Любовь? Наказание!

Приближаясь к месту встречи, Кана размышляла о предстоящих испытаниях и о том, что в этом году, возможно, их значительно упростят. Всё из-за войны. Она изрядно затянулась, и Конохе нужны были шиноби, которых можно будет отправить на миссию. Даже Минато-сенсей в последнее время изменился. Нет, он остался таким же обаятельным и лёгким в общении человеком, но едва уловимая горечь во взгляде на учеников тревожила и заставляла подобраться. Возможно, так казалось лишь параноидальной Кане, постоянно ожидающей подвоха — спасибо папе Сакумо, — но нельзя было забывать, что у сенсея высокое звание, и он часто ходит на тяжёлые миссии, где приходится убивать врагов. Хотя их самих пока не отправляли на передовую, как генинов, — стоит им повысить свой ранг, и придётся отправляться на поле боя. Кана и ожидала, и страшилась этого. Для начала им всё-таки стоило попытаться сдать экзамен, чтобы опробовать свои силы. Сильных соперников будет предостаточно, чего стоила одна команда Гая. А в том, что этот маньяк тайдзюцу будет там, уж сомневаться не приходилось. Вообще-то, Гай ей даже нравился своей непосредственностью, граничащей с сумасшествием и упорством настоящего трудяги. А ещё у него был классный отец. Впрочем, на фоне Хатаке Сакумо даже надутый сноб Хьюга Хиаши-сан будет выглядеть классным отцом. Интересно, а какой отец у Обито? Наверняка похож на него, такой же милый, весёлый… безответственный раздолбай, — заключила Кана, глядя на Рин, в одиночестве сидящую на скамейке. — Привет, Кана-чан! А Обито-куна ещё нет, — улыбнулась ей сокомандница. — Привет, Рин, — кивнула в ответ Кана. Присев на скамейку, Хатаке предложила подруге проверить снаряжение. Первый этап экзамена проходил в Академии, но стоило готовиться к худшему — беспечный шиноби долго не живёт! Кунаи, сюрикены, несколько дымовых шашек, сенбоны, леска, аптечка с необходимым минимумом и даже больше — у умницы Рин всё было в порядке. Убедившись в этом, Кана с помощью Рин перебрала свои запасы и попрочнее закрепила ножны вакидзаси на спине. — Кана-чан, хочешь, я тебе косичку заплету? Хатаке с недоумением уставилась на подругу. Волосы, в последнее время отросшие ниже лопаток, её не очень беспокоили — они были густые, но гладкие и отлично удерживались в одном положении, если их хорошо расчесать. Впрочем, не желая огорчать подругу, девушка кивнула. Всё равно до экзамена времени много, благо они уже приноровились подгадывать время встречи к постоянным опозданиям Учихи. Правда, тот всё равно умудрялся опаздывать. Рин ловко собрала волосы подруги в сложную косу и закрепила невесть откуда взявшейся в руках лентой. Кана отметила, что за последний месяц обучения Нохары на ирьёнина её ловкость значительно выросла. — А вот и я! С недоумением оглядывая Обито — опять весь в сухих листочках, полз он сюда, что ли, — Кана сухо кивнула ему и предложила обговорить систему связи и паролей на крайний случай. После тренировки с Кушиной-сан у них был свой способ определения, напарник перед тобой или враг. Её хенге было практически идеальным, поэтому когда «Обито» внезапно показал нереально крутое тайдзюцу, напав на них, девочки впали в такой ступор, что мгновенно продули. Связанный, как личинка, Учиха с кляпом во рту обнаружился неподалёку, за гигантскими корнями. Недовольный сенсей, который наверняка собирался пофорсить перед подругой, тогда здорово проехался им по мозгам и самолюбию, закатив лекцию о важности бдительности и паролей. Тогда они ещё в первый раз подрались с Обито, когда она, не сдержавшись, язвительно заметила, что они бы не проиграли, если бы не были в таком шоке от крутости фальшивого Учихи, резко контрастирующим со спотыкающимся о собственные ноги настоящим. Продул он тогда быстро и в первый раз заявил, что непременно победит её, когда пробудит шаринган. *** Академия, где проводился экзамен, была полна разношёрстными генинами. Абураме, Инудзука, Нара, Яманака — тут были почти все их клановые сверстники и ребята на год старше. Бесклановых тоже было достаточно много. Всего команд двадцать, не меньше, — прикинул Обито, внимательно оглядев зал. Нынешний