Потерянный на перекрёстке

      Ночная смена только началась. Среднего роста парень вошёл в андеграундную кофейню, отряхивая кожаный жакет от лёгкого осеннего дождя.       — О, наконец-то вовремя! — на ходу парня похлопал по плечу мужчина повыше.       — Потому что наконец-то починил будильник. — Легко ответил парень, стягивая жакет и закидывая его на крючок за барной стойкой. Уже не спеша, парень надел тёмный фартук, завязал длинные кудрявые волосы в хвост и прицепил на грудь бейджик, на котором вручную было написано «Хеннесси». Лет семь назад он бы никогда не нацепил значок с его реальным именем, но с того времени поменялось можно сказать всё. Хотя, сам Нью-Йорк остался примерно таким же, как Хенн его и запомнил. Но, по правде говоря, он думал, что после его разъездов этот город «раскроется» сильнее.       С приходом октября, парня будто бы откинуло в те времена, в ту странную «черепашью неделю». Хеллоуин закончился, Микеланджело был дома, а Хенну надо было как-то жить дальше. Какое-то время он оставался с Арчи, Нейтаном и Итаном. Как и ожидалось, Кобры развалились, каждый из парней искал работу, где платили бы и не докапывались за такие мелочи как отсутствие паспортов или водительских прав.       До сих пор Хеннесси получает от Арчи новости про тех двух. Нейтан начал работать на компьютерную компанию, а Итан ударился в кулинарию и уже спрашивал Арчи, сможет ли Хеннесси разрисовать его будущий грузовик с уличной едой. Хенн искренне был рад слышать такие новости.       После того, как парню стукнуло 18 и он оформил настоящие постоянные документы, до него дошли кое-какие бумаги. Во-первых, его отец умер. Его похоронили то ли соседи, то ли коммунальные службы. Так же с этой новостью ему пришли уведомления, что у заявления его отца о «краже» истёк срок давности и с ней больше никто не будет разбираться. То есть с полицией у Хеннесси наконец проблем нет. Их старую квартиру, конечно же, забрали за многочисленные долги и наверное даже само здание перепродали. Также в отдельной коробке он обнаружил рукописные письма от…его мамы?!       Насколько он понял из десяти с лишним листов, написанных немного ломаным английским, его маму депортировали, так как всё время она проживала в Соединённых Штатах нелегально. Ребёнка оставили с отцом, а её отправили обратно на Филиппины. Чтобы вернуться обратно, надо было оформлять много документов и потратить немало денег, которых у неё не было.       После прочтения всех писем парень весь вечер сидел молча, выпивая одну кружку кофе за другой.       Конечно отец Хеннесси ничего не говорил. Скорее всего решил, что она сама убежала и не верил в её письма, а потом и совсем перестал ходить на почту. Подумав ещё с пару дней, Хенн решил лететь на Филиппины и искать тот адрес, откуда было отправлено письмо. Город, дом, полное имя и фамилия — уже не абы-какая информация для поиска. Плюс у него до сих пор остался кусок от семейного фото. Арчи поддержал его решение ехать, помог собраться, разобраться с документами и пожелал удачи в аэропорту.       Они пообещали друг другу списываться письмами (это было намного дешевле, чем телефонные звонки через океан).       Несколько дней поисков и он смог её найти. Это была самая неловкая и сложная встреча в его жизни. Да даже, если бы он поговорил с инопланетянами, это бы не сравнилось с той встречей. Было много слёз, объятий, а потом ещё больше слёз. Они не виделись 12 лет, не знали, кто как живёт, а теперь они могли смотреть друг на друга впритык. Говорить, правда, было сложно (его мать практически забыла английский и нужно было искать человека, что смог бы им переводить).       Но, несмотря на такую встречу, это был лучший месяц в жизни Хеннесси на тот момент. Селестэ закармливала его разными национальными блюдами. Ему очень понравились адобо — тушеное мясо (свинина или курица) в уксусе, соевом соусе, чесноке, а ещё бико — десерт из клейкого риса, приготовленного в кокосовом молоке с коричневым сахаром. Он даже вспомнил, как ел что-то подобное в детстве. На вторую неделю они уже практически говорили между собой сами. На третью неделю он спросил разрешение своей матери разрисовать её старый дом. Она показала ему много примеровнационального филиппинского творчества, такого как окера, который включает стилизованные растения, цветы и завитки. Хеннесси часто видел его на резьбе по дереву, мебели и фасадах домов.       Про отца они практически не говорили. Только на последние несколько вечеров парень за то, почему его всё-таки назвали Хеннесси. Всей документацией тогда занимался его отец, и понятно, как всегда немного навеселе, он решил дать ему такое «огненное» имя. Уезжать не совсем хотелось, но деньги его кончались, а в бесплатно его самолёт никуда не повезёт. Он пообещал матери, что прилетит к ней, как только сможет.       