Короли ждут

За каменными стенами Орлиного Гнезда вихрями клубится белесая мгла. Тени причудливо извиваются на стенах каминной залы, прячутся под дубовыми столами, крадутся по холодному полу к ногам Алейны Стоун. Пламя в камине почти не греет, и она зябко кутается в тонкую шерстяную шаль, расшитую зимними розами. В ее ногах пристроилась собака, которая в последнее время ходит за ней по пятам. Маленький Роберт тихо сопит во сне, устроившись в огромном кресле во главе стола; подле него Лорд Бейлиш с легкой снисходительной усмешкой беседует о чем-то с мейстером Колемоном. Непреступная твердыня Арренов дремлет, убаюканная колыбельной песней первой снежной бури после долгого-долгого лета. И в этой дремотной неге вместе с игривыми тенями и отблесками огня из камина к Алейне Стоун тихой поступью подкрадываются воспоминания. Это случилось в прошлой ее жизни, одним далеким солнечным летним днем. Тогда Алейна Стоун была маленькой глупенькой девочкой с поцелуями солнца в волосах и лучистой синевой неба во взгляде. Тогда она мечтала быть прекрасной героиней старинной баллады и блистать на балах и турнирах Королевской Гавани в окружении галантных рыцарей, изящных леди и благородных лордов. Тогда она верила, что жизнь подобна песне менестреля, а лето никогда не кончается. Тогда Алейну Стоун звали Сансой Старк и она спускалась по широкой лестнице в темноту и холод подземной крипты, где спали вечным сном ее предки, Старки из Винтерфелла, Хранители Севера и Короли Зимы. Тяжелый кованый фонарь дрожал в слабых детских ручках Сансы, отблески света неистово плясали по каменным стенам, а между резными гранитными столбами клубились черные тени. Звук ее неуверенных шагов гулким эхом отражался от высоких сводов подземелья. Санса шла все медленней, затравленно озираясь по сторонам, и из непроглядного мрака, становившимся вязким серым сумраком в свете ее фонаря, на нее смотрели изваяния усопших. Они неподвижно сидели на каменных тронах, суровые и могучие, а у ног их лежали огромные лютоволки, которые бдительно хранили чуткий сон своих хозяев. По ее спине бежали мурашки, но вовсе не от холода, царившего в крипте даже в разгар самого жаркого летнего дня. Ей казалось, что покойные лорды следят за ней, провожая ее внимательными взглядами, пока она все дальше углублялась в темноту подземелья. Да, они точно наблюдали, и на их прежде неподвижных каменных лицах застыли непонятные Сансе улыбки. Что это было: веселье, злорадство, разочарование, презрение? Санса ускорила шаг, убеждая себя, что это просто игра света и тени. Все, что ей надо – это дойти до статуи короля Торрена Приклонившего Колено и забрать свою чудесную вышивку, спрятанную там несносной Арьей. Ах, почему она не рассказала об этом септе, Роббу или леди-матери? Арью бы отругали, а ей вернули ее прекрасные зимние розы на белом шелковом фоне. Но нет, Санса – настоящая Старк. Поэтому сделает это сама, как и сказала ей Арья. И тогда эта вредная кривляка, что совсем не похожа на настоящую леди, перестанет дразниться! Санса, окрыленная обидой и негодованием, почти бежала по темным коридорам, фонарь раскачивался у нее в руках, тени и свет сошлись в диком танце на стенах, сплетаясь в неистовом вихре. Еще один поворот, и … Санса лежала на полу, холодном твердом полу, а тело ее горело и ломило от удара о камень. Кружилась голова, пред глазами плясали искры и извивались непонятные силуэты. Левую руку и плечо охватила ноющая боль, а лодыжку словно объяло пламя, проникавшее до самой кости. Фонарь лежал неподалеку - слава Семерым и Безымянным, целый - и все так же отгонял от Сансы непроглядную тьму. Она пыталась встать, но все тело отзывалось на это неистовой болью, а из груди вырывались хриплые хнычущие