Девочка с букетом ромашек

Громкий вопль Гермионы заполнил всю опушку, на которой они разбили свой лагерь неделей ранее. — Нет! — девушка содрогнулась и резко подскочила, больно ударившись лодыжкой о край тумбы. — Чёрт, чёрт, чёрт, — Белла прикусила губу и одной рукой нащупала упавшую рядом палочку. — Эпискеи! — Белла дёрнулась, но тут же подскочила, — Экспекто Патронум! «Рон, операция Ракушка!» — серебристая лань проскочила сквозь палатку, скрываясь в чаще леса. «Хоть бы он успел.» Поттер выбежала следом и огляделась, в поисках хоть чего-то. — Гоменум Ревелио, — тишина в округе позволяла девушке слышать стук собственного сердца. — Боги, Герми где же ты. Белла ринулась вперёд, в надежде увидеть хоть что-то в беспросветной ночной мгле: было давно заполночь, но зажигать палочку она не решалась. Когда что-то дёрнулось напротив, Белла была готова: зелёный луч яркой вспышкой отлетел в противоположное дерево. — Эвердо статим! — Поттер юркой лисой двинулась вдоль чащи, пока некто не опомнился — его отбросило к скале, сильно приложив о каменную поверхность, и постыдная надежда на то, что навсегда, продолжала шевелиться где-то глубоко внутри. Ей не нужны жертвы. Ей просто нужно найти Гермиону. Да. Гермиону. Белла прилегла всего на минуту и видимо погрузилась в сон, пока Рон собирал дрова, а подруга обходила окрестности. И этой минуты было достаточно, что бы всё как обычно пошло не так. Целую неделю они успешно скрывались от преследования, дважды меняли лагерь, успели понять, где искать следующий крестраж и как уничтожить этот, невидимой тенью тяготивший её разум и висевший на шее, и вот, к чему они пришли теперь. Этого следовало ожидать. Ещё ни одна их идея не увенчалась стопроцентным успехом. Глубокая ночь, вступившая в свои владения, делала своё дело: чудилось несуществуемое и игнорировалось очевидное. Поэтому не сразу до Беллы дошло, что звук на который она бежит, вряд ли принадлежит её подруге: грубый мужской бас и чей-то хриплый смех. Девушка затаилась за деревом, стараясь обойти полоску света, что прослеживалась в прорехах кустов, но резко зажала нос рукой, когда её достиг запах горелой плоти. — Не стоит, Джексон. Это тупо и неэффективно. Лучше дождаться следующей луны. — Ты говоришь это каждый раз, а мы не можем ждать вечно. Да, у нас была определённая цель, но ты видимо не видишь элементарного: мы не получим желаемого. Сивому срать на нас, ему срать на наши цели, которые он же и поставил, потому что единственным его желанием было пригреть собственную задницу. — Не здесь. — Чёрт возьми, здесь! Что мы вообще тут забыли? Когда остальные веселятся в Уотфорде, мы должны… Белла сделала три осторожных шага вперёд, осторожно ступая по мягкой траве и обходя поломанные ветки. Голоса стали чуть тише, и тут же ей пришлось зажать рот рукой: чуть поодаль в стороне валялось тело, его верхняя часть отсутствовала, а нижняя, была покрыта дёгтем. Кровь полностью пропитала одежду, то, что от неё осталось, и по линии кровавых ошмётков можно было проследить дорожку, ведущую к молодым людям, сидящим близ костра. — Знаешь, а вообще плевать. Если мы не можем заставить прислушаться его, как мы собираемся заставить слушать, — блондин резко замолчал, поднимая голову и глубоко вздыхая, — этих циничных, меркантильных снобов с завышенным самомнением и сомнительным чувством вкуса. Даже отсюда Белла могла видеть, как дёрнулся его кадык, а губы расплылись в пугающей улыбке. На короткую секунду в её голове пронеслась постыдная мысль о побеге, но тут же её сменила другая, та, что заставила поёжиться каждую крупицу сознания: «Оборотни.» «И они знают что я здесь.» Знали с самого начала. Не могли не знать. Потому что это сраные оборотни. — Редукто! — плащ одного из мужчин вспыхнул, сопровождаемый громким воплем и злостным криком второго. Белла ринулась налево, когда чьи-то руки схватили её за волосы и больно приложили о землю. — Сучка, это я ещё камень не использовала. Чей-то плевок и приближающиеся звуки шагов — последнее, что она помнила в тот день.

***

Багровое пятно темнело на её лице — когда впервые за три дня ей дали миску с водой, это было первым, что бросалось в глаза. Белла смотрела на своё размытое отражение — очки слетели ещё в лесу — какое-то время, пока вновь не легла на бетонные плиты, сжавшись в комок и давая волю слезам.

