Российское танководство. Из "Тайги" с любовью

      - Веселых Сатурналий! – радостно выкрикнула Ахея в фиолетовой тоге и дернула за нить хлопушки, осыпая восьмерку новоприбывших гостей разноцветным конфетти.       - Ага. И тебе привет, - проговорила Надя, новый командир «Мичигана», ошеломленная таким приветствием.       Дарья, командир «Шварцвальда», помахала в воздухе рукой, отгоняя от своего лица цветные бумажки.       - Э... Ты ведь новый претор «Четырнадцатого легиона»? – угадала она.       За Ахею ответил парень, одетый точно также как и она.       - Уже полгода, с тех пор как Лорика выпустилась.       Дарья перевела взгляд на незнакомца.       - А ты...       - Это Лавр, - тут же представил их Нилгири, всегда и во всем осведомленный командир «Святой Анны». – Он – второй претор, уже второй год, но занимается преимущественно внутренними делами школы. А эта веселая леди – Ахея, как вы знаете, новый командир их танковой команды.       Гаронна из «Великой Революции» стряхнул с плеча остатки приветственного «салюта».       - Зачем пригласила нас, Ахея?       - Ты пожелала каких-то веселых северных сияний? – переспросила Ирен.       - Сатурналий! – несколько обиженно повторила Ахея.       Она начала сомневаться, стоило ли звать сюда «Драккар». Однако это ведь северные варвары, разве от них можно ожидать чего-то другого?       Анастасия, которая также занимала пост командира «Сакуры» лишь первый год, приподняла руку, словно находилась на уроке.       - Кажется, это древний римский праздник? – предположила она, но на самом деле все ее знания этим и ограничивались.       - Именно! – просияла Ахея, обрадовавшись, что хоть кому-то что-нибудь да известно.       Предложение пригласить в гости представителей других команд, которое Ахея высказала на прошлом собрании сената, публика приняла неоднозначно. Большинство заседавших поддержало ее идею, но немало было и тех, кто оказался против. Кто-то банально не любил чужаков. А кто-то заявил, что культура «Четырнадцатого легиона» весьма специфична, и для других школ будет чужой и непонятной. Ахея тоже не была уверена, что ее идея совместного празднества Сатурналий окажется хорошей, но, как избранный «Сенатом и Народом Рима» претор, отступать она не имеет права.       - Сатурналии – это действительно крупный римский праздник, связанный с окончанием сезона жатвы, - сказала Ахея. – Это один из самых известных и самых важных древнеримских праздников!       - Так вы пригласили нас на праздник! – сообразил Олег из «Тайги».       - Да! Собрали представителей самых знаменитых школ!       - Один вопрос, - попросила Сюпхан из скромного «Ятагана», рядом с которой стояла Мария. – А почему пригласили нас с «Кроной»?       Ахея зябло потерла открытые плечи.       - Вы были союзниками легиона в «Котле». – Римлянка шумно выдохнула дрожащим голосом. – Меня тогда не было, но многие вас еще помнят. Спата в их числе.       Командир «Ятагана» с улыбкой хмыкнула.       - Что ж. Спасибо тогда.       - И еще кое-что, - сказала молчавшая до этого Мария. – Вам не холодно?       Она указала на одежду преторов, которая состояла из кроссовок с джинсами, тонких фиолетовых тог и, кажется, фиолетовых футболок под ними. Не самое удачное сочетание. Особенно для холодного декабрьского вечера.       - Холодно! – не выдержала Ахея. – Поэтому все бегом в автобус!       - Пока мы тут совсем дуба не дали, - простучал зубами Лавр.              Словно забыв про все правила приличия и гостеприимства, Ахея и Лавр первыми влетели внутрь стоявшего рядом автобуса и мгновенно накинули на себя куртки, которые они там оставили ранее.       - Так что это было? – спросила Дарья, как только все расселись, и водитель тронулся с места.       Лавр, не переставая дышать на замерзшие руки и не поворачиваясь к ней, ответил:       - Встреча послов требует официального формата.       - Вообще мы могли провести ее внутри здания школы, но я решила лучше подготовить вас заранее, - проговорила Ахея и еле слышно прошептала: – Тепло...       - Подготовить к чему? – насторожился Олег.       Ахея некоторое время продолжала дышать на руки и ничего не отвечала. Очнулась она лишь после того, как Лавр третий раз ткнул ее в бок.       - Говори, - одними губами произнес он.       Ахея вскочила с места и, повернувшись к гостям, которые расселись сзади, начала говорить:       - Как вы знаете, «Четырнадцатый легион» редко когда отличался большой гостеприимностью к другим школам. Нет, простых туристов у нас всегда было полно, а вот учащиеся других школ нас частенько обходили стороной. Признаюсь, в этом есть и наша вина. Вот я и решила: хватит с нас этого, давайте быть более открытыми, расписала на собрании сената ряд преимуществ, большинство меня поддержало...       Лавр поднял руку:       - Я в их числе.       - …и вот, - Ахея взмахнула руками, - вы все здесь, на наших Сатурналиях.       - Так что за Сатурналии такие? – выкрикнула Ирен.       - Я же сказала, Римский праздник, приуроченный к окончанию сезона жатвы, - сквозь зубы повторила Ахея.       