Я тебя читаю по глазам

      Сегодня я отпросился с работы, чтобы успеть зайти в полицейский участок. Меня пробирает дрожь. О чем меня будут спрашивать? Я не думаю, что расскажу что-то полезное. Джулия. Я произнёс это имя несколько раз, но ничего и не почувствовал. Джулия Скримс была той ученицей, которую забывают во время переклички. Она любила прятать глаза под чёлкой, несмотря на то что всегда носила тёмные очки. Будто бы она хотела быть более невидимой, чем она есть. Точнее была.       Я помню тот день. Ранняя осень, поход с классом. Птицы ещё не успели улететь в тёплые края, все ещё зелёная трава шуршала под нашими ботинками, речка не успела покрыться льдом. Я чувствовал, как лето умирает. Как его дряблые руки, лучи его знойного солнца тянутся к холодной осени, желая продлить свою жизнь хоть на пару дней. Но уже через неделю, или две, весь лес будет покрыт грязью, а над ним будут возвышаться свинцовые тучи. Мы с Джулией шли сзади. Нам было по шестнадцать лет. Мы медленно ковыляли, обсуждая будущее. Через какое-то время мы отстали настолько, что шумный косяк вечно гудящих учеников не было слышно. Она всё время краснела, неловко смеялась и вообще вела себя странно.       Я нагнулся чтобы завязать шнурки. Когда я разогнулся, Джулии уже не было, хотя буквально пять секунд назад она хохотала, накручивая на палец прядь каштановых волос.       «Я знаю не больше полицейских». С такой мыслью я иду в участок.

***

      Я неуверенно захожу в здание. Никогда раньше не был в таких местах. Что я должен делать? Подхожу к стойке, здесь сидит миловидная девушка. — Здравствуйте? Меня зовут Броуди Моррисон и я… — Хорошо, Вас ждут, я вас провожу, — перебила меня девушка. Никогда не думал, что меня будут так ждать в полицейском участке, но я не хочу перечить.       Открывается дверь и я вижу мою ровесницу в форме. Её нежное личико ещё не обрамлено морщинами, гладкая кожа и шелковистые волосы блестят в свете тусклой, качающейся, лампы. Она очаровательна. — Мисс Паркс, к Вам пришёл мистер Моррисон.       Девушка, до этого сидящая за деревянным столом, встаёт и подходит ко мне. В полный рост она ещё прекрасней. Да, форма определённо ей к лицу. — Спасибо, Дженис, — обращается она к девушке со стойки, — Рада Вас видеть, мистер Моррисон! Я — Мюриэль Паркс, занимаюсь расследованием пропажи мисс Скримс. Вы не на допросе, можно не снимать очки. Присаживайтесь.       Я следую указаниям, хотя они не были строгими. Мне хочется узнать побольше не столько о Джулии, сколько о Мюриэль.       Она поправляет рыжие, собранные в хвост, волосы и достаёт файл с бумажками. — Не нервничайте так! — она смеётся, я могу разглядеть очаровательные ямочки на её щеках, — Мы пригласили Вас совсем не потому, что мы подозреваем Вас.       Мне стало легче. Удивительно как мягко она говорит, как сладок её голос, учитывая её специальность. — Дело в том, что у нас есть дневник Джулии, где она описывала свою привязанность к Вам. — Привязанность ко мне? Мы с ней почти не разговаривали! — я отчаянно пытаюсь не покраснеть и скрыть своё удивление, но не особо получается. — Ну, ну! Будет Вам! Джулия описывала как ей нравилось наблюдать за Вашими движениями, жестами, походкой. Похоже, ей этого хватило, чтобы влюбиться, — она говорит так задорно, будто мы сидим втроём с Скримс за чашкой чая, обсуждая кто кому нравился в старшей школе. — Как видите, я этого не знал. — Теперь знаете. Давайте посерьёзнее, — Мюриэль достаёт из файла бумаги, — Как Джулия вела себя в обществе? У неё были ссоры с кем-нибудь? — А можно я задам вопрос? Почему вас это вообще интересует через столько лет? Она могла… — Появились новые технологии и новая информация, о которой я умолчу. Отвечайте, пожалуйста, на мои вопросы. — Конечно… Ну, Джулия не была особо разговорчивой. Она была стеснительной и застенчивой. Враги? Вряд ли у неё были враги. Вряд ли кто-то вообще о ней волновался. Даже сейчас я помню её очень размыто.       Мюриэль выглядит задумчивой. Неужели для неё эти слова что-то значат? Если это так, то могу только убедиться в силе её интеллекта! — Хорошо. Вы виделись с ней в день пропажи, верно? Вы замечали что-то странное? Может, суицидальные наклонности? — Она была взволнованной и гораздо стеснительнее чем обычно. Не знаю, что это может значить, — я тоже стараюсь выглядеть серьёзным и обеспокоенным, хотя судьба пропавшей меня ни капли не волнует.       Я смотрю на лицо Мюриэль. Она торопливо делает какие-то пометки на своих листах бумаги. Хочу пригласить её на свидание, но не знаю как! Мне так досадно от того, что единственная девушка которой я нравился — тихая серая мышка, возможно, гниющая где-то в густых лесах. Противно от этой мысли, я слишком жесток к ней. — Я правильно понимаю, что больше Вы ничего не можете сказать о Джулии? — её голос звучит напряжённым и уставшим. — Ничегошеньки, — пожимаю плечами. Мюриэль тяжело вздыхает и собирает бумаги в файл.       Уже шесть часов вечера, наверно, ей пора домой. — Вы сейчас домой? — Да. — Вас проводить? Девушка удивлённо поднимает глаза, хотя через очки разглядеть это нельзя, чувствую как она сверлит меня взглядом. — Спасибо, не надо. — Хотите сходить куда-нибудь? — я не сдаюсь. — Можно. Она спешно пишет свой номер на клочке бумаги, и быстро передаёт мне. Я тоже даю свой, на клочке, завалявшемся в кармане моего костюма. Не могу поверить, что получилось. Она держит дверь кабинета, прося меня выйти, что я и делаю. Дожидаюсь, пока она не выйдет из здания первой, не хочу пугать.       Через пять минут я уже вдыхаю свежий вечерний воздух и радостно шагаю домой.