Диагноз: мёртв

      Несясь стремглав, сшибая портфелем много людей, я успеваю забежать в почти закрывшийся лифт. Огромное стеклянное здание, которое было прекрасно отполировано, хорошо пропускало солнечные лучи уже полностью взошедшего солнца. В офисе, как обычно, не пройти. Чересчур чувствуется рабочий момент: все ходят из стороны в сторону, пялясь в бумаги, постоянно тыкая в планшеты или другие гаджеты. Поэтому то, что я кого-то толкнул или ушиб, не слишком то смутит пострадавшего: обернется на мгновение, придя в себя, и пойдет дальше.       Постукивая пол лифта, будучи зажатым между двумя девушками, я был крайне недоволен от неимоверной тесноты этого маленького помещения. Все нервные, измученные и с красными щеками на бледном лице — типичное утро офисного работника в Сеуле или в любом другом мегаполисе.       В голове я уже представлял, как начальник моего отдела тычет мне в лицо своими позолоченными часами и кричит одно и то же в миллионный раз. Опоздание у меня уже вошло в привычку, но невозможно привыкнуть к душераздирающему крику каждое утро.       Наконец прозвучал долгожданный гудок, и лифт остановился на двадцатом этаже и раскрыл свои двери, чтобы вытеснить наружу офисный сброд. Все поплелись, куда и собирались, а я, набрав скорость, направлялся к отделу страхования, проигрывая в голове отмазку, придуманную ещё на автобусной остановке. — Эй, Ким Тэхён! — начальник Мин стоял около входа, у административной стойки, рядом с секретарём, и пронзал недовольным взглядом, постукивая пальцем по стеклу своих часов. — Тебе неимоверно повезло сегодня в двух случаях, будь уверен, это твой день, — проворчал мужчина и двинулся в мою сторону. — Во-первых, у меня совсем нет времени на тебя кричать. А во-вторых, ты не пропустил ни одного клиента. — Фуф… — шепнул я, медленно перетекая из остолбеневшего тела в держащегося за стойку и мысленно с облегчением выдохнувшего. — Но не расслабляйся. Марш в свой кабинет, у тебя клиент. Для него ты уже пятнадцать минут страхуешь очень важного человечка. Поэтому занят, — начальник хоть и был в большую часть времени с нами строг, а особенно ко мне, но старался помогать.       Работая года два в отделе страхования: заебёшься, как нехер делать. Да, учился я изначально на педагогическом и до дрожжи в коленях хотел быть учителем, но смерть немного поменяла мои планы: получил ещё пару высших и сейчас в отделе страхования получаю довольно неплохие деньги.       Тем более на мою жизнь уходит не столь много: я не питаюсь, потребность в гигиене неплохо сократилась. Покупаю себе одежду и технику, сейчас коплю на машину. С помощью некоторых махинаций на работе моя цель скоро будет осуществлена.       Хорошо, что начальник не увидел мою дыру на темных джинсах. Я медленно прополз сквозь коллег в свой кабинет, чтобы как можно быстрее переодеться в рубашку и брюки, в которых мне придется идти домой, потому что ненадлежащий вид штанов меня очень смущал. Какого вообще чёрта эта жертва автошколы неслась с такой скоростью и сбила меня? А если бы на моём месте был живой человек? Точно бы калекой остался. А я отделался только рваными джинсами.       Сменив одежду, я выглянул в расплывчатое окно, за которым находился зал ожидания. Там была неотчётливо видна человеческая фигура. Я сел за рабочий стол и закатил глаза, увидев нескончаемое количество бумаг перед собой. Спустя некоторое время, чтобы подготовиться к рабочему процессу, я на минуту расползся в кресле и сообщил секретарю, чтобы та пригласила в кабинет клиента.       Выполняя поручение, спустя минуты полторы, на пороге моего кабинета, распахнув дверь, появился секретарь в сопровождении того, кого я точно не ожидал здесь увидеть. Слегка смущаясь и держа в руках небольшую папку, стоял брюнет ростом чуть выше среднего, который часом ранее чуть не омертвил меня во второй раз.       Девушка покинула кабинет, оставив нас наедине. Увидев меня в кожаном кресле, парень чуть вжался в помещение, прикусив губу от стыда. Вряд ли он себе представлял, что страховать его будет человек, которого он сбил. — Здравствуйте, садитесь, пожалуйста… — ухмыльнувшись, я пригласил присесть этого молодого водителя. — Я-я… хотел бы… — протянул брюнет, удобно расположившись на стуле. — Дайте угадаю… застраховать что-то? — иронизировал без стыда и совести, обращаясь к клиенту. — Послушайте, вы можете назвать мне абсолютно любую сумму, я обязательно выплачу ее вам в качестве компенсации, — нервничал тот, крепко сжав в руках папку. — И ещё… вам действительно не было больно? Может, вы ничего не почувствовали из-за шока? — его голос дрожал. — Не заморачивайтесь. А насчёт второго тем более. Я никогда не беру ничего лишнего. Единственное, обладая столь сильным желанием, вы можете оплатить мне новые джинсы, да и все, — в полной мере поняв и приняв на себя его морально подорванное состояние и тяготу ситуации, я снисходительно наклонился к нему, улыбнувшись слегка, чуть искренне, чем ранее. — Давайте приступим к страхованию, — протянув бланки для заполнения, я вернулся к работе.       Работая с этим парнем я выяснил, что сбил он меня по пути как раз к нам, в страховую компанию. Более глупейших совпадений я ещё не встречал. Ведя с ним диалог, я очень комфортно себя чувствовал. Особенно когда он расслабился, мы даже успели за это непродолжительное время обсудить автомобили. Вкусы совпали — оба любим классику: японок и немцев.       Пока он заполнял нужные документы, я внимательно осмотрел каждую частичку его тела. После того, как я пережил собственную гибель, появилось свойство видеть прекрасное в обычном человеческом теле.       Парень был совсем молодой, очень симпатичен и хорош собой. Дорогая и фирменная одежда, итальянский автомобиль, подаренный, как он вскользь сказал, отцом. Наблюдая, я заметил, какое у него нарушенное дыхание. Через тонкую бежевую ткань было видно, как содрогается область грудной клетки — бьется сердечная мышца. Пальцы его слегка поблёскивали, от того что вспотели. Волосы были выкрашены в чёрный, а у корней крались тёмно-коричневые. Он неторопливо писал правой рукой, напрягая её, отчего на кисти вздулась вена. — Как же прекрасно быть живым, — на самом деле, я произносил эту фразу на протяжении семи десятилетий каждый день по тысячи раз. — Особенно таким, как он: богатым, красивым, успешным, — вновь прошептав это в своей голове, я спрятал своё омертвевшее лицо за большой папкой с бумагами. — Я, наверное, пойду оплачивать? — тихо бросил он, вставая со стула. — Конечно, идите… — Я взял вашу визитку со стола, возьмите и вы мою. Если не хотите брать деньгами, мы можем как—нибудь встретиться и я куплю вам новую одежду. — парень поджал губу, протягивая бумажонку, отдаляясь к выходу. — Одежду? Порваны ведь только джинсы… — неуверенно сказал я, немного замешкавшись, и взял визитку. — На самом деле вы были так злы, и я не смог вам сказать, что сзади у вас была порвана ещё и куртка, — хватая ручку двери, брюнет готов было рвануть с места. — Айщ! — я вскочил с кресла, а из ушей словно повалил пар от недовольства. — Всего доброго, до встречи! — быстро и с грохотом дверь захлопнулась, а парень скрылся с той стороны.