Российское танководство. Из "Тайги" с любовью

      Churchill VII, ревя мотором и слегка позвякивая звеньями гусениц, забрался на вершину холма, который располагался неподалеку от берега морского залива.       - Стоп, - сказал Нилгири, и танк остановился.       По обеим сторонам от него шел целый поток из Матильд и Валентайнов. Нилгири достал бинокль и посмотрел вперед. Танки в первых рядах уже заняли свои позиции, и их командиры, британцы в красном, приказывали стрелять по врагу. Противник еще с начала битвы заметно уступал им в численности, а теперь и вовсе терял одну машину за другой. Противоположная сторона поля была полностью искорежена воронками от снарядов и, с остовами подбитых Шерманов, больше походила на место бойни. Хотя, фактически это и было бойней.              Это неравная битва. Не выдержав напора, янки бегут назад, к соседнему холму, на котором расположилось их командование. Отступая, один Шерман также пытался дотолкать своего товарища, башню которого заклинило, а двигатель подозрительно дымился и отказывался выдавать скорость хотя бы в двадцать километров в час. Позади них, подло в спины, завалили еще три танка. Один из танков снаряд настиг, когда тот практически добрался до своих. Американки отчасти понимали, что такой напор им не сдержать, поэтому часть танков перешла к вынужденной обороне в заранее подготовленных танковых окопах, пока остальные уходили дальше, чтобы перегруппироваться, а потом снова атаковать англичан.       Над их головами с криком пролетает одинокий орел, словно его ничуть не смущает ни оглушающий грохот от выстрелов и взрывов, ни серый, смешанный с пылью в воздухе, дым. Из-за деревьев появляется новый танк – M-3 Stuart. Он проходит между двумя стоявшими Шерманами, слегка задев бортом левый мешающий его движению танк, словно говоря: «Подвинься, друже». Стюарт идет против течения, прямо в сторону выстрелов. Его командира, Веануш, ничуть не смущало, что все остальные идут ровно в противоположном направлении; лишь некоторые танковые командиры оборачивались ей вслед. Очередная высунувшаяся из командирского люка девчонка что-то говорила и жестами пыталась убедить ее повернуть назад. После того как Веануш ее проигнорировала, та попыталась ее остановить, частично перегородив ей проезд.       - Игнорируем, - сказала Веануш экипажу, продолжая сохранять беспристрастное выражение лица.       Стюарт чуть свернул в сторону, он задевает левое ведущее колесо Шермана и едет дальше. Следующий танк поступил в конец нагло, полностью перекрыв ему путь.       - Обходим. – Последнее, что сейчас волновало Веануш – мнение посторонних людей.       M-3 Stuart огибает преграду. Набрав скорость, он выходит из американских рядов и вылетает на поле, отправившись на бой в одиночку. Вокруг свистели снаряды, рвалась клочьями земля, и отступали последние Шерманы, а Стюарт несся, не сбавляя скорости. Одинокий танк привлек внимание англичан, и те навели на него орудия.       - Быстрее! – говорит Веануш.       ЗАЛП!       Но сразу перед ним Стюарт скрывается за подбитым Шерманом, который и принимает на себя весь удар.              Американки, сидевшие в обороне, подняли головы – всем стало интересно посмотреть на некий отважный танк. Но бинокль почему-то достала одна лишь Надежда.              - Вперед! – приказала Веануш.       Улучив момент перезарядки противника, Стюарт выходит из-за укрытия и снова мчится вперед, преодолевая новый отрезок. Противник готов к новому залпу, но Стюарт успевает добраться до очередного укрытия – спрятаться за камнем и переждать.       - Пошли!       Мехвод дает по газам. Танк выходит из-за камня, он уже вплотную приблизился к противнику и намерен дать ему ближний бой. Все, британцы настрелялись, теперь настал его черед.       Разогнавшись, Стюарт подпрыгивает на кочке и пролетает между двумя Валентайнами, командиры которых так и не успели ничего сообразить. Стюарт приземляется на гусеницы и стреляет в первого же Валентайна, оказавшегося у него на пути. Другой танк уже прицелился и готовился выстрелить, но Стюарт, заблокировав гусеницу, резко уходит влево от снаряда, попутно стреляя из орудия и пулеметов и, попав по гусенице, обездвиживает врага. Третьему британцу повезло больше – снаряд американца отскочил от башни, и экипаж отделался лишь небольшим шоком. Веануш заталкивает новый снаряд в затвор, наводчица стреляет и, долбанув по башне четвертого, уничтожает еще один танк.              