Вся Власть Астартес 5 (Кракен)

Командующий Светлый Меч, как истинный сын септа Виор’ла, ненавидел чужаков и скрипел зубами по поводу политики, проводимой верховной властью. Скрипел, но терпел. Однако, после того, как он побывал в септе Н’драс — резьбу сорвало. Чужаки заполонили септ, и можно было смело утверждать, что он больше не принадлежит империи. На самОм столичном мире мерзкие гуэ’ла чувствовали себя как дома, и самое возмутительное — многие даже имели гражданство этого мерзкого Союза, и уже непонятно было, кому принадлежит столичный мир. Планета Итака передана Союзу, а это прямое предательство. Светлый Меч был абсолютно убеждён, что Высшее Благо было даровано великими предками исключительно для расы тау, а не для всякого сброда. Галактика должна принадлежать только одному виду, а удел остальных — исчезнуть. Иначе, рано или поздно они ударят в спину. Его, как и большинство жителей Виор’ла, раздражало, что правительство привечает всяких веспидов, никассар, круутов, демиургов, гуэ’ла и прочую мразь, и он считал, что это большая ошибка. А вот после визита в Н’драс, Светлый Меч убедился, что это всё не ошибка, а предательство, и что власть в империи захватили предатели. Ублюдок Аун’Ким’Ын в открытую выступал на стороне чужаков. Старый Лис Аун’Хош’Мин, тоже привечал чужих. Да и наконец, сам Аун’Ва проводил политику в защиту чужаков в ущерб тау. Светлый Меч долго думал, что ему предпринять, и наконец-то решил. Вверенные ему силы двинулись в сторону Империума. * * * Сирены воздушной тревоги ревели по всей Нимбозе. В систему прибыл флот тау — три десятка боевых и транспортных кораблей. На орбите планеты находились два стареньких монитора, которые не могли сдержать пришельцев, а значит — вторжение неизбежно. Власти Нимбозы считали, что у них есть какой-то запас времени на подготовку планеты к обороне, так как тау никогда сразу не нападали, а всегда либо вступали в переговоры, либо объявляли ультиматум, и только потом, в случае невыполнения их требований, вступали в действие войска. В этот же раз всё было совершенно иначе. Тау не предъявляли никаких требований, а сразу атаковали планету. Мониторы приняли свой последний бой, в котором смогли уничтожить два корабля противника. После чего началась высадка войск тау на планету. Когда власти империума уводили флот и войска с системы Нимбоза, а также прилегающих к ней систем, они, конечно же, понимали, что возможен риск вторжения тау, однако, тираниды были угрозой совершенно другого уровня, поэтому для борьбы с ними собирали все наличные силы. К тому же, даже если бы тау и напали, то захваченные миры можно было бы вернуть. Правда, по мнению аналитиков, вероятность вторжения была ничтожно мала, так как тау, скорее всего сами ждали удара флота-улья, да и к тому же, прошлая война с Бегемотом показала, что по вопросу борьбы с тиранидами тау готовы на сотрудничество. Поэтому на этом участке границы оставили лишь одну единственную часть регулярных войск. Этой частью был 9-й Отдельный Востроянский Мотострелковый Полк под командованием полковника Тощенко. Поскольку 9-й Востроянский был отдельным полком, то он был развёрнут по особому, усиленному штатному расписанию, и по сути являлся бригадой. В полку было четыре мотострелковых батальона вместо трёх, два танковых батальона вместо одного, а также два артдивизиона. Ещё в каждом из мотострелковых батальонов была развёрнута танковая рота. Что касается командира полка, то он был подающим большие надежды командиром из древнего графского рода, которому прочили генеральское будущее. Когда началось вторжение, Тощенко возглавил оборону Полии, столичного города Нимбозы. Первым делом граф развернул два имеющихся в столице полка СПО в бригады. Можно было бы и в дивизии, так как в добровольцах не было недостатка, однако имеющиеся в наличии техника и вооружение этого не позволяли. Главным рубежом обороны стал промышленный район города, который в спешном порядке превращался в укрепрайон. Взять столицу с налёта у тау не получилось. Капитан Святкин и его парни заминировали космодром, и когда на него приземлились два десантных корабля тау и начали высадку войск — всё взлетело на воздух. Далее, Светлый Меч решил