Девочка с букетом ромашек

— Не забудь про этот чёртов пирог, — Вернон картинно скривился и натужно выдохнул, присаживаясь на выступающую доску, — ей-богу, Туни, какой смысл в этих походах, если твоя миссис Эшер не в состоянии приготовить нормально и приходиться приходить со своим. Палящее солнце, выжегшее полоску травы и превратившее асфальт в раскалённую массу, на протяжении целого дня изводило жителей Литтл Уингинга одним своим видом. Вернон в очередной раз вытер пот, выступавший на покрасневшем лице, и оглянулся: — Опять они, — Дурсль повернулся в сторону жены, окидывая её взглядом и оценивая ситуацию, — я мог бы поговорить с ними. Ну, знаешь, по-мужски. Губы Петуньи сжались в плоскую линию — хотя кажется они большую часть её жизни провели именно в таком своём положении, — а сама женщина отвернулась, поправляя платье и чопорно проговаривая: — Не неси чепухи. Будем ещё нервничать из-за всяких… — она выпрямила спину, подхватив стоящее на машине блюдо, и двинулась к дому напротив. Дурсль дёрнул плечом и, немного погодя, пошёл следом. — Всё равно не понимаю, что мы здесь забыли. В плане… если нам так необходимо уехать, — Вернон наткнулся на предостерегающий взгляд жены. — Если нам желательно уехать прямо сейчас, — сконфузился он. — Вернон, в самом деле, не заставляй объяснять элементарное. Мы не можем так просто уехать, ни сказав никому. Это вызвало бы подозрения, будь мы хоть миссис Фиг, — женщина вздохнула и нажала на звонок. Лёгкий ветерок в последний раз обдул стоящее через дорогу дерево, под которым сидело двое молодых людей, и подхватил листок, унося его куда-то далеко. — Знаешь, если это работники спецподразделения Аврората, то я пикси, — Рон Уизли перевёл свой взгляд на пару — очень — плохо одетых людей, шныряющих вокруг машины и упорно делающих вид незаинтересованности. — Серьёзно, это слишком очевидно. — Ну, они хотя бы пытаются, — Белла вздохнула, надеясь, что большая циркуляция воздуха спасёт её от обморока, — хотя не то, чтобы у них получалось. Тётя Петунья смотрит на них как на прокажённых ещё с тех пор, как они сели в машину. Наверное стоило выдать им одежду. — И зелье актерского мастерства, — Рон фыркнул, поправляя край мантии-невидимки — они уже давно не первокурсники, а их выступающие коленки так и грозили вылезти на свет — и перевёл взгляд на скрывшуюся в доме пару. — Сколько у них есть времени? — Не больше часа должно быть. Флетчер в любом случае не выдержит дольше. — Тогда нам пора, пока он не хватился. Хотя беспокоюсь я, отнюдь не из-за его морального состояния. — Какого состояния? — Белла прищурилась, оглядывая друга, — которое он продал вместе с чувством ответственности и добропорядочности? Вместе с моим сервизом кстати. Кричер, кажется, ещё целую вечность будет ныть по этому поводу. Но да, пора идти. Герми будет волноваться. Рон хрюкнул, подавившись, и закашлялся в кулак: — Она в курсе что мы здесь? — его испуганные глаза размера с новенький галеон, так и кричали «как ты могла», пока растерянность не сменилось раздражённостью. — Ты пошутила. Белла хихикнула и получила тычок под ребра. — Ауч! Конечно пошутила, я ведь не горю желанием присоединиться к Джинни и провести остаток недели в компании садовых гномов. Такие грубияны. Они просидели ещё некоторое время, глядя как солнце опускается всё ниже, и гигантская тень дерева блекнет на фоне наступающей ночи. Поттер оглянулась и стянула мантию, наслаждаясь прохладой наступившего сумрака. — Сумерки, — Белла прикрыла глаза и прислушалась: во всей округе стояла тишина и только изредка проезжающие машины вырывали в реальность, — странное время. Вроде и жизнь замирает, но как-то тепло внутри становится. Рон неопределённо дёрнул плечом. Вот уж кого не волновало таинство жизни. Время всё шло, но вставать никто не решался. Так много воспоминаний связывало этих людей. Так многое лежало между ними. На шестом курсе они узнали о крестражах и отбили школу у пожирателей. Ну как отбили, Белла просто бежала за убийцей Дамблдора, пока не упала на траву и не зарыдала, а во дворе тысячи волшебников поднимали свои палочки в память великого человека, которого они сегодня лишились. На пятом курсе они разбили пророчество и создали отряд Дамблдора, для того, чтобы в такое непростое время сделать всё возможное для защиты близких. И Амбридж. Более противной женщины за всю жизнь Белла ещё не видела — до сих пор на внутренней стороне ладони можно было проследить контуры слова «Лгать». Даже тётушка Петунья была гуманней. А ещё погиб Сириус. Человек, ставший для Беллы надеждой на семью, человек, который знал и дружил с её родителями, человек, что подарил ей воспоминания о них. Тогда её сердце разбилось также, как то зеркальце, подаренное им три года назад. На четвёртом курсе они с Уизли поссорились и не разговаривали больше месяца. Белла плохо помнила причину ссоры, но то, что это был самый мучительный месяц в её жизни, забыть не могла. Гермиона в полном отчаянии бегала между ними, в тщетных попытках