сейчас или никогда.

До чего ужасный день! Эмма ждала его все лето и тут на тебе – ни одной встречи с мисс Миллс в школьных коридорах. А ведь когда-то это происходило стабильно. При чем, они даже здоровались! А сегодня… сегодня Свон опоздала на первый урок (да-да, она его попросту проспала), а на протяжении всего дня не имела даже минимальной возможности пересечься с Августом и Руби. Как жаль, что они учатся в параллельных классах. В такие дни, как сегодня, блондинка больше всего об этом жалеет. В ее голове даже мелькала мысль, будто Реджина Миллс наплевала на эту школу, уволилась и больше не преподает, но друзья успокоили ее смс-кой, в которой зашла речь о том, что Бут с утра встретил химичку и даже якобы заигрывал с ней. Последнее, конечно, не сильно радовало Эмму, но сам факт того, что учительница на месте, ее тешил. И, хотя она полностью доверяла ребятам, что-то заставило ее проверить наличие автомобиля мисс Миллс на парковке для учителей за школой. Лишь добравшись туда и заприметив знакомый черный мерседес, до девушки дошло, насколько сильно она облажалась… Машина химички стояла как раз возле стены, на которой блондинка вчера благополучно оставила кривоватую надпись-название ее любимой песни. Такое вот спонтанное решение, возможно, сегодня с утра позлило Реджину, которая, как предполагала Свон, не ценит такой вид творчества. — Вот же пиздец! – брань сама слетает с ее уст. — Мисс… это крайне некрасиво и грубо с вашей стороны, - произносит бархатный женский голос за ее спиной. Эмме даже не приходится оборачиваться, чтобы понять, кто говорит. Но все же, она это делает, чтобы не усугубить ситуацию. — Свон. Меня зовут Эмма Свон, - скомкано протягивает, теряя всю свою смелость, которую она обычно использует в подобных разговорах с учителями. С кем угодно этот трюк сработал бы, но Реджина Миллс не кто угодно. – Простите, это сорвалось. — Пытайтесь вырвать такие слова из вашего лексикона, мисс Свон, - достаточно холодно отвечает брюнетка, делая заметный акцент на фамилии блондинки. Создавалось впечатление, будто бы это было отвращение. Щеки светловолосой уже давно покрылись румянцем, сердце вот-вот грозилось вылететь из груди и упорхнуть куда-нибудь далеко, оставив при этом в теле девушки, как бы это банально ни звучало, дыру. Шла блондинка оттуда со странным чувством нарушенной гармонии: так бывает, когда привычные тебе вещи в один миг меняются или вовсе рушатся.

***

Уже будучи дома, Эмма избавилась от этого неприятного ощущения, переживания чуть убавились, но не до конца. С друзьями она так и не встретилась, пришлось написать им в социальные сети. У ребят был чат почти везде — в обычных сообщениях на телефоне, в Фейсбуке, Инстаграме, Твиттере и Ватсапе. Порой не всегда было понятно, где они общаются стабильно, ведь смс-ки могли приходить с любого приложения. Но, наверное, если бы Свон выбирала, где ей удобнее общатся, то это были бы iMessage и Инстаграм. Открыв последнее приложение, блондинка механически промотала ленту в надежде найти среди кучи фотографий родственников, друзей и некоторых кумиров, что-то стоящее. Просто так — чтобы увидеть там какое-то милое видео с котом, улыбнуться и поставить лайк. Но этот день продолжал подносить ей сюрпризы (в большинстве своем, неприятные). У лишенной надежды на что-то хорошее сегодня Эммы глаза наливались кровью, как только она обнаружила обновление в аккаунте Августа. На новом снимке, опубликованным ее другом, улыбалась компания из трех людей — сам владелец этой страницы в Инстаграм, Руби и сын мисс Миллс. Все трио, кажется, непринужденно веселилось и хорошо проводило время вместе. — Привет, Эммс! Прости, не могу говорить, мы играем сейчас, - резко проговорила Лукас в телефон. Свон поняла, что речь идет не о ее спортивных занятиях по воллейболу и даже не о театральном кружке, в который ее подруга ходит с раннего детства. — Ни у тебя, ни у Августа нету игровой консоли, верно? – недоверчиво сказала блондинка, забыв даже поздороваться. — Верно. Мы сейчас у общего нового друга. Тут есть Xbox, - голос Руби звучал не до конца уверенно. — А мисс Миллс знает, что вы затусили с ее сыном? – резко спросила Эмма. На этом их телефонный разговор закончился, Лукас сбросила трубку и оставила подругу в полном замешательстве. И чем больше девушка думала о недавнем разговоре с Руби, тем больше у нее возникало вопросов. Логика двух лучших друзей теперь была ей непонятна. Сперва это чертово селфи, а потом они уже гостят у Генри Миллса… стоило Эмме лишь пол дня не пересекаться с ребятами в школьных коридорах. И сейчас она бы так сильно не злилась, если бы те двое не знали о том, что их новый друг — младший от них всего на пару лет сын учительницы химии, к которой Свон не равнодушна.

