Улыбнись, Мин Юнги

      Неделя в академии проходит незаметно и как-то даже весело, что весьма удивляет Юнги. Он постоянно приглядывает за Чимином, ловя каждую эмоцию на его лице, в надежде, что парень больше не будет грустить. Эрика к Паку не подпускает, хотя тот активно пытается противиться этому, и Юнги это совсем не нравится. Для него все знакомые Чимина потенциальные враги, от которых нужно защищать. А уж бывшие друзья враги и подавно. Они, как правило, и вставляют нож в спину. Чонгук старательно корчит обиду и всю неделю Юнги обходит стороной, заметно сближаясь этим с Тэхёном. Мин так устал от детского поведения Чона, что в один из вечеров даже позвонил Намджуну, чтобы уточнить, нормальное ли это состояние для его братца. Трубку, конечно, взял Джин. Не сказать, что Юнги был удивлен, потому что эта парочка для него всегда была единым организмом. — Ну, а как ты хотел? Он так старательно выстраивает дружбу с тобой, а потом узнает, что ты сделал комплимент члену, которого знаешь от силы два дня, — смеется Сокджин в трубку. — Дружбу не выстраивают на подкатах и комплиментах о заднице! — Он иначе не умеет. Юнги, ей богу, ты Чонгука знаешь не первый год. Пора привыкнуть к его тараканам и жить с ними в мире. — Почему-то с Тэхёном он так дружбу не выстраивает. С ним он нормально общается. — А ты приглядись к их отношениям, поймешь, почему это происходит, — советует уже Намджун и скидывает вызов. Скорее всего, Джин опустился перед ним на колени, раз разговор оборвался на середине. Юнги к словам друга прислушивается, но с поведения Чонгука все равно дико бесится. Поэтому все свое внимание отдает Чимину и Хосоку, они его абсолютно не раздражают. Разве что Чимин, и разве что иногда. В особо редкие моменты. Когда, например, «забывал» застегивать верхние пуговицы рубашки, выставляя ключицы напоказ. Или втихаря пытался закурить на крыше, думая, что Юнги не узнает. Ладно, будем честными, этот парень доводил Мина до белого каления. И, что было самым удивительным даже для самого Юнги, Чимину все сходило с рук. Старший просто не мог накричать на него, обидеться, отчитать или разозлиться по-настоящему. Когда в один из дней Чимин раз десять протащил Мина по коридору туда-сюда, лишь бы пройти мимо Эрика, Юнги думал, что просто убьет этого пацана от переполняющего его гнева. И, как только он собирался высказать Паку все, что он думает о его поведении, младший просто повернулся к нему лицом, и в глазах его можно было увидеть поглощающую тоску и безысходность. Не взаимная любовь делает людей слабыми. — Что скажешь, если я предложу тебе провести выходные вместе? За пределами академии? — спрашивает Юнги в пятницу вечером. Они лежат на крыше, разглядывая кучерявые облака на закатном небе. Под ними три пледа и матрас, который Мин стащил с собственной кровати, потому что «если ты что-нибудь себе застудишь, я не буду тебя лечить». — Давно я куда-то не выбирался. Все как-то учеба и дополнительные занятия. Конечно, я с радостью соглашусь. Возьмем с собой Тэхёна с Чонгуком? О, и Хосока обязательно! Ты ему понравился, он говорит, что ты «свой в доску». Юнги смеется и соглашается, что парней тоже можно взять с собой, хоть он этого и не планировал. Но ему комфортно в их компании, и он не против узнать всех поближе в иной обстановке, не в учебном процессе. Даже Чонгука не против узнать поближе, потому что, по правде говоря, он никогда его жизнью и не интересовался. Ну да, есть у Намджуна младший надоедливый братец, который жить спокойно никому не дает. Но узнавать его глубже, понимать его действия и мотивы… зачем? А здесь, находясь с ним рядом 24/7, Юнги думает, что возможно он где-то знатно проебался, когда начал отказываться от дружбы с Чонгуком. Парень молод и в какие-то моменты кажется ужасно раздражающим, но кто из нас периодами не бывает таким? Да никто. Зато Юнги начал замечать, что Чонгук заботливый, потому что всегда накрывает его по ночам пледом, видя, как мерзнет старший. Начал замечать, что Чонгук любит учиться и узнавать что-то новое, когда увидел, как он весь вечер читает учебник по искусству, обводя карандашом интересные для себя моменты. Начал замечать, в конце концов, что Чонгуку просто не хватает внимания и ему одиноко. Потому что они с Намджуном остались без родителей в раннем возрасте, и