I found a girl

Но она остановилась меня рукой, немного отклонилась и спросила: — Что ты делаешь? — Я думал, что, если ты… — замялся я. Как же неловко получилось! — Если я что? — она удивлённо подняла бровь. — Если ты назвала меня милым, то я тебе понравился, — буркнул я, опустив голову. — Да, ты мне понравился. Но это не значит, что я тобой заинтересована, как парнем. У меня есть девушка. Меня не интересуют парни. Во всяком случае, пока… — увидев мой поникший вид, она стала меня утешать. — Ты хороший друг, Сульфус. Я рада, что познакомилась с тобой. Ты правда очень милый и не похож на всех тех парней, что я встречала до этого, — я поднял глаза и увидел ее улыбку. Это меня немного утешило и приободрило. — Значит, мы можем остаться друзьями? — с надеждой в голосе спросил я. — Конечно, — засмеялась Раф. — Я буду рада и дальше проводить время в твоей компании, — я улыбнулся ей в ответ и обнял ее. И какой же у нее волшебный аромат исходит от волос! Даже учитывая тот факт, что мы уже несколько часов на улице. — Тогда, я пойду. Спокойной ночи! — попрощался я и убежал. — Скорее доброго утра! — услышал я вслед ее голос и звонкий смех. Все первое января я провел в кровати, поедая прошлогодние салаты, мандарины и утопая в новогоднем настроении с помощью фильмов. Неплохое начало года. Когда я ложился спать, было темно, когда я просыпался, все еще было темно… или уже было темно. В любом случае, контактировать с внешним миром не было никакого желания. Единственные, с кем я общался в эти три первых дня нового года, были Раф и Ури. Правда, четвертого утром Раф перестала что-либо писать, и наша беседа превратилась в мой с Ури диалог. Меня это удивило. Я стал спрашивать у Ури, но та игнорировала все вопросы и продолжала говорить о чем-то своем. Тогда я решил сам написать Раф. Она ничего не ответила и только предложила встретиться. Ради нее я прервал свой образ жизни под названием «тюлень» и вышел на улицу. Мы договорились встретиться в парке, но из-за сильного ветра и противного мелкого снега я надеялся, что мы пойдем в ближайший торговый центр. Раф же просто села на холодную скамейку, смахнув с нее толстый слой снега. Мне пришлось сделать то же самое. — Раф, на улице очень холодно, — сказал я, прячась в шарф. — Может пойдем куда-нибудь? — в ответ девушка лишь закрыла лицо руками. Стало понятно, что она плачет. Я приобнял ее за плечи и попытался утешить. — Раф, ты замерзнешь. Да и слезы в ледышки превратятся. Станешь снежной королевой, — пытался приободрить ее я, но все безуспешно. Она продолжала плакать. Тогда мне ничего не оставалось, как все же настоять на том, чтобы отвести ее в теплое место. Я уже хотел было уйти, встал и сделал шаг в сторону от скамейки, как Раф схватила мою руку, тоже поднялась и пошла за мной. Я отвел ее в кафе, где она все мне рассказала. Как оказалось, вечером второго числа они с Ури очень сильно поругались; на следующий день та порвала с ней, аргументируя это тем, что она ошибалась насчет ее и себя: Ури перестала чувствовать влечение к Раф и к девушкам вообще. Раф опять начала плакать и сквозь слезы, задыхаясь добавила, что Ури «нашла настоящего парня». Тогда я пообещал себе, что не брошу Раф, помогу ей отойти от разрыва и придти в себя. В этот же день мы сходили в кино, затем в парк развлечений. Весь следующий день мы провели в боулинге. Еще после отказа в поцелуе я стал видеть в Раф только друга; сейчас же это чувство только усилилось. Я не перестал ею восхищаться, но теперь меня не тянуло к ней так, как раньше. Возможно, что, когда что-то становится так близко и понятно, ты перестаешь этим гореть, увлекаться. А может быть это всего лишь подростковые гормоны, которые помогают разнообразить мою скучную жизнь. Шестого числа, когда мне вновь позвонила Раф, она была вся в слезах и попросила встретиться. И вот мы опять сидим на этой холодной скамейке, что и пару дней назад. — Мои родители, Сульфус, — говорила дрожащими губами девушка. — Они погибли, — она уткнулась в мою куртку и еще больше заплакала. — Что? Что произошло? — недоумевал я. — Авария. Они возвращались из магазина и… Гололед, а потом… — говорила Раф сквозь всхлипы. Я прижимал ее к себе и гладил по волосам. Я не знал