экзамен сдавали только генины из Конохи — видимо, ни одно другое селение не решилось отправлять шиноби в их деревню в военное время. Генины шумели, волновались, болтали, ругались, мирились, даже, кажется, признавались в любви — в общем, развлекались как могли. Нервное напряжение Обито почти достигло предела, когда он заметил, что Кана, стоявшая рядом с ним, едва заметно поёжилась и сжала руки в кулаки. Точно, она ведь не любит толпы. Учиха почему-то мгновенно успокоился и нарочито бодро спросил: — Хатаке, ты в порядке? — Да. А почему ты спрашиваешь? — Кана настороженно посмотрела на него. Ему всё ещё было неудобно за вчерашнее, что-то словно царапало, и он чувствовал потребность сказать что-нибудь ободряющее. — А почему ты отвечаешь вопросом на вопрос? — А почему это тебя так интересует? — А почему я должен отвечать? Их интересный спор прервал Майто Гай, буквально вломившийся между ними: — Моя вечная соперница тоже здесь! Мы наконец выясним, кто круче! Обито прочистил заложенное от громкости вопля Зелёного зверя ухо и с раздражением уставился на него. Тот всегда вызывал у него стойкое неприятие, когда так врывался в их споры. Рин-чан, например, всегда их мягко разнимала, и даже сердиться на её нежную улыбку не выходило. А этот... постоянно пристаёт к Кане, вечный соперник, блин. Он, Обито, знал Кану куда дольше и на место её соперника подходил гораздо лучше. Хотя сама Кана почему-то никогда не возражала против дурацких соревнований Майто Гая. Он уже приготовился послать Зелёного зверя… на тренировку, но двери аудитории, где был назначен экзамен, отворились, и толпа увлекла их за собой. По жеребьёвке им достались места в разных рядах неожиданно огромной аудитории. Письменный экзамен был несложным — несколько заданий на тактику, задача на правильное построение при атаке и последний вопрос из Кодекса Шиноби. Обито уже приготовился ответить на первый вопрос, когда почувствовал пристальный взгляд Каны, сидевшей на два ряда позади него. Его он всегда отличал, Хатаке и смотреть словно не умела как нормальные люди — прямо сверлила взглядом насквозь. Он оглянулся и увидел, как Кана постучала пальцем по листку с заданиями и покачала головой. Подняла руку, чтобы поправить маску, и показала скрещенные указательный и большой пальцы. Бдительность, осторожность. Обито кивнул и решил внимательнее перечитать задания. Нет, всё правильно — можно легко написать ответы. Он вспомнил, как Кана постучала по листку, и машинально повторил её действия. А затем снова, сконцентрировав чакру на кончике пальца. И чуть не хлопнул себя по лбу. Подвох был не в заданиях — он был в самой бумаге. На листок с вопросами было наложено хенге. Качественное, не дающее осечек. Листок с заданиями можно было покрутить в руках, сложить, написать на нём, но при таком постукивании с чужой чакрой, бумага будто зарябила на миг перед глазами. Недаром экзаменаторы расселись таким образом, чтобы контролировать не только сдающих, но и свои техники, наложенные на листки бумаги. Рассеять дзюцу следовало максимально незаметно — так, чтобы этого не поняли не только экзаменаторы, но и чтобы не дать подсказку соперникам. Тут все друг за другом наблюдают, и стоит какому-нибудь придурку заорать:«Кай!», экзамен пройдут все. Даже самые тупые и ненаблюдательные. Учиха осторожно развеял технику и увидел настоящие вопросы — даже легче прежних. С трудом сдержав самодовольную улыбку, мальчик быстро вписал ответы и оглянулся на Кану. Та кивнула в сторону Рин-чан, сидевшей на первом ряду, и медленно прикрыла глаза. Ну, в Рин-чан он и не сомневался. Уж она-то должна была справиться. А вот он сам едва не провалился. Если бы не Кана… Всё-таки гением её называли не зря, хоть она и девчонка. Собственно, в ней и девчонку-то не сразу разглядишь — вся такая колючая, надменная, и маска эта дурацкая. Только по волосам, наверное. Они у неё были красивого пепельного цвета и на вид гладкие, но на самом деле жёсткие, как конский хвост. Как она сама. По итогам первого этапа прошло около двенадцати команд — то есть больше трети команд отсеялось. Команда Гая также успешно прошла во второй этап.