Диагноз: мёртв

      Добравшись до дома, под звук включенного телевизора, я глядел в потолок, даже не моргая, двенадцать часов подряд. В голове флэшбэком на повторе было одно и то же: наши случайные и робкие соприкосновения с Чоном, а также взгляды, которые заставляли моё мёртвое тело дрожать.       Время близилось к полуночи, а я всё никак не мог успокоиться. Я не понимаю, как за такой короткий срок я совершил такое множество необычных вещей: нарушил привычный ритм жизни, уволившись с работы, познакомился ближе с этим парнем, ещё и эти странные чувства ощущаю.       Внезапно рядом лежащий телефон завибрировал, и, взяв его в руки, на дисплее я увидел входящий вызов от Чона. Вскочив с кровати и побегав глазами еще несколько минут, я взял трубку. — Одевайтесь, — парень проговорил это настолько быстро, что я не успел вымолвить ни слова, после чего он сразу же бросил трубку.       Даже не понимая, в чём дело, я просто стоял и некоторое время пялился в смартфон. Едва успев опомниться, я услышал дверной звонок. Хватая в руки свитер, я поплелся ко входу и открыл дверь. На пороге стоял молодой парень со светлыми волосами и глупой улыбкой. — Это ваше. Пожалуйста, ознакомьтесь с документами и подпишите их, — вручив стопку папок, которые чуть не упали на пол, он просунул мне в ладонь ещё и подарочную коробку. — Всего доброго! — поклонившись напоследок друг другу, мы распрощались.       Долго оглядывая со всех сторон темно-синюю коробочку с голубым бантом, я пытался читать содержимое листов бумаги. Это были обычные документы, где везде было проставлено мое имя. Пролистав все договоры, в конце я заметил небольшой свёрток, который чуть не свалился.       Развернув бумажку, я увидел на ней написанное от руки послание, очень мелким подчерком: «я жду вас через час…» и также адрес, местонахождение которого я даже не сразу представил в голове. И зачем ему приглашать меня в такую глушь на другом конце города, ночью?       Откинув все глупые мысли, я накинул на себя уличную одежду и открыл подаренную коробку, в которой на мягкой подушечке лежал серебряного оттенка ключ с надписью «Bugatti». Прокрутив его несколько раз в ладони, я с непередаваемой радостью побежал в сторону парковки. Долго искать авто мне не пришлось: сияя в свете ламп, слегка переливаясь, гиперкар стоял и ждал своего хозяина. Подходя к двери, я погладил капот ладонью, изображая на лице непередаваемую радость.       Салон в светло-оранжевых тонах. Всё техническое оборудование было выделено голубой подсветкой. Огорчало только то, что я не могу прочувствовать запах новизны, которым, наверняка, был пропитан весь салон. Дотронувшись до руля, я почувствовал легкую дрожь мотора. И, тронувшись с места, направляясь к адресу, я наблюдал сменяющиеся пейзажи.       Темное небо пленило давно спящий город. Шерон двигался с необычайной скоростью, но газ в пол я, даже будучи мёртвым, давить не стал. Улыбка не сползала с лица, а моральное удовлетворение питалось со страшной силой. Дорога из-за плавной езды даже не чувствовалась.       И спустя чуть больше часа я приехал к назначенному месту. Это была пустынная трасса, без опознавательных знаков. Место оживлялось лишь благодаря свету уличных фонарей. Подъезжая, я увидел стоящий с включенными фарами автомобиль Чона и его самого, ожидавшего моего появления. Он стоял и пялился в телефон, опираясь на капот своего красного спорткара. Остановившись рядом, я покинул салон и подошел к брюнету, просто без слов также присев на капот.       