Я тебя читаю по глазам

      Я кормлю пёстрых рыбок и смотрю в окно, покрытое разводами. Вижу весело шагающую девочку лет шести, в её глазах написан её главный страх: осы. На детей не любят надевать очки. Наоборот, на обложках журналов можно часто видеть улыбающихся детей, ломающих очки. Этот незатейливый образ беззаботного дитя, не беспокоящегося о своей репутации, глубоко засел в разумах людей, и каждый раз вызывает улыбку умиления. Если же кто-то, уже прошедший пубертатную стадию, захочет снять очки публично, на него посмотрят с омерзением, будто бы он разделся у всех на глазах. Страхи стоит держать при себе. — Броуди, можешь подойти к покупательнице? Я отвлекаюсь и направляюсь к кассе. Здесь стоит пышная женщина, ожидающая меня. Тоненькие брови, едва выглядывающие из-под её массивных тёмных очков, обеспокоенно хмурятся. — Добрый вечер! Добро пожаловать в наш зоомагазин, чем я могу Вам помочь? — Здравствуй, — женщина смущённо отряхивает седой волос с застиранной майки, — У вас есть пауки? — Конечно, пройдёмте, я вам покажу. Я быстро шагаю к террариуму с пауками и наблюдаю за покупательницей. Она заметно волнуется. Около минуты она таращится на членистоногих, бегающих по их стеклянному пристанищу. Неожиданно для неё, один из пауков прыгает на стенку террариума. Испуганная, женщина отпрыгивает и врезается в витрину с кормом, её очки спрыгивают с вздёрнутого носа и падают на кафель. Я наклоняюсь и поднимаю их. Вижу её красное, сконфуженное лицо и мокрые глаза, отчаянно ищущие помощь в моих, но всё что она может увидеть — своё отражение в моих очках. В её зеркалах души я вижу: «пауки». Теперь понятен её ужас. Отдаю ей очки и улыбаюсь: — Может, Вам пока не стоит их покупать? Можете приходить сюда и просто смотреть, пока страх не уйдёт. — Ваше начальство не будет против? — её руки дрожат, она не спускает глаз с птицеедов. — Не будет. Женщина благодарно кивает и я оставляю её наедине с животными. Смотрю на часы: пора домой.       Хватаю пальто и выхожу из зоомагазина. Лето. Вечер. Гляжу на тёмное августовское небо, заволочённое облаками. Дождя не будет, но звёзд разглядеть не удастся. Иду по вымощенной площади, плитки здесь старые. Вот из трещины растёт цветок. Куда-то спешащий мужчина не замечает его и затаптывает. Мне хочется остановить его и выбить челюсть, но примитивный голод побеждает, и я лишь ускоряю шаг. Всё ещё иду по площади, но не такой воодушевленный. Брызги фонтана падают на мои очки. Я думаю о людях вокруг. Они здесь честные с детства, так как врать родителям и учителям невозможно — ничего не скроешь. Честные, но такие чёрствые!       Я размышляю и меня прерывает истошный крик. Он несётся с другой стороны улицы. Я молниеносно перебегаю дорогу и замечаю рыдающего человека. Группа людей кидает в него камни и оглушающе кричит что-то. Бедолага шатается, его волосы спутаны, а одежда разорвана. Очков на нём нет. Я пробиваюсь сквозь толпу и хватаю его за руку. Ко мне поворачивается испуганное молодое лицо. Широкие ноздри, не все зубы на месте. Я смотрю ему в глаза.       Ничего. Ни буквы. Безумцы ничего не боятся. Теперь я разобрал крики толпы: — Псих! Псих! Псих! И я не мог с ними не согласиться. Может у этого парня и нет плохих намерений, но он опасен для общества. Я предоставляю его разъярённым людям и иду домой, слышу полицейскую сирену. С ним разберутся.       Я прихожу домой и иду на кухню. В холодильнике снова пусто. Я нахожу заварную лапшу и кипячу воду. Ожидая чайник, я смотрю в узкое окно. Ветер колышет тонкие ветки деревьев, слышу звонкий смех подростков на улице. Листаю ленту новостей. Телефонный звонок. Я озадачен. Отвечаю и слышу мелодичный женский голос: — Привет. Черт! То есть, добрый вечер, Броуди Моррисон. Это полиция. Возобновлено расследование о пропаже Джулии Скримс, Вашей бывшей одноклассницы. Насколько нам известно, Вы были близки, мы хотим, чтобы бы Вы дали показания. Подойдите к участку номер тридцать два с девяти часов утра до пяти часов вечера, пожалуйста. — Понял, до свидания. — До свидания.       Джулия Скримс? Она пропала восемь лет назад, зачем кому-то начинать искать её сейчас? Разговор с полицейским был весьма неформальным, больше похоже на розыгрыш. Я завариваю лапшу и снимаю очки.