Диагноз: мёртв

      Я бежал вдоль бесконечного количества бутиков, высунув руку на дорогу, чтобы скорее поймать такси. Где-то сзади бежал Чонгук и умолял остановиться, постоянно выкрикивая моё имя. Люди вокруг оборачивались в нашу сторону. После того, как я, не осознавая, сказал про голубую перчатку, он начал бесконечные расспросы о том, знаю ли я человека, который его спас. Но я поступил более глупо: просто сказал, что тороплюсь, и выбежал из магазина.       Более растерянного и удивлённого вида я в жизни не видел. После того, как я открыл шторку примерочной, Чон выглядел полностью потрясенным и чуть не выпустил из рук телефон. — Что вы сказали? — единственное, что он прошептал, а после приблизился, выпучив глаза. — Откуда вы знаете? Вы знакомы с этим человеком? — его расспросы казались бесконечными, и, скорее всего, не закончились бы, если бы я не убежал.       Наконец остановив около себя большой харриер с желтой шашкой, сразу же прыгнул в него, даже не успев указать водителю, куда мне надо ехать. Но тот и бровью не повёл: просто повернулся ко мне с каменным лицом и только спустя минуту поездки задал мне вполне логичный вопрос о месте моего прибытия. Посмотрев в окно заднего вида, я наблюдал за Чоном, который держал телефон около уха и смотрел вслед уезжающему авто. Он названивал мне. Отключив телефон, я просто вжался в сидение, надеясь скорее потеряться из виду.       Мне грозило разоблачение. О моей смерти знали только четыре человека: мама, отец, брат и Ким Сонтэ. Сонтэ являлся моим другом еще с тридцатилетнего возраста. Сейчас ему пятьдесят семь. Он узнал о моем бессмертии абсолютно случайно: коснулся моей ледяной руки и не почувствовал пульса. Он был довольно хорошим кардиохирургом и является им до сих пор. Он помогает мне большую часть своего существования: с постоянными переездами, документами и всё тому подобное.       Также я всегда стараюсь носить одежду, которая полностью покроет моё тело, чтобы никто не почувствовал холода, прикоснувшись. Не пренебрегаю косметическими средствами, пытаясь сделать оттенок своей кожи более похожим на человеческий. В зоне риска оставались руки, и я постоянно боялся, что их кто-нибудь коснется. На одном и том же месте я жил только двадцать пять лет.       Вообще, мой образ жизни был очень ненадёжным. Надоедало постоянно от кого-то прятаться. Но Сонтэ говорит, что лучше ни с кем не делиться своим секретом. Это может сыграть со мной злую шутку.       Такси уже прибыло к моему дому, и я быстро вылетел, захлопнув дверь со страшной силой. Вбегая на порог, я тут же принялся искать в близстоящей кладовке нужную мне вещь. И уже спустя минуту поиска схватил голубую перчатку в руку и понёс в сторону мусорного бака. — Надо уволиться и уехать из города, — сказал я сам про себя и уже наклонил перчатку над баком.       Но внезапно мною овладело желание выкинуть эти мысли. Я вспомнил этого парня, и внутри моего мёртвого тела будто что-то шелохнулось. На мгновение пришлось отстраниться и крепко в руке сжать эту маленькую перчаточку. Чон Чонгук… почему мне ни на секунду не показалось, что я видел его в последний раз? Вторая наша встреча произвела на меня очень сильное впечатление и имеет для нас двоих большой смысл.       Рухнув на кровать, я снял с себя почти всю одежду и залез под одеяло для собственного комфорта. Но вместо сна, который мне не свойственен, я всю ночь просто лежал и думал, думал, думал…       В эту ночь мне приходилось думать в два раза больше.       По утрам я обычный человек: перед тем, как встать, я продолжаю лежать еще некоторое время и листать ленту в интернете. Хотя ночью я ничего не делаю, кроме как пялюсь в потолок. После иду в ванную, умываю лицо, смачиваю глаза, рот. Ополаскиваю холодное тело. Чищу зубы для попытки придать свежесть и белизну. Надеваю свежее бельё, одежду и покидаю квартиру, отправляясь на автобусную остановку.       По направлению к ней я, видимо, шел очень медленно. Ведь когда пришел к месту, автобус как раз стоял и ждал, пока зайдут все пассажиры. Медленно заползая в салон я, оплатив поездку, сажусь за самое дальнее сидение, у окна, и включаю музыку.       Почему? Почему? Почему? Все вопросы, которые я задаю сам себе, начинаются с этого слова. Единственное, на что я надеялся, так это на работу. Может, только бумаги и бесконечные привередливые клиенты смогут меня отвлечь от мыслей об этом парне, который, внезапно, так ещё и с таким совпадением, ввалился в мою жизнь.       Сейчас, как никогда, мне хотелось поговорить с Сонтэ, который поддержал бы и помог разобраться в себе и в ситуации. Но он, как некстати, попросил не беспокоить его около недели из-за огромного количества работы. Я бесчисленное количество раз задавал ему вопрос, как врачу: что со мной? Но встретив такой кадр, как моё тело, и прикоснувшись к нему впервые больше двадцати лет назад, он перерыл все медицинские книги и повторил все курсы университета. Никогда не было зафиксировано ни единого подобного случая. Бессмыслица.       Он предлагал мне обратиться к патологоанатомам, мол, может, в их практике было что-то подобное. Но это всё абсолютно бесполезно. Я единственен и неповторим в своем исполнении. И у меня никак не складывалось в голове: как можно преподнести человеку, которого знаешь не больше суток, то, что он имеет дело с мертвецом.       Скорее всего, просто придется придумать какое-нибудь оправдание, чтобы себя не выдать. Если мне, конечно, предстоит его встретить еще когда-то. Не думаю, что у него возникнет мысль о том, что его спасителем был я. Это ведь полный бред, и поверить в это практически невозможно. Перебирая это в мыслях несчитанное количество раз, я и сам не заметил, как был уже около здания. Судя по часам, я пришел очень даже вовремя, но в самом начале рабочего дня в холле уже не пройти: все толкаются, торопятся и нервничают.       Добравшись до своего этажа, я без всяких угрызений совести (которые меня мучают, когда я опаздываю), захожу в свой отдел, снова столкнувшись у административной стойки с начальником О. — Я не знаю, что ты натворил, но один из наших клиентов пришел ещё за час до открытия. Всех охранников на уши поднял. Тебя требовал, — мужчина стоял и стучал пальцами по деревянному покрытию, стараясь взглядом просверлить во мне дыру. — Пожалуйста, сделай так, чтобы из-за него у нас не было проблем…       В ответ просто кивнув, я, сжав кулаки, зашагал к себе в кабинет, прекрасно понимая, кого мне там следует ожидать. И, открыв дверь, я увидел сидящящего в кресле парня, мысли о котором не дают мне покоя. — Почему вы вошли без приглашения? — я подошел к нему довольно близко и сжал зубы, потому что единственное, что не любил даже добрый Тэ — это хамов. — Я сказал секретарю, что подожду вас здесь… — парень приподнялся со стула, подойдя ко мне вплотную, отчего мне пришлось отшатнуться в сторону. — Это были вы? — спросил Чон, смотря на меня с надеждой, что он услышит то, чего хотел. — О чем вы? — я задал вполне логичный вопрос, потому что обычный человек, скорее всего, ответил бы именно так. — Это были вы, тогда, двадцать лет назад?.. — спросил Чонгук, отчего я вжался в стену.