сейчас или никогда.

Практически все в ту ночь предзнаменовало конец лета. Темное время суток становилось гораздо длиннее, на улице уже не было так тепло, как в самом разгаре лета, а вид звездного неба постепенно менялся, открывая взору совершенно иные созвездия. Трое ребят, сидящих на крыше старшей школы города Сторибрук, уже прочувствовали завершение последнего лета их детства. Осознание этого пришло к ним не из-за природных факторов. Дело в том, что завтра начнется их последний учебный год. — Давай сюда горючее, Свон, - произнес рыжеволосый парень с крупной россыпью веснушек на лице. От того его лицо ничем не хуже того звездного неба. На миг блондинке даже показалось, что на щеках друга она смогла отыскать созвездия, числившиеся в ее старом, потрепанным жизнью дневнике, перешедшем в наследство от деда. — Секунду, - шепчет Эмма, ныряя рукой в свой казалось бы бездонный рюкзак. Светловолосая достает оттуда две банки пива, одну из которых она протянула своей подруге Руби, а вторую сжала у себя между ногами. Август уже был начеку, ожидая последнюю, свою банку. Но вместо этого Свон протягивает ему аэрозольный баллончик с зеленой краской. — Эй, это ведь не пиво! – Бут явно не в духе. — Разве? – переспрашивает блондинка, лениво покрутив краску в руке. Затем она пожимает плечами и проговаривает следующую фразу: - Сами виноваты. Нефиг бросать в мой рюкзак и выпивку, и краску. Я же не Бэтмен, видящий все в темноте. — Не огрызайся, Эмма. Лучше ищи третью банку, - тут в разговор влезает Руби Лукас, раскинувшееся на куртке парня. — Вот твое пиво, Бут, - относительно спокойно произносит Свон, протягивая рыжеволосому банку. В этот раз она уверилась в том, что это не очередной баллончик с краской. Ребята почти одновременно открыли свои напитки и сделали первые глотки. После этого на какое-то время все замолчали, каждый нырнув в свои раздумья. Но тишине было суждено прерваться — такое решение приняла Эмма. — Можете поверить, что завтра наш первый день последнего года в старшей школе? — Ага-ага, а еще кое-кто завтра встретит свою возлюбленную… - шутливо ответил Август, делая еще один глоток хмельного напитка. Странно, он даже не кривляется. — Очевидно, хорошо загорелую и влюбившуюся в кого-нибудь во время путешествия куда-нибудь на Мальдивы, - и себе добавила Лукас, слегка пнув блондинку в бок. — Малыш Генри наконец получит своего папочку! – восклицает Бут, совершенно не боясь испепеляющего взгляда Свон. — Не такой он уж и малыш. С завтрашнего дня Генри считается учеником старшей школы, - парирует Руби, вовремя поняв, что они с другом уже перегнули палку в глазах их общей подруги. — Как же вы заебали, ребята! – звереет светловолосая. Но, к счастью для Лукас и Бута, гнев Эммы продлился недолго, потому что настало время для нытья. – Простите… Мне уже просто на стены хочется лезть от того, что я не видела ее все лето, а тут еще и вы со своими подколами. — Да не переживай ты так, мы ведь шутим. Не так ли, Август? – Руби бросает рыжему слишком уж колкий взгляд и тот поспешно кивает головой в подтверждение слов брюнетки. Эмма делает тяжелый вздох и пытается выбросить из мыслей темноволосую учительницу химии, которая даже не преподает этот предмет у блондинки. — Ну что, все определились с колледжом? – неуверенно, но ловко переводит тему рыжеволосый. — Я, скорее всего, уеду в Лос-Анджелес. Голливуд уже ждет! – радостно восклицает светящаяся мечтами Лукас. — Не самый умный выбор, милая моя. Я вот решил поступать колледж в Университете Джорджа Вашингтона… а там, поди, в штаб-квартире ФБР пройду стажировку. Уже люблю Квантико, - рыжий по настроению почти не отличался от брюнетки. Он тщательно все спланировал, обсудил со своим пожилым отцом и принял остаточное решение. – А как насчет тебя, Свон? Что же победит: химия, журналистика или кинорежиссура? Эмма с ответом особо не торопилась. Ясен пень, она же еще даже не решила. При чем, друзья об этом прекрасно знают, впрочем, как и о том, что мысли Свон все еще заняты недавно упоминающейся учительницей. Но выливать на друзей весь негатив, всю злость и не самый приятный поток дерьма девушка не собиралась. Черт побери, Лукас и Бут пытались лишь отвлечь ее мысли. — Пока не знаю, Август… если я ничего не выберу, то в итоге подамся в писатели и сопьюсь, просматривая на телике очередной сюжет о том, как ты раскрыл сложнейшее криминальное дело. Так же я не смогу даже нормально выйти погулять в город, не услышав про очередной Оскар Руби, - грустно ответила блондинка, пожав плечами. — Сомневаюсь, что мисс Миллс позволит тебе заливать себя алкоголем – еще и на глазах твоего будущего сына, младшего от тебя всего на пару лет! – подхватила брюнетка, весело жестикулируя. Лукас делала это настолько энергично, что добрых 150 грамма пива «Bud» вылилось то на куртку Августа, находящуюся под ее задницей, то на самого ее обладателя. — Да-да! Готовься отвыкать от наших полупьяных посиделок, Свон. Реджине это точно не понравится. Ты хочешь, чтобы она мне оценки снизила из-за этого? – вмешался парень, игнорируя свой намокший от пива рукав толстовки. Эмма молчала. Томно обдумывала ответ, допивала оставшееся пиво и неотрывно смотрела на вечерние огни ее небольшого городка. Где-то там сейчас, наверное, одна не чужая ей женщина готовится ко сну. В ее окне единственным источником света может быть ночник на прикроватной тумбе. Или же в той спальне, которую Свон может только представлять, нету света, а хозяйка уже давно находится в царстве Морфея… непонятно. Настоящее для блондинки настолько туманное, как и будущее. — Что ж, ребятки, мне надо пройтись, - вдруг произносит Свон, поднимаясь со своего места. Железную банку от пива она резко бросает в свой рюкзак, еще не до конца осознавая, что потом пожалеет об этом. Ведь однажды девушка уже так делала, и, как итог — промокший от остатков пива ежедневник. А впрочем, плевать. — Как? Уже? – спохватился Август, но Руби его остановила, крепко рукой вцепившись в ткань толстовки. Она то все лучше понимала, это была сигнальная фраза их общей подруги. — Спокойной ночи, Эммс. Напишешь, как придешь домой. Увидимся завтра, - без намека на обиду произнесла брюнетка, провожая блондинку улыбкой.

