I found a girl

Когда мы разошлись, я пошел домой. Но что-то потянуло меня идти длинным путем, через парк и рынок. Возможно, мне просто нужно было время и небольшая прогулка, чтобы разобраться в своих мыслях и освежить голову. Весь парк был завален снегом. Дорожки были расчищены и посыпаны песком и солью - от такой смеси потом на ботинках остаются разводы, с которыми бесполезно бороться, ведь все равно они опять появятся, стоит тебе выйти на улицу - но даже это не спасало некоторых людей от падения на льду. Все деревья и кусты были укрыты снежными покрывалами, которые иногда стряхивали вспархнувшие с веток птицы. Когда я вышел к рынку, время было уже далеко за пять часов вечера, и на город опустилась темнота. А это значит, что все, что может светиться, блестеть, мигать и гореть, начинало светиться, блестеть, мигать и гореть. Особенно лавочки, где продавали новогоднюю атрибутику. Из-за них создавалось ощущение, что ты находишься в Лас-Вегасе. Раньше меня все это обилие гирлянд и светящихся и поющих фигурок раздражало, от всего этого болели глаза. Ещё год назад я бы буркнул что-то себе под нос, натянул капюшон, чтобы хоть как-то спрятаться от этого блеска, и убежал. Но не сегодня. Я стал более спокойным и снисходительным ко всему этому. Теперь мне хочется подбежать, перевернуть стол со всем этим и убежать. Возможно, дело в возрасте. Или же самостоятельная жизнь так на меня повлияла. Или влюбиленность... Всю дорогу Раф не выходила из моей головы. Я вспоминал каждую секунду с ней: как она смеётся и улыбается, как бурно и эмоционально что-то рассказывает. И постоянно в голове повторялась ее фраза: "Спасибо, ты тоже милый". Милый. Если она так сказала, значит всё-таки какие-то чувства у нее ко мне есть. Но все мои мысли о ее возможной влюбленности ко мне разбиваются о то, как она смотрит на Ури, как держит ее за руку. Возможно, сейчас мне стоит немного отгородиться от нее, попытаться разобраться в мыслях и чувствах. И действительно, после того дня я больше не виделся ни с Ури, ни с Раф. Но это мне не помогало. Я только ещё больше думал о Раф. Она просто не выходила у меня из головы. Мне нужно с ней встретиться и... спросить. После новогодних курантов мне написала Ури и предложила прогуляться. Я не мог не согласиться: все равно было нечем заняться. Мы договорились встретиться у входа в парк. Я оделся и вышел. Повсюду было много людей. Они кричали и радовались празднику. На некоторых окнах прыгали огоньки гирлянд. Под ногами хрустели снег, а с деревьев слетали снежинки. Давно не было такого снежного нового года. Последние пару лет была одна серая слякоть и плюс три на термометре. А тут такой подарок! Снежный новый год! По дороге я решил зайти в один закуток, где всегда продавали алкоголь даже после полуночи, даже тем, кто не очень был похож на совершеннолетнего. Когда я вышел из невзрачного магазинчика, я услышал знакомый крик. Кто-то приставал к Ури! Я побежал в сторону темного двора и увидел, как несколько парней убегали, а вслед им угрожала Раф. Похоже, она смогла защитить свою девушку и отпугнуть хулиганов. Даже в зимней куртке Раф выглядела потрясающе. Такая боевая, сильная и уверенная в себе; за ней себя можно почувствовать, как за каменной стеной. Видимо, это одна из причин, почему ее выбрала Ури. — У вас все хорошо? — спросил я, переводя взгляд то на Раф, то на Ури. — Ах, Сульфус! — Ури бросилась ко мне на шею. — Теперь да, — улыбнулась Раф и подошла к своей девушке. Та резко променяла меня на нее и уткнулась в ее плечо. Она была напугана. Это было понятно по ее дрожащим рукам и тому, как сильно она держалась за мою куртку. Вместе мы выпили бутылку шампанского, прогулялись по набережной. Раф даже собиралась перейти реку. Но мы с Ури ее отговорили. Холода не настолько давно наступили, чтобы лед окончательно окреп. Вокруг постоянно что-то громыхало, взрывалось и озарялось разными красками — фейерверки. На каждом углу либо кто-то что-то взрывал, либо виднелись остатки от всего этого. Иногда можно было встретить на снегу разноцветные конфетти и серпантин от хлопушек или палки от больших бенгальских огней. И не жалко людям денег на это все! Вот дворникам то работы будет первого января! А ведь так будет ещё целую неделю. Мы дошли до центра города и повернули обратно. По пути нам встречались мои старые знакомые и друзья Ури. Но стоило кому-то к нам подойти, как из веселой и задорной Раф "душа компании" она превращалась в скромную и молчаливую Раф "я тут просто рядом постою". Эти перемены в ее настроении меня удивляли и интересовали. Хотелось спрашивать у нее все больше и больше глупых вопросов, чтобы побольше узнать о ней. Но это слишком бы выделялось и настораживало: как-то очень много внимания с моей стороны. Конечно, я мог бы оправдаться тем, что хотел бы получше изучить Раф, чтобы понять, кому в руки я отдаю Ури, но это слишком наигранно и банально. Когда к Ури в очередной раз подошли ее какие-то друзья, мы с Раф немного отошли в сторону. И вот, казалось бы, мы остались наедине, и я могу задать ей тот вопрос, который мучал меня уже давно, но я все не решался. Она любовалась очередным фейерверком, а я любовался ею. В ее голубых глазах отблескивал свет огней, а на длинных ресницах сидели снежинки. Когда взорвался на небе последний фейрверк, Раф ещё долго с надеждой смотрела на небо, ожидая, что вылетит ещё один волшебный луч и распадётся на десятки огоньков. Но и это ожидание ей поднадоело, и она стала ловить снежинки на варежки и рассматривать их. Она такая романтичная, и милая и… следа не осталось от того, что я видел раньше. Кажется, будто в этой девушке хранится одновременно все самое прекрасное, милое, сильное и уверенное. Примерно до трёх ночи мы гуляли втроём. Потом мы довели Ури до подъезда, после чего я настоял на том, чтобы проводить Раф. — Я не сомневаюсь в том, что ты сможешь за себя постоять, но мне так будет спокойнее, — оправдывался я. Она засмеялась и засмущалась, поправляя свои длинные волосы. Всю дорогу мы болтали. Я задавал глупые вопросы и боялся подойти к более важным для меня. Она смеялась над ними, называла их странными, но все же отвечала. Когда мы дошли до ее подъезда, между нами повисла неловкость. Чтобы хоть как-то прервать эту тишину, я кинул в Раф снежком. Она завозмущалась, но приняла вызов и кинула снежок мне в ответ. Ещё минут десять мы бегали друг за другом и кидались снегом. Когда мы подбежали обратно к подъезду, мне уже было проще сделать то, на что я так хотел решиться. Я прекрасно понимал, что, если Ури узнает, то она мне этого не простит, но меня слишком сильно тянет к этому ангелу. Я аккуратно взял ее за руку и потянулся к ее губам.