Чёртова омела!

Крепко держа её за руку, он вёл Гермиону в сторону пустого коридора. Пятнадцать веточек омелы следовали за ними, словно маленькие утята — ровным стро… Малфой резко остановился и прижал Гермиону к себе, как только они свернули за угол и оказались во мраке. Провёл руками по её талии и коснулся губ своими. Когда через несколько секунд он отстранился, Гермиона подняла голову и увидела, что одна из омел двинулась обратно в сторону зала. Она уже собиралась посчитать остальные, но Драко снял с себя маску и, легко коснувшись пальцами кожи шеи, притянул Гермиону к себе для нового поцелуя. На этот раз раздвинув её губы и проникая внутрь. Гермиона вздохнула, когда, снова отстранившись, он провёл подушечкой пальца по уголку её рта, и ей стало абсолютно безразлично, что там делают какие-то ветки. Не выдержав, она обвила руками его шею и прижалась как можно теснее. Драко сначала стоял совершенно не двигаясь, но когда её язык очертил его губы, а руки зарылись в мягкие волосы, он застонал и притянул её тело к себе, одной рукой стиснув затылок, а другой обвивая девичью спину. Когда они в очередной раз разомкнули губы, Гермиона открыла глаза. Малфой, поцеловав её подбородок, стал спускаться ниже и, попеременно покусывая кожу шеи и целуя, добрался до впадинки между ключиц. Гермиона в блаженстве откинула голову назад и заметила всего четыре омелы. Нет, к чёрту их! Она больше не будет считать — пусть Драко сам решает, когда захочет остановиться и вернуться на вечеринку. Если захочет вернуться. Малфой неторопливо целовал её ключицы, практически невинно держа руки на спине. Гермиона всё ждала, что он приподнимет её, прижмёт к стене и задерёт подол платья прямо здесь. Но он продолжал целовать и облизывать кожу шеи, разве что одна ладонь переместилась на ягодицы. Когда Гермиона зарылась пальцами в светлые волосы Драко, желая вновь ощутить вкус его губ, он понял и вернулся к поцелую. Нежными кругами он оглаживал её лопатки, а затем теми же невесомыми прикосновениями проводил кончиками пальцев по линиям рёбер — от позвоночника вперёд, — ровно на две секунды его руки замирали там, под грудью Гермионы, и снова двигались к спине. ПОД грудью! Дразнит, чёрт бы его побрал! Но Гермиона втянула в рот его нижнюю губу и, когда он прерывисто застонал, уже подумала, что это сработает. Вот сейчас он развернёт её, прижмет к стене и потянет вверх подол платья! Но… Но он лишь сильнее впился ей в рот. Тогда Гермиона провела руками вдоль линии пуговиц вниз, к поясу брюк. Малфой отстранился ровно на полдюйма, чтобы рвано вздохнуть и так же рвано произнести: «Идеальная…» — прямо в её губы. Ну и для того, чтобы дать руке Гермионы добраться до его ширинки. Пока Гермиона пыталась разобраться с пряжкой ремня, пуговицей и молнией, Драко стоял, уткнувшись лбом в её макушку, и только желваки двигались на его скулах, выдавая то, что он не замер под какими-нибудь чарами. Зато как только Гермиона полностью справилась, Малфой резко схватил запястья, посмотрел по сторонам и потянул её за собой. Он открывал каждую дверь, заглядывал внутрь комнат и закрывал, видимо, находя их неподходящими. Ещё он почему-то игнорировал шкафы, достаточно вместительные. Для их целей вполне бы сгодились. — Малфой, что ты?.. — Здесь должна быть спальня. Где-то здесь определённо должна быть… Я знаю. — Уже исследовал это крыло сегодня? Ну, с другой женщиной, — поддразнила Гермиона. — Вообще-то, особняки, построенные в двенадцатом веке и после, имеют гостевые комнаты на первом этаже. — Конечно. Как глупо с моей стороны забыть эту важную особенность, — она еле сдерживала смех, однако когда Драко закрыл очередную дверь, не смогла сдержать раздражение: — Да не нужна нам спальня! За следующей дверью оказалась просторная ванная, и прежде, чем Малфой успел её закрыть, Гермиона юркнула в комнату и затащила его внутрь. Драко, нахмурившись, осматривался по сторонам. Гермиона, закатив глаза, толкнула его к полотну двери и поцеловала пульсирующую на шее жилку. Руки, между тем, потянулись к воротнику рубашки. Драко вздрагивал, когда Гермиона, двигаясь вниз от одной пуговицы к другой, слегка царапала кожу груди и живота. Затем она потянула вверх полы рубашки, и