Ощущение, что в «Драккаре» совсем слушать не умеют. Вот и сейчас Ирен, словно подросток с гиперактивностью, вместо того, чтобы спокойно сидеть, теребила длинные волосы Сюпхан, которые свисали со спинки ее кресла. Их же хозяйкато ли делала вид, что не замечает, то ли не замечала этого вовсе.       - Прости, кажется, я тогда отвлеклась, - сказала Ирен, не отрываясь от своего занятия.       Ахея на ее слова лишь покачала головой.       - На самом деле, хорошо, что ты снова спросила, - поднялся Лавр. – Мы можем рассказать вам о Сатурналиях поподробней.       - Да, было бы неплохо, - поддержал Гаронна.       В тесном проходе между сидениями раскачивающегося на поворотах автобуса Лавр не удержался и случайно оттолкнул Ахею, которая упала в свое кресло.       - Извини, - сказал он и вновь поднял голову к гостям. – Как уже говорила Ахея, Сатурналии – крупный римский праздник. В зависимости от того, кто стоял у власти, его праздновали от двух до семи дней. И всегда начиная с семнадцатого декабря.       - То есть, - Настяпосчитала в уме, - он длился до двадцать четвертого декабря? Но двадцать пятого – католическое Рождество.       - Правильно! – Ахея было вскочила с кресла, но на очередном повороте снова приземлилась обратно.       Лавр кивнул ей.       - Ага. Считается, что именно Сатурналии стали прародителями Рождества. Они прочно закрепились в жизни общества, поэтому римляне бы не стерпели, если бы их самый любимый праздник отменили при переходе в христианство.       - Так что когда говорят про русских, мол, мы празднуем с католического Рождества до китайского Нового Года, то мы, римляне, празднуем еще дольше! – похвасталась Ахея.       Не найдя, как прокомментировать столь нежданные слова, Лавр только пожал плечами и продолжил:       - Также Сатурналии по правуможно считать прародителями карнавалов. В праздничные дни свободные граждане Рима переодевались в одежду рабов, а рабы – в одежду их господ. Более того, рабы на короткое время получали те же права, что и свободные граждане.       - Мы подъезжаем! – неожиданно известила их Ахея.       - Спасибо, - поблагодарил Лавр и снова обратился к гостям. – Приготовьтесь увидеть самое интересное.              К сожалению, увидеть то «самое интересное» им сразу не дали. Вместо этого, как только автобус подъехал к зданию, которое наверняка и было школой, их группу сразу же разделили и развели по ближайшим классным комнатам. Ахея увела с собой всех девушек, а Лавру закономерно достались парни.       Классы у «Четырнадцатого легиона» оказались самыми обычными. «Чужаки» даже немного расстроились. Они ожидали чего-то более… античного. Но на деле это оказался самый обычный класс. С зеленой доской на стене и рядами деревянных парт. Даже какого-то «римского» антуража не было. Лишь плакаты с таблицей умножения, русским алфавитом и несколько портретов ученых и писателей – судя по всему, здесь учились начальные классы. Из выделяющегося можно отметить только несколько картонных коробок разных размеров, что стояли на партах.       Ахея захлопнула дверь и махнула рукой на коробки.       - Они подписаны. Разбирайте!       - Что? – растерялась Мария. – Коробки?       - Да.       - Зачем? – тоже не поняла Надя.       Взгляд Ахеи сменился на недовольный.       - Вы что ли не слушали, что Лавр говорил про костюмы?       Надя указала на одну из коробок.       - То есть там, - неуверенно начала она. – Костюмы рабов?       Без чего, так вот без переодеванию в рабыню командир «Мичигана» определенно могла спокойно прожить. Такое абсолютно не в ее вкусе.       - Что? Нет, конечно, - возразила Ахея, после чего, к удивлению Нади, облегченно выдохнули разом все девушки. – Мы слегка переосмыслили традиции Сатурналий. Раньше люди одевались в одежду противоположной им группы: свободные – в рабов, и наоборот. Теперь же, когда рабство запрещено, мы нашли другой выход при том же подходе. Ну же, открывайте, смотрите! – поторопила она всех. – Надеюсь, размеры подойдут.       Надя, решив, что ничего плохого не случится, отыскала коробку со своим именем и раскрыла ее.       В стороне послышался чей-то смешок.       - Хах! То есть римляне опять заставят нас переодеться для их игр? – Сюпхан уже стояла возле своей коробки и шарила в ее неизвестном содержимом.       - Угу! – подтвердила Ахея.       У себя Надя обнаружила что-то отдаленно похожее на сорочку из грубой серой ткани и многочисленной мелкой бахромой. Были и своеобразные украшения: костяные бусы и несколько перьев. Завершающим штрихом стал топор на дне коробки. Нет, подумала Надя, томагавк.       И с этим самым топором, точнее, томагавком в руке она развернулась к претору.       - Ты хочешь, чтобы я переоделась в индейца?       - Да. Отказ не принимается.       Надя попыталась возразить.       - Но...       - Да ладно тебе! – оборвала ее Сюпхан, примеривая на голову куполообразный шлем византийской эпохи. – Будет весело!       Кажется, что остальным подобная идея тоже пришла по душе. Все с интересом рассматривали доставшиеся им атрибуты, а некоторые уже снимали верхнюю одежду, чтобы надеть костюмы. Даже Дарья Лемехова начала расстегивать пуговицы своей серой рубашки. Надя смиренно вздохнула.       - Ладно... - сказала она.              Ирен довольно уперла руки в бока и самоуверенно заявила:       - Я думаю, мне идет самурайский вид!       - Ага-ага, - пробубнила Настя, надевая скандинавский шлем с торчащими рогами. – До чего мы докатились...       Рослый и крепкий самурай рядом с совсем невысоким, по сравнению с ним, викингом смотрелись довольно нелепо.       - Викингов всегда сравнивают с самураями, так что я и решила поменять вас местами, - сказала Ахея, пытаясь прицепить цельный бронзовый нагрудник поверх своей футболки.       Ее неудобная длинная тога давно была сложена и лежала на ближайшей парте.       - Мне кажется, мой костюм немного скучноват, - сказала Дарья и чуть погодя добавила: – Товарищи.       Ее костюм представлял из себя зеленый мундир, зеленые брюки, высокие черные сапоги и фуражку – обычная форма красноармейского командира.       - Эй, Лемехова, - окликнула ее Ахея, успев при этом в последний момент подхватить нагрудник, который чуть не упал на пол и не отдавил при этом ей пальцы ног. – Ты не все взяла из коробки.       Та снова заглянула внутрь.       - А что еще..? – но вопрос отпал сам собой.       Когда Дарья развернулась, в ее зубах торчала деревянная курительная трубка.       - Расстрелять бы тебя за такое, - она осуждающе покачала головой.       - О! Большой меч! – вдруг обрадовалась Ирен.       Ее короб от большинства других изначально отличался гораздо большими размерами, а теперь стало понятно, почему. Ирен, не скрывая детского восторга, глядела на длинный клинок, который едва не доходил до полутора метров и с рукоятью длиной более сорока сантиметров.       Но стоило его увидеть Насте, как она вдруг не на шутку заволновалась.       - Стой! Положи его на место! – испуганно потребовала она. – Это же нодати! Его использовали для борьбы с всадниками. Ты не сможешь нормально его носить! Это неуважение к оружию!       Ирен ее словно и не слышала.       - Класс! – в экстазе выговорила она. – Я буду прямо как кэнсэй!       - Кто!? Какой еще кэнсэй!? – не понимая, воскликнула Настя.       Та оторвала глаза от удивительного по ее мнению меча и недоуменно посмотрела на паникершу.       - Как это? Ты не играла в «For Honor»?       - Что? Нет! И не надо мне забивать голову всякой чепухой!       - Эх, ты, - с насмешкой вздохнула Сюпхан. Она вложила византийский парамерион в ножны. – Даже твоя любимая Ника-семпай играла в нее.       От этих слов Настя оторопела.       - Что? Я никогда не называла ее «Ника-семпай»!       - Какая разница? Главное: если Ирен хочет быть кэнсэем, так пусть будет! Ахея же сказала, что мы сюда пришли повеселиться.       - Именно! – подтвердила римлянка.       - Да кто такие эти кэнсэи? – все еще не понимала Настя.       В этот момент Ирен совершенно без видимых на то причин совершила молниеносный выпад, нанеся Насте колющий удар прямо в спину. Но ничего трагичного не произошло. Острие реквизитного меча уперлось в непробиваемую для него кольчугу. Сразу за этим от Насти послышался необычный и глухой треск, и ее костюм викинга подсветился изнутри красным цветом.       На Настю и ее светящийся костюм устремились удивленные взгляды. Та с криком «Ты же меня чуть не убила!» поскорее отскочила от безумной шведки с длинным мечом.       - Так вы взяли все с тех... соревнований? – догадалась Сюпхан. – Ну, с «Арены»?       К этому моменту Ахея наконец сумела разобраться с нагрудником, и тот уже уверенно сидел на ней. Римлянка подошла к Насте и, немного пошарив за воротом ее костюма, отключила подсветку.       - Да, не пропадать же добру, - ответила она. – В Германии это называется «Waffenkunst», «оружейное искусство» по-нашему. Или веапонология. Спортивная дисциплина вроде танководства...       - Что!? Ты хочешь, чтобы мы сражались? – ужаснулась Надя. – Но я не умею с этим обращаться!       Она неумело взмахнула томагавком, да так, что тот чуть не вылетел из ее руки. Лишь в последний момент она все-таки сумела его удержать и, опустив руку для безопасности себя и окружающих, постаралась придать себе как можно более уверенный вид. Вышло не очень.       - Нет, что ты, - повела рукой Ахея. – Драться вас никто не заставляет, если вы только сами не захотите. Да и не все тут костюмы реквизиты для ваффенкунста. Например, у фрау… товарища Дарьи.       - Серьезно? – удивленно приподняла бровь та.       Дарья внимательно разглядывала трубку для своего образа и бормотала что-то несуразное под нос:       - Борща что ли сюда налить?..       Впрочем, ее странные размышления никто не расслышал.       - Да не переживай ты Надь, - заботливо сказала Сюпхан. – Если хочешь – я научу. Не думаю, что топор серьезно от ятагана отличается.       - Ага, - кивнула Надя, полагавшая, что между топором и мечом все же куча различий. – Буду иметь в виду.       Сюпхан с довольной улыбкой крутилась перед настенным зеркалом, разглядывая на себе красный доспех с круглым узором из пластин, куполообразный шлем и длинный красный плащ.       - Может, воевать византийцы и не умели, но доспехи у них были красивые, - отметила она.       - А можно вопрос? – неуверенно спросила Мария. – А почему я – римлянка?       