Консорт

— Ты уверена, что с ней все будет в порядке? — спрашивает Лукас, глядя на пристегнутый к его груди сверток. Он поднимает большую руку и нежно гладит мягкие темные волосики, покрывающие головку его спящей дочери. — Вот почему она привязана к тебе, а не ко мне, — отвечает Дороти, подходя ближе. Она опускает голову и целует малышку, затем приподнимается, чтобы поцеловать мужа в губы. — Ты всегда приземляешься на ноги. А я свои приземления еще не отработала, — добавляет она со смешком. — Я же говорил… — Да, да, я знаю. Но я по-прежнему не могу заставить себя расслабиться. Это слишком странно, — перебивает его она. После испытаний Дороти они навещали Канзас дважды. В первый раз, чтобы представить Лукаса ее тете и дяде. Затем, когда она разобралась, как работало время между двумя мирами, она подгадала путешествие к Рождеству. Так что в свой второй визит Дороти разделила с Лукасом свой любимый праздник. Именно тогда и была зачата их дочь. Дороти намеренно перестала пить чай незадолго до этого, как раз после долгого обсуждения с Лукасом, которое продлилось две недели. Никто из них не ожидал, что эффект от отказа от чая будет таким стремительным. Следующей осенью Дороти решила, что пришло время познакомить дочку с ее бабушкой и дедушкой. Лукас закатывает глаза. — Ну ты и Верховная Ведьма, — дразнит он. — Ну хватит, — фыркает она и берет его за руку. — Готов? Он свободной рукой накрывает драгоценный сверток на своей груди. — Да. Рука в руке, они идут по затуманенному полу штормового зала на платформу. Мгновение спустя их дергает вверх. Еще мгновение, и они падают за сараем ее дяди в Канзасе. Лукас приземляется на ноги, сгибая колени, чтобы погасить импульс, правой рукой все еще прикрывая дочь. Дороти тоже приземляется на ноги, но тут же падает, автоматически сворачиваясь в клубок, чтобы не смять свою сумку. — Черт, — ругается она, переворачиваясь на спину, чтобы перевести дыхание. — Уже лучше. Может быть, в следующий раз, — щедро говорит Лукас, подходя и подавая ей руку. — Удивлена, что не вывихнула лодыжку, — ворчит она, вставая. Она проверяет дочь. — Она даже не проснулась. — Спит, как ты, — хмыкает он. Большую часть своей жизни служа стражем, он всегда настороже и спит некрепко. Но Дороти, Дороти спит как мертвая, наверняка потому, что знает, что Лукас всегда защитит ее, если что-то случится. — И целиться я стала лучше, — объявляет она. В прошлый раз они оказались на поле, в этот — через дорогу от дома. — Да, — соглашается он, глядя в небо. — И хорошо, потому что дождь зарядит в любую минуту. — Ага, пошли в дом, — она снова хватает его за руку и тянет. — Надеюсь, они дома. Жалко, что нельзя заранее позвонить. — Что, так и не получилось? — спрашивает он, зная, что она работала с Джейн над тем, чтобы придумать способ общаться между мирами. — Джейн считает, что мы близко. Если бы она могла уделять больше времени нашему проекту, мы бы уже достигли успеха, но ее обязанности перед Эв на первом месте, — отвечает Дороти. Они поднимаются по ступенькам на крыльцо, и она стучит как раз в тот момент, когда с неба падает первая капля. — Твоя тетя говорила не стучать, — тихо говорит Лукас, как раз перед тем, как дверь распахивается. — Дороти! — восклицает Эм. — Разве я говорила не стучать? Это все еще твой дом, — добавляет она и обнимает племянницу. — Я только что ей это сказал, — говорит Лукас, слегка улыбаясь. — Ну конечно, Лукас, дорогой, — говорит Эм, собираясь обнять и его и замирая, заметив, что внутри его пальто не только он сам. Распахнув глаза, она смотри на сверток на его груди, затем на Дороти. — Сюрприз, — говорит Дороти с улыбкой. Эм прикрывает рот рукой, ее глаза наполняются слезами. — Входите, входите, — говорит она дрожащим голосом, она практически затаскивает их внутрь, торопясь разглядеть малышку. Лукас садится, и Дороти аккуратно вынимать дочь из слинга. — Тетя Эм, это Риган Эмилия, — говорит она, мягко успокаивая завозившуюся дочь, прежде чем протянула ее тете. — Эм… Эмилия? — переспрашивает Эм в восторге. — Ее назвали в честь матери Лукаса и тебя, — с улыбкой подтвердила Дороти. — Его мама умерла, когда он был маленьким, — добавляет она тихо. Эм очарована маленькой Риган, но все же отрывается от нее и, подняв взгляд, дарит Лукасу сочувствующую улыбку, затем вновь переводит внимание на малышку. — Она прекрасна, — наконец говорит она. — Открой глазки, маленькая, дай посмотреть. — У нее голубые глаза Лукаса, — говорит Дороти. — Пока что остаются