Следующие несколько лет парень жил то там, то тут. Повидал разные штаты, пытался учиться, зарабатывал деньги. Райтерство осталось большой частью его жизни. Как только начинал скучать, то рука сразу тянулась рисовать буквы, фигуры, животных, людей — всё, что приходило в голову. Когда бывал в разных городах Америки, то для подработки разрисовывал кофейни и закусочные.       За жизнь он решил попробовать много профессий, а пока его выбор упал на кофе. За пару лет он пристрастился к нему, пробовал его готовить, смотрел за знакомыми баристами, а вот пару месяцев назад устроился в андеграундную кофейню. Конечно, плюсом к выбору его кандидатуры было то, что он и тут успел в своё время сделать «дизайн».       Работа ему нравилась, хотя кое-какие посетители оставляли желать лучшего. Часто в ночные смены приходили панки и неформалы, что путали это место с баром. К их счастью, в их заведении продавали и алкоголь. Владелец в одну из ночей аккуратно сказал, что это новые парни «Пурпурных драконов». Лучше их не донимать, а то сожгут ещё и его кофейню. Иногда эти парни приходили уже готовые. Тогда Хеннесси в первый раз услышал про «ночных стражей».       По историям, они борются с бандитами разных пород. Сначала Хеннесси не придал этому большому значения, мало ли что с похмелья придумают, но потом таких историй стало больше. После уже десятой похожей истории про «тех зелёных сумасшедших», «странных парней, которых фиг разглядишь» и про «вообще не пойми кого, но они Драконов так побили, что я больше на той улице ночью ходить не буду», он не мог выкинуть из головы одну очень навязчивую мысль. Как бы невзначай Хеннесси задавал участникам банды вопросы, внимательно слушал и в уме складывал одну деталь с другой.       «Быть не может. А может и может», — думал он уже который вечер. Конечно же, за эти семь лет не забывал про черепашку Микеланджело, который, если вдуматься, развернул его жизнь на все 180. Он запомнил ночь того Хэллоуина так ярко и в подробностях, что хоть сейчас книгу пиши.       Ещё с неделю или две, после их с Майки прощания над люком, он думал, как тот сейчас спит под землёй. Или возможно даже ходит прямо под ним, где-то по широким стокам. Он столько об этом думал, что начал замечать упоминания о таких «борцах» и в новостях! В одну из ночей он услышал что-то новое — «вот эти вот хмыри» начали зарисовывать граффити «Пурпурных драконов».       — И вот вместо дракона там теперь зелёные черепахи. Ну прикиньте! Черепахи! Бред какой-то. — возмущался один из них, подливая в свой кофе какую-то бурду. Из новых разговоров Хеннесси понял, что этот паренёк недавно попал к драконам, но уже очень этим гордился. Зарисовки их банды появлялись ранним утром, когда большинство из всех ещё спали, даже те, кому приказали сторожить стену.       — Вот только за два квартала отсюда наши новую нарисовали. Сто пудов завтра опять черепаха там будет! — этим вечером Хенн слушал молча. На него уже и так странно смотрели, когда он прервал их светскую беседу пару дней назад.       В мыслях его откинуло назад, когда он и сам зарисовывал «Черных кобр», ещё на рассвете «Пурпурных Драконов». Банда сменилась, а тактика — нет. Хотя и тактика «противостоятелей» тут тоже не отличалась. Надо было вернуться в настоящее. Раз знак нарисовали только сегодня и зарисовки появлялись ранним утром, то времени увидеть бунтовщиков практически нет. Но он моет постараться и проследить за самым новым граффити. Он должен убедиться — тот ли это, о ком он думает.       Как компашка разошлась, то он поскладывал всё на места и принялся обходить район, про который говорили «юные дракоши». На часах было только четыре часа утра. В голове, конечно же, крутилось то, каким может быть сейчас его маленький черепашонок.       «Наверное ему уже 15», — самое логичное, что мог выдать Хеннесси. Он не знал, как растут мутанты-черепахи. Вдруг Микеланджело тогда уже достиг максимума своих размеров и остался ростом ему по пояс, или наоборот — вырос под два метра?       Резко уши вцепились за уже естественное шипение баллончика. Хенн замер, не решаясь сразу подойти ближе. Сглотнув слюну, он всё-таки аккуратно пошагал. Шанс упускать нельзя.       Он увидел, как тёмная фигура метко зарисовывает дракона, выводя зелёных черепах. Четые черепашки с маленькими лапками обступили дракона со всех сторон и наносили удары. Возле одного из них по-комиксному было написано «!шабам!».       — Хорошо выходит. — Хенн кинул, стараясь звучать нейтрально. Фигура сразу обернулась. Хенн вскинул руки на уровень головы. — Я не из драконов, просто райтер. Ты рисуй. Я просто смотрю.       