Демон, дарующий жизнь

Pov Loki Сад встретил приятной прохладой. Жара под густыми кронами деревьев не ощущалась так остро, а ветерок чем-то напоминал тот сказочный бриз на море Тэйхо. Помнится, в тот день была такая же прекрасная летняя погода. Я шел по небольшой, петляющей между деревьями дорожке. Ступни аккуратно касались плитки, постепенно сменяющейся камнями. Щели между брусками были заполнены различной травой: мхом, цветами и даже небольшими росточками деревьев. Вокруг была нескончаемая зелень, всё цвело и благоухало, что определённо придавало месту шарма. Но лишь на мгновение. За столько лет, прожитых в Асгарде, сад перестаёт казаться запутанным и пугающим. Он превращается в нечто родное и близкое, и, даже, в какой-то мере, предсказуемое. Вообщем-то, как и всё в этом проклятом мире. Сказка, которую тебе рассказали в детстве испаряется, превращается в прозрачную, еле ощутимую дымку, витающую где-то рядом, постепенно теряющую свою силу, становящуюся всё меньше заметной. Дороги, петляющие и уводящие в самые непроходимые части сада, тускнеют и уже не тянут к себе той неописуемой таинственностью. Ты вырастаешь, и фантазия больше не подкидывает безумных идей. Перестаёшь бродить между высоких деревьев в поисках эльфов и гномов, а в кустах больше не ищешь страшных монстров. На смену приключениям и забавам приходит спокойствие. Сад перестаёт быть местом для развлечений и детских игр, он становится местом утешения, и спасением от внешнего мира, что так упорно пытается избавиться от меня. Кажется, что все существа на этой грёбаной планете ненавидят меня, и только сад становится неким бункером в котором можно перждать бурю. Дорога вела всё дальше в сад. Деревья становились выше, поднимались к самому небу, ветви разрастались в разные стороны, закрывая солнечный свет. Чем дальше я шёл, тем плотнее ветви переплетались между собой, образуя своеобразную защиту от жаркого дневного солнца. Тьма сгущалась, облепляя, окутывая каждый листик, веточку, травинку. Кажется, воздух пропитался этой непроглядной мглой. Ничего не было видно, и пришлось бы идти с вытянутыми руками, чтобы не врезаться в дерево. Но мне это не нужно. Закрыв глаза, наступает покой, тело начинает слушаться и беспрекословно подчиняться. Шаг вперёд, ещё, ещё… Два в лево, в право, ещё в право… Незачем открывать глаза, я и так прекрасно всё вижу — в своей голове. К счастью, плохой памятью я никогда не страдал, и запомнить маршрут до необходимого места мне не составило труда. Так что теперь я мог спокойно передвигаться даже с закрытыми глазами. Да и если я их открою ничего не видно — кругом темнота. Вскоре начал появляться тусклый свет. Он просачивался сквозь переплетающиеся ветви всё больше и больше, находя новые дыры в своеобразной защите. Постепенно мрак исчезал, холод всё меньше ощущался, но лёгкая прохлада оставалась рядом, не давая расплавиться от жары. Солнечные лучи всё чаще касались бледной, ледяной кожи, стараясь согреть её. Резкий порыв холодного ветра разогнал тепло, заставляя поёжиться. Дорожка виляла между деревьями, ведя к заветной цели. Ещё пара поворотов и можно будет забыть обо всём на ближайший вечер. Камни под ногами, из которых была выложена тропинка, плавно сменялись травой. Яркий свет ударил по глазам, от чего пришлось зажмуриться. Постепенно глаза привыкли к смене обстановки, и я смог их открыть. В последний раз я был здесь пару дней назад. Я приходил сюда не так часто —несколько раз в неделю. Бывало и так, что я уезжал и не заходил сюда месяцами. А в последнее время поездок становилось всё больше — эксперименты с заклинаниями требовали ингредиентов, которых не встречалось в Асгарде. Но я нисколечки не жалею, поездки для меня — одно удовольствие. Новые миры, цивилизации, культуры, языки, медицина и обычаи. Приезжая в новый город, хочется окунуться во всё это, погрузиться с головой и, как губка, впитывать