Трио нового мира. Сай Максимилиан Линеркон

      Цветущий и яркий май, наполненный невероятными ароматами и ожиданиями приближающегося лета, пролетел очень быстро, закончились занятия в институте, и началась сессия. Жаль, что я не могу похвастаться тем, что учеба всегда давалась мне легко, для достижения результатов мне приходилось упорно трудиться и заниматься зубрежкой, а из-за того, что я много пропускал, пришлось капитально засесть за учебники. Иногда я настолько сильно погружался в мир книг, что мне снились кошмары - я часто пытался убежать от учебника, выкрикивая на бегу призывы о помощи, но раз за разом терпел неудачи. Учился я, кстати, на факультете иностранных языков. К ним у меня была очень хорошая способность. Я легко запоминал иностранные слова, и артикуляция никогда не была для меня преградой, у меня было отлично поставленное произношения и акцент сводился к минимуму.       Сегодня у меня, как раз, был экзамен по практической грамматике. Я не боялся и не переживал, нет. Я достаточно хорошо занимался и был спокоен, поэтому стоял возле подоконника, окруженный кучкой своих переживающих сокурсников, и без нервной дрожи во всем теле повторял учебный материал.       Когда пришло время начала экзамена, в кабинет пригласили первых шесть человек, я пошел в их числе, чтобы закончив, быть растерзанным вопросами остальной толпы на предмет выяснения методов опроса. Они мало менялись год от года, экзамен от экзамена, но у студентов это, наверное, было своего рода традицией - спрашивать об экзамене тех, кто его уже сдал.       В просторной аудитории было светло и, как-то по-весеннему легко. Большие окна были открыты, пропуская шум улицы, смех и разговоры студентов, толпящихся под этими самыми окнами, резкими криками врывались редкие сигналы машин, но самым ценным был воздух, который будто звенел предстоящей свободой, манил и звал вырваться из тесных стен. В доказательство этого намерения в аудиторию ворвался шаловливый поток ветра, который взъерошил волосы нашей преподавательницы - строгой седовласой дамы, сдул белоснежные листки со стола и, напоследок, хлопнул деревянной створкой окна так, что зазвенело стекло. Кто-то из девчонок с нашей группы проворно поднял билеты и разложил их веером на столе перед, поджавшей накрашенные яркой красной помадой губы, преподавательницей. Женщина обвела нас всех внимательным взглядом и позволила выбрать билет. Экзамен начался.       Я усердно строчил на листке бумаги ответ над своим вопросом, стараясь расписать все как можно подробнее за отведенные двадцать минут, и показать свои знания, когда над ухом раздался знакомый голос. - Ну что, хорошо тебя тот парень на "мерине" оттрахал? – злой шепот опалил ухо.       Медленно, очень медленно я повернул голову и встретился взглядом с тем самым козлом, который подбил меня на фатальный спор. - Пошел на хуй! – ответил я так же шепотом и отвернулся. Позади, услышал ехидный смешок. - Видно хорошо… - задумчиво произнес он, но уже громче. Намекая на возможную огласку?       Я проигнорировал его последние слова, сделав вид, что сосредоточен на экзамене и, все происходящее в мире, меня на данный момент не волнует. Но на самом деле это было далеко не так. Мой спокойный внешний вид полностью противоречил тому, что творилось со мной внутри. Как этот уебок тут оказался?! В моем институте, на моем факультете, еще и на моем потоке?! Меня затрясло, я испугался, что этот урод будет распускать слухи. Мне, действительно, стало по-настоящему страшно, люди сейчас злые, мне эта история житья потом не даст. Ублюдок, блять! Я не хочу слышать шепотки за спиной и обидное "пидор" в лицо. Не хочу!       Но сейчас было не место и не время думать об этом, я попытался сосредоточиться на вопросе по билету, но в голове вертелась лишь одна мысль, «как он узнал, что я уехал с Кириллом, как?». Я мог биться лбом об деревянную поверхность парты, делать все, что угодно, но не мог сосредоточится на экзамене, прервать свои страхи и мысли, которые они порождали. Как результат, я пошел отвечать последним. Следуем дальше - экзамен я завалил, толком не рассказал ничего по билету и не ответил ни на один дополнительный вопрос преподавателя, которая зная мой уровень пыталась меня вытянуть всеми силами. Но это не помогло, я просто не мог усидеть на месте, вертелся, сжимая в руках края стула, смотрел по сторонам и откровенно пропускал мимо ушей то, что говорит женщина. - Владышев, - она тяжело вздохнула, сняла очки и посмотрела на меня строгими серыми глазами, - я не знаю, какая муха вас укусила, раз вы не можете ответить на такие легкие вопросы. Но и ставить вам даже тройку автоматом я не буду. Приходите на пересдачу. - Хорошо, я приду, - я выдохнул, встал и схватил свою зачетку, едва ли не вырвав ее из рук преподавательницы.       Вылетел из кабинета вихрем, сметающим все на своем пути, просочился через толпу вмиг окружившую меня, как только я появился в коридоре, оттолкнул кого-то и бегом ломанулся по коридору, забрасывая за плечо небольшую сумку. Спустился на первый этаж, оттуда на улицу, стрельнул сигарету и закурил. В ушах шумело, но думал я сейчас не о неуде по экзамену, а о том, что моим одногруппникам и людям, с которыми я неплохо общаюсь, может стать все известно. Мне уже казалось, что в меня тыкают пальцем и шепчутся за спиной. Я повернул голову влево и увидел ЕГО, возможную причину моих неприятностей. Недокуренная сигарета полетела в сторону. Рванул к противнику и накинулся на него с кулаками, сейчас цель номер один, была избить его, как можно сильнее. Выбить из его головы все воспоминания о том вечере, заставить забыть, вынудить поклясться, что они никогда и никому ничего не скажет. Наверное, я мог убить бы его сейчас, только бы правда не выплыла наружу. Когда наваждение спало, заметил, что он лежит на земле, а я бью его ногами, куда придется, лицо парня было все в крови, дыхание рваным, он даже стонать уже не мог, изо рта вырывались лишь хрипы. Я замер на мгновение, и в ту же секунду мне скрутили руки за спиной, раздался щелчок наручников, и меня повели к полицейской машине, сверкающей сине-красной люстрой. Невдалеке показалась скорая помощь.

