"Подстава"
28 июня 2019 г., 20:23
Ирен Белсерион по обыкновению пила свой утренний кофе, попутно разбирая корреспонденцию и письма от весьма важных для магического общества личностей, медленно пробираясь к еженедельному выпуску «Пророка», в котором обычно суммировали все важные события и выделяли нечто, что является актуальной информацией. Газета этой недели не должна была выделяться из всех остальных. Ирен ожидала в который раз увидеть статьи о судебных процессах над Пожирателями Смерти, или очередные грязные подробности жизни небезызвестного лорда Волан-де-Морта, или новости о новых законах, восстановленных после войны объектах, в конце концов, что-нибудь, о начале нового учебного года, но никак не это. К завтраку как раз подали несколько вареных яиц и тосты с джемом, когда женщина развернула газету. Заголовок, написанный чёрным на серой бумаге, кричал. Он был написан заглавными буквами, которые время от времени вспыхивали белым и вновь становились чёрными, привлекая ещё большее внимания. «Статут Секретности против нас?» — гласила надпись на первой странице.
Нас обвели вокруг пальца, словно, мы — магглы! Мой проверенный источник, чье имя я клялась не раскрывать, донёс мне о неком тайном собрании сильных мира сего — нашего, и, как оказалось, скрытого под завесой тайны, что всё время был у нас под носом! Маги — особый подкласс, магическая раса, чьи силы ломают любые представления. К сожалению, мне не удалось узнать, что именно они могут, но ясно одно — они среди нас, были, есть и будут. Их дети посещают наши магические школы — по одному классу на магическую школу. Мы предполагаем, что такое малое количество учеников связанно с их невеликой популяцией. Нам известно, что у них есть своё правительство, а возможно и свои деревни или даже города, но тогда назревает вопрос: Где они были, пока Тёмный Лорд устраивал геноцид среди волшебников? Пока в нашем мире шла долголетняя война? Пока ученики, дети, несовершеннолетние, бились насмерть в битве за Хогвартс, в битве за наш мир? Если их мир невозможен без нашего, почему они не бились за него? Под каким камнем они прятались на этот раз? А если бы и участвовали, то каких принципов придерживаются власть имущие маги, чему они учат своих детей? Неужели прятаться, как трусы? Скрывались ли они из-за сохранения своей «особой крови»?
Навечно ваша Рита Скиттер
Ирен перечитывала статью уже в пятый раз и никак не могла поверить. Вот она. Ниточка, что приведёт её к дочери. Завтрак был нагло проигнорирован…***
Макаров хотел рвать, метать и убивать. Желание найти эту жалую графоманку Риту Скитер, её имя, казалось, скрипело на зубах, как песок, и раздавить в гигантской ладони было безумно сильным, ведь эта самая женщина, что, наверняка, незаконным образом достала информацию, своей писаниной раскрыла тайну века. Тайну, распоряжаться которой имели право только маги. Его тошнило от того, что эта дешёвая статейка предала его в глазах детишек. Они-то волшебные газеты не читают, а значит, рассказать он должен сам. Мысль о том, чтобы просто проигнорировать это была сразу отброшена. Они не могут сделать вид, словно их не существует. Их будут искать. Ученики Хогвартса, наверняка, уже сегодня вечером будут рыскать по коридорам, словно сумасшедшие, пытаясь их найти. О-о-о, а эти слова о принципах и трусости. За это он готов был вырвать Рите её пальцы, чтобы она больше никогда не могла написать ничего подобного. Ничего оскверняющего доброго имени магов, что делают для этого хрупкого мира гораздо больше, чем можно было представить. «Чистокровность?» — да они плевать хотели на то, что там течёт у тебя по венам. Кровь демона? — Всё равно! Дракона? — Добро пожаловать! Твоя кровь — вода, и при желании, ты можешь расплыться лужей? — Чётко, отойди подальше от моего стакана, мы же не хотим проблем. «Трусость перед войной?» — а где тогда были волшебники, когда они — маги, сражались против демонов, они хоть слышали о Делиоре? Или при битве с Шестью Просящими? Они хоть имеют представление, что такое «Нирвана» и с чем это едят? Не их ли правительство при любой проблеме делали вид «сами мы неместный, ничего тут не знать и не понимать»? Да и к тому же, когда эта их «войнушка» начиналась, он, Макаров, и его сильнейшие ученики и учителя были погребены под толщей воды, вместе с островом Тенрю. Они никак не могли помочь, даже если бы очень хотели, они просто-напросто не знали. К тому же, эти разборки — не их дело. Кто вообще решил, какая сторона права? Дреяр уверен, что идеологии обеих сторон — полная утопия. Нельзя оставаться в средневековье, времена меняются, и нельзя объединить все миры. Только это движение правительства и отмена Статута о Секретности Магического Мира к чему может привести. Есть вероятность более жестокой войны, и эта скверная писанина прямое тому доказательство. Мисс или Миссис, Макаров этого не знал и, если честно, плевать хотел, кто она вообще такая, Скиттер нацарапала весьма провокационную статью и вопрос в том, как её вообще разрешили издать, остаётся открытым. Неужели, волшебники вообще не знают, что такое цензура и как важна засекреченность информации? Ученики его факультета проходят подобное на первом курсе. Хотя, даже если это так, Макаров ни капельки не удивлён. Не