в этот момент Малфой оторвал её от пола и, сделав пару шагов, остановился у края раковины. Гермиона улыбнулась сама себе и поцеловала его подбородок. Драко стал приподнимать её платье. Добравшись до трусиков, он потянул мягкую ткань вниз, затем, придерживая Гермиону под ягодицы, усадил на самый край и опустился на колени. — Подожди, нет… — она схватила его за плечи. — Тебе не обязательно. Я готова. Он посмотрел на неё, непонимающе моргая: — Что? — Я уже знаю, как хорош твой язык, Малфой, — она хрипло засмеялась и снова попыталась притянуть его к себе. — Я не заставлю себя долго ждать, обещаю. Драко открыл рот, брови сдвинулись к переносице, и Гермиона поцеловала его, прежде чем он успел бы что-то сказать. Она снова расстегнула его брюки — и когда он успел? — и, пользуясь моментом, запустила руку в ширинку. С рваным вздохом Драко подхватил её запястье и одним сильным толчком вошёл в неё. Гермиона громко вдохнула. Оказавшись полностью внутри, Драко стал медленно двигаться — немного назад и снова вглубь. Гермиона в нетерпении обвила ногами его талию, стараясь помочь им ускориться, но Малфой придерживался заданного темпа и лишь пробубнил что-то нечленораздельное, пока покусывал кожу, двигаясь губами от шеи к самой кромке лифа платья. — Сильнее, — простонала Гермиона на очередном выдохе. Драко вернулся обратно к её губам, а Гермиона, нащупав молнию платья, пыталась её расстегнуть. Драко заметил и помог, быстро спустил по плечам широкие бретели. Теперь платье представляло собой волны складок, переливающиеся бронзовым блеском на талии Гермионы. — Гермиона, — он прижался щекой к её щеке, и она вздрогнула, сжимая мышцы вокруг него. Драко застонал, и его бёдра стали двигаться быстрее. Она уже почти достигла оргазма, как Малфой вдруг замедлился. — Быстрее, — хрипела Гермиона.  — Куда-то торопишься? — улыбнулся Драко. Она потянулась к его губам. — Мы должны вернуться в зал. Малфой замер, всё ещё находясь внутри неё. — Тогда пойдём ко мне. — Что? — Гермиона в недоумении немного отстранилась. — Пойдём со мной, и у нас впереди будет целая ночь. Идея казалась заманчивой… но Драко Малфой никогда не звал девушек к себе домой. Она сжала губы и дразнила: — Ты не хочешь этого, — начала Гермиона. — Придётся обниматься перед тем, как заснуть. А ещё приготовить мне утром завтрак… — Хорошо. Гермиона уставилась на него — выражение глаз напротив изменилось, будто Малфой расслабился, а руки снова принялись ласкать её грудь. — В самом деле? — она не могла поверить, что он согласился так быстро. — Да, я закажу для тебя, скажем… — Драко продолжил двигаться внутри неё, — французские тосты или что-то в этом роде? — О, в таком случае нет, — отказалась Гермиона, улыбаясь. Ведь это он в шутку, да? — Я не пойду к тебе домой, если утром не получу глазунью, приготовленную самим Драко Малфоем. Давай просто закончим то, что начали. Ну, она слукавила. Они вполне могли остаться здесь немного дольше… Что ждало её на вечеринке, кроме пятнадцати одичавших омел? — Значит, закажу только продукты. И всё в порядке. Гермиона засмеялась, глядя на то, как спокойно разговаривает Малфой, при этом выдерживая ритм движений бёдрами. — Что-нибудь ещё? — Эгг-ног… — Сделаем! Я полагаю, кое-кто захочет встать пораньше вместе со мной и показать, как это всё приготовить. — Кое-кто не захочет. Кое-кто планирует быть измотанным после того, как ты доведёшь до оргазма ещё раз семь за ночь, — и Гермиона улыбнулась, уткнувшись ему в грудь. — Семь… Мерлин, Грейнджер… — он сильнее сжал пальцами её бёдра. — Да, это… — выдохнула она, — это мои требования, Малфой. Возможно, ты захочешь переосмыслить своё предложение. — Семь, — ещё раз повторил Драко. — Тогда мне лучше приступить к делу, — и провёл рукой по её ушку, осторожно отклоняя Гермиону назад, пока её плечи и голова не прижались к зеркалу. Драко, ощутив изменение угла проникновения, снова вернулся к неспешному темпу. Он будто смаковал каждую секунду. — Быстрее… пожалуйста… Но Драко будто и не слушал. Он целовал нежную кожу плеч и рисовал языком какие-то узоры, спускаясь к манящим холмикам. Гермиона выгнулась, подставляя грудь под томительные ласки. — Есть ли причина, — не выдержала она, — по которой