информацию. С каждым изученным словом я чувствую необъяснимую лёгкость на душе. И так происходит каждый раз, когда я открывал для себя что-то новое, невиданное ранее. Возникающие трудности при изучении окружающего мира приносят извращённое удовольствие. Порой я долго не могу разобраться в формулах или запомнить символ, но это никак не отталкивает любовь к любимому занятию. Как там говорят? Любопытство до добра не доведёт? Видимо кто-то свыше меня, между прочим бога, решил сделать исключение. Как бы то не было, любопытство — мой единственный способ выжить в этом жестоком, провонявшем развратом и похотью мире. Благодаря любопытству я знаю несколько десятков языков, прекрасно владею оружием и имею множество связей в галактике. Но бывали конечно и неприятные моменты, непременно связанные с любопытством. Как например тот случай на Мёрене… Меня передёрнуло от дурных воспоминаний. Покрепче сжав в руках книгу с прикреплённой к корочке фолианта ручкой, я прошёлся дальше. Свет стал ярче, воздух заметно нагрелся, стало душно, но вполне терпимо. Взору предстала светлая поляна, со всех сторон окружённая темнотой зарослей. Контраст света и тени делал место более пугающим. Всё было прекрасно: только я и завораживающе-жуткая атмосфера поляны в самом центре сада, если бы не одно но. На скамейке сидела девушка. Молодая, красивая особа преспокойно отдыхала на единственной скамейке, стоявшей на середине поляны. Алые, как кровь, волосы, широкие плечи, аккуратная грудь, скрытая лёгкой тканью, юбка до щиколоток, прячущая худые стройные ноги, идеально прямая спина — всё это было хорошо знакомо. Где-то я видел её. Это платье, волосы, телосложение, я явно недавно видел её… Но где? Додумать мысль не дал холодный, пронзительный взгляд, направленный в мою сторону и мешающий сосредоточиться. Девушка бессовестно разглядывала меня, будто я не принц Асгарда, а экспонат в музее. Я посмотрел на неё в ответ — наши взгляды пересеклись, лёд в её глазах исчез, и на его место пришло любопытство. Но осматривать меня она не перестала. Её красивое личико на солнце становилось неестественно бледным. Большие карие глаза немного прищурены… Глаза. Точно. Эти холодные глаза… Я видел их сегодня… Да, несомненно я их сегодня видел… Точно, во дворце. Да, я видел эту девушку во дворце, за завтраком. Пришла, поворчала и ушла, но этот ледяной взгляд я никогда не забуду — забыть такое можно, лишь потеряв память. Но этого делать я пока не намерен. Я сделал пару шагов к скамейке. Девушка с места не сдвинулась, лишь слегка повернула голову, чтобы не упустить меня из виду. Мы простояли в тишине, как мне казалось, минут десять, прожигая друг друга любопытным взглядом. Но в конце концов девушка слегка подвинулась, освобождая для меня место. Я посмотрел на неё с недоверием и некой опаской, но отказываться не стал. Деревянные дощечки, нагретые дневным солнцем, были невероятно тёплыми. Как только я сел, по телу прошла приятная дрожь. Поёжившись на твёрдой поверхности, я открыл книгу на нужной странице, вооружившись ручной для пометок. Я готов был начать читать. Хотелось окунуться с головой в прекрасный мир, отключить мозг и отдаться фантазии, но что-то было не так. Ощущение, что на меня смотрят, всё никак не хотело покидать меня. Я выпрямился и поднял голову, чуть ли не столкнувшись лбом с моей соседкой и застыл. Красивые, цвета растопленного шоколада, глаза смотрели на меня. Щепотка смеха и неописуемой детской радости, самой прекрасной и чистой, плескалась в них. В свою очередь, девушка с неподдельным интересом разглядывала мои глаза. Последний раз когда я смотрелся в зеркало они были изумрудного цвета. Мама часто сравнивала их с сапфирами. Думаю, что за один день они не поменяли свой окрас, оставаясь всё такими же, ничем не примечательными глазами. И я был слегка удивлён, когда прошло уже явно больше двух минут, а она всё также находилась в