Наблюдавшая за всем этим на американском холме Надежда взялась за рацию.       - Командир, посмотрите на это!       Все больше американок обращали внимание на этот Стюарт, который в одиночку сумел прорвать оборону противника и пока умудрялся не подставляться под выстрелы, будучи окруженным толпой врагов. Однако сможет ли это продолжаться долго, вот так, без поддержки? Командир одного из Шерманов очухалась и отдала приказ:       - Давай, целься!              Стюартом решили заняться более опасные враги – Матильды, тем более, он сам пришел к ним. Но, кажется, они не поняли урок, и первой пала Матильда, которая получила в левый борт башни. Вторая Матильда, на свою ошибку, подобралась в упор, чем и позволила Стюарту уничтожить себя прямым выстрелом в лобовую броню. Третьей повезло куда меньше. В тот момент, когда она готовилась выпустить снаряд, Стюарт прижался к ее левому борту. Проблема была в том, что на американца уже успели прицелиться другие танки, и они дали залп ровно в тот момент, когда тот спрятался за «телом» их союзника. Неужели Стюарт еще жив?              - Дайте посмотреть! – оживилась мехвод одного из танков.       - А ну, тихо! – осадила ее командир и, глядя на другие союзные танки, тоже приказала. – Давай потихоньку вперед.              Командующая американскими танками, услышав просьбу Надежды, наконец-то тоже припала к биноклю.              У всех был шок. Стюарт пробивался среди врагов все дальше и дальше по склону холма, а навстречу ему шли новые Валентайны. Первый уже готовился выстрелить, но Стюарт проскочил прямо перед его орудием. Осыпая градом из пулеметов, он промчался мимо второго и выстрелил в третьего. Смерть. Он крутанулся на месте, заставив промахнуться второго Валентайна, который к тому моменту уже успел развернуться. Не думая стоять на месте, Стюарт сдал назад и влево, снова развернулся и оказался лбом к четвертому, который только что смотрел ему в корму. Выстрел в корпус. Смерть.              Все новые и новые выстрелы раздавались со стороны американцев по вражеским позициям. Шерманы вели огонь из всех орудий, многие выходили из укрытий.       - Fire! – прокричала Елена.       Начала стрелять и семидесяти шести миллиметровая пушка тяжелобронированного Джумбо, чуть ли не самая мощная из имеющихся.       Вдохновившись поступком экипажа Стюарта, американки снова обрели веру в себя. Но это лишь часть его заслуг. Он не только воодушевил остальных и уничтожил нескольких британцев, но и переключил чуть ли не все их внимание на себя, позволив американкам вывести из строя еще несколько их танков и, в конце концов, перейти в массовое контрнаступление.       Ликуя, командиры приказывали своим мехводам идти вперед. Практически все Шерманы поспешили на помощь одному храбрецу. Стюарт проложил путь и повел их за собой. Он быстро стал их героем.              Стюарт расстрелял из пушки и пулеметов гусеницу еще одного Валентайна. На него нацелилась новая Матильда, но в нее прилетает снаряд из пушки Джумбо. Стюарт следующим выстрелом добил Валентайн. Новая Матильда пала жертвой Джумбо. Несколько британцев вокруг оказались уничтожены огнем Шерманов.       Веануш взглянула вперед, сквозь дым и пыль, на вершину холма, до которой уже было рукой подать. Там стояла ее цель – командирский Седьмой Черчилль Нилгири. Веануш встретилась с его негодующим взглядом.       - Поспешим! – крикнула она, и Стюарт поехал дальше.              Нилгири был в гневе. Он состроил план самого, что ни на есть успешного боя, и все шло согласно ему, победа была у него в кармане… Но один, какой-то один наглец вздумал все порушить. Из-за этого проклятого Стюарта все пошло насмарку. Самое досадное – ни один из множества его танков так и не сумел подбить один единственный вражеский, который уже несколько минут рассекает вокруг них. Самое худшее, и это пугало Нилгири больше всего, – командиру Стюарта явно нужен был он сам. Он идет прямо к нему. А за ним следуют воспрянувшие духом американки…       - Уничтожьте его! – приказал он.       