Пятый Факультет

Для Нацу эта осень началась слишком резко, казалось, вот только-только они с Греем устраивали тренировки на улице, исследовали лес вместе с Люси и Хэппи, медленно, но верно готовились к последнему году в стенах Хогвартса, чтобы потом перебраться в скрытую среди пространства Магнолию. В главное здание гильдии, работать, учиться. Но до этого ещё год, долгий и, судя по всему, хмурый, как вот этот пятый день осени. Хмурый, как все последние новости. Хмурый, как взгляды учеников других факультетов. Их удивлённые взгляды прожигают дыры даже в нём, маге огня. Он закидывает руку на плечо Люси и улыбается ей во все тридцать два, поднимает подбородок выше и идёт. Вперёд, к столу, что теперь принадлежит им. Вслед за ним расправляет плечи и Грей, Эльза как-то неестественно громко вздыхает и кривит губы в усмешке. Аловолосая от каждого звука слегка вздрагивает, словно готова перевооружиться прямо сейчас, и когда кто-то громко роняет вилку, Люси только и успевает схватить её за руку и переплести пальцы. Они пришли первые, потому что они старше, они сильнее и они же смелее. Они будут первыми. Обедать в Большом Зале неуютно, не хватает их шума, споров о том кто сильнее, свободного использования их магии, не хватает уверенности в том, что никто не ударит в спину. Стол, расположенный между факультетами зелёного и синего оттенков, казался не местом трапезы, а полем боя, Люси казалось, что так она в последний раз себя чувствовала на битве с Сердцем Гриммуара, такой же маленькой, беззащитной и слабой. Она всё порывалась бросить руку Эльзы и самой схватиться за ключи, как бы она хотела прямо сейчас забраться в часы и… выдохнуть. Сбросить напряжение на секунду, а затем снова бороться с этим жестоким миром. — Погода сегодня ни к чёрту, — рядом даже как-то слишком громко и неожиданно опускается Кана, чуть ли не на ходу наливая в стакан жидкость из своей бутылки. — А ведь первым тренировка, причём на улице. Гилдартса же никакой дождь не остановит, наоборот же ш, порадуется, что мы на жару жаловатся не будем. Люси даже не замечала как в Большом Зале тихо, пока Альберона не появилась ту как чёрт из табакерки. Блондинка выдохнула. Отпустило. Полегчало. Храни Мерлин Кану Альберону.  — И не говори. Ещё и стоит первым уроком, прямо перед Зельеварением, чтобы к Полюшке сто процентов опоздать и огрести метлой, — поддержала нытье Люси, набирая ложкой овсянку. Ученики вокруг возбуждённо перешёптывались, обсуждая сидящих за столом, а оттого совсем не обращали внимания на сидящего около Дамблдора маленького старичка, который всё время неотрывно следил за своими учениками и возбуждённо обсуждал что-то с профессором Флитвиком, и в добавок ко всему, раздумывал, как отнять у Каны стакан, пока она не надралась в зюзю. И всё было бы спокойно, если бы не…  — А где вы были пока нас убивали? Почему сейчас вы сидите здесь, такие все из себя спокойные, сейчас когда тяжёлая работа выполнена, а? — Невилл был зол, ему казалось, что злость внутри него уничтожит его, если он будет молчать. Его трясло, ладони судорожно сжимались и разжимались, а лицо всё покрылось красными пятнами. Он упрямо приближался к столу Вермилион, пока не стал возвышаться над Нацу. Розововолосый уже собирался подскочить, чтобы как минимум не смотреть на парня снизу вверх, когда Эльза подняла руку заставив его замереть. Аловолосая медленно поднялась из-за стола подходя к неизвестному почти в притык.  — А ты как думаешь? — она её рука покоилась на поясе, пока она медленно исследовала глазами высокую фигуру парня.  — Я думаю, что вы просто трусы, — он практически выплюнул это ей в лицо, ещё больше расправляя плечи.  — А вот представим, что мы участвуем в вашей войне. Люси, дорогая, на чьей стороне мы бы были? — Эльза манерно растягивала слова, будто говорила с первокурсником.  — Не знаю, а какие есть? — блондинка привстала, бедром упираясь в столешницу.  — С одной стороны реформаторы, плюющие на традиции и жаждущие разрушить всё старое, а с другой консерваторы упирающие на то, что всё должно быть также как и было испокон веков, — Эльза театрально вздохнула и перенесла вес тела на другую ногу, выставляя бедро.   — Ни на какой, — девушка прямо посмотрела на Невилла. — Везде должен быть баланс, но если предположить… Насколько я знаю, консерваторы вели себя более агрессивно, так что, Демоны Тартаросса скорее всего были бы на их стороне тогда… — Как и вся Империя Арболес, — включилась в разговор Кана. — Они бы наверняка заключили с этим их Лордом какой-то пакт, в условиях которого наши владения перешли бы им. От упоминания недавних битв Люси передёрнула плечами и слегка скривилась, от чего Нацу взял её за руку, она продолжила: — Тогда хорошо, что они волшебников ни во что не ставили, и тем более, не видели в них угрозу, — она пропустила истерический смешок. — А ты вообще думал о том, что мы могли бы быть не на твоей стороне? Может мы так долго жили в тени, что озлобились на вас и теперь хотим свободы и мирового господства. Люси старалась наполнить голос сарказмом, и натянуть на лицо как можно более добрую улыбку, непонимание это не то, что им нужно.  — К тому же, — продолжила Эльза, — вы то в наших битвах не участвовали. Поверь, наши противники тоже были достаточно опасными.  — Дело было не в консерваторах и реформаторах, а в расизме. Расизме по крови, вы даже не пытались разобраться!  — Для тебя, твоя сторона верная, а для них нет. У каждого есть принципы…  — Я в этой войне потерял родителей! — не дал ей закончить парень. На это Нацу лишь закатил глаза, Люси пробормотала что-то вроде «Добро пожаловать в клуб», Грей лишь подавил смешок, а Кана выпила свой бокал до дна.  — Пойдёмте ребят, если мы опоздаем Гилдартс нас расщепит, — Эльза просто обошла парня, прихватив сумку. Остальные последовали за ней. «Родители у него были, счастливчик», — недостаточно тихо пробормотал Грей, проходя мимо.

***

В отличии от остальных факультетов, для учеников Вермилиона уроки проводили парные, чему сами маги определённо не были сейчас рады. На первой перемене, идущие из теплиц студенты заметили необычную активность на поляне и до школы так и не дошли, оставаясь наблюдать как последний курс проходит полосу препятствий. Тренируясь на износ не только на уроках, но и вне, они ясно понимали, — это их ключ к выживанию. Поговорка «тяжело в учении — легко в бою» популярностью не пользовалась, прошедшие войну ученики не только последних, но и начальных курсов, как никто другой знали, не выложишься сейчас, не будешь с каждым днём становиться сильнее, ловчее и умнее и однажды тебе умений не хватит. С каждым годом задания становятся всё опаснее и опаснее, а статистика не вернувшихся с них всё более пугающей. Никто из них не хотел умирать, всю жизнь они отстаивают право на существование, ведь не было у них готовых защитить родителей, а некоторым пришлось и от тех спасаться.   — Эльза активней работай локтями, давай-давай, ползи. Никому не останавливаться! Леви, под тобой болото, попей из него если так сильно хочеться. Нацу! Ещё хоть искорка и будешь работать в блокираторах магии! Ну, с такой скорость Роуга тебе в этом году не сделать Гажил, — поток замечаний и упрёков не прекращался ни на секунду. Они должны быть сильными не только магически, но и физически, никогда не знаешь в какой момент твоей магии может не хватить. Догнать или убежать, малое значение, но большая разница. Под пристальным взглядом Гилдартса мало кто осмеливался остановиться поглазеть больше, чем на минуту. Рону Уизли например было всё равно на то, как на него и кто смотрит, в прочем, как и его другу Гарри Поттеру, оба игнорировали не только грозный взгляд, но и шипящее возмущение Грейнджер, которая