их воспитывала бабушка, которая умерла вскоре после совершеннолетия Намджуна. Поэтому парни растили и воспитывали себя сами, а Чонгуку пришлось очень рано повзрослеть. Поэтому сейчас, когда их жизни пришли в норму, и им не надо считать каждую копейку, Намджун позволяет Чонгуку вести себя, как ребенок, как бы извиняясь за отсутствие нормального детства. И Юнги следовало бы сделать так же. — О чем задумался? — Чимин плюхается на старшего поперек его живота, заставляя вякнуть от тяжести. — Ты тонну весишь, ты в курсе? — Юнги устраивает руки на пояснице Пака, вырисовывая узоры. — А вот за это можно получить. — О Чонгуке. — А-а-ага, я знал, что между вами что-то есть! Юнги приподнимает голову и кривит бровями, задавая немой вопрос. — Да я шучу. Просто вижу некое напряжение, витающее вокруг вас. — У нас сложные отношения. Но это из-за меня и моего неумения сходиться с людьми и строить с ними дружбу. — Но со мной у тебя все получается. Мы же стали близки за эту неделю, — искренне удивляется Чимин. Юнги тяжело вздыхает и не отвечает. Пак ведь не знает, что старший просто обязан стать ему близким человеком, просто обязан втереться в доверие. Не сказать, что Юнги не хочет этого. Нет, Чимин определенно нравится ему, они подходят друг другу на каком-то странном энергетическом уровне, о котором очень любит говорить Сокджин. Но, если быть честным, именно это Юнги и пугает. Он не хочет, чтобы Чимин ему нравился, он не хочет привязывать себя к этой дружбе, которая не закончится чем-то хорошим. Отношения защиты и того, кого нужно защищать, всегда заканчиваются печально. Юнги знает это, как аксиому. Его учили не привязываться к объектам работы. С Чимином это дается труднее всего. — Как думаешь, что есть в парне Эрика такого, чего нет во мне? — Могу сказать, что есть у тебя, но нет у его парня. Чимин заинтересованно поворачивает голову в сторону Юнги. — Мозгов. Потому что только придурок будет встречаться с этим напыщенным индюком. — Юнги, ты говоришь о человеке, который мне нравится! — Когда в последний раз ты целовался, потому что действительно хотел этого, а не потому что просто хотелось потрахаться, Чимин? Пак замирает, удивленно хлопая ресницами, а Юнги улыбается легко и скидывает его, в мгновение ока подминая под себя. Они лежат так близко друг к другу, что каждый чувствует чужое быстрое сердцебиение и участившееся горячее дыхание. — Так когда? — Не помню! Давно, — Чимин отводит взгляд и задерживает дыхание. Его разрывает от неловкости, желания и стыда за это свое желание. — Вот видишь, — практически шепчет Юнги, опускаясь совсем низко, так, что их губы почти соприкасаются. — Уверен ли ты, что не вбил себе в голову свою влюбленность в Эрика? Может, ты просто устал быть один и хочешь чувствовать хоть что-то? — Хочу, — Чимин смотрит прямо в чужие глаза и резко поднимает голову, впечатываясь своими губами в обветренные губы Юнги. Сладко. Мокро. Горячо. С чувством. Так, что пальцы непроизвольно находят чужие и переплетают их, чтобы ближе. Чтобы ярче. — Видишь, ты просто хочешь быть нужным, — выдыхает Юнги, прерывая их поцелуй, когда воздух заканчивается. — Не-а, я просто хотел проверить, умеешь ли ты целоваться, а то похож на девственника несчастного, — смеется Чимин, и вот именно в этот момент старший думает, что Пак раздражает его даже сильнее, чем Чонгук. — Ты отвратительная вонючая куча, Пак Чимин, — закатывает глаза Юнги и перекатывается с парня на спину, обиженно дуя губы. Вот так помогай подросткам с самоопределением, а они потом тебя девственником называть будут. Но целовать Чимина приятно, и Юнги не собирается это отрицать. Он бы даже повторил, возникни у него такая возможность. Но лучше оставить это на границе забавы и не думать об этом больше, чтобы не смущать собственные мысли. — Куда поедем? — Чего? — Ты предложил уехать на выходные. Я спрашиваю, куда поедем? — Никуда. Мерзкая вонючая куча остается в академии, — улыбается Юнги, прикрывая глаза. Ему так хорошо сейчас. — Эй! Не говори, что ты обиделся. Я же пошутил. Возьми-и-и-и меня с собой. Ну возьми-и-и-и. Обещаю, я буду хорошо себя вести. — Как подобает мерзкой вонючей куче? — Так, секундочку, ты сравнил меня с кучей дерьма? — Чимин вскакивает на ноги и нависает над старшим. — Не сравнил, а назвал прямым текстом. — Беги.