***

      Я сидел в участке и молчал, игнорируя вопросы следователя, мужчина злился, но продолжал спокойным тоном спрашивать одно и то же. Он решил взять меня измором, но я не сдавался, рассматривая его кабинет, изучая трещенки на стенах и потолке, изучая и самого следователя. Странно. но он оказался не отталкивающим толстым дядькой по какой-то нелепой причине надевший полицейскую форму. Мне он показался уставшим, да, это именно то слово. Человек просто сидел в кресле, вертел между пальцами шариковую ручку и задавал мне вопрос за вопросом, на которые я неизменно отвечал молчанием и безразличным взглядом куда-то в сторону. В какой-то миг мужчина прикрыл покрасневшие глаза, под которыми лежали темные круги и тяжело вздохнул. - Владышев, - едва ли не простонал он, возможно, хотел еще что-то добавить, но в кабинет без стука вошел мой отец, он даже не посмотрел в мою сторону, а сразу обратился к следователю. - Максим Денисович, выйдете в коридор, – прозвучал голос следователя и мужчина кивнул в сторону двери, когда я соизволил перевести на него свой потерянный взгляд.       Я встал и вышел, понимая, что разговор будет личный, не предназначенный даже для моих ушей. А кто захочет знать цену своей свободы? Я не хотел. Наручники с меня сняли, как только доставили в участок, но на запястьях все еще оставались красные следы. Я сел в одно из кресел, расположенных вдоль стены и стал ждать отца, потирая саднящие места. Время шло медленно, я успел изучить все неровности на противоположной стене, встать и подойти к доске почета с фотографиями сотрудников отдела, которые отличились в своих делах. Гордые и довольные лица, озаренные улыбками. Я хмыкнул и вернулся на свой пост, толко присев, когда открылась дверь кабинета, и вышел папа. - Поехали! – сквозь зубы бросил он и, не оборачиваясь, направился к выходу.       Я пошел следом, скрываясь за его спиной, думая о том, как бы сохранить то равновесие, которое установилось между нами, в машине пришел к выводу - никак. Отец был не просто зол, он кипел от ярости, и только тот факт, что он сейчас вел машину, и мы еще не дома, сдерживал его от рукоприкладства по отношению ко мне. Через час, мы были уже дома, папа, все так же молча прошел в гостиную, разделся и сел на диван, видимо, ожидая, когда я последую его примеру, а я стоял около дверей, не зная, что мне делать, развернуться и бежать или все же попытаться поговорить. - Раздевайся, – тихий и спокойный голос, но я понял, что избежать скандала не получится, я опять перегнул палку.       Вздохнул, разулся, медленно снял куртку и подошел к нему. Садиться не стал, остался стоять перед ним, повесив голову и смотря в пол. Ворс на ковролине был длинный и пушистый, приятного шоколадного цвета, он очень подходил к интерьеру, дизайнер не зря старался. - Это… - подал я голос. - Даже не начинай! Лучше сейчас молчи, Максим.       Он встал, приблизился ко мне, поднял голову, заставив смотреть себе в глаза, разочарованно покачал головой, отвел руку и залепил мне пощечину. По комнате пролетел звонкий звук удара, а кожу обожгла яркая вспышка боли. Я схватился за пострадавшее место, а отец подошел к окну. Он долго молчал, изучая наш двор. Я быстро понял причину этой тишины, он пытался справиться с собой и поговорить спокойно. Через какое-то время ему это удалось, а я все никак не мог отнять руку от лица, в голове было пусто, невозможно даже подобрать слова оправдания. - Откуда в следующий раз я буду тебя забирать? – папа посмотрел на меня, но я следовал его совету и молчал. - Я забирал тебя из больницы, пьяного из клуба, вытаскивал зимой из сугробов, чтобы ты не замерз там насмерть, теперь полицейский участок, что дальше? Прикажешь забрать твой труп из морга? – я шумно выдохнул, услышав последнюю фразу. - Нет. - Максим, когда ты успокоишься? Я даже не хочу слышать причины случившегося… - он вновь сел на диван, устало потирая виски. – Макс, почему ты не можешь вести себя как нормальные дети?       Повисла тишина. В голове почему-то засели последние слова о детях, мой мозг клещами вцепился в них. Дети…дети…, какие дети? Сколько у него опыта общения с другими детьми, что он считает меня самым худшим? Стоп! Кажется, головоломка сложилась, и многое стало проясняться… - Пап, какие другие дети? – хрипло спросил я. - Твоя сестра, например…- он внимательно смотрел на меня, отслеживая мою реакцию. - Сестра? – глухо переспросил я.       Вот и все стало ясно. Его постоянные отлучки, его пренебрежение мной, звонки во время которых меня раньше выгоняли из комнаты, его постоянный оценивающий взгляд, будто он меня с кем-то сравнивал. Так оно и оказалось, кроме того он пришел к определенным выводам, что я не самое лучшее его продолжение. - Да, сестра, она младше тебя на четыре года, но об ее существовании я узнал только пять лет назад.       