Это было очень нервное чувство. Фигура будто бы всматривались в него, хотя он не видел ни лица, ни тем более глаз. Хенн до сих пор не был до конца уверен, что это тот, кто он думает. Ещё пару раз обернувшись, широкий незнакомец продолжил рисовать, заполняя контуры.       Хеннесси стоял, как откровенный истукан, не зная, что ещё сказать. Чем больше он всматривался в граффити, тем смешнее ему почему-то становилось. Над рисунком дракона наверняка карпели несколько клановцев, а тут приходит какой-то парень в капюшоне и за полчаса делает из этого экшн-комикс. Не выдержав, Хенн тихо засмеялся.       — Что смешного? — быстро ответил молодой голос. Он явно искал какой-то подвох в тихом смехе Хеннесси.       — Да так. — прокашлявшись, Хенн сложил руки на груди. — Я просто присмотрелся и вот подумал, что черепахи, наверное круче, чем драконы.       — Правда? — в голосе услышалась неожиданная радость, но потом райтер сам изобразил кашель, чтоб собраться. Уже нейтрально, парень добавил. — А почему?       — Ну, черепахи — они же прямо мастера по выживанию. И живут на Земле уже миллионы лет, типо дольше, чем динозавры. — Хеннесси отлип от стены и сделал несколько шагов вперёд. — А драконы, конечно все такие из себя крутые, но их же не существует даже. Они буквально сказочки и мифы.       Неожиданно он услышал громкий смех. Ему физически полегчало от такого открытого гогота.       — Я никогда про это не думал даже! — откашливаясь, сказал парень. — Надо запомнить. О, не, даже написать что-то такое. Надо слоган! Есть идеи?       — Черепахи живут, а драконы…не живут? — растерянно и медленно протянул Хеннесси. После недолгой паузы он быстро добавил. — У меня со слоганами всё очень плохо.       — Надо что-то в рифму! — Было видно, как тёмная фигура задумчиво смотрела на стену, выставив руки в боки. — О, знаю! Драконы просто мифы — а в черепахах сила!       — Круто! Гениально! — Хеннесси в полную рассмеялся, даже не беспокоясь, что их кто-то услышит. Чувствовал себя будто бы он снова подросток, что разгоняет очередную дурацкую идеею просто так для смеха. Когда райтер начал выводить первые буквы слогана, то в ту же секунду закашлялся. — Ты что, без маски рисуешь?       — Да только снял. — через кашель сказал молодой голос.       — Вообще не снимай — лёгкие убьёшь. — по привычке кинул парень. Он то на своём опыте убедился, что маска должна быть всегда, а то через неделю будешь кашлять чем-то сине-зелёно-неоново-оранжевым.       Через секунды две шипящий звук баллончика остановился. Из темноты парень услышал може ещё одну-две попытки продолжить, но не больше.       — Чего застыл? — ответа Хеннесси не получил. Он почувствовал лёгкую тревогу где-то в районе живота, но решил не подавать виду и спросить что-то приободряющее. — Малой, всё нормально?       Ещё через пару секунд Хеннесси дёрнулся — тёмный райтер неожиданно снял капюшон и сделал большой шаг вперёд, показав себя. Конечно же это был Майки. Хеннесси дёрнулся не от вида, только от неожиданности. Он пристально уставился на лицо уже взрослого мутанта. Тот, в свою очередь, смотрел на него очень неуверенно, прищурив один глаз, будто бы уже ожидая криков или молчаливого обморока. Хенн не мог ничего с собой поделать — он расплылся в улыбке.       — Да-а-а, капец ты вырос. — Хеннесси почесал волосы и тихо посмеивался. Будто он смотрел на какого-то двоюродного племянника на семейной вечеринке, а не на черепаху-мутанта в тёмном переулке. Немного неловко парень похлопал Майки по плечу.       Майки в шоке смотрел на руку на его плече. Вроде бы он уже открыл улыбающийся рот, чтобы что-то сказать, но тут же посмотрел на парня и замолчал. Он не знал, что сказать, выглядел совсем растерянно. В результате просто неловко посмеялся и похлопал руку на его плече. Хенн тут же её забрал, не хотел делать ситуацию ещё более неловкой. Наконец-то черепашка раскрыл широко глаза и радостно зашипел.       — Я… всегда что-то помнил, но так размыто! — неуверенно говорил Микеланджело. Он развернулся обратно, посмотрел на стену, потом снова глянул на Хеннесси, сощурил брови, будто бы силой пытался вспомнить детали. Размахивал перед собой руками, будто бы это помогло бы собрать старые воспоминания в кучу. — Я, ты…тебя звали…что-то на Х…Я…       — Слушай, думаю это лучше обговорить в другом месте. Всё нормально — Хеннесси спокойно поднял руку и улыбнулся. Ему хотелось успокоить Микеланджело и чтобы он сейчас немного переключился. Это помогает собраться. — Дорисовывай свой шедевр и пойдём, я угощу тебя пиццей. Какой там был слоган? Драконы в архиве…и что-то там черепашья сила?       — Что? — Майки сконфуженно рассмеялся. — И это ещё я думаю, что у меня плохая память.       — А маску, маску не забудь, она ж тут не для меня. — бросил в спину парень и упёрся спиной в стену напротив. Он до сих пор улыбался и смотрел, как Микеланджело с ещё большим энтузиазмом принялся рисовать.