Она стояла, одетая в чешуйчатую лорику сквамату, шлем с красным поперечным гребнем и алый плащ. На левом боку висел короткий меч – гладиус.       - Ну, понимаешь, - произнесла Ахея, - так уж вышло, что я не смогла не найти ничего подходящего для чешек...       - Чехословаков, - поправила Мария.       - И для них тоже. А потом я вспомнила, что у нас не будет ни одного римлянина. Кстати, ты – центурион.       - Польщена...       - А в смысле, «ни одного римлянина»? – нахмурилась Дарья. – А ты тогда кто?       - А ты угадай, - улыбнулась Ахея.       На ней уже были бронзовые нагрудник, поножи и наручи. Ахея надела на голову такой же бронзовый коринфский шлем с зеленым гребнем. В довершение к ним Ахея взяла большой окантованный бронзой круглый щит-гоплон и пару раз ударила по нему мечом.       - Фивы! Фивы! – прокричала она.       - А нам щит? – спросила Сюпхан.       Лорика перестала кричать и с выражением лица, которое словно говорило «Ой, а я не подумала», опустила руки.       - Ну… - она сконфуженно оглядела присутствующих воителей. – Я не думаю, что Мария сможет всюду таскать с собой римский щит. И ты, Сюпхан, тоже.       Чешка обиженно надула губы.       - С чего ты взяла?       - Ну, как хочешь, можешь тогда попробовать, - предложила Ахея и указала мечом на дверцу стенного шкафа. – Возьми в подсобке.       Мария бросила на нее не самый доверчивый взгляд и открыла дверцу шкафа. Посреди швабр, веников, ведер и прочих хозяйственных вещей стоял и неизвестно что тут забывший ярко-красный прямоугольный щит. Мария с вопрошающим лицом посмотрела на Ахею.       - Что он тут делает?       - Да так. На всякий случай, - только и ответила она.       Не став требовать от римлянки более подробных объяснений, Мария вытащила щит наружу и внимательно его осмотрела. Высокий, сделан из дерева и… всего одна ручка, предполагавшая держать щит полным хватом. Взвесив его, Мария тут же поняла, что таскать всюду с собой эти десять или больше килограммов она точно не сможет. Сюпхан, которая опробовала его после, пришла к такому же выводу.       Сдавшись, Мария снова спросила Ахею:       - А как тогда ты будешь носить свой?       - На ремнях, все просто, - ответила та и в доказательство закинула щит на плечо.       - А для Насти щит? – побеспокоилась Ирен о подруге, которую она таковой и считала.       - Не надо, я привыкла, - сразу отказалась та.       В школе самураев «Сакуры» щитов не было, как и исторически. И сейчас Настя тоже не хотела обременять себя ненужной, по ее мнению, ношей.              В коридоре девушки встретились с парнями, которые по требованиям Лавра тоже были вынуждены примерить на себя чужие образы.       - Вы только посмотрите. Я – генерал Вашингтон! – усмехнулся Нилгири, взмахнув шпагой.       - Ты левша? – заметила Настя.       - Да, прошу прощения. – Тот спешно переложил шпагу в правую руку и вложил ее в ножны, но удалось это ему не слишком аккуратно.       Нилгири оделся в длинный синий двубортный мундир с золотой подшивкой, пуговицами, и погонами с бахромой. На ногах были серого цвета штаны и высокие сапоги. За спиной висел плотный плащ, а на голове – черная треуголка.       Гаронна не сказал ни слова. Но догадаться, кто он, было легко. Белые штаны, красный мундир, черная треуголка – все отличительные черты британского солдата эпохи Нового Времени.       - Дарья, вы – товарищ Сталин? – угадал Олег.       Та вынула трубку изо рта и развела руками.       - Как видимо. Ну а вы...       - А я – немецкий сапер, - представился он.       Его образ состоял из характерной серой военной униформы, военной каски и большого баллона за спиной с исходящем от него шлангом, конец которого Олег держал в руках.       - Зато у вас есть огнемет, - заметила Дарья.       - Он стреляет искусственным снегом.       - Тоже неплохо.       - Не жечь же нам тут все, - разумно подметил Лавр.       Нарядился он, также как и Ахея, в доспехи древнегреческого воина. Лавр жестом пригласил их следовать за ним вглубь школы.       - Пойдемте, повеселимся, - пообещал он.       - Заодно узнаете больше о традициях Четырнадцатого легиона, - добавила Ахея.       Наконец гости смогли увидеть, чем отличается Четырнадцатый легион от других школ, и как он выделяется во время этих самых Сатурналий. На деле оказалось, что планировка самого здания школы практически идентична другим, и ничего особенного собой не представляет. Зато выгодно отличался антураж. В главном холле на стене заметно выделялась надпись «Сенат и Народ Гемины», что примечательно – на русском языке. А под ней, в стене за стеклом, находилась небольшая экспозиция из снаряжения римского легионера. Слева от нее была большая таблица с именами всех преторов легиона и указанием дат, когда они занимали эти посты.       Что здесь явно не было постоянным элементом экспозиции – так это новогодние и рождественские украшения в виде гирлянд, мишуры и декоративных еловых веток. Однако вместе с этими привычными для современного человека зимними атрибутами, на стенах висели виноградные лозы, снопы колосьев и даже серпы.       - Это связано с окончанием жатвы? – Мария указала на один из серпов.       -Да, серп – это символ Сатурна, покровителя плодородия, в честь него и назван праздник, - незамедлительно объяснила Ахея.       - А... разве Сатурн не был кровожадным тираном, который пожирал своих детей? – недоуменно переспросил Гаронна, вспомнив свои краткие познания в римской мифологии.       Но Лавра подобный вопрос нисколько не смутил.       - Да, так и было, - уверенно кивнул он. – Возможно, вы также знаете, что младшему сыну Сатурна, Юпитеру, удалось спастись, после чего он сверг своего отца. Однако позже существовали версии, что со временем Сатурна простили и позволили ему поселиться в Западном Средиземноморье, как раз неподалеку от Рима, где он, собственно, и научил местных жителей земледелию.       - На самом деле мы не очень верим в такой исход событий, - спешно добавила Ахея. – Ну не могли боги простить жесткого титана, отпустить его из Тартаруса и позволить поселиться где-то в Италии.       Мария, которая уже окончательно запуталась в их словах, собиралась задать сопутствующий вопрос, да Лавр успел ответить сам:       - Версий событий много, история менялась постоянно. Вероятно, то и дело появлялись злые языки, которые все пересказывали по-другому, так как они хотели. А люди верили и считали это за истину.       - То есть вы не верите, что Сатурн был добрым богом? – Гаронна запутался не меньше Марии.       - Нет, пусть он вечность сидит в Тартарусе и больше не возвращается, - сухим голосом ответила Ахея.       Реакция гостей была вполне закономерна: многозначительное взгляды и молчание. Но оно и понятно – как и считали некоторые римляне (да и неримляне тоже), их культура слишком непонятна для чужаков. И только Ирен продолжала разглядывать табличку с преторами, словно бред, сказанный нынешними преторами, она считала вполне вменяемым. Или ничего не слушала.       - Я прошу извинить меня за возможную грубость, но, кажется, ваш образ жизни не совсем соответствует римскому, - осторожно сказал Нилгири.       - Все в порядке, - заверила Ахея. – Если быть честными, то у нас много чего противоречит римским обычаям. Например, у нас служат девушки, и они могут занимать высокие посты. Про отсутствие рабства и закономерное переодевание в рабов на Сатурналиях я вам уже говорила. Да и структура армии со времен Рима у нас кардинально поменялась. Но на самом деле не у нас одних полно расхождений с оригиналом.       - О ком ты? – спросила Дарья.       - Полагаю, она имеет в виду всех, включая нас, - предположил Нилгири. – «Оглядываться назад нам следует только ради извлечения уроков из прошлых ошибок и пользы из дорого купленного опыта».       - Кто сказал? – поинтересовалась командир «Сакуры».       - Вашингтон.       - Нет, кто ав... А. Стоп, я поняла, - спешно проговорила Настя. Костюм генерала Войны за Независимость ввел ее в некоторое смятение. – Хорошо сказано.       - Да, действительно, - согласилась Ахея. – Идемте, я предлагаю начать с актового зала.       - А что там? – заинтересовалась Ирен.       Лавр задорно хмыкнул.       - Ничего римского.              Людей в школе было достаточно, но, как и говорили преторы, по-римски одет никто и не был. Большинство ребят облачились в греческие доспехи, но немало было кого-то из представителей северных варваров (выявить из них бриттов, галлов и германцев гости были не в силах). Встречались и жители восточных земель. И лишь единицы остались в повседневной одежде. Однако Лавр сказал, что позже они все равно переоденутся. Так что Мария действительно оказалась одной-единственной римлянкой в школе римлян.       В актовый зал стеклось больше всего народу. Как и у всей школы, его декор сочетал элементы современных зимних праздников с элементами древнего сельскохозяйственного праздника. Особенно выделялась стоявшая посреди зала наряженная ель, у которой на макушке вместо звезды был золотой серп.       У стен стояли парты с разнообразными угощениями, люди то и дело их пробовали, общались друг с другом и смеялись. Главной причиной смеха был некий парень в одежде варварских племен, который стоял на сцене и отпускал различные шутки.       - Начнем с малого. Как вы думаете, сколько нужно греков, чтобы вкрутить лампочку? – Он выжидающе обвел взглядом зал. – Есть идеи? Нет? Триста один, - ответил на свой же вопрос комик. – Все просто. Один вкручивает лампочку, а триста других строятся в фалангу и никого к нему не пускают.       Лимонад Сюпхан чуть не хлынул из ее носа. Одновременно кашляя и смеясь, она спешно прикрылась рукой и, сказав «Простите», отвернулась, стараясь привести себя в порядок.       По своей старой «мичиганской» привычке Надя взяла кусок пиццы и, вдобавок к нему, налила стакан пунша. Наличие разнообразной, а не только исключительно римской еды (о которой она ничего не знала, но боялась), ее обрадовало. Все-таки она предпочитала есть то, что хорошо знает.       - Так сколько вы в итоге отдыхаете? – спросила Надя. – Если праздник начинается семнадцатого. Ну... то есть сегодня. Прямо до двадцать пятого?       - Вообще-то только два дня, - ответил Лавр.       