Ха-ха, каждый настоящий мужчина должен иметь детей, о существовании которых он не догадывается. Я мысленно отсчитал пять лет, тогда-то все и началось, как мне кажется. Не стал кричать, идти на конфликт, ругаться и осуждать его, появилось такое ощущение, словно вся всемирная грусть навалилась на мои плечи. Даже стоять было тяжело. Горькое ощущение предательства затопило все сознание, только поделать я с этим ничего не мог. Наш мост рухнул в реку непонимания и лжи, даже не будучи выстроенным до конца. - Понятно, – прошептал я и ушел к себе.       Было тяжело осознавать, что я снова одинок в этом мире. У отца есть человек, который дорог ему, который, наверняка так же дорожит им, у него есть семья, а я…я один на всем белом свете. Человеку, который для меня все, я не нужен…       Оделся и ушел. Отец не останавливал меня, не спрашивал, куда я собрался, он не хотел что-либо объяснять мне и доказывать, что я не прав в своих выводах. Вряд ли он вообще представлял, что я думаю, что я чувствую, это лишь мои переживания, они никого не касаются… А может, он просто давал мне время, чтобы я мог все обдумать и принять. Машину брать не стал, я просто бродил по улицам и думал, жалел себя. «Меня никто не любит, я никому не нужен» - вот главные мысли, которые стучали в моем сознании. Может, кому-то это покажется бредом и эгоизмом избалованного человека. Но так может подумать только тот, кто никогда в жизни не ощущал себя бесполезным куском дерьма, от которого все воротят носы и брезгливо морщатся.       В этот вечер я опять пил. Много. Желая забыться, проверенным способом заглушить боль, но она не отступала, наоборот, с каждой выпитой рюмкой, становилось все тяжелее, мелькали мысли о суициде, но я старательно гнал их прочь, где-то в глубине души веря, что когда-нибудь найдется человек, который будет во мне нуждаться, которому я буду дорог и, что самое главное, который будет меня любить. Из бара я вышел в состоянии невменяемости. Сколько бродил по улицам города не помню. Помню только, что в итоге сел в рейсовый автобус до Москвы. Дальнейшие события стерлись из моей памяти.

***

      Внутренние часы уверенно подсказывали, что уже утро, и свет, пробирающийся под веки, говорил тоже самое. Необходимо было перебороть похмельное состояние и вернуться в реальный мир, хотя бы для того, чтобы понять, где я нахожусь. Я лежал в кровати, но точно помню, что не возвращался домой, пришлось открыть глаза, чтобы осознать себя в этом мире. Проморгавшись и привыкнув к яркому свету, раздражающему слизистую оболочку глаз, я осмотрелся, обстановка была знакомой, но я не был у себя дома, напряг мозг, пытаясь осознать где нахожусь, но не смог. - И опять доброе утро, – тихо произнес знакомый голос.       Я повернул голову на звук и увидел Кирилла, теперь я понял, куда меня занесло. С осознанием места положения, пришел страх, в памяти еще был свеж момент, когда член Кирилла ворвался в мой зад, причиняя острую боль, мышцы ануса непроизвольно сжались, а я свернулся в клубок на кровати, пытаясь силиться с постельным бельем. - Ну что ты, малыш…- Кирилл присел рядом и провел рукой по волосам на затылке, это единственное, что торчало из-под одеяла. - Пожалуйста, не делай мне больно, – попросил я, кусая губы. - И не собирался, я тебе аспирин принес.       Я вынырнул на поверхность и уставился на него не верящим взглядом, потому что уже ждал очередного изнасилования. Но ошибся, настроение у мужчины было хорошим, в серых глазах плясали смешинки, взгляд обласкивал теплом, а лицо не выражало злости, только снисходительная улыбка на губах. Я выдохнул и тоже позволил себе робко улыбнуться в ответ. - Спасибо, – я протянул руку и взял стакан. - Ты помнишь, как здесь оказался? - Нет. - Я приехал с работы, поднялся, а около моей двери спал ты, в комочек свернулся и спал, - он усмехнулся и сел у меня в ногах, но сохранял дистанцию, вероятно, понимая, что может здорово напугать. - Пришлось тащить тебя в квартиру, совесть не позволила бросить на лестничной площадке, - Кирилл развел руками и опять улыбнулся. - Спасибо, – в очередной раз поблагодарил я, а в груди что-то кольнуло. - Я становлюсь твоим личным ангелом хранителем… - Ага, в прошлый раз ты меня особенно усердно охранял, - вздохнул я и поморщился, не стоило сейчас говорить об этом. - Ты сам виноват, - он посерьезнел, - если бы не это глупое поведение у клуба, то все было бы нормально. - Если бы не мое глупое поведение у клуба, - передразнил я, - то мы бы не познакомились. - А может, лучше бы было нам и не знакомится? – Кир окинул меня пристальным взглядом. - Может…- что еще на это сказать, и есть ли смысл гадать. Все случилось, как случилось. - Что на этот раз привело тебя ко мне? – вопрос был задан веселым тоном, но за этой веселостью чувствовалось недовольство. - Тоже, что и в прошлый, – я провел рукой по голове, она сильно болела, но аспирин начинал действовать, и мне становилось лучше. - Водка? - Да, – кивнул я. - И как долго это будет продолжаться? – я засмеялся, а Кирилл непонимающе на меня посмотрел. - Ты говоришь как мой отец, - сквозь смех выдавил я. - Он тоже всегда интересуется, как долго все это будет продолжаться. - Может тогда хватит уже бухать? – его взгляд стал злым, несущим осязаемую угрозу. - Или тебя еще повоспитывать? – шепотом поинтересовался мужчина.       