стон. Санса судорожно вздохнула и попыталась успокоиться, но сердце пойманной птичкой билось в груди, а жаркие слезы боли и отчаянья текли по щекам. Она споткнулась о выступ каменной плиты и со всего размаху упала на каменный пол. Она не могла встать, а значит, и выбраться из крипты. Никто не знал, где она. А вокруг нее между столбами на каменных тронах возле стены сидели изваяния усопших, припав спиной к склепам, хранившим их смертные останки. Сидели, и наблюдали. И их губы кривились в непонятных улыбках, и их лютоволки скалили на нее свои каменные пасти, готовые наброситься в любой момент. И она останется здесь, с ними, навсегда. …ониейничегонесделаютОнаСтаркОнаСтаркОнаСансаСтаркСкоровсезаметятчтоеенетиначнутееискатьИнайдутОбязательнонайдутЗанейпридетсептамамаРобботецОнинеоставятееОбязательноспасуОнаСтаркОнаСтаркОнаСансаСтаркСтаркСтаркСтаркСтаркОнавбезопасностиониейничегонесделаютонаСтаркСтаркСтаркСансаСтарк… Тогда Сансу спасли: отец сам вынес ее, плачущую, на руках из холодного и страшного подземелья. Всю дорогу на поверхность, к теплу и золотому закату, всегда строгий и суровый отец шептал ей на ушко успокаивающие нежности. И это было почти как в старинной балладе или песне менестреля. И после холода и тьмы фамильной крипты под розовым небом в тепле и ласке заходящего солнца казалось, что лето будет длится вечно. И тогда Алейна Стоун была Сансой Старк. Сейчас Алейна смотрит, как играют языки пламени в камине, и губы ее кривятся в болезненной натянутой улыбке, что всем окружающим кажется такой нежной и милой. Она знает, что вскоре маленькая наивная Санса Старк поняла одну непреложную истину. Жизнь – не песня. Это случилось давным-давно, в другой ее жизни. Тогда Страшный Пес ее Прекрасного Принца сказал ей эти слова, а она – глупенькая маленькая девочка с поцелуями солнца в волосах и лучистой синевой неба во взгляде – не поверила. Тогда она хотела, чтобы жизнь была как рыцарская баллада, а лето никогда не кончалось. Тогда она желала блистать на турнирах и балах, носить шелковые летние платья и есть южные сладости, сидя на одной из многочисленных террас королевского замка. Тогда она всегда говорила милые и правильные вещи, которые от нее ожидали услышать, и наслаждалась каждым днем, проведенным в Королевской Гавани. Она была влюблена в Джоффри, прекрасного, галантного, златокудрого Джоффри, который обязательно сделал бы ее своей королевой! Но вот однажды ее Прекрасный Принц отдал приказ, и в руках сира Илина Пейна блеснула валирийская сталь. Теперь Алейна Стоун верит словам Сандора Клигана. Голос Лорда Бейлиша холодным клинком рассекает душное марево окутавших ее мыслей: - О чем задумалась, Алейна, милая? У тебя такой грустный вид. Алейна чувствует, как выжидающий взгляд Лорда Бейлиша лениво скользит по ее распущенным волосам, медленно спускается по тонкой шее к изящным ключицам, замирает на скромном вырезе ее платья. Раньше ее это не пугало. Она наивно полагала, что Лорд Петир все еще безответно любил ее мать –вернее, мать Сансы Старк – а она слишком на нее похожа, и это бередит душу Лорда Пересмешника. Она считала, что он оберегал Сансу и любил Алейну как родную дочь в память о своей неразделенной любви. Она верила, что он защитит ее от всех бурь и штормов, что бушуют на просторах Вестероса. Но теперь Алейну стала все чаще посещать одна неблагодарная по сути, но от того не менее верная и пугающая мысль. Незнакомка Алейна Стоун, что смотрит на нее из огромного зеркала в массивной резной оправе каждое утро, непременно защитит Сансу Старк. У незнакомки Алейны высокие скулы, бледное лицо и едва заметные темные круги под глазами. Волосы ее, густые и гладкие, какого-то невыразительного русого цвета, так что никто не разглядит в них