***

Они пришли на пятый день. Она не ела всё это время, соображала слабо и, кажется, была не в состоянии поднять даже собственное тело. Просто безучастно следила за движением напротив, стараясь разобрать в тёмном пятне силуэт человека, но выходило у неё, откровенно говоря, плохо. А напротив, всё так же говорили, кричали, а затем доставали палочки и между очередным круцио, она могла услышать чей-то болезненный кашель. Уже после, она понимала, что он её собственный. — Говорила же, упрямая сучка, — женщина, та, что была тогда в лесу, скривилась и сплюнула куда-то под ноги, а затем вновь повернулась к Белле, — Имя. Нам нужно имя. — Пошла ты, — глухой звук удара и болезненный стон. — Заметь, не будь этого, — мужчина указал на отёк посреди лица, — дело бы продвинулось куда быстрее, — Знаешь Джексон, — послышался позади, уже знакомый ей, голос, — а ты в последнее время сама очевидность. Ну да, это ведь не тебя подожгли. — Заткнись.

***

С тех пор каждый раз они приходили и спрашивали одно и то же: — Кто ты. Как тебя зовут. Как давно ты тут. И каждый раз она продолжала игнорировать их. Это ведь не может быть правдой, насмешка, не имеющая никакого отношения к настоящему. Её фотографии, развешенные на каждом углу Лондона, так и кричали об этом. И тем не менее, они всё продолжали спрашивать. Два оборотня и одна полоумная магичка, которой, видимо, даже не хватало мозгов — сил — на элементарный Легилименс. К концу первой недели Белла особенно ясно это осознала. К тому времени её нос был уже давно как сломан, а вся спина в зазубренных неровных вспухших порезах. Марго — один из мужчин как-то назвал её так, после чего получил хлёсткую пощёчину, — особенно любила её спину. — Почему мы не можем просто сдать её в министерство? — И не узнать кто она? Она может стоить в сотни раз дороже. — А может и не стоить. — Заткнись. Так она узнала, что имеет дело с егерями.

***

На восьмой день Мистер «Заткнись» пришёл один. Было темно, а Белла не видела почти совсем, но в том, что это был он, она не сомневалась. Он единственный, кто всегда раздевал её и долго беспорядочно бил, оставляя бурые синяки по всему телу. — Марго сказала не трогать тебя, — мужчина угрожающе навис над ней, раздвигая ноги и крепко сжимая их руками, оставляя тёмные отметины на бёдрах, — там. Но ведь я могу и не послушать. Особенно если ты будешь и дальше строить из себя мученицу и не отвечать на вопросы. Фетиш, или ещё что, Белла лишь сворачивалась в комок, лёжа на полу в луже собственной крови и глядела в потолок — как она предполагала. Потому что всё ещё ничерта не видела. — Меня бесят твои глаза, — мистер сидел напротив, потирая ушибленные руки, — они слишком живые. Знаешь, зеленые такие. Огромные. Белла не проронила ни слова. — Знаешь, нам ведь не нужны твои глаза, чтобы развязать язык. Белла почти привыкла слышать эту фразу каждый раз, когда он уходил. Такая жалкая. Она не должна была быть здесь. Они с Гермионой и Роном должны были отправиться в Годрикову лощину, найти способ уничтожить крестраж и… Рука девушки непроизвольно потянулась к груди. Медальон. Его нет. Замечательно.

***

— Две недели это слишком. Твой последний шанс. Женщина высыпала перед Беллой вещи, в которых девушка узнала предметы из лагеря. — Возможно это освежит тебе память. Девушка подползла к груде, разгребая одежду и пытаясь нащупать что-то действительно сейчас полезное. Хотя, глупо было бы предполагать, что здесь могут оказаться мантия-невидимка или, ещё лучше, палочка. Не так давно, ещё перед свадьбой Билла, Белла и Гермиона складывали всё необходимое в будущем пути. Только теперь Белла в действительности поняла, что они не воспринимали это всерьез. Даже Гермиона, которая была самой ответственной и предусмотрительной из них троих. Возможно, она надеялась, что этой предусмотрительности хватит, чтобы избежать подобной ситуации, и готовиться к ней глупо и бессмысленно. Возможно она просто не думала, что кто-то может попасть в плен или прокручивала эту ситуацию в голове снова и снова, пока не убедилась в её абсурдности. В любом случае итог оставался один: шла вторая неделя, Белла не знала где она, где её друзья и живы ли они ещё. Она не знала, что происходит в магической Британии и не знала, жив ли ещё вообще хоть кто-нибудь. Единственное, что она знала наверняка — её единственный шанс выжить, это сбежать до полуночи. Потому что сейчас она жива лишь благодаря тому, что её не узнали. Потому что в Министерстве данный исход будет наименее вероятен. — Что-нибудь интересное? — блондин, имя которого до сих пор оставалось для неё загадкой, присел на корточки, брезгливо вглядываясь в тряпки. Белла отвернулась, насколько это было возможным, и натянула свой старый вязанный свитер на голое — ей так и не дали новую одежду — тело, больно поморщившись, когда ткань коснулась давно загноившихся ран. Она закашлялась, вытирая кровь рукавом, и высоко подняла голову, глядя в место, где предполагаемо были глаза собеседника. — Там случайно палочки не было? Ну, знаете, длинной такой. После чего получила хлёсткую пощёчину и отползла подальше в угол. — Ты нам надоела, — женщина придирчиво осмотрела помещение, — Джексон, она твоя. Пока мужчина доставал палочку, в её голове успела пронестись мысль о признании. Но в действительности, она не успела сказать и слова, когда глаза пронзила резкая боль. Режущая и нестерпимая, она заполнила в тот день каждый уголок её тела.