Меня накрыла волна страха, толкнувшая прочь от него. Я швырнул в Кирилла стаканом, который все еще был у меня в руке и рванулся прочь, но был моментально пойман на месте и уложен обратно в кровать. Кир опять воспользовался своим весовым преимуществом и вдавил меня в мягкий матрац. - Нет! Пожалуйста! – тихо проскулил я, бросая вдогонку к словам умоляющий взгляд. - Страшно? - Да, – не стал возражать я, - страшно было, очень, - в прошлый раз я долго нормально сидеть не мог, – я покраснел, чувствуя, как горят уши, но волны паники стали как-то утихать, несмотря на то, что Кирилл все еще лежал на мне, обжигая жаром своего тела, просто в его глазах я не видел былой угрозы, они выражали недовольство, легкое раздражение и интерес. - Серьезно, почему ты бухаешь, мальчик-мажор? - Я не мажор! – терпеть не могу, когда меня так называют. - Скажи еще, что не из богатой семьи, – он криво усмехнулся, - твои шмотки, - Кир кивнул в сторону моей одежды, которая аккуратно висела на стуле, - слишком дорого стоят для простого, среднестатистического парня. - Из богатой, - грустно подтвердил я, - но не семьи… - Это как? - Нет у меня семьи! – крикнул я, а в глазах появились слезы обиды, которая снова подняла свою голову. - Больная тема? – в глазах мужчины отразилось понимание. - Да, – всхлипнул я, пытаясь сдержать подступающий приступ истерики. - Ок, - он резко встал с кровати и протянул мне руку, - пойдем тогда завтракать. - Почему? – произнес я, смотря на него снизу вверх, но не спеша хвататься за протянутую ладонь. - Что почему? - Почему ты со мной возишься? – я глупо смотрел на Кирилла, хлопая ресницами, на которых блестели капельки не пролитых слез. - Сам не знаю, – бросил он и скрылся за дверью, оставив меня в комнате одного.       Я оделся, в голове уже прояснилось, и чувствовал я себя сносно, вышел из комнаты и пошел на кухню, оттуда иже исходили ароматы кофе и яичницы. - Холостяцкий завтрак? - Типа того. - Кир, можно личный вопрос? - Можно…- он странно на меня посмотрел. - Что? – спросил я, такой взгляд было сложно проигнорировать. - Ненавижу, когда меня так называют, но из твоих уст это звучит…правильно, что ли…- он опять на меня странно посмотрел и передернул плечами, как-будто поежился от холода. - А-а-а… - протянул я. - Максим, что ты хотел спросить? – он выдвинул стул и сел. - Присаживайся и ешь. - Раз ты не гей, - замялся я. - Почему ты не женат…? - В твоем возрасте, – фыркнув, бросил Кирилл, а я недоуменно на него посмотрел, причем здесь возраст. - Забыл добавить, - хмыкнул мужчина. - Не хочешь, не отвечай, я просто так спросил, - я сел напротив и взял вилку, но смотрел не в тарелку, а поверх его головы за окно, вся эта ситуация была какой-то странной и неправильной. Как меня ноги принесли в дом к насильнику? Вероятно, мой пьяный мозг забыл о такой важной функции, как инстинкт самозащиты. - Этот вопрос мне мама постоянно задает, только всегда добавляет «в твоем возрасте», - Кир задумчиво положил в рот кусок яичницы. - Не женат, потому что не хочу пока, да и не на ком. Еще вопросы? - Нет, – я помотал головой. - Тогда ешь, а то остынет. - Угу. Спасибо, – заботливый какой…       Мы быстро позавтракали, Кирилл убрал тарелки со стола и достал вазочку с конфетами и печеньями. В момент когда передо мной возникло это советское хрустальное чудо, счастью моему не было предела. Я сладкоежка. С жадными глазами схватил самую вкусную печеньку и быстро положил в рот. Кирилл только посмеялся надо мной, попивая не сладкий кофе. Я так не мог и насыпал в чашку четыре ложки сахара. - Тебя дома не кормят? – посмеиваясь, спросил он. - У меня с отцом очень сложные отношения…- сам не знаю, почему сказал это, Кир мало походил на психоаналитика или хорошего друга, которым можно излить душу, но у меня наступил момент, когда все дерьмо в себе держать стало невыносимо сложно. - Мне тяжело с ним...очень, - меня потянуло на откровения, и в течение часа, а может больше, я рассказывал Кириллу историю своей не слишком длинной еще жизни. Он слушал и не перебивал, на лице отражалась гамма эмоций от недоверия до сострадания. - А вчера я узнал, что у меня есть сестра и понял, почему все так, как оно есть, – закончил я свой рассказ.       