Чёртова омела!

Омелу необходимо официально признать худшим «праздничным атрибутом». Серьёзно! Это же растение-паразит! Из размышлений о явно нездоровых людях, кто воспринимал омелу как нечто романтическое, Гермиону выдернула резкая боль в бедре от удара об угол стола с десертами. Сдерживая стон, она вежливо улыбнулась стоящей рядом паре. Взгляд машинально скользнул вверх и наткнулся на омелу. Снова. Именно эта ветвь следовала за ней вот уже полчаса, танцуя над головой, когда Гермиона смеялась с Гарри, и щекоча ухо — пока болтала с министром. Рождественский корпоратив для работников Министерства обычно имел огромный успех, и этот год в особняке одного из чиновников не был исключением. Исключением стала омела. Кто-то из декораторов решил зачаровать пятнадцать веточек омелы, чтобы они плясали над головами присутствующих и объединяли в парочки для «праздничного поцелуя». Нет. Это ведь фактически принуждение — наглые растения не оставляли в покое, пока выбранная ими цель не поцелует кого-нибудь. А если цель отказывалась, они устраивали настоящее представление: спускались, следовали по пятам, кололи плечи или шею и щекотали уши листочками. Гермиона даже наблюдала, как одна из омел начала обвивать лентой шею Невилла, пока тот быстро не поцеловал рядом стоящую незнакомку, шокируя окружающих, между прочим. Гермиона же успела поцеловать тринадцать своих коллег: шесть мужчин и семь женщин. Теперь её губы, наверное, украшал вовсе не тот оттенок помады, который она выбрала, готовясь к вечеру. Несомненным плюсом было то, что Гарри, завидев омелу, пляшущую между ним и Роном, беззвучно выругался и клюнул Уизли в губы. Но плюсом единственным. По крайней мере, для Гермионы. А вот Драко Малфой, вероятно, находил сегодня множество плюсов — женщины, заметив, что за ними следует омела, улыбаясь подходили получить свой «праздничный поцелуй». Гермиона посмотрела в сторону Малфоя, потирая бедро, где уже наверняка появился синяк. Даже с чёрной полумаской на лице он был вполне узнаваем. Белобрысая макушка служила маяком для отчаянных юных ведьм. Одной из которых, стоит признать, являлась и сама Гермиона. Нет, она не будет вспоминать! И проигнорирует жар внизу живота… Это произошло на вечеринке в честь Хэллоуина, опять-таки устроенной Министерством. И после того, как Гермиону седьмой раз спросили: «Как поживает Виктор? Появится ли он позже?» — она осушила свой седьмой бокал мартини и оказалась втянутой в уголок с вампиром со светлыми волосами, серыми глазами и тёплыми руками. Сама она выбрала тогда костюм ангела, что идеально дополнил бы костюм дьявола на её парне… если бы последний не расстался с ней накануне. Поэтому теперь Гермиона, сделав небольшой глоток шампанского, поморщилась при мысли о том, что не следовало останавливать Драко Малфоя, когда его ладонь, до этого покоящаяся на её талии, скользнула к ягодицам, а пальцы, нащупав сквозь ткань платья трусики, стали очень волнующе очерчивать кружевные края, пока не достигли того места, где Гермиона хотела прикосновения больше всего… в этот момент она отскочила, разрывая сумасшедший поцелуй, стянула пиджак, которым Малфой накрыл её плечи несколько минут назад, и извинилась, сказав, что ей нужно в уборную, но пробежала мимо дверей туалета и на Ночном Рыцаре вернулась домой. В тот вечер крылышки ангела перестали выглядеть так безупречно, как прежде. И ведь она почти не помнила, как они оказались в том укромном местечке, только негромкий комплимент, что ему нравится её костюм. Малфой не упомянул Виктора, как это делали все