более тщательно спланировать атаку на столицу, а пока заняться периферией. Вообще, казалось бы лёгкая операция сразу же обернулась большой кровью — два ударных корабля потеряны в ходе боя с мониторами, а теперь погибли два десантных корабля и порядка пяти тысяч отличных солдат и большое количество техники. По поводу таких неприемлемых потерь командующий выражал крайнюю степень негодования, и обещал страшно отомстить этой планете. У всего произошедшего был один прелюбопытнейший момент — все четыре корабля, как и их десант были не из септа Виор’ла. А вот на два других человеческих мира были отправлены исключительно корабли земляков командующего, по четыре корабля на каждый, по два ударных и два десантных. После гибели десанта на космодроме Полии командующий обратился к войскам и объявил тотальную войну мерзким гуэ’ла (кстати, из представителей других рас в группировке были только крууты), после чего на планете началась бойня. Прорвавшиеся в Полию беженцы рассказывали о страшных вещах — тау и их дроны истребляли людей без жалости, под корень, не щадя ни женщин, ни стариков, ни детей. А жуткие крууты, так ещё и пожирали людей заживо. В общем, для жителей и защитников столицы стало очевидно, что это не завоевание, а геноцид. * * * Мотострелковый батальон майора Уханова занимал часть зданий в оружейном заводе. Что Уханова радовало, так это то, что корпуса цехов были как неприступные крепости, это было обусловлено как высокой сейсмической активностью планеты, так и сильнейшими метеоритными дождями в начале освоения планеты. Сейчас же планета уже успокоилась, да и метеоритные дожди ушли в легенды, однако, промышленный район остался таким, каким и был в прошлые времена, в отличие от исторической части города, которая многократно перестраивалась. Помимо промышленного комплекса, находящийся с ним рядом кафедральный собор Министорума тоже был древней, усиленной постройки. А под промышленным районом и исторической частью города проходил лабиринт архива Администратума. Всё это полковник Тищенко превратил в сплошной укрепрайон, где и собирался держать оборону до подхода войск Империума, а это могло затянуться на многие месяцы, а то и на год. Для усиления и без того мощных зданий внутри них ставили переборки, усиливали стены строительными блоками, а также импровизированными бронеплитами, a здания новой постройки готовили к подрыву. На третий день вторжения тау начали массированный авианалёт на столицу. После чего началось наземное вторжение, которое напоролось на отчаянное сопротивление 2-й бригады СПО, а также 3-го батальона Народного Ополчения, о созыве которого два дня назад объявил граф Тощенко. Всего таких батальонов было шесть, плюс два батальона сформировала полиция города. Встретив упорное сопротивление со стороны 2-й бригады СПО, тау вынуждены были отступить, после чего нанесли мощнейший авиаудар по позициям бригады, а также по промышленному району и другим очагам сопротивления. Как только авиация Касты Воздуха прекратила атаки на город, Светлый Меч предпринял рассекающий удар, отрезающий позиции востроянцев от остального города. Для самих востроянцев последствия авиаудара были минимальные, а вот 2-я бригада СПО потеряла до половины личного состава и техники, также серьёзные потери понесли три батальона Народного Ополчения. Помимо рассекающего удара, части Касты Огня и крууты атаковали 2-ю бригаду. Бой шёл страшный, СПОшники и ополченцы стояли насмерть и дрались не просто за каждый дом, но и за каждый этаж, а также подвалы и чердаки. Большое количество огнемётов позволяло людям наносить огромные потери пришельцам. Дважды войска тау вынуждены были отступать и вызывать на подмогу Касту Воздуха, чья авиация обрушивала всю свою мощь на квартал, обороняемый 2-й бригадой, уничтожение которой Светлый Меч обозначил как ближнюю задачу по взятию города. К началу боёв за столицу сложилось три очага обороны, это: 1-й — востроянцы плюс батальон полиции и батальон ополченцев, 2-й — 2-я бригада СПО и 3-й батальон ополченцев, 3-й — 1-я бригада СПО, четыре батальона ополченцев и батальон полиции. Позиции востроянцев и 1-й бригады, тау блокировали и, ведя плотный огонь, не давали им прийти на помощь