Недопитый кофе остыл, сладости были позабыты. Сложно сказать, зачем я ему все рассказал, но мне стало легче, это факт. Жаль, что проблемы никуда не исчезли, не вылились вместе со словами и не испарились. Кирилл встал и включил чайник. - Кофе еще заварю, – пояснил он. - Угу. Было бы неплохо, – я погрузился в свои переживания и не замечал ничего вокруг. Когда Кирилл сел рядом со мной и обнял, я вздрогнул от неожиданности и попытался отстраниться, его близость пугала и вытаскивала из памяти не самые приятные моменты, хотелось держать дистанцию, но Кирилл заговорил: - Ты знаешь, тебе стоит попробовать объяснить это отцу, он должен понять. Он твой отец и, наверняка, тебя любит, ваша проблема в непонимании, объясни ему.       Я слушал его голос и успокаивался, Кир не отстранялся, а через несколько минут я поймал себя на шальной мысли, что в его объятиях было спокойно и уютно, все печали разом отступили, оставляя тепло и расслабленность. Я повернулся, чтобы посмотреть на мужчину, который играет на моей психике, как на скрипке, задевая поочередно разные струны, и встретился с ним глазами, в них было море заботы, переживания и желания успокоить. Честно, в тот момент это напугало ничуть не меньше, чем жестокость. Мне были не понятны такие метаморфозы, они никак не могли уложиться на пласты памяти о первой нашей встрече. - Мне уже лучше, - прошептал я, отстраняясь. - Спасибо. - Я теперь еще и твоим психологом стал! – усмехнулся Кирилл и поставил новую чашку с горячим кофе передо мной. - Макс, а если серьезно, то перестань чудить и все наладится. - Я раньше так не делал. - И не делай больше, будь хорошим мальчиком, – он похлопал меня по плечу и сел напротив. - Можно я на выходных зайду? – как этот вопрос вылетел из моего рта, сам не понял, но подозреваю, что причиной, столкнувшей их с языка была острая необходимость в друзьях и людях, которые выслушают, поймут и дадут дельный совет. Кир мог стать этим человеком. За две встречи мы с ним умудрились пройти огонь и воду, остались только медные трубы, но очень надеюсь, что судьба подождет и не подсунет нам испытания в следующий раз.       Я стоял в прихожей, обутый в одну туфлю, вторая была у меня в руках и ждал его ответа. - Можно…- он долго на меня смотрел, а потом кивнул каким-то своим мыслям. - А, кстати, почему ты не на работе? - Могу себе это позволить, – уклончиво ответил Кирилл. - А-а-а, тогда пока, – я, наконец, обулся, взял куртку и собрался покинуть гостеприимный дом. - Пока, – он открыл дверь, выпуская меня. - Придешь на выходных бухой, отлуплю и выгоню.       Кирилл произнес это веселым тоном и было понятно, что это шутка, но ей ничто не мешало превратиться в правдивую угрозу на все сто процентов. - Буду трезвый! – клятвенно заверил я и махнул рукой на прощание, отходя к дверям лифта.       Старая кабинка, обитая внутри пластиковыми коричневыми пластинами с тихим грохотом отвезла меня до первого этажа, на подъезде не было металлической двери с кодовым замком, поэтому вчера вечером я так легко попал внутрь. Хмыкнул и быстро сбежал по ступенькам крыльца. Самочувствие улучшилось, на душе стало намного легче от того, что я кому-то все рассказал, ушло чувство острого одиночества, а в голове начало проясняться. От Кира я вышел в этот раз, словно заново родившись, отбросив свою меланхолию, стряхнув, наконец, со своих плеч цепкие ручки депрессии. Мне даже показалось, что стало проще дышать, а в груди поселилась легкая радость. Я смог посмотреть на вечернее солнце и искренне улыбнуться ему.       Я спешил попасть домой, хотелось последовать совету Кирилла и поговорить с отцом, все выяснить и продолжить строить наш мост, обломки которого после вчерашнего скандала еще не успели исчезнуть под толщей воды, но особняк встретил меня тишиной. Отца не было, наша домработница Галина уже ушла, оставив после себя блеск и чистоту. Бросил взгляд на часы, время было полседьмого вечера, часа через два, должен был приехать папа, если опять не уехал за кордон, ничего мне не сказав. - Еще успею в магазин! – я решил помириться с отцом и приготовить ужин.       Быстро взял еще денег и пошел в ближайший супермаркет. Там долго думал, что приготовить и выбирал продукты. Остановился на курице, я не повар, а ее готовить весьма легко, особенно если просто пожарить.       Дома я с радостью воплощал свой нехитрый план в жизнь, напевая какую-то незамысловатую мелодию, настроение было замечательным, я еще пока не решился на серьезный разговор с отцом, как советовал Кирилл, но извиться определенно собрался. Ужин получился выше всяких похвал, курица прожарилась и не обгорела до черной корки, картофельное пюре получилось воздушным, и соли я не переборщил, салат тоже был к месту. Я накрыл на стол и стал ждать папу. Он приехал вовремя. Я услышал шуршание шин по гравию подъездной дорожки и вышел в коридор. - Привет! – поздоровался я, как только папа вошел. - Привет, – он удивленно на меня посмотрел. – Что-то случилось? – осторожно спросил отец, рассматривая меня, словно выискивал изменения в моей внешности.       