остальные, а когда она споткнулась, подхватил за локоть и спросил, не хочет ли она, чтобы он проводил её домой… Гермиона закусила губу, отрывая взгляд от блондинки, которая хихикала, указывая на ветку омелы над головой Малфоя. Надо бы отвлечься, подойти к друзьям… Хотя нет, она уже успела заметить напряжённый взгляд Джинни, когда целовала Гарри. Реакция Лаванды определённо будет экспрессивнее. Ах да, поэтому Гермиона и коротала время у стола с десертами и подробно изучала обёртки конфет, игнорируя омелу, напоминающую о себе стуком по её виску, и периодически посылая в растение обездвиживающее заклинание. Среднего роста шатен в красной маске взял печенье с рядом стоящего подноса и, заметив омелу, улыбнулся. — Иди куда шёл, — не отрывая взгляда от вазочки с конфетами, прорычала Гермиона. Возможно, мужчина и изменился в лице, но всё же отошёл. Гермиона облегчённо вздохнула. Она успешно игнорировала эту ветку в течение получаса и, очевидно, сможет не замечать её до окончания вечеринки. Или пока не решит уйти. Что, может быть, произойдёт очень скоро. Взгляд снова переместился к фигуре Малфоя. На этот раз он прижимался к пышногрудой брюнетке. Та скользнула рукой по его груди, явно наслаждаясь поцелуем. Самодовольная улыбка на губах Малфоя после того, как он отстранился от девушки, выглядела до умопомрачения соблазни… Чтоб его! Гермиона отвернулась, потянулась пальцами к вискам, но, вспомнив о дурацкой кружевной маске, прикусила язык. Возможно, пришло время уходить. Разворачиваясь к дверям, она снова поймала взглядом Малфоя. Над ним опять танцевала омела, и Гермиона поспешила отвести глаза, не желая наблюдать очередную сцену с участием Драко Малфоя и женщины в маске, украшенной перьями. Гермиона сжала губы и покачала головой. Малфой был самым… обаятельным мракоборцем, и стенами штаб-квартиры действие его «чар» не ограничивалось. На дверях технических помещений и уборных этажа Отдела магического правопорядка то и дело появлялись таблички «Занято» или «Закрыто». Слишком много ведьм блаженно улыбались посреди рабочего дня или даже поправляли макияж с подозрительным блеском в глазах. А ещё постоянные перешептывания, вроде: «Сколько раз?..», «Каждый раз он делал это по-новому» или «Нужно обязательно повторить». Но, насколько могла судить Гермиона, никто не получил этого «повторить». В Атриуме она видела его с одной девушкой, в Пророке с другой, и никогда Малфой не был замечен с одной и той же больше одного раза. Ну… если не считать её, Гермиону… Она покачала головой и заметила игривый взгляд девушки в маске с перьями, указывающий на дверь. Все эти глупые девчонки думали, что могут получить от него второе свидание или, может быть, даже фамильное кольцо Малфоев со временем… Ха! Единственное, что они получали, — вечер отличного секса. Отличный секс, действительно. Веточка омелы чуть не ткнула в ушной канал, Гермиона лишь отмахнулась от неё. Потереть лоб снова помешала маска. Омелы и маски. Какой чёртов кошмар!.. Гермиона сорвала её и бросила на пол. — Ой! — послышался рядом весёлый голос. — Ещё ведь не полночь! Мэри, улыбчивая девушка из соседнего офиса, наклонилась, чтобы поднять маску, но Гермиона топнула по ней ногой. — Оставь это. Та непонимающе посмотрела на неё и выпрямилась. — O! У вас маленькая омела на плече! — Отвали, Мэри, — не выдержала Гермиона. Девушка ахнула и пошла прочь, бормоча себе под нос: «Что случилось с праздничным духом?» Гермиона смотрела ей вслед. — Всё в порядке, Эбенезер*? Гермиона повернула голову и увидела, что ей улыбается Малфой. Маска была