Я буду рядом

Прошёл месяц с того острова. Санджи тошнило от продуктов, от каких он сам не понимал. На все советы Чоппер провериться у него, омега отвечал отказом. Ведь всё в порядке, просто немного мутит. Но когда в этом месяце не было течки, напрягся уже Зоро. Альфа затащил блондина на руках в кабинет маленького доктора. Через пару минут выяснилось, почему кока тошнило, почему у него не было течки. Санджи забеременел. Это новость заставила мечника сначала впасть в ступор, а потом заставила подбрасывать омегу на руках, кружиться с ним и целовать щеки, носик, скулы, ушки и губы. Команда поздравляла их. Луффи вообще сказал, что надо сыграть свадьбу. Сначала слова капитана восприняли как шутку, но потом все поняли, что он серьёзно. Следующая их остановка должна быть архипелагом Сабаоди. До этого они должны как-то отпраздновать появление на свет будущего ребёнка, забрать все сигареты у Санджи и сделать этим двоим, мечнику и коку, отдельную каюту. С последним помог Фрэнки. Не зря он купил кучу досок и прочей дребедени. Строительством занимались все альфы. Зоро постоянно смотрел на свою омежку, отвлекаясь от работы. Время обеда приближалось. Стук молотков постепенно стихал. На камбуз, на удивление блондина, пришёл первый не Луффи, а Ророноа. Он подошёл к омеге сзади, обнимая и поглаживая пока ещё плоский животик. Альфа улыбнулся. Он подарит всю заботу и нежность своим двум солнышкам. Санджи устроил свою голову на его плече, закрывая глаза, тихонько мурлыкая от того, что старпом поглаживает его живот. Они не заметили, как в помещение вошли остальные. Они просто наслаждались обществом друг друга.       — Я есть хочу, — буркнул Монки Д. Влюбленные шарахнулись, а Нами стукнула капитана по голове. Такую милую картинку разрушил! Что за человек? И снова суматоха. Снова Луффи ворует еду из чужих тарелок. Вот только тарелку Санджи обходит стороной, объясняя это тем, что ребёнку нужно больше еды, и теперь Санджи должен есть больше. Но при таком раскладе тарелка Ророноа становилась пуста раньше обычного. Этому Монки тоже нашёл своё объяснение.       — Зоро, не жадничай. Вот когда Санджи родит, тебе надо будет больше сил, поэтому тебе нужно будет больше есть, а пока Санджи не родил, ты можешь и потерпеть. Возможно в голове Луффи это звучало и логично, но для других это было не понятно. Все поели и разошлись по своим делам. Остались только возлюбленные. Зеленоволосый усадил блондина на свои колени, легонько целуя щёки, перебирая шёлковые пряди. На палубе уже кричал плотник, он хотел, чтобы Зоро вышел и помог, но всё безуспешно. Альфа не отойдёт от своего омеги.       — Маримо, иди и помоги.       — Они сами решили строить, пускай сами и строят. Я тут причём? И какого хрена ты меня выгоняешь?       — Ты не исправим. Ну, хочешь я пойду им помогать, вообще круто будет!       — Я тебе помогу! Я тебе помогу, придурок! Сидишь здесь, делаешь, что хочешь, хоть на потолок лезешь, но сидишь и отдыхаешь, а я пошёл. Санджи удивился тому, как легко было заставить мечника помогать. Раньше это приходилось делать часами. Решив послушаться своего альфу, блондин взял книгу, которая осталась с последнего привала, и стал читать, медленно переворачивая страницы, наслаждаясь бумагой под пальцами. Давно он так не сидел. Всё некогда было, а сейчас… Сейчас можно делать, что хочешь, ведь даже Луффи не отвлекает. Санджи, как обычно, потянулся за сигаретой, но остановился. Чёрт, что я делаю, совсем спятил? Мне же сказали… Агрх, пойду нарежу морковку. Блондин резал морковь с каким-то непонятно откуда взявшимся садизмом и яростью со злостью. Курить хотелось очень и очень сильно, но нельзя. Чтобы не поддаваться соблазну, кок вышел на палубу со всеми заначками табачного изделия и выкинул в море, вцепившись после этого в доски корабля, чтобы не нырнуть за ними, слушая тихие вскрики восхищения и смешки. Зоро отвлёкся от работы, снова подходя к своему недоразумению, и, прижимая его к себе, чмокнул в висок.       — Курить хочу, — простонал Санджи.       — Терпи, солнце.       — Сол… как ты меня назвал? Ты совсем кукухой полетел? Или жить надоело? У меня стресс, а он сол… Твою мать. Пойду отдыхать, ну нахер.

Четыре месяца спустя.

Санджи, как сказал Чоппер на 15 неделе. У Санджи часто болит низ живота, чему Чоппер тоже нашёл логическое объяснение. Санджи сначала хочет мясо, потом вдруг передумает и хочет мандаринку, а потом опять передумает и бац! Хочет морковку или молоко с тефтельками. Вот и Зоро ломает голову, что надо омеге, но не жалуется. Все сидели на подстилке на палубе. Сегодня решили под открытым небом. Кок долго буравил взглядом салат с грибами, пытаясь, наверное, таким образом перетащить его к себе в тарелку, но увы. Ророноа пододвинул блюдо ближе и наложил салатик омежке, который надул губки аля «я и сам мог». Зоро кивнул и продолжил есть из своей тарелки. Спокойно ел, никого не трогал. Санджи придвинулся ближе, мечник насторожился. Санджи ткнул ложкой со своим салатом в его губы, старпом открыл рот. Кок улыбнулся и накормил Зоро сам, правда, зеленоволосый был слегка в шоке от такого поведения, но слова против не сказал. Блондин потянулся, хватаясь за спину. Он устал. Всё тело ломит, живот внизу болит, иногда идёт кровь носом, и увы не из-за мелорин. Полежать на животе нельзя, курить нельзя, от морковки тошнит, от мяса тоже иногда тошнит, от всего иногда тошнит. Ему хотелось просто прижаться к Зоро и лежать под его бочком, тихонечко посапывая, но его работа сама себя не сделает. Ророноа уложил его на свои колени, перебирая мягкие пряди, а Санджи медленно проваливался в сон, что-то мурлыкая под нос.       — Зоро, — внезапно кок подскочил. — Зоро, твою мать! — Санджи схватил его ладонь и приложил к животику. — Чувствуешь? О Господи… Он шевелиться… Мечник отстранил ладонь и посмотрел, задирая майку, пробираясь под неё. На месте, где только что была его большая рука, появился небольшой отпечаток маленькой ножки, который быстро исчез. Зоро поцеловал это место, а кок вздрогнул.       — Чувствую, солнце, чувствую. Зеленоволосый обнял своего омегу, как вдруг…       — Ребята, я вижу остров! — крикнул Луффи. Снова суматоха, снова все бегают по палубе, готовясь причаливать. А у Санджи какое-то странное, нехорошее предчувствие. Оно пробирается в самое сердце под кожу, во все внутренности, оставляя после себя мерзкий холод. От этого хочется спрятаться, защититься, но не получается.