Не удержался и фыркнул, пряча смешок, до того у него было забавное выражение лица. - Нет. Я тебя жду. Ужин приготовил, – тихо сказал я, опуская взгляд в пол. - А-а-а? - Все хорошо, пап, правда, – заверил я его. - Хорошо, - он был в некотором шоке от моих действий. - Я тогда сейчас переоденусь и спущусь. - Ага, я накладываю? - Да, – папа чуть не промахнулся мимо ступеньки, еще раз бросил на меня удивленный взгляд и ушел.       Я вернулся на кухню и принялся раскладывать незамысловатый ужин по белым тарелкам с яркой салатовой толстой каймой по краям. Когда папа появился на пороге, то еще больше растерялся от увиденного, но спокойно сел за стол, положил в тарелку салат и начал есть, приготовленную мной еду, пытаясь сохранить непринужденное лицо и не набросится на меня с вопросами. Я тоже сел и приступил к ужину. - Вкусно, – задумчиво глядя на меня, сказал он. - Спасибо, я старался. - Максим, ты что-то хочешь? - Нет. То есть да, - я вздохнул, наступил момент икс. - Я хочу извиниться, за то, что так себя вел, за то, что бухал, - меня понесло, - за то, что постоянно с тобой ругался. Я устал, пап, хочу прекратить все это.       Посмотрел на него. Отец не донес вилку до рта. Он сидел и глупо смотрел на меня, не веря своим ушам или тому, что я сказал. - И еще я хочу познакомиться с сестрой. Как ее зовут? – вилка с грохотом упала на пол, оставляя на нем следы от картошки. - Сьюзан, она живет во Франции, - папа пришел в себя и покачал головой, но то, как вспыхнули надеждой его глаза, подсказало, что я на правильном пути. - Приедет летом, тогда и познакомитесь. Макс, с тобой точно все хорошо? - Да, пап, - повторил я и улыбнулся. - Я, правда, устал, не хочу больше постоянных скандалов. - Хорошо. Хорошо, что это так, – я улыбнулся ему еще шире и поймал ответную улыбку.       Дома наступила тишь да гладь. Я выплеснул эмоции, которые сводили меня с ума, наружу, стало легче, теперь даже частое отсутствие отца и его невнимание ко мне переносилось легче. Хотя и папа, надо отдать ему должное, старался уделять мне больше времени, не скажу, что у него это всегда получалось, но он старался, а я ценил и вел себя как прилежный мальчик. Проваленный экзамен пересдал, тип, которого я очень сильно избил, лежал в больнице, папа отстегнул очень большую, нет, просто огромную сумму денег за то, чтобы на меня не заводили дело, но ничего мне не высказал, скорее всего, находился в состоянии эйфории после моего извинения и признания всех ошибок, которые я успел совершить. Иногда, простое "прости" приносит больший результат, нежели долгие разговоры и выяснение отношений на повышенных тонах. Воистину волшебное слово.       А еще я с нетерпением ждал выходных, очень хотел провести время с Кириллом, как оказалось с ним было просто. После нашего общения, между нами будто образовалась тонкая нить взаимопонимания, стало легче и я стремился к нему, но у времени свои правила - эта неделя тянулась невозможно долго. Но суббота настала. В этот день я вскочил ни свет, ни заря, на часах было шесть утра, и утренний еще прохладный воздух, переливающийся синеватыми оттенками сумерек, только начинал растаивать под напором лучей, восходящего солнца. Непозволительная рань. Я перевернулся на другой бок, закутываясь в одеяло и попробовал уснуть и проспать еще хотя бы пару-тройку часов, но мне не удалось. Нервное возбуждение одолевало, в голове носились толпы мыслей о разных вещах и мешали вновь отдаться в нежные руки крепкого утреннего сна. Промучившись, минут сорок, я встал и пошел в душ, надеясь, что он принесет облегчение и смоет нервное напряжение. Сразу одеваться на выход не стал, а натянул спортивные штаны и спустился на кухню. Папа уже проснулся и готовил завтрак. Он был в хорошем настроении, поэтому меня ждал шедевр кулинарного искусства - папа, в отличие от меня, готовить умел и любил. - Вкусно пахнет! – я, зевая, вошел в кухню. – Что это? – я ткнул пальцем в нечто, напоминавшее пиццу. - Что-то типа пиццы, но вместо теста в основе омлет. - Это съедобно? – я скептически продолжал смотреть на сие произведение и втягивать носом аппетитный запах, исходящий от блюда. - Вполне, – он улыбнулся. - Садись, давай! Чай или кофе? - Чай с лимоном, - цокнув язком, "заказал" я. - Ок, – передо мной появилась тарелка с моей порцией завтрака и чашка чая. - Пап? - А? - Можно возьму твою машину? – я хотел чего-то спокойного, а все мои машины были спортивными и агрессивными. - Какую? - Шкоду. - Зачем? – я вновь удивил отца. - Ты никогда не ездишь на таких…хм…простых...       