гибнущей 2-й бригаде. Два дня, в течение в которых гибла 2-я бригада, батальон майора Уханова в бой не вступал. Всё это время ушло на укрепление позиций, оборудование огневых точек, создания запасных складов вооружения и боеприпасов, благо с последним проблем не было, так как это было продукцией завода. О самой продукции стоит упомянуть отдельно. Главной продукцией завода были стабберы М-3 и автоганы АлКер-МК-4 и боеприпасы к ним. Также завод изготавливал ручные гранаты и огнемёты, а учитывая наличие прометие-перерабатывающего завода давало возможность вооружать части СПО и Народного Ополчения большим количеством огнемётов, что давало колоссальный плюс этим частям в городских боях. Естественно, части СПО и ополчения помимо огнемётов были полностью вооружены продукцией завода, единственно, что мельты, гранатомёты и снайперские винтовки завозились извне. А теперь о самой продукции: прежде всего стоит рассказать об автогане АлКер-МК-4. Единственным, кто бы мог опознать это оружие, был Скальд. Только вульфен глядя на автоган (автомат) назвал бы его настоящее имя — АК-74. Автомат Калашникова с времён древней Терры прошёл славный боевой путь за 40 тысяч лет. Кстати, случай совсем не уникальный. Точно также, до конца 41-го тысячелетия дожили и М-4, и «правая рука свободного мира» Фн Фал, и даже Штурмгевер-44. Как и остальные автоганы, АлКер-МК-4 выпускался на многих мирах и пользовался любовью среди частей СПО, а также некоторых полков ИГ. Речь шла не только о легендарной простоте и надёжности, малогабаритности, но и о феноменальных свойствах бронебойных патронов калибра 5,45, а новые пороха лишь усиливали этот эффект. Автоган был хорошо известен востроянцам, поэтому они с радостью узнали о больших запасах этого оружия. Что же касается стаббера (пулемёта) М-3, то это была ещё одна легенда, в которой Скальд (да и Дорогой Читатель) легко бы опознал МГ-3 — модернизированный вариант МГ-42, прозванный когда-то «Коса Фюрера»*. Тоже, кстати, очень распространённый вариант стаббера. Так вот, батальон Уханова (впрочем, как и весь 9-й Востроянский) усиленно готовился к обороне. Помимо оборудования огневых точек, батальон строил капониры для укрытой в цехах бронетехники, а также траншеи и окопы для миномётчиков. За двое суток позиции батальона подверглись авиаудару лишь один раз, все остальные налеты были на соседей. Потерь в батальоне пока не было, а всё участие в войне ограничилось посланием двух снайперских пар в помощь соседнему танковому батальону. В таком, относительном, спокойствии батальон просуществовал двое суток. А затем началось… * * * — Волга… Волга… Я Байкал-11… Приём… — 11-тый… Волга на приёме… — Волга… Я Байкал-11… Прошу огня в 26 квадрат… В районе детского городка — муравейник… Как поняли, Волга… — Понял тебя, 11-й… Вот только все огневые средства работают в интересах других частей… Так, Байкал-11… Погоди… Что-нибудь решим… — Волга, я Байкал-11… Боюсь расползутся… — 10-й… Я Волга… Приём… — Волга, Байкал-10 на приёме… — Как у тебя, 10-й?.. — Всё по-прежнему… Ведём огневой бой… Гости на крыльце застряли… Даже в сенки не проходят… Скромняги… — Байкал-10… Я Волга… У твоего коллеги 11-го наметилось чаепитие… Самоварами поможешь? — Волга, я 10-й… Законы гостеприимства священны… Коли у соседа бесчестие — позор всему роду… — Байкал-10… Я Волга… Действуй… Соседний с Ухановым танковый батальон выдвинул вперёд танковую роту, усиленную ротой ополченцев. Эта ротная группа, укрывшись среди трёх зданий новой постройки, должна была изображать мощный рубеж обороны, а затем отступить, подведя противника под огонь основных сил батальона, а также под фланговый удар батальона Уханова. И вот теперь на эту ротную группу тау пёрли как к себе домой. Танкисты уже сожгли пять БМП и два танка противника, а также при помощи ополченцев, уничтожили до двух рот пехоты. В самой же ротной группе погибли 7 ополченцев и 12 были тяжело ранены. И вот теперь тау готовили очередной удар на этом направлении. Разведка танкового батальона, которым командовал капитан Харченко (Байкал-11) выявила, как в одном из дворов ближайшего жилого квартала накапливались значительные силы круутов, среди которых было много гранатомётчиков. Обнаружив