ему, конечно, судить, колготки на голове — это точно не новомодный тренд, но остроконечные шляпы? Правда? Макаров до сих пор под впечатлением от того, что их ещё носят. По его весьма скромному мнению — это не самая удобная вещь в гардеробе. Колготки и то лучше. Завтрак был нагло забыт, а Дреяр медленно, но уверенно двигался в сторону кабинета Дамблдора, ведь не ясно, что же теперь с ними будет? Декан факультета Вермилион и представить себе не мог свою маленькую, но весьма заметную фигурку за учительским столом в Большом Зале, а тем более стан Гилдартса. Уж он никак не вписывался сидящий, между Макгонагалл и профессором Флитвиком. А ворчливая Полюшка, что? Рядом с Помоной Помфри? Что за вздор! Грандина может ненароком убить бедняжку одним только взглядом. Как ни странно, но за детей он ни капельки не волновался. Уж они-то достаточно взрослые, чтобы понимать, как себя вести. Но при всём при том, он был уверен, его факультет не сможет влиться в общество учеников-волшебников. Он был наслышан о межфакультетской вражде, и об особенностях каждого факультета. Как ни кстати всё выплыло именно сейчас, большая часть его учеников выпускается в этом году, случись это в следующем — было бы не так муторно. Его приоритет сейчас выпускники. Самые сильные ученики факультета. Небывалое совпадение, что на одном факультете, именно в Хогвартсе большая часть убийц драконов, одна из последних магов Звёздных Духов, с наибольшим количеством Золотых Ключей, маг S-класса в 18 — маг Перевооружения. И вся эта свора выпускается в одном году. Одновременно и невероятное и везение, и его наказание. Они либо будут держать весь факультет в узде, либо устроят Макарову его персональный Ад, и уйдут в отрыв сами.***
Эльза долго всматривалась в напечатанные строчки на сером листе бумаги. Их существование нагло раскрыли и, более того, нагло опорочили их доброе имя, не то, чтобы Скарлетт была очень зла. Конечно, сначала она была в бешенстве, и за пять минут проработала три стратегии по нахождению, кровавому убийству и скрытию тела бесславно известной Риты. Сразу видно, староста факультета, отличница. А потом она была в ужасе. И предложила несколько мест, где можно укрыться им и ещё какому-нибудь магическому факультету. Она судорожно металась по комнате, выдавая всё новые и новые идеи, что делать в этой ситуации, пока медленно, смотря сквозь своего Мастера, не опустилась в кресло. Она долго смотрела перед собой, её спина была настолько ровной, что, казалось, это может причинять боль, и Макаров обеспокоенно следил за девушкой. Она же, лишь сделала глубокий вдох и начала осознавать. Разумеется, Рита не написала ничего лестного о их славном обществе. Она напугана и рассержена из-за того, что как раз ни черта не знает! Их война только закончилась, им всем больно. Они потеряли много близких им людей, и несомненно они не понимали. Почему никто сильный и могущественный не пришёл им на помощь? Эльзе никогда не забыть напуганные глаза мистера Бруствера, которого она однажды спасла. На беднягу напала свора каких-то непонятных личностей в масках и тупых чёрных плащах, передвижение в которых, казалось Эльзе пыткой, она уверена. Ему повезло, что она проходила мимо и знала, кто он вообще такой. Он смотрел на неё со страхом и восхищением. Но она спасла его от смерти, он знал, что Эльза не причинит ему вреда, а все эти люди… Читатели этой газеты не в курсе, чем занимаются маги. Возможно, что теперь, они для них — олицетворение утраченной надежды, боли. Сейчас Эльза чувствовала бессилие. Она — бессилие. Ей не подвластно сделать с этим ничего. Всё казалось бессмысленным. Не бежать же ей с пеной у рта доказывать какие они хорошие? Оставалось лишь надеяться, что люди смогут поддать статью сомнению и суметь поставить себе правильные вопросы. — Что нам теперь делать? — вопрос прозвучал как-то потерянно, будто девушка обращалась и к себе, и к мастеру, и ко всему миру одновременно, в поисках ответа. — Жить дальше. Как, в принципе, и раньше, но более открыто, — Макаров устало смотрел на старосту. Он понимал её смятение, с такими же эмоциями он шёл к Дамблдору, где они несколько часов подряд обсуждали дальнейший план действий. И единственное к чему пришли: — в Большом Зале поставят ещё один стол, Зельеварение и УЗМС будете посещать с ещё каким-то факультетом, твои, Эльзочка, обязанности будут расширены, и, думаю, это всё. Ну, ясное дело полная свобода передвижения по замку, и… — тут Макаров замялся, это казалось ему самым сложным и пугающим пунктом, — общение. С, кхм, учениками других факультетов. Эльза долго смотрела на Макарова пытаясь найти на его лице поддержку, но ему и самому это сейчас было необходимо. И Эльза поняла — он сам напуган, Мастер в ещё большем смятении, чем она. Он прожил скрытно более восьмидесяти лет. Он и представить себе не может, как это, пройтись по Косой аллее за покупками, или спокойно сходить в Хогсмид на выходных. Она ещё может привыкнуть, у неё ещё вся жизнь впереди, но не он. — Мастер, я объявлю всем и объясню ситуацию. Мы вас не подведём. Обещаю, мы справимся, — она уверенно улыбнулась Дреяру, стараясь за этой улыбкой скрыть весь тот ужас и отчаяние, что бушевало сейчас у неё в душе. Они постараются. Для их Мастера. Для себя.