огненных отблесков и поцелуев солнца. Во взгляде ее, полном блеклой доброжелательности и тусклого счастья, надежно спрятан страх и лучистая синева небес. Ведь незаконнорожденной дочери лорда Петира Бейлиша нечего бояться, она ведь не леди Старк из Винтерфелла, наследница молодого Короля Севера. Блестящий план опытного игрока в игру престолов! Вот только кто защитит ее - неважно, Алейну или Сансу - от самого лорда Бейлиша? Пауза слишком затягивается и Алейна понимает, что если сейчас не ответит, то привлечет к себе излишнее внимание, и когда они останутся вдвоем, то обращенный к ней сейчас игривый взгляд бледно-зеленых глаз станет холодным, острым, внимательным, ищущим. А лгать она не умеет. Совсем не умеет. Об этом давным-давно, еще в ее прошлой жизни, Сансе Старк сказал Пес ее Прекрасного Принца. А Алейна Стоун верит словам Сандора Клигана. Она словно вновь видит его обезображенное огнем лицо и слышит его грубый скрипучий голос в тишине полутемных коридоров королевского замка: «Собака чует ложь. Погляди вокруг и принюхайся. Они все лжецы, и каждый лжет лучше тебя» …лжецылжецылжецылжецылжецылжецылжецылжецылжецылжецылжецылжецылжецылжецы… Жизнь – не песня. Нет, да и не было никогда никаких Отважных Рыцарей в сияющих доспехах, готовых на ратный подвиг ради одного взгляда своей Дамы. Королевскую Гавань, в которой когда-то могучие короли валирийской кровью и драконьим огнем творили легенды, поглотили волны страха и ненависти, голода и нищеты, лжи и жадности. Последний Благородный Лорд лишился там головы под дикое завывание беснующийся толпы и исступленный смех Прекрасного Принца Сансы Старк. У Близнецов разыгралась Красная Свадьба, а Винтерфелл сожжен и разграблен. Больше никто не придет и не спасет ее. Лето кончилось. И Алейна Стоун улыбается – сладко, нежно, невинно, ласково. - Да так, отец. Пустяки. Я думала о том, смогу ли еще хоть раз прогуляться в саду. За окном такая сильная буря, словно этот снегопад сметет все на своем пути и будет невозможно не то, чтобы пойти гулять, а даже выбраться из Гнезда! Лукавый взгляд лорда Бейлиша становится цепок и холоден. Он смотрит внимательно, словно хочет вывернуть ее наизнанку и посмотреть, что внутри; ищет в ней что-то, известное ему одному. И, наверное, он нашел бы, но перед его взором встает дурманящий образ милой Кэт его детства, и его взгляд смягчается. Лорд Бейлиш делает вид, что поверил этой лживой улыбке. В конце концов, сейчас перед ним его милая и послушная дочь Алейна. А вот доверчивой красавицей Сансой Старк, которая не умеет лгать (по крайней мере ему), она станет для него наедине. Так что пусть пока поиграет. Мейстер Колейман, давно уже седой старик, очарован этой улыбкой. Ему грезятся дни его далекой юности, когда сам он был молод и красив, на Железном Троне сидели потомки Эйгона Завоевателя, и в Семи Королевствах царили мир и покой. Юному лорду Роберту Аррену впервые за долгое время снится не его мать, а новая подруга, у которой такие ласковые руки и нежный голос. А пока Алейна Стоун улыбается, Санса Старк учится лгать. *** Далеко-далеко, в леденящей тьме подземной крипты мертвым Королям Севера снится, что в их мрачную обитель вновь спускается маленькая рыжая девочка. В синеве ее глаз тонет летнее небо, а пламенные кудри целует солнце. «Ах, глупое, глупое летнее дитя!» И Короли смеются – глухо, злорадно, надрывно. Их смех гулким эхом отражается от стен, пронизывает насквозь темноту подземелий, вырывается наружу в промерзшие покои опустевшего замка и ревущей снежной лавиной настигает врагов дома Старк, что просыпаются в холодном поту за много-много миль от Винтерфелла. «Зима уже близко…» И короли ждут. *** За каменными стенами Орлиного Гнезда вихрями клубится белесая мгла.