активно намекала, своему парню и другу, что им тут быть не стоит. Обоих очень уж интересовало, смогут ли они пройти эту линию, и будет ли такая же подготовка в Аврорате. В то время как Гермиона со священным ужасом наблюдала как девушки, наравне с парнями, проползают под колючей проволокой, перелазят через трехметровые препятствия, перепрыгивают и уворачиваются от движущихся механизмов абсолютно наплевав на грязь и глубокие лужи в которых вязнут ноги, ну и руки. Сама она как огня избегала даже полёта на метле, что в мире её магии было спортом. Гермина никогда не жаловалась на свою физическую подготовку, спасибо лестницам Хогвартса, но то что могли эти… амазонки, было поистине пугающим для неё. — Перерыв пять минут! МакГарден можешь попить воды, ну или прополоскать рот, если ты последовала моему совету, — пробасил Гилдартс, наблюдая как ученики просто легли там, где находились. Грей без стеснения опустил голову в грязь, а Люси так и повисла на ограждении которое должна была перепрыгнуть. — Это те, что всё лето упорно занимались? «Мы занимались! Я ни дня не пропустила! Хочешь смахнуться?! А что, не видно?» — никакая усталость не отнимет у них желание спорить с ним, подумал Гилдартс, хрипло рассмеявшись во ответ:  — Можете спорить, значит ещё полны сил. Подъем! — а ответом ему были лишь стоны и звуки движений. — А вы там что застряли, тоже попробовать захотели? — уже устав сверлить незваных зрителей взглядом, поинтересовался учитель.  — Конечно, ага… — начал было Рон, но от переизбытка эмоций просто замер.  — То есть, так точно, Сэр, хотелось бы, — подхватил Гарри, дав вразумительный ответ. На это Гилдартс минуту напряжённо сверлил мальчиков взглядом, отчего те уже было собрались быстро уйти, когда мужчина рассмеялся, высоко запрокинув голову и показал им класс:  — Вечером ещё одна тренировка, в шесть, присоединяйтесь, но только вы двое, цирк не устраивать, — добродушно улыбнулся Гилдартс, и поторопил зевак, — а сейчас шустрее на урок, десять минут до конца перерыва.  — Да спасибо Сэр, до встречи Сэр, — наперебой заговорили герои минувшей войны и заторопились в школу, тащя за собой шокированную Гермиону. А с неба упали капли первого осеннего дождя.

***

 — Потом необходимо добавить три капли полыни и помешать по часовой стрелке четыре раза. Да, вот так. Молодец Венди, у тебя и вправду талант, — похвалила девочку мадам Помфри, погладив ту по голове.  — Скорее дар, мадам, — смущённо пробурчала девочка, отходя от котла, тем самым позволяя Помоне перелить бодроперцовое по склянкам. Уже четвёртый год Венди посещает курс у школьной медсестры, но только с этого курса углублённо, и утром, и вечером. Её дар целительства позволял ей становится частью группы старших ребят, так что посовещавшись было решено ввести её в углублённый курс, чтобы потом она смогла стать полноценной целительницей и частью элитной команды S-класса. Её положение обусловливалось тем, что таких магов как она, известно лишь два на весь мир. Обучать такую спустя рукава, ужасное расточительство и халатность. Милую, скромную, робкую Венди активно муштровали Полюшка на пару с Помфри, держащие всех в ежовых рукавицах, так что мягкость характера девочки ставилась под вопрос всем факультетом, а Кана даже принимала ставки, — «Черти ли там в омуте».  — Мадам Помфри! Первокурсник упал с метлы! Каждый год одно и то же, ни во что учителя не ставят, -вопила профессор Трюк, левитируя перед собой мальчика, что стонал, показывая всем вокруг щербатый рот, в народе говорят во все тридцать два, но тридцать два там не насчитать.  — Вот именно милая, каждый год одно и то же, незачем так вопить — починим! — проговаривала Помона, складируя на тележку склянки. Пока Венди хвостиком ходила вслед за мадам Помфри, и внимательно следила за движениями умелых рук. Именно такую картину застал Драко Малфой, зашедший за зельем от головной боли и бессонницы. Ему вспомнилось это место сразу после битвы, стена с окном была в половину разрушена, везде была пыль и грязь, которая была ничем по сравнению с разводами крови, и её запахом. Запах крови, это именно то, что он боялся застать здесь. По той же причине он простоял под дверью добрых полчаса, всё никак не осмеливаясь нажать на ручку, ручку на которой он отчётливо помнил кровавые отпечатки. Он зашёл тогда попросить заживляющую мазь для матери, но вернулся он без неё, отвлекать медсестру тогда не хотелось совсем, те царапины были такой мелочью по сравнению с травмами людей на кушетке. Драко как завороженный следил за медсестрой, что уверенными движениями рук щупала колено мальчика, единственного посетителя мед. пункта, жалобно скулящего на чистой простыни, в стерильном обители мадам Помфри. И эта картина лишь усилила его головную боль, перед глазами как заговорённые возникали картины прошлого и настоящего, заставляя его неприятно жмуриться.  — Прошу прощения? Чем я могу вам помочь, — Малфой слыша голос как из-под толщи воды, медленно разжал глаза. Перед ним стояла девочка. маленькая такая, с тёмными, словно синими волосами, он даже не знал, что такие бывают, непонимающе заглядывала ему в глаза, ожидая ответа.  — Да… Да, меня, кхм-кхм, — он откашлялся, борясь с хрипотой в голосе, — меня мучают головные боли и, я думаю, это результат бессонницы, так что можно мне каких-то зелий может быть. — Девочка задумалась на несколько секунд. — Мистер.? — она полюбопытствовала она, осторожно касаясь его предплечья, тем самым провожая его к кушетке. Драко не смог придать никакого значения этому жесту, потому что был слишком удивлён её вопросу, она не знает, кто он?   — Малфой. Драко Малфой, — проговорил парень, внимательно следя за девушкой, — а ты…   — Венди Марвелл, приятно познакомиться. Позволь… Я использую магию, чтобы снять боль, хорошо? Только не пугайся, — Драко рассмеялся. Просто смеялся, маленькая девочка попросила его, Драко Люциуса Малфоя, не пугаться магии. Она стояла перед ним маленькой нимфой, непонимающе смотря на него своими карими глазами.  — Конечно, не волнуйся. Я не из пугливых, — сказал блондин, мягко улыбаясь. Давно на душе не было так легко. Венди кивнула каким-то мыслям у себя в голове и… Удивила его. Сделав странные движения руками, она сформировала странные круги прямо в воздухе, а затем приложила кончики пальцев к его лбу. Боль прошла мгновенно. Пол ночи и пол дня мучений от мигрени прошли за несколько секунд. Он внимательно посмотрел на девочку перед собой. Вот почему он никогда её не видел. Она одна из тех магов, о которых все сплетничают. Если честно, Драко было плевать. У него было своих проблем по горло, чтобы ещё волноваться и злиться из-за того, что могло бы быть, если бы. И вот он, наверное один из, по правде немногих, людей в Хогвартсе, которым плевать, не просто наблюдал за той магией, о которой все судачат, но почувствовал её на себе.  — Спасибо, спасибо большое. Всё сразу прошло, это удивительно, — ему только и оставалось, что наблюдать, как девочка хранящая в себе силу, наверняка побольше той, что он сейчас наблюдал, краснеет и смущается, от простого спасибо. — Я никому не скажу, чтобы не занимать тебя лишним вниманием.  — Угу… Спасибо, — девочка искренне улыбнулась, — а от бессонницы хорошо помогает тёплое молоко. Это лучше, чем заливаться зельями, вызывающими привыкание, так что… Лучше это попробуй, а будут мигрени, я чаще всего здесь.  — Хорошо, спасибо за совет. Тогда… До встречи? — Малфой поднялся, уже примерно прикидывая, сколько домашней работы ему надо выполнить.  — Да, до встречи, — Венди лишь кивнула ему, возвращаясь к мадам Помфри, что уже отпускала первокурсника. Однако, без головной боли день сразу становится прекрасным, даже если идёт дождь.