Да, грешен, я люблю скорость, но еще больше я люблю выпендриваться, демонстрируя всем окружающим, что, черт возьми, у меня есть бабло. - Хочется…- не стал подробно объяснять причины своего поступка, рассказывать про Кира я был не готов, не сейчас, возможно, позже, а возможно, никогда. - Ну так можно? - Бери… - Спасибо пап! – я поставил посуду в посудомоечную машину и оставил папу недоумевать в одиночестве.       Умчавшись в свою комнату, долго и тщательно выбирал одежду перед шкафом, словно на свидание собираюсь. Мотнул головой и выбросил из нее странные мысли. В итоге вытянул из шкафа первые попавшиеся джинсы и коричневую футболку с каким-то принтом. Бросил взгляд в зеркало, улыбнулся отражению и пошел к отцу в комнату за документами и ключами. Он молча протянул мне требуемое, явно задаваясь вопросами о том, почему я взял эту машину и не находя на них ответы. Но мне было все равно, удовлетворять его любопытство я не стал. - Спасибо, пока! – крикнул я, уже спускаясь на первый этаж.       Дорога заняла безумно много времени, трассы в столицу были сильно загружены, многие в поисках развлечения стремились попасть туда в этот теплый летний день. Я был в числе многих, плавно проезжая несколько метров и вновь останавливаясь, но даже эта утомительная езда не могла испортить мне настроение. В машине долбила громкая музыка, практически взрывая колонки, но мне было хорошо, я напевал и даже пританцовывал, насколько это было возможно, сидя за рулем. Спустя два с лишним часа, я поворачивал во двор Кирилла. Не в пример жителям Подмосковья, большинство москвичей вчера покинули город и отправились на дачи, поэтому с парковкой во дворе проблем не возникло. Свободных мест была масса. Я бросил машину и, на дрожащих ногах, направился к подъезду, волновался очень сильно, но не мог понять причину такого нервного потрясения. - Привет, – передо мной распахнулась дверь квартиры. - Чего так поздно? Я тебя раньше ждал. - Привет, – Кирилл был уже одет и выглядел потрясающе.Черные джинсы и белая рубашка с короткими рукавами, отлично сидели, подчеркивая стройную мужскую фигуру, на волосах гель и они ежиком торчат в разные стороны. Мне он показался…м-м-м…сексуальным. – Пробки. Я ведь за городом живу. - Да-а. А что так? – он посторонился и пропустил меня в квартиру. - Проходи, кстати. - У нас свой дом. - Мальчик-мажор. - Кир! Не называй меня так! - А то что? – он усмехнулся. - Ничего… - обиделся я. Действительно, что я могу ему сделать? - Ты чего-нибудь хочешь или поедем сразу? - Поедем, – я облокотился о дверь и ждал, пока он обуется.       Мы вышли из подъезда и я пошел в сторону машины, но Кирилл схватил меня за руку и остановил. - На моей поедем, свою потом заберешь. Какая из них, кстати? - Эта, – я указал пальцем на темно-бордовую шкоду Superb. - Скромно, – прокомментировал он. - Мне нормально…- не стал подтверждать его ожидания относительно моих машин и говорить, что эта машина отца. - Не ершись. Пойдем, – он взъерошил мне волосы и потянул за руку в сторону мерседеса. - Зато ты, шикуешь, – поддел я его. - Я не шикую, просто пользуюсь тем, что мне нравится, это касается не только машин, – я поймал странный взгляд Кирилла, который на несколько мгновений прилип к моему лицу.       На тот момент не придал значение его словам, хотя стоило бы это сделать, но мне было слишком легко, просто и хорошо, хотелось веселиться и отдыхать, я устал загружать свою голову бестолковыми переживаниями. - Куда мы? – спросил я, пока Кирилл выруливал со двора. - Увидишь…- он лукаво улыбнулся и стал смотреть на дорогу.       Позднее я понял, что мы едем в парк Горького. - Аттракционы? – предположил я. - Какой ты проницательный… - Я хорошо город знаю и только-то. - Имеешь что-то против? - Нет, конечно. Я уже давно не катался на аттракционах, так что, почему бы и нет?       Кирилл припарковался, мы вышли из машины и направились к входу, глаза моего спутника спрятались за солнечными очками, а я свои в спешке забыл, приходилось щуриться на летнее яркое солнышко.       С Кириллом время летело быстро и незаметно, день перевалил за свою середину и плавно потек дальше, а мы катались на аттракционах, сходили с ума, дурачились и смеялись. Но американские горки вне конкуренции. Орал так, что у самого уши закладывало, а потом слова сказать не мог в течение получаса. Кир смеялся надо мной и подкалывал, а мне оставалось только возмущенно сопеть и пить горячий чай, чтобы голос быстрее вернулся. Потом мы до устали бродили по аллейкам парка, опять громко и заливисто хохотали над шутками, распугивая наглых голубей и прохожих, ели сладкую вату, разговаривали ни о чем. Кир много рассказывал о своей работе, но в детали не посвящал. Он оказался занятным собеседником и довольно умудренным в жизни человеком, несмотря на свой молодой возраст. Мужчина много рассуждал на тему взаимоотношений между детьми и родителями, подозреваю, что старался он специально для меня. Кир говорил грамотные вещи, а я мотал на ус.       