Температуру воздуха я практически не чувствовал. Только взглянув на градусник и окружающих людей, мог догадаться. Чонгук был одет в большую белую футболку и светлые джинсы. Наши волосы развивались на ветру и я осмелился предположить, что на улице было довольно прохладно. Стараясь быть незамеченным, я слегка повернул голову и взглянул на руки парня: они полностью покрылись мурашками. Даже не задумываясь, я снял с себя куртку, оставшись в одном свитере, и, не обращая взгляда на Чона, протянул её ему. — Зачем это? — с удивлением взглянув на одёжку, спросил он. — Видно же, что замёрз. А мне это ни к чему, — холодно ответив, я продолжал держать куртку в руке. — Мне тоже, — он улыбнулся и привстал, хитро взглянув на меня. — Вы не догадываетесь, зачем мы здесь? — брюнет задал весьма актуальный для меня вопрос, ведь с каждой минутой пребывания здесь я спрашивал себя об этом всё чаще. — Нет, — я следом слез с капота и волнительно уставился в его полные радости глаза. — Мы будет проводить тест-драйв вашего нового легендарного автомобиля, — Чонгук подошел к гиперкару и похлопал по крыше. — Финиш где-то через двадцать километров. — Финиш? О чём ты? — я не переставал мысленно задавать бесчисленное количество вопросов. — Устроим стритрейсинг? — напоследок просверлив меня своим уверенным взглядом, Чон прыгнул в свой автомобиль. Я продолжал окаменело стоять на месте и наблюдать, как он дразнит меня, заводя мотор. — Если вы не посоревнуетесь со мной, Господин Ким, то я буду считать, что вы просто не достойны этой машины.       На протяжении всего моего существования мне кидали вызовы. Ким Тэхён еще ни разу не отказывался и не проигрывал. И, понимая, что доехать первым на такой машине мне не составит большого труда, я уверенно прыгнул за руль, подъезжая к одной линии с Чоном. — Финиш найдете сами. Уверяю, точно не пропустите. Но держитесь указанному мною расстоянию, — парень крикнул через окно и я даже не успел сообразить, как его спорткар дал разгон за доли секунды.       Сдавив педаль газа, я уверенно вцепился в руль и устремил взгляд на дорогу. С красным Ламборгини мы держались на неприлично близком расстоянии. Спидометр показывал двести девяносто километров в час, но машина давала понять, что это далеко не предел. Напрягая ногу, я робко нажимал педаль, стараясь не отставать. Боюсь представить, что бы со мной творилось, если бы я был жив: сердце бы отдавало неимоверное количество ударов в минуту, колени бы жутко дрожали, а тело бы охватил холодный пот.       Салон гудел. Звук двух движущихся мощных авто въелся в уши, и не было слышно ничего, кроме ревущего мотора. Указательная стрелка прибавила ход, и я ехал на скорости триста двадцать километров в час. Чон был позади примерно на расстоянии метров двух, но не сдавался и изо всех сил старался придерживаться хотя бы моего уровня.       Во рту пересохло. Голову сдавил непреодолимый страх: мне не приходилось принимать участие в подобных соревнованиях и казалось, что мандраж уже с минуты на минуту заставит меня остановиться. Но азарт был всегда моим самым главным врагом. Мысль о том, что я проиграю, приказывала прийти к финишу первым во что бы то ни стало.       Но ещё больше я боялся за парня: мне не верилось, что его навыки вождения высоки. К тому же, вряд ли он каждый день участвует в автогонках и можнет бросить вызов дороге. Он даже прямо смотрит не очень-то уверенно: при первой нашей встрече сбил меня на пешеходном переходе.       Пока я преуменьшал возможности Чона, он вырвался вперёд, закрывая выхлопным газом мне весь обзор. Но, когда всё рассеялось, он был уже далеко. Судя по времени, мы ехали минут шестнадцать, преодолев почти девятнадцать километров.       Внимательно разглядывая дорожную местность, я с ужасом рассмотрел даль. Ничего. Абсолютно. Впереди, прямо перед нашими автомобилями, не было дороги. Там был обрыв, а по бокам всё закрыто густыми деревьями. Я с непреодолимым страхом начал сбавлять скорость, но, обратив внимание на красный спорткар, понял, что он ее лишь увеличивает. — Что творит этот идиот, мать твою? — я закричал что есть силы, наблюдая, как обрыв смыкается с машиной Чонгука. И спустя доли секунды мой страх, наконец, взял верх: я сдавил тормоз и просто уставился вперед, наблюдая за Чоном. До конца трассы оставалась буквально секунда.