Надя удивленно приподняла брови. Оказалось меньше, чем она ожидала.       - Всего два дня?       - Администрация школы дольше не позволила, - сказал Лавр.       Судя по его спокойной интонации, его это почему-то нисколько не беспокоило. В отличие от Ахеи.       - Да пусть катится к Плутону эта администрация, - она залпом выпила полный стакан шипучей газировки. – Ничего в них римского нет.       Лавр обернулся к ней и легонько постучал по ее приподнятому шлему.       - Эй, а кто пять минут назад тут распинался, что у нас не всё соответствует римским традициям? Я тебе уже не раз объяснял, что даже три лишних выходных дня создают серьезные проблемы для учебной программы, дисциплины легионеров и экономической сферы Гемины.       - Но все ведь любят выходные!       - Для кого выходной, а для кого нет. Сама знаешь, что на римских Сатурналиях, в отличие от наших, вообще никто не работал.       - Как это связано? – непонимающе нахмурилась девушка.       - Ахея, а как вы чувствуете себя на новом месте? После Лорики? – спешно сменил тему Олег, надеясь, что это поможет затушить их спор, пока он не начал разгораться дальше.       К счастью, у него это получилось. Забыв разом про свои разногласия, преторы принялись предаваться воспоминаниям.       - Да, сегодня Лорика занимает первое место среди всех лучших преторов «Четырнадцатого легиона», - с ностальгической улыбкой сказал Лавр.       - Я не планировала стать следующим претором, - призналась им Ахея. – Я была обычной легионеркой из третьей когорты, даже не центурионом. За меня решил сенат и народ Рима. На фоне Лорики до сих пор непросто. Она принесла великую славу легиону. Чего стоит одно только второе место на национальном чемпионате по танководству. И большинство ее достижений были следствием неоднозначных, противоречивых и рискованных реформ, которые она проводила. Она была совсем как бог Меркурий. Хитрой, смекалистой, весьма азартной. Она умела рисковать, и риск зачастую себя оправдывал.       - То, что она делала... – задумался Лавр. – Предыдущие преторы бы никогда себе такого не позволили. Но не Лорика...       Нилгири бы не был собой, если бы он не отметил одну закономерность. Слова преторов о том, что Лорика поступала вразрез с принятыми устоями, его нисколько не удивили.       - В последнее время крупные изменения происходят в чаще, все в больших школах. «Gemina», – Нилгири посмотрел на преторов. – «Тайга», - он перевел взгляд на Олега. – «Святая Анна». «Вихрь», что отделился от «Ятагана», - на Сюпхан. – Что-то происходило и в «Драккаре»... Погодите, а где Ирен взяла фалафель? – спросил он, глядя как та в костюме самурая уплетает целую тарелку аппетитных шариков.       - Так тут был, - ответил Лавр.       - Ладно, - кивнул Нилгири и продолжил. – Изменения произошли даже в «Шварцвальде». Сам я все не сразу заметил, лишь когда одна моя японская коллега открыла мне глаза. Ветер уже давно дует в другую сторону.       - Возможно, вы и правы, - признал Лавр. – Мир меняется. Но если Лорика была как Меркурий, то Ахею можно сравнить с Кардеей, богиней дверей. Она такая же открытая и гостеприимная, и при этом продолжает защищать от недобросовестных чужаков.       Сюпхан тихо захихикала. Но, помня прошлый печальный опыт, она спешно проглотила все, что было у нее во рту, дабы больше не рисковать.       - Богиня дверей? Хе-хе! А на кого тогда похож ты, Лавр?       За него «добросердечно» ответила коллега:       - А он как Церера. Тихий, скромный, нудный, зато дружелюбный.       Сюпхан снова засмеялась.       Тем временем юморист на сцене продолжал шутить.       - Поговорим о Спате. Она крутая, вы все это знаете. То и дело мы можем услышать: «Спата, ты такая классная!» «Спата, научи меня этому приему!» «Спата, я больше никогда не буду мыть эту руку!» И все до единого хотят знать секрет ее успеха. А он прост. Спата сама по себе спокойная как танк. Суровая, непоколебимая. Переедет и даже не заметит. – Он сделал короткую передышку. – Так, кажется, шутки по заявкам закончились. Я уже предвижу ваш вопрос: «А разве были шутки по заявкам?» Нет. Я сам выбираю, что нужно для выступления, и ничьим просьбам я потакать не намерен. Но Спате можно, она умеет убеждать. Спросите, почему? А у нее есть весомый аргумент. – Парень снова сделал паузу. – Да... Вот, знаете, когда обычно говорят про девушек, то упоминают два их аргумента, - юморист четко выделил предпоследнее слово. – Но не в случае со Спатой. Нет, те аргументы тоже при ней, но я говорю о другом. А именно о восьмидесяти сантиметрах имперской стали, острой как соус сальса. Согласитесь, это вне конкуренции. Но я не был бы собой, если бы не дал отпор. Я выстоял двенадцать секунд (я считал), прежде чем стало темно. В общем...              Позже Лавр и Ахея проводили всех к Колизею, где должны были пройти несколько гладиаторских боев. Чтобы лишний раз не мерзнуть, пусть и в куртках, гостей провели подземными туннелями, которые стали для тех полной неожиданностью. По словам Лавра, подобными туннелями изрыт практически весь Гемина.       