голубыми. — Насколько можно сказать, Риган почти копия матери во всем, кроме глаз. У нее глаза отца, уже такие же понимающие, как у него. Эм поднимает взгляд. — Просто… Потрясающе. Она вырастет красавицей, с такими волосами и глазами только разбивать сердца. — Она снова уставилась на Риган. — Ты будешь самой красивой девочкой в обоих мирах, да, да, — воркует она. — Сколько ей? — Два месяца, — отвечает Дороти, и тут входит Генри. — Привет, — здоровается она, усмехаясь, когда он замирает перед своей держащей на руках младенца женой. — «Привет»? И это все, что ты скажешь? — отвечает Генри, подходя ближе. Он пытается хмуриться, но не может удержаться от улыбки. — Эм, ее зовут Риган Эмилия? — пробует Дороти, усмехаясь ему. Он фыркает и подходит к Эм. — Так это причина, по которой мы не видели тебя почти год? — спрашивает он, забирая Риган из рук его жены. Он поднимает ее и глубоко вдыхает. — О да… Вот оно, — говорит он со вздохом. — Запах ребенка. Его странная одержимость, — объясняет Эм явно ничего не понимающему Лукасу. — Ага, — говорит Дороти, улыбаясь своему дяде. — Я не хотела рисковать, путешествуя во время беременности. — И даже если бы она захотела, я не позволил бы, — добавляет Лукас. Генри поднимает брови и целует Риган в щеку, прежде чем передает ее Эм. — Точно. «Не позволил бы», — говорит он. — Как будто эта, — он кивает на Дороти, — не делает, что ее душе угодно, 150% времени. — Он садится в кресло. Лукас и Эм смеются, пока Дороти слегка морщит нос, пытаясь не присоединиться к ним. — Кому-то срочно понадобится новая пеленка секунд через десять. Дороти забирает Риган и меняет ее пеленку, молча сокрушаясь, что в Оз еще не придумали подгузники. Может быть, я смогу взять с собой немного… Нет. Это будет слишком сложно. Плюс, Лукас ни за что не сможет пережить Уолл-Март, никого не убив. — Дороти, какая же она хорошенькая, — повторяет Эм, глядя на малышку, которая наконец открывает глазки и смотрит на мать. — О… И ты права. У нее глаза Лукаса. — Ты… Отправишь ее… — начинает Генри, почти боясь задавать этот вопрос. Дороти много рассказывала ее тете и дяде об Оз, включая «школу» Глинды для юных ведьм. — Только через мой труп, — говорит Дороти. — Если у нее есть способности… — Что очень вероятно, — вмешивается Лукас. — Что очень вероятно, — повторяет Дороти с кивком, — она станет моей ученицей и, в конце концов, следующей Ведьмой Востока. — Она укладывает Риган на живот и раскладывает перед ней несколько игрушек, наблюдая, как она ерзает и иногда тянется к игрушкам. — Я все еще не могу к этому привыкнуть, — говорит Генри, качая головой. — Ей не нравится, — говорит он, кивая на Риган. — Это полезно для мышц спины, — отвечает Дороти. — А как вы, ребята? — Хорошо. Здесь так тихо, — говорит Эм. — Люди все еще говорят о тебе, спрашивают, как тебе Австралия. — Это была выдуманная ими история: Дороти поехала в Австралию, влюбилась и решила остаться. — Австралия полностью меня устраивает, — отвечает она. — В Оз наконец стало спокойнее, и я… Думаю, я наконец привыкла, что я там авторитетная личность. — Хорошо. Как я и говорила, я всегда знала, что ты особенная, — говорит Эм. — Я так не могу, — говорит Генри, затем поднимает Риган. — Да, да, дядя спасет тебя, — говорит он, поднимая игрушку и садясь вместе с ней в кресло. Эм довольно закатывает глаза. — Он со мной такой же был? — спрашивает Дороти. — Совершенно такой же, — отвечает ее тетя. — И как тебе отцовство? — спрашивает она у Лукаса. — Ужасно, ни на что его не обменяю, — отвечает он. — Не дай его скромности тебя обмануть, он прекрасный отец. Когда она подрастет, он хочет научить ее, как защищать себя и обращаться с мечом, — добавляет Дороти. — Хорошо, — решает Эм. — Я… Я никогда не думал, что моя жизнь может быть такой, — тихо говорит Лукас, глядя в пол. — Я тоже, — со смешком соглашается Дороти и кладет руку на его колено. Он накрывает ее своей и сжимает. Затем он поднимает взгляд и смеется. Обе женщины следуют за его взглядом и видят, что Генри заснул в кресле, маленькая Риган отрубилась вместе с ним, свернувшись в клубок на его груди. — О, это надо сфотографировать, — говорит Эм, поднимаясь за своим телефоном. Дороти смотрит на Лукаса, приподнимается на колени и целует его. — Уверена, что не хочешь остаться? — спрашивает он и гладит ее по щеке. Он спрашивает каждый раз, когда они возвращаются сюда. — Уверена. Я люблю тетю и дядю, но тебя и Риган я люблю больше. Мой дом теперь в другом месте, — отвечает она и снова его целует.