это скопление противника, разведка доложили комбату, а тот запросил у комполка Тощенко (Волга) огонь артиллерии. Однако, один артдивизион бригады наносил удары по войскам тау, яростно атаковавшим собор Министорума, который защищал мотострелковый батальон майора Наливайко (Байкал-18) и полицейский батальон. Другой артдивизион поддерживал огнём батальон майора Пичугина (Байкал-6). Что Наливайко, что Пичугин держали оборону на разных флангах, и тау атаковали их очень упорно. У обоих комбатов уже были потери, правда противник терял на порядок больше, так как востроянцы и их боевые товарищи вели огонь из мощнейших укреплений. По замыслу Светлого Меча, его войска собирались нанести удар по позициям танкового батальона Харченко, где имелись те самые три здания новой постройки, и это было очевидным слабым местом обороны. Тау должны были прорвать оборону на этом участке и, развив успех, расчленить войска Тощенко на две части. И именно здесь граф приготовил войскам Светлого Меча тёплую встречу, во весь размах и ширь русской души. — 11-й… Я 10-й… Приём… Чай готов… Изволите-с… Подать-с? — 10-й… Я 11-й… Благоволите, сударь, оказать-с такую любезность… Как там чё — Филин прокукарекает… Раздался жуткий свист падаемой за жилой квартал мины, затем звук разрыва. — Байкал-10… Я Филин… Заварка от души… Наливай по полной… Все девять ухановских самоваров (миномётов) открыли шквальный огонь, обрушивая на круутов град мин. Ксеносов разрывало на куски залпами востроянских миномётов. Твари начали в панике метаться. Кто-то просто падал, обхватив руками птицеобразную голову, кто-то пытался укрыться внутри детских домиков, горок и прочих сооружений, созданных для развлечения детворы, а кто-то бросился к зданиям с целью укрыться внутри их. Мины, падающие возле домов, ураганом осколков выкашивали передние ряды тех, кто бежал укрыться в заданиях, а затем ударная волна, усиленная отражённой её частью от стен зданий, отбрасывала выживших особей под разрывы других мин. Порядка четырёх сотен круутов перемалывалось в кровавый фарш. Эскадрон кавалерии круутов не доходя до двора, куда спустился филиал ада, залег и всадники укрылись за своими ящерами. — Филин… Филин… Я 10-й… Как там, родной? — Байкал-10… Я Филин… Нормально… Гости ссут кипятком… Так, 10-й… Давай-ка теперь левее-10 на ту же дальность… — Как пожелаешь, наимудрейшая птица… Мины накрыли круутовский эскадрон. Ящеры и всадники, выкашиваемые осколками, бросились в разные стороны. Спастись удалось лишь единицам. А из тех, кто попал под удар во дворе, выжили не более полусотни. Светлый Меч пришёл в ярость и вновь бросил авиацию на позиции востроянцев. * * * Полковник Тощенко слышал в эфире, как гибнет 2-я бригада СПО, однако помочь ничем не мог, уж слишком далеко были позиции местных от его войск, и посылка подмоги лишь привела бы к бессмысленной гибели его частей. Конечно же, войска расположенные в районе кафедрального собора, пытались контратаковать, дабы отвлечь внимание на себя, однако, нимбозовцам это не помогло, и все их группы были уничтожены. Правда, была одна группа, которая пыталась укрыться в подземных коммуникациях, однако, по их следу пустили круутов, и в итоге вся группа пошла на корм ксеносам. Светлый Меч смог отразить контратаки майора Наливайко (которые атакуя из собора, пытались отвлечь на себя внимание), уничтожив у него танк, две БМП и полицейский броневик. Когда сформированная Наливайко ударная группа начала отходить, командующий тау бросил им вдогонку до двух сотен круутов и два десятка «Рыб Молотов» и «Скатов», которые должны были ворваться на позиции противника на плечах отступающих. Однако, Наливайко предвидел такое развитие событий, и ксеносов ожидало знаменитое русское радушие в виде перекрёстного огня «Леман Руссов» и «Химер». Понеся огромные потери, тау отступили. А после этого, уже на центральном направлении миномёты Уханова расколошматили круутов, которые должны были идти на острие рассекающего удара. * * * Когда закончился авианалёт, Светлый Меч двинул на собор боескафандры XV-15 в стелс-режиме, которые должны были закрепиться на переднем крае и, связав противника боем, обеспечить наступление основных сил. Таким