Пролог
25 декабря 2018 г., 08:00
***
Солнце уже давно поднялось над землёй и постепенно пробудило весь мир вокруг. Весь, кроме Него! Не то, чтобы Он был против этого, наоборот, только за! Но беда была в том, что Он вернулся в лагерь поздно и желал отоспаться, а солнце, к слову сказать, вконец обнаглевшее, бесцеремонно влезло в Его палатку и совершенно бестактным образом старалось разбудить, светя прямо в глаза. Не тут-то было! Он пару секунд побарахтался в спальнике, перевернулся на другой бок и с торжествующей улыбкой, вызванной победой над ненавистным солнцем, засопел. Природа таких выходок не прощает! Стоило Ему только провалиться в сон, как Его тут же накрыло другой стихией. Громко шелестя брезентом и цепляясь за всё что можно и за что нельзя, в Его палатку ворвался ураган. Ураган по имени Хосок. Общеизвестно, что самым сильным ураганом в истории был ураган Камилла, но имя ему дали в корне неправильное. Его непременно должны были назвать именно Хосок. Они с Хоби дружили уже около трех лет, с самого поступления в университет. За эти годы у них выработалась традиция — в летние каникулы отправляться в поход, или как говорили на свой лад американцы — кэмпинг. Каждое лето они выезжали с палатками на природу, чтобы хоть неделю отдохнуть от суеты шумного Бостона. И каждое утро, независимо от ситуации, Хос вваливался к Нему в палатку, и будил, пока тот не проснётся окончательно. Иногда это заходило далеко, как, собственно, сегодня. Как обычно, снося по пути половину палатки, Хосок завалился внутрь и с размаху плюхнулся прямо на мирно лежащее в спальнике тело. Тело брыкнулось и попыталось скинуть с себя внезапно навалившийся груз, но Хоби, уже знавший все возможные реакции на своё появление, быстро метнулся вперёд и, схватившись за спальник, резко дёрнул его на себя, оторвав тем самым мешок вместе с его сонным содержимым от дна палатки. Затем он набрал в лёгкие побольше воздуха и очень воодушевляюще заорал прямо в отверстие, откуда торчала макушка: — Юнги! Подъём! — Хоуп, пошёл вон, — прохрипело нечто из глубин спальника, а затем попыталось лягнуть своей задней частью друга по спине. Хоуп предугадывал такой поворот и ловко увернулся. Хосок в своей обычной жизни всегда был несобранным и ветреным. Хоупом парня называли с раннего детства: неугомонный, смешливый, быстрый, он вечно крутился под ногами, раздаривая каждому прохожему частичку своего наслаждения жизнью через солнечную улыбку. Иногда он даже представлялся Хоупом. «В одно ухо влетело — в другое вылетело» было в точности про него. Хосок, будучи очень активным ребенком, постоянно метался от одного занятия к другому и никак не мог найти пристанище. Но даже когда Хоби подрос, неутомимый юноша не оставлял главной цели своей жизни — найти, как он сам говорил, «своё истинное предназначение», которое понимал в сущности только он один. Самое главное — он никогда не терял надежды, чем отличался от всех, кто окружал парня. — Ну уж нет, Шуга, так не пойдёт. Я же сказал: ПОДЪЁМ! — с этими словами Хоуп сначала вывалился из палатки сам, а затем выдернул наружу и спальник. Шуга оказался на самом солнцепёке, но даже ухом не повёл и уж тем более не попытался проснуться. Юнги тоже получил своё прозвище неслучайно. Казавшийся с виду милым и очаровательным парнем со сладкой, даже приторной улыбкой, он оправдывал выражение «много сахара — вредно». Каждый раз, начиная злиться, он постепенно набирал обороты, пока не доходил до пика и не начинал сносить всё на своём пути. Тогда и открывалось истинное значение прозвища, пошедшего вовсе не от слова «сахар», как думали многие, а от баскетбольной позиции, на которой Мин играл в школе — «атакующий защитник» (shooting guardian –«шутинг гардиэн»). Защитник — пока спокоен, атакующий — когда в ярости. Друзья, привыкшие к характеру Шуги, умели вовремя его усмирять, а вот незнающим людям доставалось почём зря. Кроме того, о способностях Юнги совершенно непреднамеренно вечно находить себе приключения на одно место, ходили легенды. — Ну ладно, друг. Ты сам нарвался! — Хоуп присел и, схватившись за уголки спальника, потащил по земле эту личинку, невинно сопевшую ещё пару минут назад. Для него это было уже не впервой, да и особо сил не отнимало. Хосок был на полголовы выше Юнги и, хотя по объёмам они были почти равны, имел поразительную силу. — Хос, отпусти меня, — Юнги заерзал внутри спального мешка. — Поздно, — хохотнул Хосок и продолжил тащить. Протянув Мина через весь лагерь, что было расстоянием