Вдоволь нагулявшись и разогрев в себе зверский аппетит, мы сидели в небольшом уютном кафе и ужинали. Я смотрел на Кирилла и понимал, что этот день заслуженно занял почетное место в рейтинге моих самых хорошо проведенных дней. Сейчас я был счастлив. Да счастлив, не побоюсь этого слова. Как доказательство того, что все это не было сном, рядом сидел большой плюшевый заяц. Может, и глупо, но он мне так понравился, что я решил, не отдам его Кириллу, не смотря на то, что это он его выиграл. - Ты чего задумался? – из мыслей вырвал голос Кира. - А-а-а? Да нет ничего, – мы уже поели и ждали, пока принесут счет. - Хороший был вечер. - Почему был? Он еще не закончен, – проинформировал меня Кир. - Ты хочешь еще что-то предложить? – думал, что он позовет меня в клуб, но ошибся. - Да, поехали ко мне, – он сунул пятитысячную купюру в папочку со счетом и посмотрел на меня. - Поехали, – я не увидел в этом предложении ничего сверхъестественного, был у него в гостях уже дважды и дважды попадал туда во невменяемом состоянии, пора было прийти и на трезвую голову. - Точно? – зачем-то переспросил он. - Да, – я кивнул. - Пошли тогда, – он поднялся и направился к выходу. - А как же сдача? - На чай останется. - Сколько я тебе должен? - Нисколько. - Кир, давай я отдам. - Макс, заткнись, – он сел в машину и завел ее.       Я постоял немного на улице, приходя в себя после его грубости и сжимая плюшевую игрушку под мышкой, не понял, почему он только так огрызнулся. Выдохнув и успокоившись, сел в машину и отвернулся к окну, но мы все также стояли перед кафе и никуда не ехали. Повернул голову, чтобы проверить, в чем дело и почему мы стоим. Повернул, и тут же мои губы накрыли теплые, нежные губы Кирилла, он целовал аккуратно, не требуя ответа на поцелуй, он просто изучал, может, хотел увидеть мою реакцию. А я…я, сначала удивился и застыл, потом словно что-то прорвало плотину, я притянул его к себе за шею еще ближе и с жаром ответил на поцелуй. - Прости, – он отстранился.       Я непонимающе посмотрел на него. За что Кир извиняется? Я, вроде, был не против этого поцелуя. Пусть он и вышел сумбурным и неожиданным, но, оказалось, что эта близость желанна для меня. Я хотел поцеловать его еще раз, чтобы иметь возможность не просто ответить, путаясь в коктейле своих эмоций, а распробовать дыхание Кира и вкус его жестковатых губ. - За что? - я несколько раз недоуменно взмахнул ресницами. - За грубость! – он усмехнулся и завел машину. - А-а-а, – мы рванули с места, быстро набирая скорость, был субботний вечер, дорога свободна.       Когда мы добрались до дома Кирилла, я понял, что опять беспричинно нервничаю. - Может, в магазин сходим? - мне хотелось чего-то вкусного и сладкого, чтобы успокоиться и вернуть потерянное душевное равновесие. - Зачем? Ты же обещал не пить сегодня, - Кир нахмурился. - Я не хочу пить! – возмутился я. - Во-первых я за рулем, во-вторых, я хочу всего лишь что-то вкусное. - В твоем понимании вкусное – это сладкое? – Кирилл замер около входа в подъезд. - Ну да… - Тогда, пошли, сладостей у меня много! – воскликнул он и взбежал по ступенькам на третий этаж, игнорируя скрипучую кабину.       Я быстро поднялся за ним, дверь в квартиру уже была нараспашку. Зашел, но Кира не увидел. Зато с кухни раздавался звон посуды и на плите шипел чайник. Я медленно разулся, нашел ванну и помыл руки, только после этого вошел на кухню. Кир снял белую рубашку и остался в одних джинсах. Сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Я с завистью осмотрел его торс. Кир был широкоплечим и в меру накаченным, кроме того, с ростом у него было все в порядке - этакий мачо, мечта любой женщины. Я вздохнул и опустился на стул. Передо мной тут же появилась чашка с чаем и знакомая вазочка со сладостями. Сегодня я собирался значительно проредить ее содержимое. Было приятно находиться с ним рядом, обстановка умиротворения и покоя. В этот вечер мы долго сидели за чаем, и делились моментами своей жизни. Ночевать я остался у Кирилла, но не на привычной для меня уже хозяйской кровати. Кир постелил мне на диване в гостиной. Ночью я с него упал. Диван не раскладывался и был довольно узким, я же спал всегда беспокойно, разваливаясь по всей кровати звездочкой. Поэтому места мне не хватило, и проснулся я от удара об пол. Пока сидел и приходил в себя, дверь в комнату открылась, и на пороге появился заспанный Кирилл. - Что случилось? – он искал взглядом меня в темноте. - Упал…- жалобно ответил я.       В ответ донесся ржач, Кирилл согнулся пополам и дико надо мной хохотал. Я забрался обратно на диван и накрылся одеялом с головой. Дверь закрылась, но из коридора все еще доносился хохот гостеприимного хозяина.