***

      — Пицца с лакрицей?! Как ты угадал, что она моя любимая? — не сбавляя голоса, крикнул Майки, смотря на пиццу, что спокойно лежала на бетоне крыши. По правде говоря, лакрица лежала только на половине пиццы.       — Такую комбинацию не забудешь. — Хеннесси встряхнул головой и взял кусок без такого оригинального топпинга. К счастью в городе всегда есть круглосуточные пиццерии и магазины. Сварганить такой завтрак у него заняло не больше двадцати минут. Также к их счастью в Нью-Йорке полно старых пустых крыши. И рассветов каждый день.       Когда оба проглотили уже пару кусков и сполна вздохнули свежего осеннего воздуха, настало чувство, что пора что-то начать говорить.       — Я много чего и сам из детства не помню. — кинул Хеннесси, пожимая плечами. Он иногда думал, что если бы он был младше, то может и сам ничего не запомнил нормально. — Первое воспоминание вообще это четвёртый день рождения.       — Та не, я много всего помню. Все игры, детские туннели, что я всегда спал слева от Лео, всякое такое. — махнул рукой Майки. — А всё то — как в тумане. Будто бы это был сон, Хеннесси.       — Ну, это был не сон точно. — посмеялся парень. Слышать его полное имя от Микеланджело было немного странно, но в тоже время нормально. Через пару секунд он щёлкгул пальцами и полез к себе в сумку. — О, зацени.       — О-о-о, это я маленький! — Майки смотрел на старую фотографию, которую протянул ему Хенн. — И ты! И… — Майки серьезно всмотрелся. Рассказы и старое фото точно пробуждали забытые мысли. — Я помню…о, я помню, как делал с ним эти нунчаки! А этот, э-э-э…       — Дал тебе кассету и наушники! — Хеннесси заполнил паузу, чтобы перебить потенциально бесконечное «э-э-э».       — Быть не может! — Черепаха хлопнула себя по лбу. — Стоп, в моей старой коробке есть кассета. Капец, а я никак не мог вспомнить, откуда она. Капец. — Майки вглядывался то в фото, то на Хеннесси, то вскидывал голову назад. Когда уже успокоился, то снова уставился на фото, переводя взгляд на Арчи. — Ну а тут вообще пустота в голове. Он тоже там был, да?       — Да. — удивлённо сказал Хеннесси. — Ты же помнишь, что мы делали вместе?       — Ну… Я помню, что во время Хэллоуина кроме братьев и отца с нами был ещё кто-то. И вот, я был прав! А так…не особо. — Майки виновато, но теперь более шутливо, пожал плечами. — Говорю же, как в тумане.       По правде говоря, Хеннесси был немного расстроен. Он всё думал над тем, почему его малой ничего не помнил. Наверное потому что маленький был. А может быть его мозг сам заблокировал всё.       Да, эта была насыщенная, уникальная для черепашки неделя. Но это был и по большей части стресс. Страх, температура, недосып, ограбление, погоня… Возможно его отец и братья были настолько рады, что их Майки наконец дома, что они решили просто вернуться к рутине и их отец запретил вспоминать те дни. Если не вспоминать о плохих событиях, тем более из детства, они часто смазываются. Пока Хенн плыл в своих раздумьях, Майки радостно воскликнул.       — О, и девушка была, точно была девушка! Она как? Хотя стоп… — Майки замахал руками. Его самого сейчас переполняло много эмоций. Воспоминания он вытягивал из себя клещами, ему нужна была какая-то подсказка, толчок, чтобы память выдернула их. Но он хотел собрать отдельные куски в одну картину. Он сам опустил руки и спокойно вздохнул, будто бы готовясь к медитации. Выглядело это более наигранно, чем правдоподобно. — Расскажи всё по порядку, с самого начала, я во все уши… — Серьёзный настрой улетучился и Майки комично помахал ладонями возле мест, где они должны были быть. — Ну, типа уши.       — Хорошо. Но предупреждаю, было… — Хеннесси на секунду заснулся. — …разное. Хенн пересказал в деталях то, что помнил. Про то, как они встретились, как ходили к Мелони за лекарствами и шоколадом, как они пересеклись с тогда ещё недругом Арчи, как появился план с ограблением, как Хеннесси сперва был против и как они недоговаривали ему. Как они ходили искать его отца, готовились к Хэллоуину, как всё пошло не так и они убежали с места событий. Лицо Майки перебегало с одной эмоции на другую: от шока до радости, до возмущения. К концу он уже слушал спокойно, подперев лицо ладонью.       — …и тогда вы все ушли под люк и я сам… Пошёл.       — К Мелони? — Майки поднял брови. — Смотреть «фильм»?       Сначала Хенн не понял этого насмешливого тона, но через секунду раскрыл глаза и пихнул черепаху в плечо. На момент он забыл, что Микеланджело — шутливый подросток.       — Ага, конечно. — Хеннесси саркастично ответил, но потом махнул рукой. — Не, она просто подруга. И ещё и старше меня была. В таком возрасте это большая разница. Ты и сам понимаешь.       — О, ну да, девушки прямо бегут. — Так же саркастично ответил Майки. — Правда в противоположную сторону.       — Всё ещё будет. — Хенн искренне похлопал его по плечу. За пару лет своих походов по миру он видел много девушек, некоторых с очень…интересными вкусами. Так что надежда всегда есть. — Главное — уметь её рассмешить.       После лёгкого толчка от Микеланджело оба на минуту затихли.       — А если серьезно. — Хенн начал неуверенно, всматриваясь в небо. — Я много думал. Я так рад, что тогда тебя нашёл. Не знаю, где бы я был, если бы не ты. Даже если ты всего не помнишь, я всё равно говорю тебе спасибо.       — Та…та ладно бро, без проблем. — Майки нервно дёрнул плечами, но в то же время улыбался. Вдруг его телефон зазвонил, отчего оба подскочили. — Упс, извиняюсь.       Хенн невольно прислушивался, хотя всё, что он мог услышать, это фразы Майки по типу: «Всё нормально, я в безопасности», «Та ну, прямо сейчас идти?», «Ладно-ладно, скоро буду».       — Лео говорит идти домой. — Майки драматично опустил плечи и слегка шаркнул подошвой ноги по бетону. Хенн видел, что тот не хотел идти, но так не выйдет. Микеланджело поверженно глянул на солнце. — Ну да, уже утро, пора на тренировку. Но я ещё столько всего хочу спросить.       — Завтра есть время? — обыденно спросил Хеннесси, от чего лицо Майки снова загорелось.       — О, да, конечно, без проблем, бро! — Майки показал знак «ок», не беспокоясь ни о чём.       — Тебе ж разрешат? — всё же спросил Хеннесси. В нём иногда всё же проскакивал «ответственный взрослый» и такие вопросы появлялись сами собой.       — А кто сказал, что я скажу? — Майки насмешливо поставил руки в боки. — У нас всех есть «личные друзья-люди», про которых типо никто не знает. Он нагнулся ближе и перешёл на шёпот. — Я точно уверен, что Рафаэль ходит куда-то пить чай и есть печенье. Я запах домашней выпечки за километр чую.       — Ну, тогда в это же время на этом месте? — Хеннесси протянул руку для того, чтобы стукнуться с черепахой кулаками. Майки незамедлительно стукнул кулаком в ответ.       — Я принесу пепперони с зефиром! — крикнул мутант, соскакивая на соседнюю крышу. Хеннесси переклонился через перила дома и смотрел, как Майки ловко поскакал по лестнице и, через секунду, скрылся в люке со своей сумкой.       В глаз парню попал луч прямого солнечного света. Приставив ладонь ко лбу он слабо улыбнулся. Рассвет был прекрасный. Его жизнь отличная. Старый-новый друг живой и здоровый. Даже если когда-то всё было очень плохо, то оно поменялось. Он всё поменял.       «Мда… Пепперони с зефиром. Придумает же», — Хеннесси сам к себе покачал головой, забрал коробку от пиццы и направился к себе домой, отсыпаться.