и продолжил уборку территории, наколов пластиковый стаканчик на острие, а затем уверенным движением отправил его в пластиковый черный пакет.