Диагноз: мёртв

— М-мёртв? — еле шевеля губами, прошептал парень, а затем перекинул руки через весь стол, чтобы оказаться вплотную около моего лица. — Если это какой-то розыгрыш к моему дню рождения, я подыграю, вы просто скажите, — всё так же тихо бросил он, нервно постукивая пальцами по деревянному покрытию. — М-мёртв, — издевательски скопировав удивленную до ужаса гримасу Чона, пробормотал я, отчего брюнет вновь рухнул на свой стул. — Как вы это делаете? — замерев в одном положении, Чонгук постоянно менял точку, смотря на меня. — Делаю что? — Вы не дышите, — он моргнул с десяток раз, его пальцы задрожали, а ему стало совсем плохо. Осознание никак не приходило, всё новые и новые факты не убеждали, а только поражали и заставляли поверить в то, что он сходит с ума. — А где ты видел, чтобы трупы дышать умели?       Уже через мгновение мне стало тяжело смотреть, как парень впадает почти в буквальном смысле в кому и мысленно заказывает себе койку в психиатрической клинике. Я взял его руку в свои ледяные столетние ладони и просто молчал, пока он ошарашенно поглядывал на меня.       И начал рассказ с самого начала. Про долгую и мучительную болезнь, а потом и про аналогичную жизнь. С каждым своим словом я второй раз убеждался, что, будь я на месте слушателя, то под столом бы уже держал телефон с набранным номером скорой медицинской помощи. Но Чонгук, как и Сонтэ много лет назад, слушал, не моргая и не двигаясь. — С ума сойти, — протянул парень, понемногу приходя в нормальное состояние. — Теперь твоя очередь объясниться, почему с тобой практически с рождения происходят неудачи? Сначала маньяк, затем машина, которая чуть на атомы тебя не расщепила. — Я даже и не знаю. Но на меня покушается с самого детства один и тот же человек. Он убил уже свыше десятка телохранителей, а до меня пока не достал. И я до сих пор не видел его лица и не знаю, кем он является. Но потом на какой-то период это всё прекратилось, и вот снова эта машина, — Чон померк и опустил холодный взгляд отчаяния под стол, где до сих пор лежал разбитый стакан с виски. — Кажется, придется снова искать защиту, — внезапно он оживился и посмотрел на меня с ухмылкой. — Может, вы? Вас он точно не убьёт. — Идея не плоха, в самом-то деле, — долго не раздумывая, ответил я ледяным голосом. — Я не всерьёз. Благодаря вам я второй раз остался в живых и просто не могу позволить, чтобы вашей ж… — отрезав конец фразы, Чонгук начал соображать. — Погодите, он вам точно ничего не сделает? — Именно, — в голосе был оттенок едва скрываемого желания всеми силами защитить парня. — Я отвезу тебя домой, и сам пойду. Думаю, на работе меня уже вряд ли ждут. А раз теперь ты мой работодатель, то с прошлой работы уволиться пришло самое время.       Я вскочил со стула и схватил лежащие на столе ключи от машины. Пока парень расплачивался, я мчался на улицу в предвкушении того, что первый раз в жизни сяду за руль Lamborghini. Кожаный салон давал знать о своей цене. Чонгук подбежал к окну водительского сидения и нервно застучал кулачком. — А почему вы сели за руль? У вас, наверняка, прав нет… — расстроился брюнет и надеялся, что я освобожу его место. — Раз я теперь твой телохранитель, то должен предвидеть любое покушение. Например, вдруг убийца сейчас целится в лобовое стекло, сидя на крыше одного из близ стоящих зданий? Он то знает, что это твоя машина, и думает, что за рулём будешь ты. А если поведу я, то твоя шкура в безопасности, — с каждым сказанным словом я пытался не засмеяться. Но даже здесь чрезмерная наивность и доверчивость сыграли своё. Он просто опустошил взгляд и попятился в салон, обходя авто.       Дорога была гладкая и спокойная. Я обкатывал районы вместе с парнем, слушая его бесконечное количество вопросов. Над безмятежным Сеулом нависло багрово-синее небо, а людей на улицах стало в сотни раз больше. В салоне играла тихая музыка, что-то из попа, который я так не любил, но, кажется, обожал этот милый парень. Он тихо подпевал и двигал головой в такт мелодии. А я с интересом за этим наблюдал и изо всех сил старался не улыбаться.       