помирить, и, кажется, её эта ситуация ранила даже больше. А сама Белла просто… не знала что делать. Более беспомощной она себя ещё не чувствовала. Даже турнир мерк с ощущением, что она тогда испытала. Ещё одна смерть в тот год случилась по её вине. А на третьем курсе они спасли… Нет, тот год она вспоминать не будет. Год, что повернул их жизни вспять, по вине одного ничтожного человека, что был крысой большую часть своей жизни ещё задолго до того, как обрёл свою анимагическую форму. На втором курсе они спасли Джинни, уничтожили первый крестраж — не подозревая о нём, и спасли от окаменения… — …Ба! Дорогие мои «мы-пойдём-проведаем-Римуса-не-волнуйся-Гермиона» друзья, — девушка раздраженно прикусила губу и оглянулась, — Это Флетчер? Почему на нём водолазный костюм? Эй, не вздумайте уйти, я знаю, что вы здесь! Белла, сними мантию! — Герми, в самом деле, ничего же страшного не случилось, — Поттер послушно стянула прозрачную ткань, отливающую серебром, и виновато глянула на шатенку, — слишком много контроля. Если бы я не прогулялась, к концу недели бы заплесневела. — Белс, но ведь всё не просто так. Слишком… многое на кону. Мы не можем сейчас потерять это. Потерять… всё то, ради чего боролись, просто потому что вам двоим надо проветриться, — Грейнджер сложила руки по бокам и нахмурила брови, отчего те смешной складочкой ложились у неё над глазами. Рон казался пристыженным, но демонстративно выпрямился и упорно глядел в другую сторону. — Тебя послушать, так реинкарнация Дамблдора, — Белла старалась не замечать, как после этих слов друзья неуверенно переглянулись, не зная как реагировать и отвели глаза. Это необъяснимо разозлило девушку, и, поправив съехавшие очки, она раздражённо подобрала мантию и направилась вдоль Тисовой улицы. «Что им сдался этот Дамблдор! Как будто я рассыпаться должна от одного его упоминания. Их послушать, я и о родителях говорить не должна, и о Сириусе… А дом его сжечь наверное. Вместе с Добби. И вопящей двоюродной бабкой по отцовской линии Вальпургой-мать-её-Блэк. Так что ли? А с Хогвартсом мне как поступить? Взорвать наверное. Либо уехать куда-нибудь в Болгарию. Чтоб его другие взорвали.» Хотя то, что каждое упоминание людей, что были ей дороги, тех, чьи жизни прервались по её вине, больно ранили, она отрицать не могла. Но и знать об этом кому-либо ещё не позволила бы. Ведь разве так можно? Забыть, просто потому что больно? — Белла да постой же! Начнём с того, что сердиться должна я, так что не смей! Делать вот так, как ты обычно делаешь! «Я виновата, но уйду и заставлю вас испытывать чувство вины за это, потому что так намного проще». Кто так поступает?! — По всей видимости я, — Поттер усмехнулась, но всё же остановилась, глядя на друзей. Золотая троица. Так их прозвали ещё на первом курсе. В тот год они спасли философский камень, и, кажется, убили профессора по ЗОТИ. И тролля. Это определённо те вещи, после которых люди становятся друзьями. Ну, наверное. Не то, чтобы у неё был опыт в этом, так как большую часть своей жизни в маггловской школе, она провела убегая от придурка-кузена и его дружков, таких же бешенных. С ней не дружили дети, учителя считали асоциальной, а соседи трудной. Потому, говорить наверняка, где нормальные люди заводят друзей, и есть ли они у них вообще, она не могла. Но история с троллем определённо сработала, и на протяжении шести лет с её поступления в Хогвартс, рыжий парнишка с большой замечательной семьёй и хрупкая магглорождённая девочка, умнейшая волшебница тысячелетия, ими определённо были. — Простите. Я всё ещё не понимаю, что делать с чрезмерной вспыльчивостью. Это ужасно. Гермиона улыбнулась, глядя на подругу, но тут же на её лицо набежала тень: — Ты всё ещё видишь сны, — сказала она скорее утвердительно. Белла кивнула. — Ты не должна. Это опасно. — Я знаю. Солнце село окончательно, и только множество фонарных столбов вдали позволяло друзьям различать силуэты друг друга. — Пошлите назад, — Рон устало выдохнул и замялся, — попросим Флетчера аппарировать. Мне уже кажется плевать даже на бубнёж Аластора. — Неужели? — Гермиона хитро улыбнулась. — Ой, да ладно вам, его глаз это действительно нечто ужасное! — в очередной раз оправдывается парень. — В смысле вы видели как он им на 360 градусов вертит?! А я видел! — Ага, мы слышали как ты блевал у дворика, — Белла рассмеялась и сквозь прямоугольные оправы очков можно было проследить как в глазах вновь расцветает зелень. Чуть позже они вернутся домой в сопровождении Мундунгуса Флетчера; чуть позже они выслушают кучу лекций от Римуса и Молли Уизли и будут разгребать гномов в саду ещё очень долго; чуть позже в их жизни начнётся самый сложный год, великий на потери, на испытания силы и верности; чуть позже они будут вспоминать этот день и улыбаться; чуть позже у них останется не так много поводов для улыбок; чуть позже Дурсли вернутся домой, откуда в сопровождении авроров отправятся в Соединенные Штаты в маленький дождливый городок на окраине штата Вашингтон.