***

Наконец, после насыщенного эмоционально и физически дня, Эмма повалилась на кровать, прихватив с собой неоднозначную заначку — банку пива, чипсы и начатую полтора месяца назад пачку сигарет, которая у нее стояла на «черный день». Несмотря на огромную усталость, заснуть не получилось. Девушка предположила, что это из-за того, что она еще каких-то шесть часов назад спала. Поэтому единственное, что она могла сейчас делать — это поддаваться саморазрушению с вредной едой, алкоголем и никотином. В такие моменты, как сейчас, она благодарила своих родителей за несколько наплевательское отношение к собственному первенцу. Ну, в таком случае она могла спокойно сидеть на подоконнике в собственной комнате, распивать алкогольные напитки и курить в открытое окно, ни капли не переживая тем, что отец или мать ворвутся к ней. У Дэвида и Мэри-Маргарет было полно своих забот, к примеру — двухмесячный малыш по имени Нил. А благодаря тому, что с рождением младшего братика Эмму выперли из ее старой комнаты, чтобы сделать там суперсовременную детскую, все только налаживалось. В этом плане, разумеется. Ведь теперь она живет в самой отдаленной комнате их большого, но пустого дома — между старой нерабочей ванной на втором этаже и никому ненужной кладовкой. Поднявшись с кровати, Свон распахнула окно, выглядывающее на задний дворик, присела на подоконник и черкнула зажигалкой. Жадно вдохнув первую затяжку, девушка не спешила выдыхать дым с привкусом ментола. Две тонкие полосы дыма вышли наружу через ее нос. Когда сигарета уже догорала до фильтра, в комнате раздалась мелодия из песни «Don't stop believin'» в исполнении группы Journey. На засветившемся экране чуть потрепанного и побитого телефона появилась фотография Руби и, соответственно, ее номер телефона. Лицо блондинки озарилось едким оскалом, но трубку она все же подняла. — Слушаю, Руби, - не сдерживая эмоции, выпалила Эмма. — Свон, срочно нужна твоя помощь! - вместо Руби говорил Август, но дела это почти не меняло. У блондинки сейчас одинаковое отношение что к другу, что к подруге. — Не прошло и сто лет, - раздраженно прокомментировала она, пытаясь вложить в свои слова как можно больше недовольства, сердитости и ярости. Но следующую реплику она мнимо смягчила: - Валяй. В чем дело? — Малой... ну, этот пацан мисс Миллс... я, конечно, предполагал, что они никогда не пил, но черт, я не был уверен, - Бут тянул слова, будто резину. Растягивал, лопал, а затем снова растягивал. - Он выпил на спор две банки пива и теперь ему хреново. Мне пиздец, если Миллс увидит его в таком состоянии. Сложившаяся ситуация повеселила Свон. Она не скрывала ни своего интереса к происшедшему, ни того, что эта хрень заставила ее улыбаться. Механически потушив у тарелку уже погасший бычок, блондинка приложила мобильник поудобнее к уху, настраиваясь слушать умоляющий голос друга. — Эмма, помоги нам. Руби сейчас с Генри в ванной, пытается его реабилитировать... — А я то что поделаю? Тем более, находясь в другой части Сторибрука, - почти что равнодушно процедила девушка. — Прошу, найди Реджину и задержи ее. Любой ценой... а мы попробуем привести мелкого в порядок, - голос Бута давил на жалость. Но Эмма сжалилась над другом еще тогда, когда приняла входящий от него звонок. - После школы она уехала к деду Генри, проведать его. И уже где-то сейчас должна вернуться. Моим оценкам, да и мне пиздец, если ты не поможешь. — Угу, - на этом их телефонный разговор завершился.