немалым, Хоби остановился передохнуть, но спустя минуту продолжил своё увлекательное занятие, которое к слову сопровождалось не самыми лицеприятными комментариями в его сторону. Каждый раз, натыкаясь спиной на корягу, камень или шишку, Шуга вскрикивал и посылал Хоупа куда подальше с его шуточками. Поскольку попытки выбраться были тщетны, Юнги вскоре прекратил лишние телодвижения и теперь просто «наслаждался» поездкой по земле, повсеместно выдавая болезненные крики отчаяния. Хосок чувствовал, что изрядно вымотался ещё у подножия холма, но, достигнув вершины, он понял, что остался совершенно без сил. Несмотря на то, что по размерам Юнги был довольно компактным и тощим, весил он всё же прилично. — Слушай, пора худеть, — Хосок оперся ладонями о колени и громко выдохнул из легких весь возможный воздух. — Я сейчас встану и наваляю тебе, — злобно прошипела лежащая на траве личинка. — Ага, как же, — усмехнулся Хоби. — И куда ты его тащишь? — ровный бархатный голос за спиной заставил парня взвизгнуть. Он резко обернулся и почти уткнулся носом в чью-то грудь. — Больше. Так. Не. Делай, — Хоуп выплевывал слова по одному, пытаясь в перерывах отдышаться. — Я просто спросил, — слегка улыбнувшись, развел руками юноша, что стоял рядом. — Так что тут происходит? Очередной детский сад? — Господи, Джин, не начинай. Я не заказывал курс лекций «Будьте адекватными — вы опять меня позорите», — Хоби значительно поднял вверх палец, стараясь быть как можно больше похожим на Джина. Джин, более известный в университете, как «тот самый Ким Сокджин» всегда был серьёзней и собраннее друзей. Звучащее высокомерно «тот самый» приклеилось к Джину вследствие его происхождения и соответствующих манер высшей аристократии. Резкий, острый на язык и довольно холодный Содкжин олицетворял собой самурайский меч. Единственный ребёнок в семье, он хотел, чтобы родители им гордились, поэтому всегда с большим рвением учился и вообще впитывал всё, как губка. Хотя он никогда не был занудой. Он вообще, по сути своей, был оптимистом и откалывал такие шуточки, что друзья чуть не лопались со смеху, только чаще это происходило в тесном кругу людей, которым он доверял. Смог научиться доверять. — В этот раз уже не очень смешно, — донеслось откуда-то снизу сдавленное кряхтение отбитого со всех сторон Юнги. Параллельно парень отметил, что пародийный комик из Хоби никакой. — Джин, помоги мне. Сокджин двинулся в сторону говорящего мешка, но Хоби в тот же миг вырос на его пути. — Хос, пусти. Дай я помогу ему, — Джин нахмурился и резко стал казаться старше своих лет. — Нет, — отрезал парень. — Хоуп, хватит, — Сокджин продвинулся на шаг вперед, но встретил всё то же препятствие. — Правда, не смешно. — Да ну-у-у-? — издевательски протянул Хоби, вытянув губы в трубочку, а затем придвинулся к его лицу. — Посмотрим. Юноша отступил на шаг и принял позу льва, готового к атаке. Джин только закатил глаза. — Эм, ребята, — впервые за эту драматичную перепалку подал голос Мин. — Подожди, пожалуйста, Юнги. Сейчас мы с Джином разберёмся, — слащаво ответил Хосок. — Ну ребята! Вы не могли бы… — Погоди, Юнги-ши. Я преподам этому сопляку урок, а потом помогу тебе вылезти, — Содкжин отвечал скорее не Шуге, а плевался этими словами в Хоупа. — Как ты меня назвал? — вспылил парень и схватил Джина за рубашку. Оба попятились назад. — Ребя-я-я-ята-а-а! — горе-друзья мгновенно обернулись в ту сторону, откуда доносился удаляющийся крик. Их глазам явилась неописуемая картина. Та самая личинка, состоящая из Юнги и его спального мешка, колбасой катилась вниз с холма, при этом не забывая издавать дикие вопли. Он всячески пытался намекнуть парням, что его «замурованное» в спальнике тело находится в крайне опасном положении относительно склона, потому что Хоби, занятый спором с Джином, опрометчиво положил его на самый край. И естественно, по закону подлости случилось так, что стоило им сделать шаг назад, как они подтолкнули не управляющего своим телом Юнги, и тот покатился с холма вниз. Теперь это тело крякало и пищало, каждый раз натыкаясь на камень или подлетая на кочке. Сокджин и Хосок бросились вниз. — Юнги, подожди! — драл глотку Хоуп. «Да, конечно! Всё ради тебя! Сейчас остановлюсь и подожду!», — подумал Мин, не переставая при этом неистово орать. Парни неслись за ним, спотыкаясь и падая, но Шуга отдалялся от них всё быстрее и быстрее. Находясь ещё на середине пути, они услышали громкий всплеск, и все крики мгновенно стихли. — Твою мать! — на бегу