•••

На следующее утро Чимин уже не хочет никуда ехать. Он хочет спать, поэтому Юнги приходится силой стягивать его с кровати, засовывать в спортивный костюм и выпихивать на улицу, где уже ярким солнцем светится Хосок, подгоняя Чонгука с Тэхёном и… секундочку. — Что здесь забыла добрая половина курса? — Юнги оглядывает толпу, в которой мгновенно замечает макушку Эрика. Бесит. — Всего двадцать человек. Вместе веселее! — Я не собираюсь брать ответственность на себя за всех этих сосунков, — хмурится Мин, а потом ловит на себе гневный взгляд Чонгука и прикусывает язык, потому что вообще-то они под прикрытием и являются одногодками всем этим сосункам. Хосок либо делает вид, что пропустил слова Юнги мимо ушей, либо реально не слышит его, потому что лишь радостно улыбается и подгоняет всех к автобусу. — Нет уж, мы вчетвером едем на машине, — Мин пинает все еще сонного Чимина к воротам и тянет туда же Тэхёна с Чонгуком, которые тоже ничего не понимают, но послушно идут. — А ты, Хосок, еще получишь у меня за свой излишний альтруизм. Возле ворот их уже ждет водитель, с которым Юнги договорился несколько дней назад. Водитель, конечно же, СВОЙ, чтобы Чимин точно был в безопасности. Старший усаживает всех назад, а сам садится на переднее и кивает, что они готовы. Юнги ругает сам себя за то, что пошел на поводу у Чимина и согласился позвать Хосока. Ведь выучил за неделю, что у этого парня в одном месте пропеллер и вечная тяга к тусовкам и укреплению дружеских уз коллектива. И ведь все равно ему обо всем подробно рассказал и взял с собой. И что получил взамен? Толпу школьников и Эрика в придачу, за которым глаз да глаз. И не расслабишься теперь. Юнги бросает взгляд на Чимина через переднее зеркало машины. Тот уютно устроился возле окна, облокотив на него свою щеку и сладко посапывая. Мин от этого невольно расплывается в улыбке. — Чего лыбишься, как пришибленный? — возникает над ухом Чонгук, зевая. — О, мы заговорили? — Сейчас обратно замолчу, если будешь выеживаться. — Подумал, что мы сможем неплохо провести время и отдохнуть. — Да ты всю неделю только и делал, что спал на парах, перед ними и после них! Устал он, видите ли. Хоть бы раз учебник в руки взял. — Спасибо, откажусь, — смеется Юнги. — Ты бы тоже вздремнул, нам ехать часа два. — И с чего бы такая забота? Я думал только Чимин этого достоин и его член. — Уймешься ты или нет?! Я вообще случайно его увидел. — Да-да. Видишь? Я активно делаю вид, что верю тебе. — Ты невыносим, Чон Чонгук. — Это я еще перестал шутить про твою задницу. — Спи! Вскоре с задних кресел раздается дружное сопение, и Юнги позволяет себе расслабиться, разглядывая пейзаж за окном. На самом деле, он очень любит эту романтику дальних поездок. Когда лишь ты, музыка в наушниках и дорога. В такие моменты кажется, что ты все можешь, что тебе все подвластно, а в мире нет никаких проблем и забот. Время превращается в нечто тягучее, медленное и приятное. А веки становятся тяжелыми, и ты прикрываешь глаза, чтобы позволить себе немного отдохнуть и почувствовать легкость во всем теле. Хорошо. Просто представь это. Они приезжают ровно через два часа, когда автобус с остальными учениками еще тащится где-то позади, а солнце приятно греет. Чонгук с Тэхёном уносятся оглядывать домики, в которых будут жить, а Чимин виснет на Юнги, все еще борясь с реальностью и не желая прощаться со сном. — Сколько можно спать?! — Мин встряхивает младшего, заставляя его встать ровно. — Неделя была сложная, — дует губы Чимин. — Тут красиво, ты молодец. И аромат фантастический, обожаю природу. — Рад, что тебе нравится. Они раскладывают свои вещи в домике, где Тэхён с Чонгуком уже заняли две кровати у окна, на что Юнги лишь закатывает глаза. Дети. Когда они выходят на улицу, автобус уже стоит на дороге, а ученики собираются вокруг Хосока, который дает распоряжения. Эрик радостно улыбается Чимину, на что тот сухо кивает и разворачивается к Юнги, утыкаясь носом ему в плечо. — Пойдем поспим, а, — канючит он, засовывая руки в карманы чужой черной толстовки. — Нет, мы идем гулять, Пак Чимин, хватит вести себя, как… — Как вонючая кучка? — Как мерзкая вонючая куча. Чимин смеется и машет Хосоку рукой, подзывая к себе. — Всем дал указания? — смеется Пак, когда староста подходит к ним. — Ага. Вечером устроим общие посиделки у костра, а пока у всех свободное время. Чем планируете заняться? — Юнги тащит гулять. — Хорошая идея! Эрика с собой взять не хотите? Из его друзей никто не поехал. — Не хотим, — отрезает Юнги и непроизвольно хватает Чимина за руку. — Хосок-а, мы возьмем его с собой, — появляется рядом Чонгук, подмигивая Мину. — А вы гуляйте вдвоем, голубки. Юнги хочет возмутиться и поругаться с мелким засранцем, но Чимин тянет его за руку, хихикая. И старший послушно идет за ним. В конце концов, истинной причиной этой поездки было желание провести, как можно больше времени с Чимином.