Диагноз: мёртв

      Я просто продолжал стоять и молчать, упорно уставившись в глаза Чона. Парень, даже не собираясь моргать, настаивал на своем, в ожидании ответа на вопрос. Он не отводил взгляда, а от волнения его рука задрожала, и он, наконец, расслабился и бросил свой телефон на мой рабочий стол, после облокотившись на него рукой. Его дыхание участилось, а глаза забегали по всему помещению. Чувствовалось, что ему не на шутку поплохело, от чего Чонгук принялся расслаблять галстук. — Простите, я несу полный бред, — брюнет рухнул на стул, схватившись за голову. — Думаю, вам стоит уйти, — я открыл дверь своего кабинета и указал рукой в сторону выхода, настойчиво ожидая, когда он покинет помещение. — Скажите, вы знаете этого человека? — медленно поднимаясь, парень нерасторопно приблизился ко мне и уставился прямо в глаза. — Уходите, пожалуйста. Я попрошу направить вам другого страхового агента, — я отстранился, чтобы брюнет не почувствовал холод и не заметил, что у меня отсутствует дыхание.       Мне приходилось постоянно держать дистанцию с людьми. Но в ответ на мои слова Чон лишь разозлился со страшной силой и замахнулся, сжав руку. За этим следовал удар его кулака в деревянную поверхность входной двери. Я даже ощутил легкий ветер от нарочно промахнувшегося удара.       После, когда ярость Чона достигла своего апогея, он выбежал из кабинета, быстро устремившись в сторону выхода. С мандражом отпустив ручку, я опёрся на колени и забегал зрачками по полу. Постепенно приходя в себя, увидел на своем столе забытый парнем телефон. Мысль о том, что ему, возможно, придется вернуться и вновь со мной пересечься, не давала покоя.       Я рванул с места и схватил его средство связи, выбежав стремглав в это же мгновение наружу из кабинета, пропустив мимо ушей множество вопросов секретаря. Пробегая к выходу из отдела, задел плечами свыше пяти человек. Парня и в помине не было, а лифт в ту же секунду закрылся, сопровождая это небольшим гудком.       Прикусив губу, я кинулся на лестницу, с грохотом захлопнув за собой дверь. На двенадцатом снизу этаже я понимал, что, скорее всего, лифт уже давно приехал вниз, и парень покинул офис. Наконец оказавшись на первом этаже, я с паникой вглядывался в каждого человека, скорее продвигаясь к выходу. Обернувшись вокруг своей оси больше десятка раз, я растерянно побежал на улицу.       К счастью, в городской толпе я отчетливо разглядел знакомую фигуру. Чонгук трогал свои карманы, судорожно пытаясь что-то найти. А после сразу двинулся на другую сторону дороги, направляясь к своему автомобилю.              В уши врезался шум мотора. С превышением скорости несся разваленный тонированный кореец, прямо по направлению к Чонгуку. Парень потерял связь с реальностью и просто уставился в светящиеся глаза авто. — Уходи! — что есть силы, крикнул я, рванув с места настолько быстро, насколько только хватило сил.       Я бежал, сметая всех на своем пути. Люди разлетались в разные стороны, покрывали благим матом. Но были и те, кто понял, что происходит, и сами расчищали путь. Машина и не думала останавливаться, колеса лишь яростно набирали обороты. Парень продолжал стоять, замерев в одном положении. А я еще до этого думал: почему я остановился? В момент сильного страха человека охватывает паника, и именно поэтому он впадает в оцепенение. Перед лицом смерти крайне тяжело или просто невозможно сосредоточиться.       Я уже подступил к бордюру, а его тело даже и не думало двинуться с места, так же, как и автомобиль не думал затормозить. Когда расстояние между нами с Чоном было неимоверно малым, я сделал небольшой прыжок, и Чонгук отлетел на несколько метров, упав на другую сторону дороги. И уже через секунду я встретился со знакомым чувством полёта. Машина сбила меня с ног, прокатив по лобовому стеклу, крыше и багажнику, уронив на асфальт. Прокатившись по земле кубарем раз пять, я, наконец, остановился, лёжа на спине.       Ярко-голубое небо заглядывало в глаза. От осознания столь внезапной ситуации, я просто расслабился и закрыл глаза. Факт, что я не позволил этому парню умереть, неимоверно грел мёртвое сердце. Меня неожиданно схватили за руку, сильно дергая ее. Надо мной наклонялся Чон, со слезами на глазах и бесконечными криками, которые я пропускал мимо ушей. — Ким Тэхён, вы живы? — во всё горло, привлекая внимание большого количества людей, орал Чонгук, теребя меня за плечи. — Просто увези меня отсюда, немедленно, — пытаясь не шевелить губами, вымолвил я, не открыв глаза.       Задумавшись на некоторое время и вытерев слезы, парень перекинул одну из моих рук к себе на плечо, хорошо подхватив тело, которое имитировало отсутствие сознания. Погрузив меня в машину, он быстро прыгнул за водительское сидение, а я к тому времени уже вышел из роли и отряхивал пыль с одежды. Увидев эту картину, парень обомлел. Ещё бы: человек, который спас его ценой своей жизни, перелетел несущийся на полной скорости автомобиль, со страшной силой ударившись об асфальт, спустя полминуты сидит, как ни в чём не бывало, и очищает свои вещи. — Вы ч-чего? — заикаясь, брюнет удивленно на меня уставился, вцепившись в руль дрожащими руками. — Отвези нас в кафе. Ты поешь, успокоишься, а я расскажу тебе всё в мельчайших деталях, — опустившись на кресло, я закатил глаза.       Неужели мне действительно придется рассказать этому идиоту, вечно попадающему в какую-то неприятность, всю правду? Он видел слишком многое…       Тишина нависла над салоном вплоть до того момента, как мы доехали до заведения, и официант задал нам вопрос, чего мы желаем. Парень заказал бутылку алкоголя, а я отказался от всего, ведь это не имеет для меня никакого смысла. Я до последнего отторгал какую-либо возможность заговорить, гипнотизируя бутылку виски и жутко желая попробовать хоть каплю. — Господин Ким… — прошептал Чон, перекатывая жидкость по стенкам стакана. — Что с вами происходит? — Послушай, — я скрестил руки, наклонившись к нему. — Тем человеком, который спас тебя двадцать лет назад, действительно был я. — Что вы несёте? Судя по вашему возрасту, в то время вы ещё под стол пешком ходили. — брюнет отстранился, сделав глоток. — Район Йонгсан, седьмое февраля, двадцать часов. Ты был одет в большую черную куртку и зеленые ботиночки, — в ответ на сказанное он просто потерял дар речи. Ему оставалось просто смотреть на меня с выпученными глазами и недоумевать. — Ещё вопросы? — Но, сколько же вам тогда лет? — пробубнил он, даже не сообразив. — Девяносто девять. — прошептал я ему на ухо, после этого издевательски улыбнувшись, ведь было априори ясно, что он в это не поверит. — Айщ! Как такое возможно? — снова опустошив стакан, вымолвил парень. — Возможно, если ты мёртв.       Чонгук выронил из рук стеклянную посуду, которая разбилась вдребезги о кафельный пол, а сам он подавился алкогольным напитком, закашлявшись.