хлопнул себя по лбу Хоби. — Там же озеро! В этой жизни Юнги не боялся ничего, кроме воды, словно кот. При виде надписи «Бассейн» его начало трясти, и порой Хоби задумывался, нормально ли чувствует себя друг, когда принимает дома ванну. Иногда он даже на цыпочках подходил к двери, проверяя, не слышно ли слабых криков о помощи от тонущего Юнги. — Своевременно, — буркнул Джин. — Когда ты начнёшь думать, прежде чем сделать что-то? Парни, ни на секунду не затормозив, кинулись в направлении, куда укатился Юнги. Они не на шутку перепугались и изо всех сил пытались ускориться. Через минуту они, запыхавшиеся, стояли на берегу озера, окидывая взглядом всё вокруг. Юнги нигде не было видно. Гладь озера была плоской, как зеркало. Ни помятых возле воды камышей, ни следов — ничего, будто Юнги испарился. Никто из этой троицы ещё не подозревал, что эта невинная шутка станет причиной события, которое повернет их жизни на 180 градусов. Тогда они были обычными парнями, которые разительно отличались друг от друга, что внешне, что по характеру, хотя это никак не мешало им вот уже на протяжении нескольких лет быть близкими друзьями. Они вместе проводили время, наслаждаясь жизнью, решая проблемы с учёбой и вечно пустым карманом, ругаясь друг с другом вплоть до драк и делая всё, что положено тем, кому слегка за двадцать. И всё было хорошо и замечательно…до сегодняшнего дня.***
— Юнги! — кричали сорванными от долгого бега голосами Джин и Хосок. — Да где же ты? — орал Сокджин, раздвигая камыши и копошась в растущих около озера кустах. — Юн, выходи! Это уже не смешно! — умолял Хоби. Сокджин тем временем зашёл в воду, надеясь найти хоть какие-нибудь следы того, что Шуга рядом, и с ним всё хорошо, просто наглец сидит поодаль на берегу, прикрываясь озёрными растениями, и хрипло смеётся над ними. Не приметив ни единой детали, Джин, не раздумывая, нырнул под воду. Озеро было потрясающе чистым, поэтому в толще воды можно было разглядеть даже мелкий камешек на дне. Он открыл под водой глаза и осмотрелся. Вокруг были лишь песок и водоросли. Парень вынырнул на поверхность и взглянул на Хосока, который, закатав до колен джинсы, обшаривал камыш. Он поднял голову и лишь развел руками, показывая, что поиски бесплодны. Джин снова набрал воздуха и, нырнув глубже, к самому дну, поплыл дальше, к середине озера. Он плыл с открытыми глазами, но картинка не менялась. Преодолев ещё пару метров, парень увидел что-то темное на дне. Он поднялся на поверхность и, набрав полные лёгкие, нырнул снова. На этот раз он опустился почти на самое дно. Глубина была настолько большой, что на уши начинало давить, но Джина это мало тревожило. Он схватился за темный свёрток и потащил его на поверхность. Когда юноша вынырнул, он смог, наконец, рассмотреть, зажатый в руке, тяжёлый от пропитавшей его воды, предмет. Это был спальный мешок Юнги. Но самого парня внутри, естественно, не было. — Джин, плыви обратно, — слабо донеслось с берега. Сокджин только сейчас заметил, что находится на самой середине озера и берег ему едва виден. Все поиски оказались тщетны. Ответом была только тишина. Сокджин вышел из воды и упал на колени, едва дыша от слабости и ноющего чувства в грудной клетке. Песчинки, врезались в его голые ноги, как осколки стекла, царапая кожу и доставляя дикую боль, но он не обращал на это никакого внимания. Хосок присел рядом и обнял его за плечи. — Я осмотрел всё. Его нигде нет, — Джин старался говорить уверенно, но было слышно, что голос его дрожит. — Скажи мне, что он вернётся! Он просто решил подшутить над нами, как всегда! Он где-нибудь прячется! — громче и несдержаннее, чем следовало, проговорил Хосок. Сокджин в ответ покрепче сжал друга в объятиях. Хоуп уткнулся ему в плечо. Никто из них просто не мог поверить. Всё случилось так быстро. Ни один, ни другой даже не осознали ещё того, что произошло. Они не знали, что будет дальше, что им делать, что сказать, когда они вернутся. Да они, в общем-то, и думать об этом не могли. Только что, всего за каких-то пару минут, озеро забрало у них лучшего друга и близкого человека. Чувство потери разгоралось в душах, сжигая всё на своём пути и не трогая лишь воспоминания, словно желая сделать ещё больнее. Боль смешивалась со страхом, образуя гремучую смесь. Смесь, называемую пустотой. — Всё будет хорошо. Я уверен, — улыбнулся, Джин, стуча зубами и пряча глаза, — Он объявится. — Это моя вина, — Хоби взглянул на Сокджина, — Только моя. В одинокой слезе на щеке Джина блеснуло солнце.
