сейчас или никогда.

А все же спонтанные вещи — порой самые лучшие вещи. Такой мыслью Реджина Миллс убеждала себя в правильности сделанного выбора на пользу собственных амбиций. Хотя... что плохого в том, что она согласилась помогать с химией ученице из параллельного класса, который, кстати, курировала бездарная Зелена Локсли? Насчет второй учительницы химии у брюнетки был огромный пунктик, выделенный броскими красными чернилами. Как человек, возможно, рыжеволосая не так уж плоха, просто всячески пытается доказать обратное. Но как учитель, Господи прости, она точно бездарность — и это еще самое мягкое слово, которое Реджина могла подобрать в качестве лучшей ассоциации к Зелене. Ну как вообще такой профан в естественных науках, как Локсли, могла завершить университет по специальности химии, а затем устроиться на работу учителем в довольно таки хорошую школу? А факт остается фактом — она разбирается в химии не лучше небольшой кучки худших учеников в классе Миллс. Примерно такие мысли занимали голову брюнетки, пока она входила в свой дом. Тот факт, что дверь была не замкнута, дал Реджине понять, что Генри уже дома. В принципе, ничего другого она и не могла ожидать, ведь ее сын обязательно сообщил бы ей, что хочет куда-то пойти. Иных ситуаций, к счастью, не было, ведь Миллс младший не является подростком с остро выраженным максимализмом. — Генри, милый, я дома! - сообщила женщина, снимая с ног шпильки. Она выдохнула с облегчением, очутившись в полулежащей позе на диване в гостиной. Что ж, пора привыкать именно к такому ритму жизни. Уже чувствуется, что год будет не хуже предыдущих — такой же насыщенный, яркий, полон различных происшествий, как приятных, так и не очень. А кто знает, может текущий учебный год будет даже лучше? Подумать только... Реджина выпускает свой первый класс. К ребятам женщина уже успела проникнуться душой, с кем-то подружиться, кому-то помочь. И уже через двенадцать месяцев вместо школы они будут ходить в колледж или университет, ежедневно окружать себя все большим количеством интересных людей. А еще Генри. Он только-только перешел со средней школы в старшую, теперь у женщины будет больше возможностей следить за сыном. Кстати о нем. Во всех этих раздумьях Миллс потеряла одну ниточку — Генри. Подросток всегда встречал свою мать после работы, а если порой и забывал, как, в принципе, произошло сегодня, то обычно приходил на ее зов. А она ведь уже сообщила сыну, что пришла домой. Разумеется, первое, что почувствовала Реджина — это паника. А у паники, как известно, длинные и острые когти, так больно терзающие нервные клетки. Пришлось мгновенно сконцентрироваться, скрутить ужас и панику в тугой узел, спрятать его в дальний угол души, а уже потом идти у комнату сына, что размещалась на втором этаже. И уже будучи там она поняла, что не следовало так переживать. Генри лежал на своей кровати, играя в какую-то игру на смартфоне и при этом слушая музыку в наушниках. — Эй, - громко произносит женщина, легко касаясь плеча сына. Она делает это так, чтобы ее голос не был похож на крик. - Выделишь матери пару минут? — А... да, конечно, - на удивление бодро произносит парень, нажимая в игре на паузу. Музыку он тоже выключил, вытащив при этом из ушей наушники. - О чем ты хочешь поговорить, мам? — Как твой день прошел? - ее голос ласковый. Ожидая ответа, Реджина усаживается на край кровати Генри, а ее нос улавливает легкий запах ополаскивателя для рта. Это показалось ей слегка странным, но больше внимания этому факту женщина не уделяла. Все же, наверное, ее сын уже готовился ко сну (пускай и не в самый поздний час). — Да ничего... нормально, - заметно скомкано отвечает подросток, опуская глаза в пол. Поняв, что выглядит более чем подозрительно, резко оживился, произнося следующую реплику: - Друзей вот нашел! — Кстати о них, - выделяет брюнетка, пытаясь как можно мягче продолжить эту тему. - Генри, эти двое из моего класса, я знаю их лучше других. Да и не слишком ли они взрослые в сравнении с тобой? Подумай только, ребята в выпускном классе, через год они уедут в колледж или университет. Подросток запнулся, молча слышал свою мать, витая мыслями в каком-то другом месте. Ее сын любил так делать, когда они разговаривали о чем-то по-настоящему серьезном, но, в целом, он прислушивался к ее словам. Сможет ли повлиять на дружбу Генри с Августом и Руби нынешний разговор — неизвестно, но Реджина по крайней мере попытается исправить ситуацию. — Они очень крутые, мам, - это единственное, что смог сказать парень. Но как аргумент это выглядело очень слабо. — Да, я знаю, - слова Генри вызвали у женщины легкую усмешку. Она согласилась со словами сына не просто так. Да, Август и Руби действительно очень яркие личности, по-своему интересные. В принципе, с ними было интересно разговаривать, но это обычно происходило в роли учителя. А вот у Реджины в роли мамочки плохое предчувствие насчет дружбы ее сына с выпускниками. Начнутся ведь вечеринки, алкоголь, сигареты, беспорядочный секс. Большинство подростков (даже в ее время) считает, что это лучшее времяпровождение. Но, само собой, это в итоге приносит целый букет сложностей вроде проблем со здоровьем, венерических болезней и нежелательного отцовства. — Мам, я действительно хочу с ними общаться, - Генри парировал твердо, уже более уверенно и убедительно. Создавалось такое впечатление, будто он говорит не про новых друзей, а про старых, дружба с которыми уже проверена годами. И Реджине даже показалось, что ее сын не так уверен в своих словах, как уверен в Руби и Августе. - Обещаю, что не буду страдать и рыдать, когда они уедут на учебу. Отговорить сына ей не получилось, но сдаваться Миллс не могла. Двое сошлись на том, что если Реджина увидит, что новые друзья очень сильно влияют на Генри, да еще в негативном смысле, то она быстренько прервет эту дружбу. А пока все менее-более стабильно, можно было чуть убавить обороты. Ведь в самом деле может все не так уж и плохо? У ее сына почти никогда не было друзей, он предпочитал компании сверстников хорошую книжку, а в школу ходил исключительно за знаниями. Это, само собой, дало много хороших плодов вроде сертификатов и грамот, но у Реджины не было ощущения того, что ее сын счастлив и полон радости. Так что было бы неплохо, если бы Руби и Август научили Генри ценить людей в его жизни, а во всем остальном она будет полагаться исключительно на ум парниши.