С души громыхнулся обширных размеров камень, когда его жизнь снова оказалась в безопасности. И я не устану это говорить и в миллионный раз. Я ни разу не был готов пойти на многое для человека, с которым знаком пару дней. Но чёртов Чон Чонгук рушил все стандарты моего бытия. — И не чешется ничего? — задал парень, неизвестно какой по счёту, вопрос. — Нет. — Боль совсем-совсем не чувствуется? — Нет. — А?.. — не успел договорить любопытный Чон, как я оборвал его. — Хватит! — недовольно крикнул я, сдавив руль на десять и два часа по воображаемому циферблату. Я был готов разговаривать с ним ночи напролёт (хотя знаком с ним самую малость), но эти грёбаные вопросы заставили бы любого выйти из себя. — Да, я мёртв и в моем организме абсолютно не протекает жизнь. Но, пожалуйста, не мучай мою живую крупинку и просто помолчи, прошу, — тишина внезапно охватила салон. Чон вел себя, словно его сильно пристыдили и зашили губы медной проволокой. — Я просто хотел пообщаться с вами, — обиженно и растерянно прошептал он, опустив голову. — Мы можем общаться, но…       Внезапно я всеми силами сдавил педаль тормоза, уперев её в пол. Машина остановилась прямо посреди дороги, а со всех сторон послышались звуки клаксонов из автомобилей, которым я перегородил путь. Причиной такого резкого торможения стала боль. Да, на долю секунды я почувствовал то ли покалывание, то ли содрогание, сопровождающееся болью в области сердечной мышцы.       Это было первое, что я почувствовал за семьдесят четыре года с момента смерти. Такая неожиданность заставила тело оцепенеть. Я ничего не видел и не слышал вокруг себя. В голове были мысли только о посетившем меня ощущении.       Всю оставшуюся дорогу я ехал молча. Не ответил ни на один из вопросов, которые постоянно задавал парень. После того, как отвез Чонгука, я пошел домой и просто рухнул на кровать, думая об одном и том же: начало это или конец? А, может, показалось? Но чувство боли было отчетливым и внезапным. Обычный человек, возможно, и не почувствовал бы. Но я, не ощущавший ничего на протяжении десятилетий, принял на себя это так, словно отрубили руку живому. Нет, голову.       Глаза, не останавливаясь, бегали по комнате в панике, а я сам пытался ответить на собственные вопросы. Что будет, если я вновь стану живым? Но из-за возраста такое физически вряд ли возможно.       Зазвонил звонок во входную дверь. Если это Сонтэ, то откроет сам, а если кто-то другой, то ему нечего здесь делать. И уже через минуту замок щелкнул, а на пороге послышался громкий топот. Даже не разуваясь, в мою спальню забежал Сонтэ, со злостью размахивая своим мобильным телефоном. — Слушай, ты, жертва! — мужчина кричал, что есть мочи и пнул обувью мои ноги, свисавшие с кровати. — Что случилось? — приподнявшись, я впервые увидел единственного друга в ярости и с удивлением притаился, ожидая его ответа. — «Сегодня около крупного офиса произошло ДТП. Легковушка на полной скорости сбила парня, работавшего в одном из отделов компании. Его тело было погружено в автомобиль одного из очевидцев и его дальнейшая судьба неизвестна» — что это?! — его тон и говор становился всё грубее, а взгляд злее и страшнее. — В спасатели заделался? На кой чёрт тебе понадобилось вызволить того парня? Тебе своих проблем недостаточно? — Закрой рот, Сонтэ! — схватив ладонью шею Кима, я сжал зубы и сам пришел в ярость. Слова, которые даже косвенно задевают Чона, просто не были дозволительны для меня. — Зачем я почти всю свою жизнь скрываю тебя? Может, ты вообще пойдешь и сообщишь в СМИ о своей особенности? — голос мужчины больше и больше дрожал, чувствовалось, что он очень волнуется за своего нерадивого друга. — Не хочу доставлять никому неудобств. А особенно тебе. Ты слишком многое для меня сделал. Если тебе больше не хочется мне помогать, заставлять не буду.       Парень погасил экран своего телефона и, сдавшись в этой перепалке, рухнул на кресло, глубоко вдохнув. Я знал, что он никогда не отречётся от меня, но сейчас действительно был готов поставить ему ультиматум. Хотя раньше я бы за Сонтэ расстрелял любого. Но Чонгук продолжает уверенно крушить мои прошлые принципы. — Сонтэ, я сегодня почувствовал боль в сердце, — сев на колени перед другом, я нахмурил взгляд и уставился в одну точку. — Что?.. — недоумевая, переспросил мужчина. — Этого быть не может… — я впервые видел его настолько озадаченным. Изогнув бровь, он надолго задумался и, казалось, отключился от реальности.