Английские танки попытались защитить командира, выстроившись в барьер, но не успели и пропустили мимо себя американский танк. Стюарт сделал выстрел и сбил левую гусеницу Черчиллю, теперь Нилгири некуда деваться.       Все вокруг снова заволокло дымом, и Нилгири потерял врага из виду.       - Будь наготове, - предупредил он Сикким, своего наводчика.       Впереди мелькает некий силуэт, Сикким стреляет, и… кажется, что мимо. Следом из дыма вылетает Стюарт и заходит на Черчилль с левого борта. Он целится под башню. В глазах Нилгири застыл ужас, он совсем не ожидал такой кончины. Выстрел.              Катерина опустила бинокль и посмотрела на те свои танки, которые в виду критических повреждений не смогли ринуться в атаку вместе с остальными. Этот одинокий, но бесстрашный и умелый танк стал спасителем не только ее, но и всех ее боевых подруг. Этот танк совершил нечто невозможное и безрассудное. Этот танк принес им победу.       Катерина подняла глаза наверх и посмотрела на орла, который летел над равной битвой…              

***

      

      - Катя, ты проснулась? – громко спросила Надя и, в махровом халате и с полотенцем на голове, открыла дверь в ее комнату.       То, что она увидела, заставило ее тяжело вздохнуть. Катя развалилась за компьютерным столом и, положив голову на клавиатуру, мирно сопела. А вокруг нее был настоящий бардак. Штук шесть-семь банок из-под «Кока-Колы», целая куча оберток от шоколадных батончиков, дымящиеся аромасвечи, недоеденный кусок бургера на пластиковой тарелке, раскрытая тетрадь, несколько ручек и карандашей, а компьютерная мышь вообще свисала на тонком проводке с края стола.       С соседкой по квартире Наде повезло не очень. Мало того, что Катя была командиром танковой команды «Мичигана», в которой она сама состояла, и старше на год, так она еще и отмороженная на всю голову. И неряха.       - За что мне такое наказание, - тихо пробурчала Надя и, подойдя к соседке, слегка ее потормошила. – Эй, вставай!       Катя резко вскочила.       - А! Красные мундиры наступают! – завопила она, но потом, увидев, что перед ней кто-то стоит, протерла глаза и снова посмотрела. – А, Надя? Прости, если напугала.       - Да я в порядке, - ответила та и, прищурившись, с укором поинтересовалась: – Опять допоздна играла в игры?       - Но она же классная! – надула губы Катя. – Кстати, ты не представляешь, что мне приснилось!       Катя вкратце пересказала Наде, по ее мнению, самый удивительный сон, который только может быть. Та внимательно слушала ее и кивала. Сон действительно оказался странным, но легко объяснимым. Первое: Катя переиграла в видеоигры. Второе: сегодня у них действительно был запланирован бой со «Святой Анной», и они в качестве эксперимента решили пригласить командира «Вихря» – Веануш Айвазян и выдать ей танк M-3 Stuart. Пусть новички набираются опыта.       - Слушай! – вдруг засияла Катя. – А вдруг этот сон был пророческим?       Надя хмыкнула.       - Ничего подобного.       - Это еще почему?       - Ну, для начала, тебе бы стоило знать разницу между настоящими хашишинами и этими вымышленными ассасинами.       - Да знаю я!       - Дальше, ни один танк не способен на такое. Никто не сможет в одиночку уничтожать врагов пачками, будучи окруженным, никто. Ты знаешь, что «Вихрь» новички в танководстве, и удивить всех они смогли лишь один раз. И тогда Веануш была не одна, а еще сработал фактор неожиданности. Теперь этого фактора неожиданности нет. Четвертое… - Надя запнулась. – Или пятое? Не важно. Стюарт не способен противостоять Валентайнам, Матильдам и тем более Черчиллю VII. Особенно «Святой Анне». Шестое: «Святая Анна» использует в основном Матильды, а не Валентайны. Седьмое: бой не будет таким масштабным, как тебе снился, всего лишь десять танков на десять. Ну и последнее: наш бой будет проходить в городе, а вовсе не в поле между двух холмов. Так что твой сон – это просто сон, и ничего более.       - Эх... – печально вздохнула Катя. Немного погрустив, она вдруг снова подняла голову. – Погоди, а что ты делаешь в моей комнате?       Надя еле удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Со всеми этими снами, она и забыла, зачем ей та была нужна.       - У тебя фен есть? – спросила она.