ты не хочешь трахнуть меня так же, как и других девушек? Драко остановился. Оторвался от её груди и посмотрел в глаза. Непонимающе выпрямился. — Что? — Сначала ты ищешь кровать? Потом хочешь отвести меня к себе? Думаешь, со мной надо осторожничать или что-то в этом роде? — зарычала Гермиона. — Да, я недавно рассталась с парнем, но с тех пор прошло два месяца. Не нужно обращаться со мной, как с… с… будто крылья у снитча боишься сломать. — Я не думаю с тобой осторожничать… — на скулах Драко проступили розовые пятна. — Почему тогда? — уже спокойнее повторила Гермиона. Он дёрнул головой в попытке убрать упавшие на лоб пряди волос и, сделав над собой очевидное усилие, закрыл глаза и выскользнул из неё. Повернулся к ней спиной. — Что ты хочешь, чтобы я сделал по-другому? — спросил он, поправляя на себе одежду. — Я хочу, чтобы ты относился ко мне как и к другим девушкам… Малфой развернулся. — Ты не такая, как другие! Гермиона уставилась на него и, внезапно почувствовав, что фактически стоит перед ним почти голая, принялась натягивать платье на грудь. Не решаясь оторвать взгляд от плитки на стенах, Гермиона негромко заговорила: — Может, я не веду такую… беспорядочную жизнь, как другие женщины, с которыми тебя замечают. Но меня всё равно можно трахнуть в туалете Министерства в пол-одиннадцатого утра, Малфой. И уж точно я умею нарушать правила, — последнее предложение она буквально пробубнила. Драко некоторое время молчал, а Гермиона не осмелилась посмотреть на него, пока он сам не нарушил молчания: — С тобой я так не хочу. Он отвернулся, снова провёл рукой по волосам, и Гермиона почувствовала себя оскорблённой, пока он не продолжил: — Я не хочу трахаться с тобой во время рабочего дня, наспех, — Драко покачал головой, уставившись в пол. — Или тащить в какую-то каморку или шкаф, где не увижу и дюйма твоего тела, не увижу, как оно откликается на меня, — он поднял на неё взгляд и, кашлянув, продолжил: — И я не хочу ждать следующего повода. Я не хочу снова подкупать декоратора, чтобы он осуществил эту дурацкую идею с омелами только для того, чтобы я снова смог тебя поцеловать! Лицо Гермионы раскраснелось, и, не успев до конца осмыслить его слова, она выпалила: — Я тоже! Ненавижу эти чёртовы омелы! — Ну так просто пойдём со мной! — Про завтрак я шутила. — Тогда давай сходим на свидание! — Свидание? — Да! — О чем, чёрт возьми, ты говоришь? — Об ужине! — Твоя тяга меня накормить напрягает. — Я не пытаюсь тебя накормить. Я хочу встречаться с тобой. Гермиона задыхалась, вдруг ощутив себя слабой. — С каких это пор? — Да хоть с Хэллоуина. — О, что за чушь, Малфой? — прошипела она и спрыгнула с края раковины. — После того вечера я заметила, что ты прекрасно ладишь и с другими девушками. Совершенно довольный холостяцкой жизнью. Она почти полностью поправила платье, вот только молнию никак не получалось застегнуть. Гермиона не знала, какую игру ведёт с ней Малфой, но она играть не собиралась. — Я… да, я встречался с людьми после Хэллоуина, — сказал он, и Гермиона лишь фыркнула. — Но я хотел увидеть тебя. Больше всего на свете, — он схватил её за локти, пресекая попытки застегнуть платье, и взялся за молнию сам. — С той самой ночи в твоём кабинете, Гермиона… Она чуть не подпрыгнула, услышав, как он произносит её имя не в связке с фамилией или в предоргазменном порыве. — Пожалуйста, Малфой. Не притворяйся, будто тот вечер что-то для тебя значил, — Гермиона демонстративно отошла и наклонилась, чтобы надеть упавшую с ноги туфлю. — Ты быстро нашёл альтернативу, если я правильно помню. Её звали Ванесса, не так ли? Из бухгалтерии? Драко моргнул, и она ухмыльнулась, посчитав это за верный признак блефа. — Альтернативу? Ты сгорала от стыда за проявленную слабость в тот же вечер. — Единственное, за что мне стыдно, так это за то, что попала в этот самый список ко всяким Ванессам, и Мэйси, и Элизам, и Роксанам, и Мирандам… — И что это за список? — проворчал он. — Подстилок Драко Малфоя. Гермиона повернулась к двери, игнорируя застывшее выражение малфоевского лица, открыла её и обнаружила ещё пятнадцать ветвей омелы, радостно покачивающихся в воздухе. — А-а-аргх! — закричала она и потопала обратно в зал, к гостям.