***

Свон уже разъезжала на велосипеде по районе мисс Миллс, когда уже знакомый черный Мерседес подъехал к большому двухэтажному дому с номерком 108. Сомнений в том, что это Реджина, не было. Предоставив водительнице возможность припарковать машину, блондинка рванула туда же, как только машина заглохла. — Мисс Миллс, добрый вечер! — О, снова вы... Свон, верно? - устало произнесла женщина, явно не ожидая увидеть Эмму. — Да, именно. Но можете называть меня Эммой, - более уверенно протараторила девушка, широко улыбаясь. - Я к вам по делу. Вы ведь знаете, что я учусь в классе миссис Локсли? — Откуда у вас мой адрес? - резко спросила брюнетка, почти что игнорируя вопрос подростка. Ничего получше Свон не смогла придумать, поэтому пришлось менее-более убедительно соврать. И девушка даже не подозревала, что мисс Миллс эта штука прокатит. — Взяла у секретарши мистера Голда, - чуть резковато ответила Эмма, покусывая нижнюю губу. - Так вот, я по делу... — Ну, уже знаю, что вы от миссис Локсли, - женщина перебила ее, делая особый акцент на фамилии своей коллеги. - В чем дело? — Я бы хотела... заниматься с вами химией приватно, - выдохнула блондинка, чувствуя себя все неувереннее и неувереннее. Ох, черт, лишь под одним взглядом Миллс она мнется от неудобства, как пятилетний ребенок. - Не поймите неправильно, миссис Локсли прекрасно справляется со своей работой, но мне этого явно мало, чтобы поступить в университет естественных наук с основным направлением биохимии. Реакция учительницы была уж очень неоднозначной. Эмма готова была поклясться, что Реджина сейчас улыбается точно так же, как она во время звонка от Руби (ну, или Августа на самом деле)... и это, по правде, чуть сбивало ее с толку, настраивая на негативный ответ, как она этого ожидала еще до приезда Миллс. — Без проблем, - не долго думая ответила брюнетка, одарив девушку-подростка довольно таки искренней, как показалось самой Свон, улыбкой. - Зайдите ко мне завтра после уроков, тогда и все обсудим. Хотя слова учительницы звучали довольно таки убедительно, блондинка не верила собственным ушам. Она пришла сюда, чтобы спасти задницы своих друзей и сделать чуть-чуть приятно себе, пообщавшись с мисс Миллс, но никакого положительного ответа касаемо ее просьбы Эмма не ожидала, поэтому... Поэтому теперь она самая счастливая девушка на свете, которая отныне будет приватно заниматься химией с самой, черт ее побери, Реджиной Миллс. Да о чем же еще можно было мечтать? — Только не выдавайте свою радость бранными криками по улицам города, - с усмешкой добавила учительница, напоминая Свон о сегодняшней ситуации на школьной парковке, тем самым вгоняя девушку в краску. - До завтра.

***

Эмма опомнилась лишь тогда, когда ее ноги понесли ее к собственному дому на другом конце города. В голове играла какая-то веселая песенка, а потом, как оказалось, это звонил ее телефон. На номере Августа у нее стояла энергичная «Stray Heart»в исполнении любимой группы рыжеволосого — Green Day. — Да? - выговорила блондинка, подняв трубку. Ее хорошее настроение просто нельзя было скрыть, ведь даже голос выдавал девушку. — Не знаю, о чем вы там щебетали с Миллс, но ты чертовски нас спасла! Малый в порядке, а мы с Руби успели покинуть их дом через задний ход еще до того, как его мамка вошла внутрь, - радостно сообщил Август. - Прости, мы были такими идиотами... хотели выведать у мелкого больше инфы для тебя, амбиции зашкаливали, понравилось чувствовать себя кем-то постарше. В общем, затупили конкретно. Ты же простишь нас? Злость Свон прошла еще в ту секунду, когда Реджина Миллс одарила ее улыбкой — такой теплой, искренней и оживляющей. Такой, которую еще никто на белом свете еще не получал. Это было нечто особенное, у Эммы было такое чувство. — Ну... — Если ты не простишь нас, мы не расскажем тебе новую инфу от Генри Миллса, - Руби выхватила у Бута телефон, тем самым прервав фразу блондинки. — Да, прощаю, - выдохнула Свон, широко улыбаясь и при этом понимая, что ребята не видят ее в этот момент. — Ну и о чем ты с ней говорила? - как бы невзначай спросила Лукас, выявляя необычайный интерес к произшедшему между ними разговору. — О репетиторстве, - Свон сказала все, как есть. На друзей она уже не была зла, смысла скрывать что-то, что потом все равно вырвется из ее уст во время очередной их пьянки, не было. — Вау! Но... ты же знаешь химию лучше всех в классе и, наверное, лучше самой Зелены Локсли. — Я это знаю.