что сказать, как утешить. На языке вертелась только одна фраза, но она была скорее саркастическая, чем утешительная и поддерживающая. — И что теперь ты будешь делать? — все, что смог я спросить. — Я не знаю. Теперь у меня нет опекунов. Только старший брат, которому уже больше восемнадцати. Но разве захочет он себе такую обузу на шею в виде несовершеннолетней сестры! — она встала со скамейки и стала убегать. Я пытался ее догнать, но все безуспешно. Она завернула за угол и пропала из поля зрения. Я долго пытался до нее дозвониться, писал ей, но все безуспешно. Оставил штук десять голосовых сообщений автоответчику, но ответа так и не последовало. В Рождество я был с семьей. Родители предлагали позвать Ури, тогда я предложил пригласить еще и Раф. Они не были против, но девушка так и не ответила. К нам пришла только Ури. Когда мы остались вдвоем, я все ей рассказал. Она сделала удивленное лицо, но быстро сменила тему. Я все не переставал думать о Раф. Кажется, моя отрешенность отражалась на моем лице: — Сульфус, ты понимаешь меня? — спросила Ури явно не в первый раз. — Да, конечно, — улыбнулся ей я, не понимая, о чем она вообще говорила. — Хорошо, тогда, может ты согласишься пойти со мной на этот бал? — Да, хорошо, я не против. Когда он? — Я же сказала, завтра. Благотворительный бал по случаю Рождества, — заулыбалась она. — А ты, похоже, совсем голову от этой Раф потерял. — Что? Нет. Она мне друг, не больше. Теперь. И как ты вообще можешь вообще так говорить: «от этой Раф»?! Ты же ее любила. — Это в прошлом, — нахмурилась Ури и отвела взгляд в пол. — Это была моя ошибка и… И вообще, я не хочу об этом говорить, — она встала и повернулась ко мне спиной. — Прости меня, — я подошел к ней сзади и обнял. Затем она повернулась ко мне и обняла меня в ответ. Ее кудрявые волосы щекотали мне нос, но запах цветов не давал мне отпустить ее. Она подняла голову и потянулась к моим губам. Я не сопротивлялся. Даже ответил на поцелуй и прижал ее к себе еще сильнее. В последнее время я слишком много времени думал о Раф. Пора бы и о чем-то более близком позаботиться. Когда мы вернулись за стол, я посмотрел на свой телефон: сообщение от Раф. Она говорила спасибо за приглашение и извинялась за то, что не отвечала. Следующие сообщение от нее меня несколько удивило. «Ты такой хороший. Я рада, что в моей жизни появился ты. Спасибо». Я не стал отвечать. Поднял глаза и увидел вопросительный взгляд Ури. Я соврал, что это одногруппник спросил кое-что по поводу экзамену и добавил, что потом отвечу. На следующий день мама достала мой костюм, который висел в шкафу с самого выпускного, привела его и заодно меня в порядок, и к пяти часам я уже был готов к отправке на благотворительный бал. Мой пап довез нас до зала, где проводилось все это торжество. Снаружи здания колоны обвивали гирлянды, над входом висела мишура, а на двери рождественский венок. Помещение было не очень большим, но там вполне хватало места. Люди все прибывали и прибывали. Девушки и женщины, все в красивых бальных платьях, одно красивее и дороже другого. Сам зал был украшен к новому году. На небольшой сцене стояла елка, на верхушке которой была яркая золотая звезда. Вся она горела разными огоньками. Игрушек было немного, большинство на религиозную тематику, но елка выглядела опрятно, не аляписто. Украшали люди со вкусом. По стенам были развешаны бусы, мишура, а также игрушки, сделанные детьми из детских домов нашей области. Атмосфера была элитно-новогодняя. Все держались уверенно, элегантно, будто во времена императоров и царей, когда балы были частым мероприятием. Мы с Ури стояли около стола с едой, пока ее родители беседовали с другими взрослыми. В шесть часов вечера на сцену вышли двое ведущих. Они благодарили всех собравшихся за пожертвования, говорили, что дети очень счастливы получить такой новогодний подарок в виде большого количества новых книг, игрушек и новой столовой. — А сейчас хочется пригласить на сцену человека, который все это организовал, — говорил мужчина в темно-синем костюме. — К сожалению, его и его прекрасную жену постигло несчастье, поэтому мы просим подняться его дочь, — все стали хлопать и на сцене оказалась Раф. Ее волосы были