Весь чертов мир

      Сережа в очередной раз взглянул на часы и усмехнулся. Облачко пара от его дыхания унеслось куда-то вверх, будто бы напоминая парню, что на улице, между прочим, минус пятнадцать, а он стоит тут без шапки и с глупой улыбкой на лице.       Хотя, в общем-то, с минуты на минуту из подъезда должен был выйти Дима. Его теплый, укутанный в пуховик и огромный вязаный шарф Дима. Тогда Матвиенко станет плевать и на мороз, и даже на то, что ромашки в его руках давно заледенели. Позов любит ромашки… Точнее, он любит, когда ему их дарит Сережа.       Сделав несколько шагов вперед, Матвиенко сел на лавку перед подъездом парня. Тот опаздывал.       Машина, которую он одолжил у своего друга (спасибо, Арсений, что родился таким богатым), стояла неподалеку и ждала своего часа, но что-то подсказывало Сереже, что этот час может и не настать.       Домофон сыграл какую-то незатейливую мелодию, и дверь открылась. Но из дома вышел не его любимый Позов, а какая-то старушка. Она медленно доковыляла до лавки и села рядом с Сережей. Тому показалось, что под весом множества курток ее вот-вот опрокинет в сторону, поэтому, на всякий случай, отсел подальше.       — Зря дожидаешься, — спустя несколько минут тишины, произнесла старуха, — Позовы сегодня уезжают. К этим… Господь, дай вспомнить фамилию… К невесте сыночка ихнего…       — К невесте? — раздраженно повторил Матвиенко, сжимая кулаки.       Весь этот гребаный подъезд считал, что Катька — Димина девушка, и чуть ли не, мать его, жена.       Никто из них даже и представить не может, что Позов-младший уже как год встречается с парнем из соседнего дома. Конечно, для принца нужна принцесса, а не он, Сережа, любитель байков и пьянок в баре.       «И все же Дима мой», — с какой-то странной злорадностью подумал Матвиенко, подойдя к домофону. Уже не глядя набрав знакомые цифры, он принялся ждать, в душе надеясь, что эта бабка ошиблась, и Позов задержался потому, что опять где-то потерял ключи от квартиры, а не потому, что собирается на встречу со своей «невестой».       — Да помолвка у них будет! — крикнула ему в спину старушка, отчего парень сжал несчастный букет в руке так, что тот надломился, — не беспокой жениха!       — Спасибо, сам разберусь, — мило, как ему казалось, оскалившись, Сережа вновь набрал номер квартиры. На этот раз ему ответили. Но нет, вовсе не Дима.       — Алло, кто это? — мама Позова. Ярая противница их отношений. Какой пиздец.       — Это Матвиенко, — с едва заметным раздражением в голосе, ответил парень, — мы с Димой должны были пойти на свидание…       — Ничего не хочу слышать! Вы говорите отвратительные вещи, молодой человек.       — Но…       — Слушайте, — она совершенно не хотела дать Сереже даже шанса, — оставьте вы уже моего сына в покое. Вы ведь, откровенно говоря, его даже не достойны.       — Дайте мне сказать!..       — Вы уже достаточно сказали, — вновь прервала его женщина, — будьте добры, уходите. Не хочу, чтобы у Димочки при виде вас, испортилось настроение. До свидания.       Она отключилась.       — Вот же ведьма! — прорычал Матвиенко, с силой ударив по железной двери кулаком. От злости он даже не почувствовал боли, — карга старая!       Бабка на лавке что-то запричитала, но он ее не слушал. Встав прямо под окнами комнаты Димы, парень схватился за прутья пожарной лестницы. От земли до пятого этажа и еще чуть влево, по карнизу. Думать о безопасности не было времени и желания, поэтому Сережа просто сделал все, что задумал и, порадовавшись, что выжил, забрался на балкон квартиры Позовых.       Дима сидел в своей комнате. В дорогом костюме, с отвратительной красной бабочкой на шее, он бесцельно крутил в руках кольцо и, казалось, вообще не замечал ничего вокруг.       Испугавшись, что кольцо в руках Его парня, вполне может оказаться помолвочным, Сережа постучал по стеклу. Позов забавно подскочил на месте и, заметив за окном Матвиенко, беззвучно выругался.       — Ты, блять, совсем уже? — воскликнул Дима, распахнув балконную дверь, — жизни не жалко?!       — Ради тебя — ни капли.       Сережа виновато улыбнулся и развел руки в стороны. Пробурчав себе под нос что-то вроде «люблю-ненавижу», Позов подался вперед, обнимая парня. Запах мороза ударил в нос, отчего Дима зажмурился и сильнее зарылся в мех на его куртке.       — Дим?       — М-м?       — Какого хуя ты собрался жениться на Кате?       Позов замер. Затем, остранившись, он недоуменно заглянул в глаза Сережи и, не заметив в них смеха, приложил ладонь к его лбу.       — С дуба рухнул? — проворчал парень, убедившись, что тот не бредит под температурой, — она же лесбиянка.       — Арсу это не мешало жениться.       — Ну это когда было-то, — Дима беспечно пожал плечами и усмехнулся, — и вообще, откуда такие нелогичные догадки?       Матвиенко промолчал. Долго глядя в глаза напротив, но не заметив в них ничего, кроме подслеповатого прищура, он облегченно вздохнул и вновь сжал недоуменного парня в объятьях.       — Все говорят, что ты поехал свататься, — надломленным голосом прошептал Сережа, целуя Позова в уголок губ, — что Катька, сучка эта, теперь твоя невеста, — поцелуй в щеку, — а ты еще и на свидание не пришел…       — Я же написал смс, что на новый год мы едем в гости… — только и смог пробормотать ошарашенный Дима, — Сереж, ты чего?       Матвиенко резко схватил парня за запястье и направился в сторону балконной двери. Все, что успел сделать Позов — это схватить со стула куртку прежде, чем оказаться на незастекленном балконе. Босиком.       Тихо выругавшись, Сережа вернулся в квартиру и, выудив из шкафа зимние кроссовки парня (все-таки круто, что Позов у него такой практичный), лично натянул их на его ноги. Затем он укутал Диму в куртку и обмотал шарфом. Все это произошло настолько быстро и неожиданно, что Позов даже сказать ничего не успел.       — Поехали смотреть на городскую елку, как и планировали? — улыбнулся Матвиенко, ловко перелезая через прутья балкона, — ну, Дим?       — Я, блять, высоты боюсь, — раздраженно буркнул Позов, — спасибо, что помнишь об этом, — но идти за Сережей хотелось. Даже в пропасть.       — Ну так, если ты упадешь, то на меня, — парень игриво подмигнул Диме и полез вниз.       Недолго поколебавшись, Позов последовал за ним. Проклиная Матвиенко каждую ступень, медленно, но он все же спускался вниз, мысленно ругаясь на подбадривария Сережи. Когда до земли оставалось чуть больше метра, на его талию внезапно легли ладони парня.       — Вот видишь, не умер.       — Еще раз ты заставишь меня сделать что-то подобное… — прорычал Позов, сжимая дрожащие пальцы, — я тебя придушу.       Матвиенко на это лишь засмеялся и, взяв ладонь парня в свою руку, потянул его в сторону машины. Они и так сильно задержались.       Солнце давно село. Улицы города освещались не только унылыми фонарями, но еще и множеством гирлянд. Медленно разъезжая по улице, они с детским восторгом разглядывали разноцветные огни.       Шум машин, веселый голос Сережи, фонари, гирлянды… Все это смешалось в один большой комок, и Позов вдруг осознал, что он действительно счастлив. Наверное, он бы мог вечно вот так ехать по заснеженному городу, восхищаясь его красотой, ощущая теплую ладонь на своей, и ни о чем не думать.       В тот вечер они проехали почти половину города, чтобы увидеть городскую елку. Хотя с Димой Сережа бы проехал и весь мир. Ведь для него Позов и был весь этот чертов мир.       — Моя леди, — Матвиенко шутливо поклонился в выходящему из машины парню, за что тут же получил подзатыльник. Засмеявшись, Сережа вновь подхватил ладонь Димы и потянул его вперед, к елке.       К огромной, увешанной яркими гирляндами и игрушками елке. Вокруг туда-сюда сновали люди и их улыбки сияли не меньше всех этих огней.       — Вау, — тихо выдохнул Позов, уткнувшись в плечо Матвиенко, — это все очень… Красиво.       — А знаешь, кто еще красивее? — тут же игриво отозвался он.       — Блять, Сережа!       Парень засмеялся и, притянув к себе Диму, поцеловал свое возмущенное чудо.