На мгновенье или в вечность?

А важно ли это сейчас? — Эй, суицидник. Чимин нехотя поворачивает голову. — Опа, это же ты, фанатик — на расстоянии десяти метров стоит Юнги и пьет магазинный кофе. — Ага, я. — пусто ответил Пак, и опять отвернулся. — Ну прыгай. Чего тормозишь? Фраза напугала парня. Как бы ему сейчас не было плохо, в глубине себя он все еще тянулся за светом — за жизнью. Было страшно оставаться в этой тьме. — Если не собираешься, пошли ко мне. Что? В смысле? Мысли в голове путаются и наконец теряются. Этот холодный по своей натуре парень, позвал его к себе домой? Такое возможно? Или он уже умер? — Как? — мямлит Чим, пытаясь обкатать ситуацию. — Прямо, налево и опять прямо. — допивает кофе и сжимает стакан, бросая в ближайшее мусорное ведро, которое находилось достаточно далеко, но он попадет. — Бинго — Вау. — Раньше баскетболом увлекался — решил объяснить Мин, видя на лице парня удивление — Так ты идешь? Или все же прыгаешь? Чимин не торопясь подходит с опущенными глазами, а тот берет его за кисть и ведет в направление дома. Сердце колотилось как бешеное. И все же он не понимал Юнги. С чего вдруг такая доброта? Раньше он просто оставил его посреди дороги. А сейчас  ведет домой, крепко держа за руку. Дом был небольшой, в серых тонах и напоминал чем-то студийное помещение. Что было неудивительно. — Иди в душ — кричит старший из кухни. Пак слушается, а после, на полке обнаруживает чистую одежду и решает ее надеть. Штаны оказались немного малы, и теснили бедра, обтягия их, а полосатая кофта с рукавами раскрывала ключицы. Чимин вздохнул, посмотрев на себя в зеркале и пошел на кухню, откуда очень вкусно пахло. — О, ты все. Иди сюда. — Юн подзывает к себе, и тот подходит. Мятный берет вату и спирт, мочит, и протирает покусанные почти багровые губы. — Аййщ. — Цыц. Что с тобой произошло? Такой измученный. — спрашивает, убирая аптечку. — Меня чуть не изнасиловали. — скользит Пак словами, пытаясь унять дрожь в голосе. — Бля. Ну я понимаю того, кто это хотел сделать. Однако, чтобы так. Видимо у насильника был ярый недотрах. Чимин смотрит на того совсем детскими, невинным взглядом. — Юнги, что с тобой произошло? — В смысле? — поднимает одну бровь. — Ну… в тот раз, ты меня оставил… а сейчас так заботишься. — Я только что спас человека от смерти. Хорошее дело сделал. Почему бы и нет? — Ну… — Хватит нукать, иди садись и кушай. — отодвигает стул, приглашая сесть. Чимин без лишних слов усаживается и ойкает. Все-таки тот маньяк перестарался и задняя точка сильно ноет, наверное синяки. — Больно? — Д-да, немного. После ужина Юнги выделил парню комнату. В ней было немного пусто, так как хозяин не знал чем заполнить пространство, но главное что был диван, хоть и небольшой, однако раскладной. Блондин улегся и уже задремал. Но спустя минут десять он чувствует, что одеяло отстраняется от него, и становится прохладно. В добавок к этому штаны оттягиваются и ощущается что-то мокрое и холодное. — АХ... —  не выдерживает Чим и издает громкий полустон. Эта холодная штуковина равномерно размазалась по двум половинкам, и приводила их в тонус. Казалось, будто бы и синяков не было. Так приятно. Пак неконтролируемо ерзает. — Эй, убавь свой пыл. — слышится хриплый голос, который находился совсем близко. — Это мазь. Ты же сам сказал, что болит. — Я мог бы и без тебя справиться… — А ты заснул. — Да просто признайся уже, что хочешь меня. — без стеснения выдает младший, а позже понимает, что ляпнул. — То есть.... — Признаюсь, ты симпатичный. После этого руки, как