***

Они притягивали взгляды. Это просто факт. Как бы спокойно и тихо они себя ни вели, стараясь привлекать, как можно меньше внимания, они были не такими как все. И это заметно. Начиная с волос и заканчивая мелкими деталями их поведения, было необычно. Именно так думала Гермиона, наблюдая за ними на обеде. Сейчас их сидело гораздо больше, если утром компания из парня с розовыми волосами и девушки с кроваво-красными, казалась чудной, то в обед парень с пирсингом по всему лицу и длинными чёрными волосами идущий под руку с миниатюрной голубоволосой девушкой сделали их фриками. Она не нашла ни одной книги на тему кровной магии, а оттого ей оставалось лишь гадать, влияние ли это их сил или это краска для волос. Рыжие Уизли и платиновый Малфой теперь не были чем-то необычным. Но её, Гермиону Грейнджер, привлекал не столько их необычный внешний вид, сколько книги которые они читали. В своё время она хватала все хоть чем-то примечательные обложки, а потому видя эти необычные издания, она изо всех сил боролась с собой, чтобы не подойди и не спросить «что это и как это едят, я тоже хочу». Рон же, наоборот счёл странным то, что весь факультет так много читает, и своим замечанием он нисколько не удивил Гермиону, если бы одним днём она увидела своего парня сидящего на обеде с учебником, то тем же вечером записалась бы в команду по квиддичу, уж если Рон сможет читать, то она определённо летать. Как же хорошо, что это не случиться, подумала она положив голову на плечо своего парня. Она ещё не особо понимала, рада ли она этим отношениям, и любит ли она его, но Рон дарил ей какую-то вечную стабильность. Казалось, что сам факт того, что она в отношениях делает её увереннее в себе, ну и что, что за три месяца они с поцелуев не сдвинулись даже до крепких объятий, зато ей комфортно. А уж рассказы Джинни о невероятных умениях Гарри, она как-то перекраснеет без своих ремарок в истории.  — Скорее бы уже эти уроки о кровной магии, — сказал Гарри, проследив за взглядом Гермионы на стол фиолетового факультета. — Пока у меня никаких предположений.  — И не говори, я не нашла ни одной книги, а в запретную секцию мне не выписал доступ ни один преподаватель, — а увидев как губы Гарри растягиваются в хитрую усмешку, поспешила добавть, — но и под мантией-невидимкой мы туда забираться не будем. Эти уроки на следующей неделе, нет смысла так рисковать, если нужно просто набраться терпения.  — Интересно, а где они живут? — полюбопытствовала Джинни, отвлекаясь от журнала. Половина вопроса, утонула в тыквенном соке.  — Я видела, как они поднимались с подземелий, вроде с той стороны, где гостиная Слизерина, может там, — задумался Гарри, — это объясняет почему мы их не видели.  — Всякое может быть, — кажется, Гермиона хотела сказать ещё что-то, но внезапно выглянувшее солнце совершенно отвлекло её. Тёплый свет мгновенно затопил собой весь Большой зал, несмотря на то, что всё время в помещении было тепло, лишь солнце сделало это чувство не только физическим, но и душевным. Гарри улыбнулся подруге, вставая из-за стола, она заметила, как его зелёные глаза стали светлее, на их дне появились искорки, он что-то задумал. Ему не нужно было произносить ни слова, чтобы она понимала, он что-то задумал.  — Пойдём познакомимся с ними. Невилл начал сегодня не очень хорошо, надо это исправить, — он начал обходить стол, даже не оборачиваясь, и так понятно, что она пойдет за ним. Она всегда будет с ним, и он ценил это по достоинству.   — Рона звать не будем, он ляпнет что-то, и мне будет стыдно, — на это Гарри лишь рассмеялся, заглядывая в радостные глаза Гермионы. Как же красиво смотрелась улыбка, на её веснушчатом лице. Подходить к ним не было страшно, возможно немного неуютно из-за утреннего инцидента, но она помнила их встречу в библиотеке, а потому приятные эмоции побеждали то отторжение, что было создано утром. Они просто защищались, это как стычки с Малфоем, то что они дают отпор заслуживает уважения в её глазах, возможно она смотрит на это слишком по-гриффиндорски, но это то кем она является.  — Привет, я Гарри. Гарри Поттер, а это моя подруга Гермиона Грейнджер. Утренняя стычка вышла весьма неприятной, простите за это моего сокурсника, сейчас всем непросто, — на миг все за столом замолчали, а Нацу к которому и подошёл Гарри, улыбнулся и пожал протянутую руку. Обстановка в миг изменилась, и все вокруг команды розоволосого продолжили обсуждать свои дела.  — Нацу Драгнил. Приятно познакомится. Не волнуйтесь, лучше рано чем поздно обсудить всеобщие домыслы, так будет меньше слухов, — Убийца Драконов отодвинулся освобождая место рядом. — Познакомьтесь, это моя команда, он стал по очереди указывать на людей рядом, — это Люси Хартфилия, Грей Фуллбастер и Эльза Скарлетт, она же кстати, наша староста, с ней шутки плохи, поверьте моему опыту. Ауч, — мгновенный подзатыльник от аловолосой, — что и требовалось доказать.  — Приятно со всеми познакомиться, — улыбнулась Гермиона, — а можно поинтересоваться, что ты читаешь… Беседа быстро завязалась на мирной теме, что заставило Нацу спокойно выдохнуть. Не такой уж и хмурый день. Не такие уж и хмурые новости.