настолько хорошо подобрана, что делала правильный акцент на его глазах. И это раздражало. — Привет, Малфой. — Уже избавилась от трусиков? — он указал взглядом на кружево, виднеющееся из-под носка её туфли, а затем отпил из своего бокала. — Это маска. — И всё равно я рад, — нараспев произнёс он. — Не смог бы узнать меня без маски? — Я узнаю эти ключицы где и когда угодно. Задержавшись на лице, его взгляд опустился ниже. В офисе она носила блузки с высоким воротником, неизменно застегнутые на все пуговицы, а костюм ангела был достаточно целомудренным. Значит, он мог говорить только о… Гермиона отвела взгляд, прижимая руку к груди. Это было как раз через неделю после Хэллоуина. Драко частенько заходил к ней в кабинет. Но в отличие от других, он ни разу не упомянул о новой колдографии в Пророке, где Виктор был изображён со своей новой подругой. Малфой задал несколько вопросов о её последних делах, позволив разговору перейти к темам, не связанным с работой. Пока он говорил, она посмотрела на его губы. Когда огни в кабинете потускнели, напоминая об окончании рабочего дня, Малфой поцеловал её. Она прошептала что-то в его рот и прижалась ближе, но когда он начал целовать её шею, она отстранилась и зачем-то выпалила: «Мы с Виктором расстались». Он горячо выдохнул ей в лицо: «Меня бы это всё равно не остановило». Тогда Гермиона ожидала, что он нагнет её над столом, задерёт юбку и заставит забыть о дыхании на шесть с половиной минут. Вместо этого он впился пальцами в её талию и, чуть приподняв, усадил на край столешницы. Заворожённо наблюдая за его плавными движениями, Гермиона даже не сразу поняла, что он уже успел прикоснуться ладонями к её ногам. Неторопливо провёл вверх, огладил большими пальцами кожу у края строгой юбки. Мягко, но уверенно надавил на внутреннюю сторону бёдер, вынуждая раздвинуть ноги, и опустился на колени. Позже Гермиона была благодарна, что они заговорились до позднего часа, потому что, ощутив пик наслаждения, она громко вскрикнула. Приходя в себя, она и не слышала, как Малфой расстегнул ширинку, но уже через секунду распахнула глаза и крепко сжала в ладонях ткань рубашки на его плечах — он глубоко вошёл в неё. Ещё через секунду почувствовала на губах свой же вкус. Не вполне довольная медленным темпом, она обвила ногами его талию. Драко вздохнул ей в рот и грубо дёрнул за волосы. Он оставил засос на её шее и начал расстёгивать блузку, его бёдра стали врезаться в неё в устойчивом ритме. Отодвинув документы за её спиной в сторону, он опустил Гермиону на стол. Гермиона кончила ещё два раза: когда он, исследуя губами обнажённую грудь, до боли сосал и покусывал её соски, а второй — когда перед тем как обессиленно остановиться, прижавшись лбом к её лбу, выдохнул тихое: «Гермиона…» Придя в себя, каждый поправил на себе одежду. Драко поцеловал её на прощание, и они разошлись по домам на выходные. К понедельнику Гермиона смирилась с мыслью, что они с Малфоем хорошо развлеклись и теперь он перейдёт к другой девушке. Итак, она кивнула ему в Атриуме, когда тот шёл чуть ли не за ручку с Ванессой, улыбнулась, когда заметила его проходящим мимо открытой двери её кабинета с Кристен, и продолжала обсуждать с ним в лифте рабочие моменты, даже когда глаза Мэйси, казалось, поглотили целиком его внимание. Она видела, как он выходил из каморки с Элизой через неделю после этого. Ещё он был замечен в магловском клубе с немецкой девушкой на следующих выходных. И вот теперь он снова стоит рядом с ней во время маскарада и, протягивая руку за пирожным, как бы невзначай