Урок от мадам Менделеевой.

— Ты. — Нет. Ты. — А я сказал, что ты. Тикки лишь надула щеки и поставила руки в боки. Чертов Плагг. Ну почему он такой упрямый? Она выбежала из укрытия и засвистела, привлекая внимание мадам Менделеевой. — Как ты смеешь свистеть в школе, дрянная девчонка! — выкрикнула жертва акумы и волшебным мановением указки заставила школьные мелки полететь за девушкой с красными волосами. — А! А! А! — запрыгал Плагг на парте, грозясь ее поломать и размахивая руками. — Не возьмёшь, врешь! — А ты!.. Дрянной мальчишка! — Фе, ещё и учителем себя называет. А фантазии, — парнишка сложил руки биноклем и посмотрел через него на мадам Менделееву, — нет. С противным визгом она замахнулась книжкой в Плагга, но тут почувствовала, что кто-то схватил ее за руку, пытаясь отобрать волшебный предмет. — Отдай, — пискнула Тикки, потягивая на себя указку, но была откинута ей же в сторону. — Боевой мяу! — прыгнул сзади на учителя Плагг, тоже пытаясь добраться до предмета, где пряталась акума. Ругань, крики, визги, дети, что за всем этим наблюдали со стороны, не понимая, почему вместо их героев, ЛедиБаг и Кота Нуара, с акуманизированным сражаются неизвестные ребята. И тут выбежал Нино, за которым гнались незашнурованные кеды, случайно налетев на Плагга с учителем. Это стало и для других детей школы сигналом наброситься на мадам Менделееву. — Всегда мечтал это сделать! — выкрикнул Ким и запустил в учительницу своим портфелем. Та от удара пошатнулась и приземлилась прямо на пол, упустив из виду указку. Плагг тут же подобрал волшебный предмет и, пробормотав, что не понимает смысла всех этих исцелений бабочек, сломал его надвое. Черная бабочка вылетела и быстро собиралась упорхать через окно, но тут же была схвачена Тикки, что запихнула эту злодейку в рот. Алья с открытым ртом уставилась на странную девушку и сотый раз пожалела и прокляла весь мир за то, что мадам Менделеева забрала у нее телефон. — Бугур мэ бумур, маммо, — промычала Тикки и открыла рот. Белая бабочка упорхнула в окно, а все последствия, что она принесла за собой, исчезли в тот же миг. Также исчезли и Тикки с Плаггом из школы, дабы избежать всяких ненужных вопросов. * * * — Ты серьезно украл у Адриана деньги, когда он был в таком состоянии? — прищурив глаза, уточнила Тикки. — Ну ты и гаденыш. — Не украл, а одолжил, — улыбнулся он, засунув ещё один кусочек сыра в рот и по-кошачьи облизнувшись. — Спёр. — Спорить не буду. С дружеской перепалкой, сыром и печенькой, что они купили на деньги Адриана, двоица возвращалась в дом к Маринетт, морально готовясь к предстоящей картине. Плагг поставил на то, что парочка несчастных героев к их приходу уже устанут обжиматься и начнут говорить о предстоящих хомяках, что уже давно получили отдельное место в мечтах Адриана. Тикки же была уверена в том, что перед этим всем Маринетт ещё долго будет отходить от шока. Наверное, это был самый тихий вечер в Париже. В районе, где обычно и в тёмное время всегда ходят люди, уличными фонарями служил нечастый свет из окон, да маленькие лампочки, которые освещали лишь памятник героев столицы. Площадь героев. Площадь, где защитникам Парижа, Леди Баг и коту Нуару, впервые поставили памятник. Напротив него стояла лучшая пекарня города, которая всегда открывалась к четырём часам. Всегда открытых и жизнерадостных Томаса Дюпен и Сабину Чен знал почти весь город, потому в пекарне уже к тому времени могли подойти несколько людей, желающих вкусно перекусить. Тишина. Спокойствие. Дом. Это и есть счастье. Тикки поднялась по лестнице в комнату Маринетт, стараясь не обращать внимания на Плагга, увидевшего за витриной сырное пирожное. Открыла дверь и увидела очень забавную картинку. Мастер Фу тихо посмеивался в уголке, пока Адриан пытался вытащить из подушки-кота голову Маринетт, улыбаясь, как дитя малое (уж теперь точное сравнение провести можно было). — Взрослые, — вздохнула Тикки, привлекая этим самым внимание всех. — Слава квами. — Слава мне, — за девушкой появился Плагг, в чьих руках расположился десяток пирожных. Хоть кому-то следует воспользоваться отсутствием родителей девушки и оторваться на славу в сладком раю. Отсалютовав одним из пирожных, Плагг сказал уже Маринетт. — Рад, что мадемуазель Дюпен-Чен теперь любит котов. Та тут же вылезла из подушки с раскрасневшимися щёчками, тут же ими налетев на губы Адриана. — Я выиграл, — одновременно сказали парни, пока обе девушки завизжали от смущения и негодования. * * * — Адриан, — продолжал ныть Плагг. — Ну Адриан. — Нет, — пусть Агрест и был счастлив, что квами вновь был котёнком, а не человеком, что был на две головы выше него, но после того случая с Тикки соглашаться с просьбой Плагга не хотел ни в какую — У меня много компроматов на тебя маленького и без телефона! И мы с Тикки поняли, что он нам очень нужен. — Как ребёнок, честное слово… — Кто бы говорил! — загоготал квами, когда лицо Адриана скуксилось от негодования.