На трибунах Колизея, несмотря на то, что они находились практически под открытым небом, было довольно тепло, чему способствовал подогрев сидений и пола, а также горячие напитки.       Гости и преторы расселись в самой престижной ложе, в первых рядах, в точке с которой наблюдать за «представлением» будет лучше всего.       Арена была полностью убрана от снега и сплошь заставлена различными декорациями. Небольшой деревянный домик, несколько голых кустов, лежащие бревна и пара крупных камней.       - Раньше это было смертельным сражением рабов, а теперь безобидная тренировка на потеху публике, - сообщила Ахея перед началом представления.       - Ну, вот, и она снова говорит про отличия с римскими традициями, - скептически проговорил Лавр.       Тут к Ахее подбежала некая девчушка в восточных одеждах и протянула ей микрофон. Поблагодарив ее, Ахея взяла микрофон и поднялась с места.       - После «Котла» у нее осталась привычка вести бои, - разъяснил Лавр. – По-моему, это хорошо, помогает поддерживать связь с простыми людьми.       Ахея сделала пару шагов вперед.       - Добрый вечер, Четырнадцатый легион и его гости! – поприветствовала она всех. – С вами претор Ахея! Желаю всем веселых Сатурналий!       Публика разразилась приветственными свистами и криками «Аве!»       - Первый бой у нас особенный! Многие долго этого ждали, да стоило ли оно того!? Лучшие из лучших! Два центуриона первой когорты! Встре-е-ечайте! Непобедимая Спа-а-та! И ее извечный соперник: могучий Тибр!       Колизей снова огласили многочисленные ликующие крики. А внизу началось движение. На противоположных концах арены, буквально из-под земли медленно поднимались две танкетки. Гости в преторианской ложе как завороженные смотрели на это удивительное зрелище, дарованное им чудом техники.       - У оригинального Колизея ведь тоже были такие платформы? – уточнил Нилгири.       - Конечно, - подтвердил Лавр. – Это древние спецэффекты. И очень удачные.       Ахея вернулась на место.       - А ведь я так и не сказала, - произнесла с довольной ухмылкой. – Я объявила набор парней в танковую команду.       Все сразу оживились:       - Что? Когда? Почему ты сразу не сказала? А я и не знал! – говорили они.       - Я знал, - сказал Нилгири.       - Конечно! – Ахея даже не удивилась. – С вашем МИ-6, или что там у вас? Извините...       Она снова встала. Танкетки уже готовые стояли на арене и ожидали дальнейшей команды. Командиры машин прокричали приветствия преторам.       - Итак, наш бой начинается! – объявила Ахея.       Танкетки рванули с места и ринулись навстречу друг другу. Они обменялись неудачными очередями из пулеметов и поспешили за ближайшие укрытия – камень и дом.       - Тибр – он второй центурион первой когорты и один из двух, кого Спата не может победить в сражении на холодном оружии, - поведала им римлянка.       - В смысле на мечах? – переспросила Надя.       - Почти. Тибр использует нестандартную тактику и сражается копьем.       - Значит, Спата не лучшая из вас? – удивилась Дарья.       Слава о Спате давным-давно вышла за пределы легиона, во многом благодаря самим римлянам. Она была не менее известна, чем командир их танковой команды, а ведь имена командиров на слуху у всех фанатов и участников танкового спорта.       - Спата – лучшая танкистка, - сказала Ахея. – А вот на холодном оружии лучше Тибр и, конечно, Лорика. Была.       Танкетки на арене продолжали сражение. Первая, выйдя из-за камня, встала рядом, нацелившись на дом, ожидая момента, когда вторая танкетка решится выйти. Та, явно догадываясь, что ее поджидают, начала постепенно отходить назад от стены дома. С правого фланга от нее находилось открытое пространство, а вот с лева несколько бревен и камень вполне могли послужить неплохими укрытиями. Приоритет определенно отдавался левой стороне. Но, чтобы провести оппонента, вторая танкетка развернулась и задним ходом медленно шла к правой стороне. Как только ее корма показалась из-за стены, первая танкетка незамедлительно открыла огонь. Тогда вторая незамедлительно дала по газам и выскочила с левой стороны. Проскочив мимо обманутого противника, она под защитой укрытий понеслась вперед. Первая танкетка попыталась ее достать, но ее пули приняла на себя охапка дров, которые прикрывали нижнюю часть корпуса второй танкетки. К тому моменту, когда стрелок первой танкетки скорректировал огонь, вторая успела полностью спрятаться за камнем.       Не теряя времени, первая танкетка поехала вперед, намереваясь дать бой в тесном пространстве. Ее враг выглянул из-за камня, пустил неудачную очередь и скрылся от ответной. Первая танкетка разгонялась все быстрее. Она проехала в нескольких метрах от камня и, заблокировав левую гусеницу, совершила мгновенный разворот влево. Но противника, которого она собиралась расстрелять, там не оказалось. Неожиданно вторая танкетка появилась с другой стороны камня и открыла огонь по обескураженному врагу. Из первой машины выскочил белый флаг. Это было поражение.       Колизей взорвался ликующими болельщиками.       - И побеждает Спата! – объявила победителя Ахея. – Но давайте и отдадим почтение Тибру! Он отлично сражался. Не многие могут заставить Спату так попотеть. Особенно при столь малом количестве тренировок. Так что, Тибр, продолжай пытаться! Возможно, поквитаешься в следующий раз. Ну а мы начинаем подготовку ко второму бою!       На арену выехал гусеничный тягач для буксировки подбитой танкетки. Уцелевшая же машина покинула поле боя своим ходом.       - Ахея, так расскажи, когда ты разрешила мальчишкам в танках воевать? – Сюпхан с трудом дождалась окончания битвы, чтобы задать вопрос, который возник у нее сразу поле оглашения той неожиданной новости.       - Эээ... вообще-то им никогда не было запрещено.       - Что? – удивилась Настя.       - Даа... - Ахея несколько замялась. – В танководстве у нас строгих рамок никогда не было. Парни просто не шли туда по привычке. Не римской, разумеется, а общей. Ну а я... - претор пожала плечами. – Просто напомнила им, что они тоже могут быть танкистами. Может быть, немного подтолкнула.       - Не может быть, а так и есть, - поправил Лавр. – Я же говорил, что ты гостеприимная.       - Совершенно не понимаю, как это связано.       - Так когда ты это сделала? – повторила вопрос Сюпхан.       - Да полгода назад. Как только стала претором.       Тут в разговор включилась и Ирен:       - А почему тогда на чемпионате я не видела среди вас парней?       - Потому что я собираю команду лишь из опытных, - ответила та.       - Так ты решила, что парни не смогут справиться лучше девчонок, поэтому и не пустила их на чемпионат? – резко предъявил ей молчавший все это время Гаронна.       Для их чисто мужской школы и, следовательно, мужской танковой команды, которой приходилось в основном сражаться против женских, соперничество с противоположным полом было далеко не редкостью. Но несмотря на то, что за последний год оно начало постепенно себя изживать, до его окончательного исчезновения было еще далеко. Учащиеся «Великой Революции» до сих пор не упускали случая, чтобы в чем-нибудь упрекнуть какую-либо из представительниц других школ. И не всегда беспричинно.       - Я не взяла парней на чемпионат, потому что знала и видела, что им не хватает ни навыков, ни опыта, - строго сказала Ахея, глядя французу прямо в глаза. – Для меня нет никакой выгоды брать на столь важное соревнование слабых танкистов и не брать сильных. Так что успокойся. И не выдумывай себе сексизм, которого нет.       - Эй, народ! – задорно окликнул их Олег, перепугавшись, что сейчас может начаться что-то пострашнее безобидных пререканий. – Успокойтесь, или я использую на вас свой огне... снегомет!       - Искусственноснегомет, - поправила Дарья.       - Искусственноснегомет! – повторил Олег.       Ахея прекратила перепалку и, выгнув бровь, вопрошающе посмотрела на… Дарью. Даже Гаронна замолчал, обескураженный настолько странным словом.       - Ладно, - Ахея отвернула голову. – Надеюсь, теперь тебе все ясно?       - Хорошо, - уступил Гаронна.       Возможно, его претензии действительно были бессмысленными. Он бы тоже вряд ли стал набирать команду из неопытных и неумелых новичков. Однако этот Тибр на своей танкетке неплохо проявил себя, несмотря на то, что проиграл.       - Я надеюсь, у нас будет меньше подобных разногласий, месье Гаронна, - вдруг сказала римлянка на счастье миролюбивого Олега.       А вот сам Гаронна удивился.       - Почему?       - При Лорике между нашими школами завязалась, я бы сказала, если не дружба, то партнерство. Я не хочу его нарушать.       - Я тоже, - после непродолжительного молчания признался тот.       - Разумное решение, - не мог не отметить Нилгири.       А тем временем платформы подняли на арену новых участников. На этот раз танкеток было четыре – по две с каждой стороны.       Ахея включила микрофон.       - И у нас новый бой! – громко провозгласила она. – Не менее интересный, чем предыдущий! С одной стороны: лучшие из пехотных, одни из самых умелых во всем легионе – вторая когорта! Наши щиты, не только в переносном смысле этого слова, - подшутила претор. – Скутум и Парма!       Трибуны поддерживающе загудели, не менее громко, чем над Спатой.       - И с другой стороны: невзрачные лошадки и с виду неумехи. Однако за последний год, начиная с того самого боя с японскими «Анцио», именно легионеры четвертой когорты демонстрируют необычайное везение и живучесть в боях! Поэтому давайте поддержим Гладиус и Рецию! Для них это важно!       Однако на этот раз зрители не проявили такой же восторженной активности, как раньше. Основной шум исходил из одного сектора Колизея, где, скорее всего, сидели другие члены четвертой (и не самой лучшей) когорты.       - Да, мне, как претору, известно, что сегодня здесь как раз присутствует представитель из «Анцио», поэтому хочу обратиться к ней. – Ахея продекламировала специально заученную ранее фразу на итальянском языке: – Carpaccio, di ‘ a Duce che pretendo vendetta.       Ирен нагнулась к Наде.       - Что она сказала?       - Не знаю, - пожала плечами та. – Кажется, она претендует на какое-то вино.       - А. Я тоже так подумала.       Настя, не сказав ни слова, с глубоким вздохом прикрыла ладонью глаза, разочарованные в последней надежде на разум.       - Начнем же бой! – воскликнула претор.