***

— Мерлин, я думала ты её просто трахнешь, — Марго обматывала голову девушки повязкой, пока та лежала без сознания. — Думай, пожалуйста, головой: мы не могли понять кто она из-за грёбаного синяка, думаешь отсутствие глаз сделает процесс проще? — Мы в любом случае решили отвезти её в министерство. Там-то на их наличие всем в любом случае насрать. Женщина цокнула, делая финальную петлю на затылке. Ей было всего тридцать пять. Она с отличием закончила Хогвартс и служила в отделе связей больше десяти лет, была лично знакома с министром и трижды замужем. Получила степень бакалавра и купила себе домик у океана. Это то, кем она была до войны и вот где она теперь: в маленьком подвале в компании двух оборотней и беглой грязнокровки, накладывает последней повязку, дабы та не скончалась прежде, чем они получат за неё деньги. Как из уважаемой миссис Лендл (до этого ещё леди Гроун и миссис Фрейзер) она докатилась до «Марго»? — Всё равно идиот. В прошлый раз ты хотя бы отрубил руку. — Всё готово? — блондин вошёл в комнату, с большим подносом в руках и маленьким пакетиком под подмышкой. — Почти, давай сюда, — женщина поправила чёрную косу, принимая из рук мужчины стакан. — А это что? — она кивнула на целлофановый пакет. — Мелочь, в лесу нашёл. Тоже что-то из безделушек, но подумал, что при опознании пригодится. Эй, Марго, ты чего? Женщина выхватила из его рук пакет, внимательно рассматривая треснувшие стёкла очков. — Как давно ты их нашёл? — Может дня три назад, когда делал последний обход. Ау, за что?! — Итан, ты болван. Джексон, — Марго резко встала, упустив из виду выпавший медальон, что покатился куда-то в сторону, — ты говорил, что её взгляд в никуда раздражал тебя больше всего. — И? — Неужели ты не мог проверить ей зрение? Это ведь элементарно. Боги, какие же мы глупцы. Надень на неё. Живо! Итан спохватился, и чуть не споткнувшись о кучку одежды, подполз к девушке, натягивая той поверх марлевой повязки очки, и тут же отошёл в сторону. Марго резко повернулась к мужчинам — ни один из них не заметил, как в этот момент вокруг Беллы начало образовываться свечение, — в глазах её запылал злобный огонёк. — Малышка Поттер, — её губы расплылись в улыбке. — Что я вам говорила? Мы станем богаты. Братья в предвкушении переглянулись и с замиранием глядели, как женщина вновь оборачивается к пленнице. Там никого не было.

***

— Дадли, дорогой, но ведь мистер Беннер попросил так больше не делать, — Петунья огорчённо глядела на сына изо всех сил пытаясь выглядеть суровой, — здесь нет другой школы, а в резервации индейцев учиться ты вряд ли хочешь. — Я ничего не делал, — Дадли в сотый раз за этот вечер проговорил заветную фразу и, дождавшись печального вздоха матери, пошёл глядеть телек. Определённо они ожидали худшего. Когда этот пугающий одноглазый мужчина сказал, что они будут жить в тихом уединённом месте без всех этих магов на каждом шагу, женщина сразу представила себе хижину посреди леса. Их новый дом хоть и граничит с лесом, но вид имел вполне приличный, а соседями оказались вовсе не берёзы, а милая супружеская пара. Миссис Дурсль поправила шерстяное платье — погода в этом городе была её головной болью с самого их приезда, — и направилась на кухню, с банальным желанием попить. Она набрала стакан воды, но сделав буквально пару глотков оглянулась, и стакан тут же полетел вниз. Её вопль заполнил весь дом, что было весьма понятно. Потому что окровавленная племянница, раскинувшаяся посреди кухни, едва ли была в их доме обычным явлением.