Диагноз: мёртв

      И спустя доли секунды мой страх, наконец, взял верх: я сдавил тормоз и просто уставился вперед, наблюдая за Чоном. До конца трассы оставалась буквально секунда. Но внезапно машина совершила сложнейший манёвр, свернув с прямой трассы куда-то вправо, и сделала круг на месте. Такого профессионального дрифта я не видел даже на видео в интернете.       По ощущениям я будто умер во второй раз. Всё тело съёжилось, глаза зажмурились, а пальцы перестали чувствовать руль, в который я намертво вцепился. Я не слышал ничего вокруг себя. Но чувство страха сменилось гневом.       Даже не останавливаясь, автомобиль Чонгука с бешеной скоростью возвращался обратно. С кипящей в жилах злостью я выскочил из салона и со всех сил хлопнул дверью. Подъезжая, машина гудела, а выхлопной газ расстилался пеленой перед глазами, закрывая весь обзор.       Мне казалось, что прямо сейчас я готов голыми руками задушить этого парня. Я никогда не боялся так за человеческую жизнь. Но сейчас, в отличие от мыслей, посещавших минуты три назад, суть которых заключалась в том, чтобы спасти его любой ценой, я был точно уверен, что сотру его в порох.       Выходя из машины, брюнет поправлял волосы на ветру и расплывался в улыбке. Он был уверен и самодоволен, а я гневен и беспощаден. И, подходя к нему вплотную, я схватил его за вырез белой футболки и прижал к капоту собственной машины, сжав руку в кулак. И уже через мгновение я замахнулся и почувствовал, как после прикосновения моей руки и его носа что-то громко хрустнуло.       Его взгляд изменился, а глаза наполнились необузданным страхом. Одной рукой он вцепился в мой кулак, а второй придерживал нос, из которого всё сильнее капала алая кровь. Переносица сломана к чертям. Я постарался на славу, и даже невооруженным глазом было видно, что хрящ смещён на несколько миллиметров. Парень сполз по гладкой поверхности спорткара вниз, на асфальт, пытаясь остановить кровотечение. — За что? — сдерживая чуть выступавшие слезы, он тяжело дышал и вытирал белоснежной футболкой красную жидкость.       Пытаясь восстановить свое моральное состояние, прогнав испуг, я ходил из стороны в сторону и сжимал голову в ладонях. Только одного никак понять не мог: почему характер парня кардинально изменился с тех пор, как мы познакомились ближе? Несколько дней назад он и слова сказать не мог. Просто молча расхаживал где-то за спиной и постоянно за всё извинялся. — Что ты тут вытворял? Автогонщик херов, — сев рядом на корточки с его растёкшимся по дорожному покрытию телом, я схватил его голову и развернул так, чтобы можно было хорошо разглядеть сломанный нос. — Я не понимаю, что я такого сделал? — сквозь забитый кровью нос промычал Чон, отталкивая мои руки. — Идиот! Моя задача — сделать всё, чтобы сохранить тебе жизнь, а ты ее сам пытаешься угробить. — Я продолжал разглядывать гематому и принимать тот факт, что меня поглощает жалость о сделанном поступке. — Я просто хотел провести с вами время и как-то развлечься. Я занимался стритрейсингом больше пяти лет, — его голос дрожал, а руки опустились на землю. Парень закинул голову назад, уткнувшись в красную дверь своего авто, и глубоко вздохнул. — Почему ты не рассказывал, что занимался гонками? — я положил свою слегка окровавленную руку ему на колено и сел рядом. — Вы много чего обо мне не знаете, — шмыгнув, произнес парень и полез в карман, доставая оттуда черную зажигалку и пачку сигарет. Закурив, он сделал большую тягу и выпустил клуб дыма, пытаясь позабыть обо всём произошедшем. — Вы, наверное, думаете, что если я такой успешный, то у меня много друзей? На самом деле, вы первый человек, с которым я общаюсь. Мои «друзья» всегда мною пользовались. Всё мое окружение начиналось родителями, которых уже нет, а заканчивалось телохранителями и горничными. А самое главное — это то, что из-за покушений я абсолютно никому не доверял. Никому. Пока не встретил вас. — Кровь стекала по губе, весь фильтр уже был покрыт красными пятнами, но парень не замолкал и курил, уставившись в ночное звездное небо. — Не может быть, что за всю твою жизнь я стал первым, кому так хочется тебе помочь и быть рядом, — от сказанного мною мы оба устремили свои взгляды друг на друга и диалог перешел в неловкое молчание.       Продолжая глядеть в его слезившиеся глаза, я заметил, что расстояние между нами сокращается, и брюнет находился от меня в нескольких сантиметрах. Он тяжело дышал через рот, выпуская белый дым. Откинув оставшуюся сигарету в сторону, парень резко схватил меня рукой за шею и притянул к себе вплотную. Носы столкнулись друг с другом, и уже через мгновение я почувствовал его мокрые губы. Он жадно целовал меня, даже не давая возможности сдвинуться с места. И всё, что я смог сделать, это прижать его сильнее и ответить взаимностью. — Твою мать, — спустя полминуты поцелуя с этим парнем, я широко открыл глаза и отстранился на полметра, схватившись за сердце.       Пустынная улица заполнилась моими истошными криками. Внезапно мёртвая сердечная мышца пришла в движение, и я ощутил, как сердце, размером с кулак, заставило меня биться в конвульсиях от страха. Впервые за семьдесят четыре года я ощущаю жизнь внутри себя. При жизни, я не замечал, как сердце трудится для моего существования, а сейчас ощущалось так, словно человека из парилки облили ледяной водой. В области грудной клетки чувствовалось странное тепло.       Я вжался в асфальт и кричал, уставившись в разные точки, постоянно их сменяя. Позабыв про свой сломанный нос, Чон подскочил, начал хлопать меня по плечам и пытался поднять с земли. Уже через несколько минут вся жизнедеятельность прекратилась, и я снова вернулся к гробовой тишине внутри моего тела. — Что с вами? — кричал парень, замечая, что я медленно расслабляюсь и просто стекаю по дороге. — Всё закончилось, — взглянув на тёмно-синее небо, я пытался сделать вдох, но всё оказалось тщетно. Внутри моего тела, как и раньше, словно совсем нет никаких органов. — Что закончилось?! — вцепившись в мою куртку, кричал Чон, ни на секунду не успокаиваясь. — Не важно, — бросил я, приподнявшись с земли.       На самом деле, меня очень даже смущало, что такие изменения происходят со мной именно тогда, когда я нахожусь с Чонгуком. И это очень сильно пугало, нежели радовало. Ведь я абсолютно уверен, что ничего не бывает просто так.