ледышки, ложатся на талию, нежно поглаживая. С каждым движением что-то внутри Пака ломается, взрывается, высвобождается. Это совсем отличалось от того раза с незнакомцем в переулке. Чимин еще не успел привыкнуть к прохладе рук, как на его шее ощущается горячее дыхание, которое сразу же начало обжигать кожу. От такого контраста температур можно было сойти с ума, что и делал Чим. Он прогибается в спине, и мурлычит, желая продолжения. — Котеночек... — нежный шепот на ухо, и такое знакомое слово. Чимин вздрагивает, вспоминая, что Юнги любил его так называть. Младший пытается повернутся лицом к мятному, но тот этого не допускает, продолжая держать за талию. Тогда Чим сдается и просто расслабляется, утопая в таких родных руках, которые начинали ласкать подтянутый живот, поднимаясь все выше. Все это было так приятно, и даже как-то убаюкивало. Чимин слышал биение своего сердца во всем теле, вдобавок тяжелое дыхание, которое билось прямо в ухо. Пак не заметил, как закрыв глаза и отрубился. Парня будит не будильник, а телефонный звонок. Он подрывается и отвечает на него. / — Слушаю? — Слушаешь? Чимин застывает. Это был голос Джина и он совсем не дружелюбным. — Х-хен… — Ты. Где? — Н-не знаю… То есть, у друга я. — Какого еще друга?! — Вот такого — случайно вырвалось, и сказавший уже успел пожалеть. — Ты мне дерзишь еще? Я тебя всю ночь ждал. Ладно думал, что ты с Тэхеном. Но когда Намджун позвонил ему, он сказал, что вы уже как три часа назад разошись. — Так ты был с Намджуном? — на проводе слышится тихое " Ой ", от чего Паку становится смешно. — Ты еще и смеешься?! Говори адрес, я приеду. — Хен, не надо, я сам доберусь. — Смотри мне. / Чимин смотрит на время. Пять часов утра. "Ну… хен". Медленно встает, странные ощущения. Почему-то не хочется уходить. Но нужно, иначе ему конец. Он выруливает тихонько из комнаты, в доме тишина. Проходит мимо комнаты Мина и слышит лёгкий храпок. Парень не выдерживает и решает заглянуть. Еще немного темно, поэтому сложно что-либо рассмотреть. Тянется руками к кровати и что-то нащупывает. Что-то мягкое? — Ммха — раздается протяжный вздох, а Чимин чуть-ли не кончает. Он убирает руки с непонятной части тела и собирается уходить, но его тянут к себе. — Юнги! — Пак поворачивается в воздухе и падает на сонное лицо, встречаясь глазами. — Что? Котенок уже проснулся? — опять начинает гладить спину, боже, как же это блять нравится Чиму. Его чувствительное место? — А-а Ю-юнги…мне надо идти… — младший почти стонет, но сдерживается. Он лежал на Мине и через легкую ткань все хорошо ощущалось. Казалось будто бы два голых тела соприкасаются, слишком интимно. Соски предательски твердеют, желая ласки. — Уверен, что хочешь уйти? — мятный приподнимает верх тельце. — Нет. — Обопрись руками. — сказал, и тот выполнил, поставив руки по сторонам. Такой послушный. Получилось так, что Чимин теперь нависал на старшим, который в свою очередь пробрался руками под легкую кофточку, и холодные гладкие ладони мигом оказались на груди. Пальцы одной руки перебирали ребра, пересчитывая их, а вторая мяла, масировала ноющие бусинки. — Юнги...мхх, перестань. Мятный прекратил все действия и заглянул в глаза парню, у которого руки дрожали, казалось вот-вот и он упадет. Опять звонит телефон. — Ну все, теперь мне точно конец… — вздыхает Пак, встает и идет к мобильнику. / — Я УЖЕ ИДУ, ХЕЕЕЕН — Выходи, я тебя жду на улице. — Ч-что?! / Вызов был завершен. Блондин быстро собрался. Юнги стоял возле своей комнаты, обопрясь на дверной косяк, и слабо улыбался, смотря в след младшему.