берёт её за талию. — Я не мог не заметить, Грейнджер, — начал он, — что тебя преследует омела. В этот момент ветка, воспользовавшись возможностью, занесла маленький колокольчик точно над её ухом и начала обматывать лентой вокруг плеча Драко. Гермиона готова была даже предположить, что у растения есть зубы. — Я намеренно игнорирую. Глупая традиция. — А, — он откусил самую верхушку бисквитного шарика, захватывая розовую помадку. — Я буду выдвигать против декораторов обвинения в сексуальном домогательстве. Сегодня я поцеловала слишком много коллег. — Были прецеденты? Гермиона посмотрела на Малфоя. Он провёл пальцами по губам и абсолютно бессовестным образом слизнул с подушечки расплавленную помадку. — Нет, — на автомате произнесла она, закатывая глаза. — Да и половина из них были женщины. Малфой закашлялся. — В самом деле? — прохрипел он. К ветви омелы подплыла ещё одна. — О, ради всего святого… — простонала Гермиона. Затем снова посмотрела на него: — А как насчёт тебя, Малфой? Кого из перецелованных девушек ты поведёшь к себе? — Не совсем решил, — пропел он, когда к ним подскочила третья ветка омелы. — Может быть, я ещё не поцеловал ту самую. Гермиона нахмурилась — ещё три ветви протанцевали в их направлении. — Разве? Я была уверена, что ты уже позажимался со всеми девушками здесь. — Не со всеми. — Что это? — Гермиона повернулась к нему, указывая на семь или восемь веток омелы, зависших над ними. — Они здесь из-за тебя? Это твоя вина! Драко только поднял брови: — Моя? Я бы сказал, что это вина декоратора, Грейнджер. Омелы, вероятно, просто ищут двух людей, которые ещё не целовались. Гермиона скептически смотрела на ботанический… балет, затем повернулась к Малфою и увидела, что он ухмыляется. Закатив глаза и встав на цыпочки, Гермиона потянулась, чтобы поцеловать его чуть ниже маски. Не отрывая губ от его щеки, она посмотрела вверх. Ни одна из омел даже не пошевелилась. Гермиона зарычала и повторила действие, касаясь на этот раз губ, но отстранилась прежде, чем поцелуй мог бы превратиться во что-то большее, и проверила — одна из веточек отделилась и уплыла. Одна. Но вместо одной ушедшей к ним подплыли ещё две. — Что? — вскрикнула Гермиона. — Это безумие! Малфой усмехнулся: — Знаешь, Грейнджер, если ты не позаботишься об этом в ближайшее время, к тебе выстроится приличный ряд парней. — О, пожалуйста, Малфой, — она нервно схватила со стола пирожное. — Никто не собирается выстраиваться в очередь, чтобы поцеловать меня. — С пирогом во рту — нет, — Малфой протянул руку и провёл по уголку её губ, убирая крошки. — И не тогда, когда я здесь, первый в очереди. Она часто заморгала, пытаясь найти смысл в его словах. — Не хочешь уединиться где-нибудь? Я мог бы помочь тебе избавиться от этих омел, — прошептал он, всё ещё не опуская руку. Гермиона сглотнула. Она подумала о тех историях, которые слышала от других девушек, о быстром грубом сексе в маленьких комнатах или потаённых нишах. Она вспомнила тот раз, когда вошла в туалет и услышала стон, доносящийся от одной из кабинок, под дверью которой можно было увидеть две пары ног. Гермиона всеми силами старалась не думать о том, что Малфой хочет её уже второй раз. Или третий? Хэллоуин тоже считать?.. Она ощутила резкий укол за ухом. — Ай! — и повернулась лицом к чёртовой ветви. Вот сейчас она наверняка и увидит клыки. Малфой кашлянул, вновь привлекая её внимание, — очевидно, всё ещё ожидал ответа. — Да, хорошо. В его глазах вдруг вспыхнул новый огонёк, губы растянулись в улыбке, а язык, будто предвкушая, облизнул губы.