образом, командующий тау хотел, если и не захватить сам собор, то отвлечь внимание противника на это направление, а самому в это время нанести рассекающий удар. Однако, как оказалось, у собора уже поработали сапёры капитана Святкина. Естественно, тау были очень продвинутой в техническом планете расой и их средства обнаружения без труда определяли нахождение минных полей в грунте. Поэтому, боескафандры шли без опасений напороться на мины, так как минные поля были уничтожены, как авиацией, так и дронами. Таким образом, пройдя через траншеи, оставленные востроянцами и полицейскими, боескафандры приблизились к зданиям, где держал оборону противник. Вот здесь тау и ждал сюрприз в виде мин направленного действия, которые срабатывали на движение. Естественно, сканеры мин не видели боескафандры, но из собора шёл мощный поток тепла, что резко контрастировало с холодным воздухом поздней осени, а боескафандры хоть и подстраивались под внешную среду, однако, их системы не могли быстро перестроиться под такое резкое изменение температуры. Именно эти температурные аномалии, а главное их передвижение, и засекли датчики мин. Направленные взрывы ударили в боескафандры. Естественно, броня боескафандров выдержала град осколков, вот только ни о какой невидимости речи больше быть не могло. Из бойниц ударили залпы мельт и пушек БМП. Потеряв восемь бронескафандров, тау отступили. После этой неудачи, Светлый Меч решил пока ограничиться только беспокоящим огнём и имитацией атак, а также приказал нанести рассекающий удар. * * * Два контингента танков и БМП при поддержке двух кадров «Кризисов» и в окружении целого роя боевых дронов рванули в атаку. РТГ** встретила противника залпами танковых орудий, очередями стабберов и автоганов, а также струями прометия. Однако, удержать такую мощь силами одной родной группы было невозможно, и РТГ отступала, оставив одно из трёх зданий. Светлый Меч ликовал — захваченное здание, это уже успех. Это плацдарм. Он приказал приготовиться войскам второго эшелона, которые должны были развить успех наступления. А тем временем, части тау продолжали успешное наступление и смогли захватить ещё одно здание. Затем, под давлением превосходящих сил противника, ротная группа оставила третье здание и продолжила отступление вглубь заводских построек. Танки ползли задним ходом, подставив под огонь противника лобовую броню, и вели огонь из пушек и болтеров. Остатки ополченцев, либо шли впереди бронемашин, прячась за их броню, либо ехали на броне, ведя огонь по преследователям, укрываясь за башнями танков. В это время ударили миномёты Уханова. Причём, один огневой взвод вёл огонь очень редкими и дорогими противотанковыми минами, которые разделялись в точке апогея на кумулятивные блоки, которые и поражали бронетехнику. Таким образом, залпы миномётной батареи капитана Балаганова из батальона майора Уханова вынудили технику и живую силу тау укрыться внутри зданий, а для подавления миномётной батареи, Светлый Меч двинул дюжину «Небесных Лучей». Внезапно, страшной силы взрывы разнесли в клочья все три занятые тау здания. Сапёры Святкина заранее приготовили их к подрыву, укрыв заряды среди ящиков с боеприпасами, подрыв которых усилил эффект. «Небесные Лучи» нанесли ракетный удар по позиции миномётной батареи. Однако «Кентавры», лязгая траками, уже увозили орудия и их расчёты прочь. Светлый Меч рассвирепел. Потери становились совершенно неприемлемыми, и к тому же, один из кадров «Кризисов» был из его септа, так как командующий не мог до бесконечности отправлять в бой только части с других септ. От РТГ осталось лишь шесть танков и порядка трёх десятков ополченцев, которые бросились к позициям основных сил батальона. Казалось, что спасение уже близко, когда их настиг ракетный удар «Небесных Лучей». Ополченцы погибли все, а у двух танков были перебиты траки и экипажи вынуждены были их покинуть. Каким образом, смогли уйти только четыре машины. Светлый Меч двинул в бой войска второго эшелона, а также бросил всю авиацию на позиции 1-й бригады СПО. *То что касается стабберов и автоматов — не является выдумкой автора. Все описанные виды стрелкового оружия являются бэковскими. **РТГ — ротная тактическая группа.