***

Свон спустилась с крыши на территории парковки для учителей. Там она почти что наобум выбрала место для совершенно символической надписи и принялась доставать из рюкзака баллончик с черной краской. При приглушенном свете она быстренько вывела на кирпичной стене название самой популярной песни группы Joy Division и по совместительству любимой композиции этих исполнителей в собственном плейлисте. Сухой воздух наполнился резким запахом краски, и Эмма с удовольствием его вздохнула. Черт, как ей нравился запах ксилоля и ацетона! Уж получше попсовых аэрозолей без запаха, с которыми девушка однажды пыталась поработать. Ничего хорошего из этого давнего опыта не получилось. Блондинка почти сразу заметила собственную неаккуратность в написании слов, но стирать не собиралась. Возможно, когда-нибудь она отреставрирует эту надпись, если, конечно же, ее никто не сотрет, заметив на следующее утро. Только вот сейчас делать разводы было явно лишним. Ну а чтобы не поддаться такому соблазну, Свон развернулась, впихнула в уши наушники и под энергичный такт музыки удалилась с парковки, так же покидая при этом территорию школы. Ее путь домой не ложился через богатенький район Сторибрука, но свернула туда Эмма совершенно механически. Уж больно хотелось пройтись недалеко от дома мисс Миллс, увидеть или услышать хоть что-то, понять, спит уже женщина или еще нет. Заветный особняк с ухоженной лужайкой все же был в полном мраке. И это натолкнуло девушку на мысль о том, что нормальные люди в такое время уже спят. Вот и ей уж давно пора домой, чтобы лечь спать — нельзя придти в первый же учебный день сонной и усталой.