аккуратно уложены, а голубое платье подчеркивало цвет ее глаз. Она улыбалась, но даже мне, стоящему в нескольких метрах от сцены, было видно, что ее улыбка натянута и неестественна. — Еще раз хочу поблагодарить всех, кто смог помочь детям из детских домов и подарить им настоящее новогоднее чудо! — все стали громко хлопать в поддержку слов девушки. — К сожалению, мой отец больше не сможет заниматься благотворительностью, но я обещаю, что не брошу это дело и продолжу заниматься благотворительностью: ради тех, кому это необходимо, и ради отца, — она отошла от микрофона и спустилась с сцены под громкие аплодисменты. Ведущие еще что-то говорили, но я уже их не слушал. Я пытался найти Раф в толпе, но все безуспешно. Когда вновь заиграла музыка, все разошлись к стенам зала, а некоторые пары стали танцевать в центре. Я пригласил Ури, и мы вместе закружились в ритме вальса. Среди танцующих я заметил Раф, танцующую с ведущим. Мы несколько раз пересеклись взглядами. — Ты хочешь потанцевать с ней? — спросила у меня Ури. — Что? Нет, с чего ты взяла. — Как будто я не вижу, как ты на нее смотришь, — мы остановились и отошли в сторону. — Просто признайся, что у тебя все еще есть чувства к этой сиротинушке. — Нет, Ури, она мне просто друг. Конечно, я волнуюсь за нее. Она потеряла родителей. — Давай так, мне сейчас надо отойти. Пока меня не будет, поговори, потанцуй с ней. Если тебе станет легче. А я ее видеть не хочу, — Ури оставила меня одного и вышла из зала. Я взял еще один бокал шампанского и стал пристально следить за Раф. Говорят, так люди понимают, что с ними хотят поговорить. Когда девушка все же заметила мой взгляд, она оставила своего партнера и направилась ко мне. В этот момент я понял, что кроме вопроса «как ты» мне нечего больше спросить или сказать. — Как ты? — начал я первый разговор. — Нормально вроде, спасибо, — она опять фальшиво улыбнулась. — Ты прекрасно выглядишь, — добавил я. Спасибо внезапно появившемуся в моей голове комплименту, иначе между нами повисла бы тишина, а в снежки тут для разрядки не поиграешь. — Спасибо, ты тоже, — и опять эта фальшивая улыбка. Удивительно, как быстро меняется человек, убитый горем и потерей. — Я хотела спросить… — начала она. Я не стал ее перебивать, пусть возьмет инициативу в разговоре в свои руки, мне все равно больше нечего добавить. — Так вы теперь встречаетесь? — в ее глазах пробежал огонек надежды на отрицательный ответ. — Вроде как да, — ответил ей я и сделал еще один глоток. — Я думала, что у тебя все еще ко мне чувства и… Я хотела ответить на них взаимностью. Ты очень мне помог, был рядом, не бросил и… Думаю, нас не просто так потянуло друг к другу, — на ее губах промелькнула искренняя, полная надежды улыбка, но быстро скрылась, услышав мой ответ. — После твоего отказа я перестал видеть в тебе… девушку. Ты стала мне хорошим другом, каким я был для тебя, — я говорил уверенно, хотя в голове была каша. Я могу прямо сейчас поцеловать ее, чего давно хотел, но не сейчас. Сейчас я смотрел на нее даже сквозь пелену двух бокалов шампанского и не видел того, что было в конце того года даже на «трезвую голову». — Я поняла, — она поникла. — В таком случае… Я просто хотела сказать, что уезжаю к брату в другой город. Навсегда. — Ну, мы же сможем продолжить общаться и… — пожал плечами я, но девушка меня перебила. — Нет, — сказала она и нахмурила брови. — Я не хочу. Мне будет слишком тяжело. Я хочу начать новую жизнь. А все контакты, которые связывают меня с этим местом, будут напоминать мне о родителях. Прости, но… Забудь меня, пожалуйста, — сказала она и убежала из зала. Я не стал догонять ее, не стал пытаться переубедить, не стал восстанавливать отношения. Если она этого не хочет, то я не буду настаивать. Люди приходят и уходят. Раф показала мне, что даже самая милая девушка может быть сильной и ранимой одновременно. Раньше я думал, что так бывает только в книжках, но нет. Такие девушки встречаются. Надеюсь, что и я когда-нибудь вновь встречу такую на своем пути. А пока… Пока пора возвращаться в учебную рутину. Новогодние каникулы закончились, я возвращаюсь в колледж и забываю ее и все, что было. Хотя кого я обманываю! Это был самый насыщенный мой новый год.