считанных миллиметрах от моего лица. Девушка внимательно вглядывалась в мои тусклые зеленые глаза. Не понимаю, что могло её заинтересовать в них, но видимо они ей понравились, раз она так тщательно вглядывалась в них. Постепенно каменное выражение её лица стало уходить, уступая место улыбке и ровным, симметричным ямочкам в самых центрах, слегка пухлых щёк. Губы всё больше и больше растягивались в мягкой, детской улыбке. Насколько мне известно, она принцесса. Но по её поведению вряд ли можно так сказать. Утром была серьёзной, не желала никого слушать, а сейчас улыбается как ни в чём не бывало. Может она меня не помнит? Девушка выпрямилась, продолжая с улыбкой наблюдать за мной. Да что она себе позволяет? Мгновенно гнев заполонил меня изнутри. Появилось неописуемое желание наорать на неё, поставить зазнавшуюся девчушку на место… Но произнести хоть слово так и не смог. Я попытался вновь разомкнуть губы — тщетно. Их будто кто-то удерживал в закрытом состоянии. Я предпринял попытку поднять руки или встать, но всё так же остался в сидячем положении. Конечности будто отмерли, не желая повиноваться. Пришлось смириться и молчать. Мы просидели в тишине не долго, как мне показалось, пару минут, не больше. Злость отступила, к счастью или сожалению я так и не разобрался. — Рада тебя видеть, — её голос не такой каким был утром. Он стал мягким и бархатистым. Меня будто погладили по голове, от чего стало теплее на душе. Она сказала всего три слова, но мне и этого хватило, чтобы растаять. Её ласковый голос напоминал голос матери, такой же чистый. Мама всегда ласково говорила со мной, ни разу не повышая тона. Да и незачем было, я тихий… За исключением пары инцидентов, конечно. — Улыбнись, — слова вырвали меня из воспоминаний. — Что прости? — голос наконец-то вернулся. — Улыбнись, — всё так же весело пропела принцесса, наглядно показав, что мне нужно было сделать. Она повторила просьбу, больше похожую на приказ, настолько легко, что я аж подавился воздухом. Её улыбка поистине прекрасна. Девушка обнажила свои идеально ровные белые зубы, открывая вид на небольшие, через чур уж острые клыки. Ими с легкостью можно было убивать. — С чего бы вдруг мне это делать? — не удержался я, задав столь банальный и предсказуемый вопрос, изогнув бровь дугой. — Она у тебя очень красивая. Ступор. Что она только что сказала? Принцесса только что сделала мне комплимент… И чем прикажете на такое ответить? С одной стороны вроде как приятно, но с другой, когда она успела увидеть как я улыбаюсь? Улыбка на моём лице это редкое явление. Оно настолько редкое, что если я улыбнусь, то не обойдётся без вопросов о моём самочувствии. Единственный ас, видевший мою искреннюю улыбку — мама. Да и то, это было давно. Я уже и не помню когда в последний раз улыбался… — Что прости? — опять повторил я свой вопрос, не до конца понимая, что тут происходит. — Улыбнись, — повторила девушка с той же лёгкостью в голосе и я окончательно перестал понимать, что здесь происходит. Когда мы успели перейти на ты? Эта чертовка явно издевается надо мной. — Что тебе надо? — возможно мне показалось, но её глаза поменяли цвет. Кажется на красный, или это так свет падает… — Что бы ты улыбнулся, — она совсем не понимает намёков. — Ты хоть знаешь кто я? — стоило больших усилий, что бы произнести слова без заминок. — Я знаю с кем говрю, мистер… Одинсон, — сказала она с заминкой, буд-то передумала в последний момент, — В отличии от вас. И до меня только сейчас дошло, что я совершенно ничего не знаю об этой девушке. Да даже имя её мне не известно. — Увидимся за ужином, мистер, Одинсон, - пролепетала она, сделав акцент на последнем слове. Я хотел было что-то сказать. Но что именно уже и не помню. Посмотрев на скамейку я не увидел девушки. Оглянувшись я заметил подол юбки, через секунду исчезнувшей за ближайшим деревом. Ну что же, придёться изменить планы на вечер.